Невозможное сочетание 5. Узушино. Война за наследие.

Взгляд со стороны. Когда-то, он был маленьким, совсем ещё лисенком, его судьба уже сложилась грустно. Рано оставшись без родителей, он едва-едва выживал в родном лесу, питаясь, редкими ягодами, мышами и падалью, которую удавалось урвать у более крупных хищников. Которые так-то и сами были не прочь закусить мелким рыжиком. Но самые страшные создания в лесу были отнюдь не хищники… А люди. Силки, ловушки, приманки… казалось бы весь лес постепенно превращался в огромную западню. При чём направленную именно на молодого лиса. Которого в конце концов и изловили. -Тфу, холера, и за этим мы гонялись почти три месяца? –сплюнул охотник, держа за шкирку худого молодого лиса, что огрызался и пытался достать когтями обидчика. – Кости да шкура. Да и та… даже на коврик не сгодится. -Полегче, убьёшь еще. – осадил первого охотника второй. – Тебе охота ещё полгода в лесу сидеть? Этого едва нашли. -Да, повыбивали этих рыжих чертей… - покачал головой первый охотник. А затем сунул упирающегося лиса в ящик. На чём, увы и ах, злоключения молодого лиса только начались. Озлобленного, содравшего себе когти и зубы в попытках выбраться и сбежать, зверя провезли через несколько городов. Потом продали, а затем перепродали. И в конце концов, когда ящик открыл какой-то мужик в белом халате, у лиса даже не было сил броситься на него и вцепиться… куда-нибудь. -Да, руки бы оторвать перекупам. – покачал головой человек, вытаскивая животинку за шкирку. – Ничего, откормим. На высыпанные в грубую деревянную миску мясные обрезки лис налетел с яростью перебравшего грибов берсерка, вырывая куски и глотая, почти не жуя. В крошечном лисьем мозгу даже забрезжили ростки благодарности и привязанности к этому странному двуногому… Которые не успели толком оформиться, как подействовало снотворное. А потом они и вовсе оказались вырваны с корнем, когда на следующий день лис обнаружил себя распятым на лабораторном столе. Последующие месяцы слились для него буквально в адскую полосу. Постоянные инъекции, операции, медицинские техники… и в довершении ко всему здоровенная игла, вонзившаяся ему в кишки. -А ты молодец, держишься. – рассмеялся двуногий. – А теперь накачка… Если до этого был ад, то последующее попросту нельзя было описать словами. Что-то горячее, словно бы раскалённая лава, злое, словно демон и при этом живое… но почти мёртвое. Но при этом жгущее всё внутри и пожирающее. А так же меняющее. Не будь подготовительных уколов, множества фуин и техник, то бедного лиса просто бы разорвало от чакры Къюби, как хомячка от капли никотина. А так… из обычной животинки получилось подобие псевдо-джинчурики. -Вот, красавец! – восхитился двуногий. – Прямо один в один! Даже окрас сменил! -Р-Р-Р! – бесновался в путах лис, что внезапно полыхнул яки. -Вот. ВОТ! Совсем одна морда! – ещё больше раззадорился двуногий. – Ещё восемь хвостов пришью, и совсем неотличим будешь. Правда долго не проживёшь, но и не нужно. Твой новый хозяин грохнет тебя быстрее. Взгляд лиса окончательно заполнился багрово-красными тонами. Остатки чужой воли прожигали пути в его плоти, заставляя всем своим маленьким сердечком желать впиться в глотку мучителям. Выворачивать лапы, разгонять сердце до взрыва в попытках вырваться… но и оно же лечило, не давая умереть. Словно прожаривая на медленном огне. Он уже не видел дальнейших экспериментов, приращений. Не видел перевозку и Аукцион. Не видел покупателя. В его жизни осталась только ярость… Которая внезапно исчезла. -Спи. – прозвучал неожиданно мягкий голос. – Я постараюсь исправить то, что эти ублюдки натворили. А лис наконец-то погрузился в блаженное забытье. Без боли, которой горели каждая клеточка его тела. Без ярости, которая разрывала каждый нейрон мозга. Без палящего жара, что сжигал изнутри. Была только тьма и прохлада… Избавление. Которое, к удивлению пока ещё безымянного лиса, было временным. А пробуждение, к его же собственному шоку, было вполне приятным. Так-то обычным, но после неопределённого времени боли огня и ярости… -Ну что, очнулся, болезненный? – спросил Курама, приветствуя слегка приведённого в порядок лиса. – Вижу, ты оправился и вполне активен. -Р-раФ! – рыкнул/крякнул лис из дальнего угла вполне просторного вольера, скаля клыки. -Ладно, ты пока осваивайся, а я займусь другими. – кивнул Курама, выставив напоследок большую миску. – Надеюсь, ты придёшь в себя. Да пошёл ты, проскользнула в лисьей голове первая в какой-то степени осознанная мысль, и отраву свою забери! Вот только голод не тётка. Перестройка организма требовала колоссальных ресурсов, так что уже минут через десять живот лиса скручивало от голода, а ещё через пять он бросился к миске. Жадно запихивая в себя куски. Если бы он слегка остановился и посмотрел, что вообще запихивает в пасть, то был бы приятно удивлён. Можно даже сказать шокирован, ведь в миске лежали нарезанные свежие овощи, кусочки нежнейшей говяжьей мякоти, отварной рис, немного мёда, словом всё, что только может пожелать бедная зверушка. Вот только доверия к этому двуногому у пока ещё безымянного лиса не прибавилось. Хотя бы потому, что он теперь знал, что такое доверие. Доверие, которое было потеряно авансом. Ибо боль и страх навсегда отпечатались в его голове. В его только зарождающемся сознании. Сознании, развитие которого подстёгивала чакра. Раньше она была чужая. Имела остатки разрушительной воли. Но теперь… теперь она его. Полностью и без остатка, ведь то, что лиса буквально разрывало, для Курамы было даже не каплей, молекулой. Чакра сама по себе подстёгивает параметры носителей. Любые, от интеллекта, до физической силы. И чем качественнее, гуще и мощнее становиться чакра, тем выше параметры. А чем выше параметры, тем качественнее чакра. А чакра лису досталась ОЧЕНЬ качественная… Которая начала менять его тело с невероятной стремительностью. Усложнялись мышцы, уплотнялись кости. Хвосты становились полноценными частями тела, а не просто мясными придатками, пусть уже более качественно приделанными. Но самое главное, изменялся мозг. Словно бы проходя через сотни поколений естественной эволюции, нейронная ткань уплотнялась, области мозга всё больше и больше разграничивались и усложнялись. Но, самое главное, начала формироваться префронтальная кора, что начала оттеснять инстинкты на задний план. Тусклая искра сознания начала разгораться полноценным огнём. Пустотой, что жадно впитывала в себя новое и переосмысливала старое. И первое, что сделал юный разум, это… сбежал. Да, вот так просто, лис даже сам удивился, насколько легко каменная порода поддавалась его лапам. А после… Нагадил двуногому лису в какой-то котелок. Самым первым делом, как только выбрался и нарыл себе запасных путей отхода. О, ка тогда кричал и носился этот двуногий, ох сколько новых слов он узнал... А так же узнал своё имя, Гаичу. Пусть и данное ему в порыве гнева и желания препарировать этого вредителя, но… пришедшееся тому по душе. Скорее даже нашедшее отражение в его формирующемся характере. Ведь просто напакостить это одно, а вот как-то серьезно навредить… то двуногий лис его точно найдёт и анально покарает. С летальным исходом. Чего Гаичу не ожидал, так это появления у двуногого помёта. При чём доставучего помёта, который внезапно начал оказывать ему знаки внимания! Вот ведь привязался. Чай поди папаша науськал… Особенно он стал активным после второго преображения Гаичу. Оказывал знаки внимания, подкармливал… не задавал вопросов, почему он сам иногда жрал, казалось бы, не съедобные вещи. Вроде деревянных футляров с вкусными карамельными палочками. Или слитков металлов. Ко всему прочему он учил и даже шкодил вместе с ним, порой придерживая лиса за хвост, чтобы не заносило. А ведь до недавнего времени он понимал только предпоследнее. А первое и вовсе понял буквально только-что. Истерзанное вымотанное страшными муками сердечко, окружившее себя толстой бронёй цинизма… дрогнуло. Робко забилось, пробивая изнутри корочку цинизма и отрицания. Потянулось к тому, кто дарил тепло и заботу. Для Курамы Гаичу был вредителем. Назойливым, надоедливым, умело балансирующим на грани между надоедливая мошка и прибить паразита. Для Наруто и Хинаты он был забавным зверьком, о котором он заботился в меру своих сил, а для Саске, что был редким гостем в домене, он был скорее… домашним питомцем, за которого нёс полную ответственность. И иногда получал словесно от Курамы за шкодничество лиса, из-за чего Гаичу даже немного к нему привязался. Но вот Неджи… о, его отношение было совсем другим. Дело ли в отсутствии сверстников, частичной памяти прошлой жизни или же в чём-то ещё, но он воспринимал Гаичу равным. Пусть немного… ладно, много больным, но всё же равным сородичем, которому нужна помощь. И за это Гаичу был очень благодарен. Пусть никогда этого и не признает. Наверное… POV Неджи. -Ну давай, пойдем! – просящее сказал я, состроив умоляющие. – Пошли, интересно будет! -Не пойду! – раздался возмущённый писк из норы. – Не хочу, мне тут хорошо! Вот только в глубине норы мелькнул белый кончик рыжего хвоста я тяпнул его и начал вытаскивать обладателя хвоста. Который фырчал, упирался, но был вытащен, как репка, хи, а затем обнят всеми четырьмя лапами. -Всё ещё страшно? – спросил я. – Не бойся, я рядом. Я тебя защищу. Зарывшись носом в рыжую шерсть, я стал ласково вылизывать брыкающегося Гаичу. Нежно покусывать за ушком, фыркать в шею, тыкаться носом в пузико. Пока в конце концов этот трусливый лис не затих в моих объятьях. -Ты же ведь всё равно не отстанешь? – вздохнул Гаичу, расслабившись в моих объятьях. -Нить. – мотнул я головой, лизнув его в нос. -Эх… С тех пор как моего Гаичу сначала похитил кто-то потом папа-Курама его вернул, он стал… другим. Более целостным. Более разумным. Более… сильным и совершенным. Вот только сам не понимает этого. Пытается действовать как раньше. Жить, как раньше. Существовать как раньше. Вот только даже со стороны видно, что не получается это у него. Развитый разум требовал новых впечатлений. Требовал общения. Любопытство требовало не только сунуть нос и узнать, но и понять. А тело требовало не просто набить брюхо, но и чего-то именно вкусного. Да и не только… А вот со стороны это видно прекрасно. Потому-то я удвоил усилия, чтобы его расшевелить. Точнее даже выманить поначалу. Сначала были миски с молоком и мёдом перед входом в норы. Потом колбасы, вяленое мясо, тушёные овощи и даже миска с раменом, которую, по моей просьбе приготовила мама Наруто. А когда я наконец-то вновь завоевал его доверие, то начал вытаскивать погулять. Сначала по тоннелям, потом по зелёному лесу наверху, на берегу озера… Даже пробовал учить его читать! Правда с переменным успехом, но успехом же! А потом мне стало скучно. -Колись давай, чего задумал, морда наглая. –пробурчал Гаичу. – Опять от большого жуткого лиса оба под хвост получим. -Эй, мама Курама не злая. – возмутился я. – Она заботится. И о тебе, между прочим, тоже, ворчунишка. Иначе бы не стал тебя лечить. -Я для него всего лишь интересная зверушка, наиграется, выбросит. – проканючил он в мою шерсть. – Как и все выАЙ! -А ну цыц. – грызанул я его за ухо. – Курама нас любит. У него большое сердце, а потому в нём найдётся место всем нам. К тому же он совершенно не умеет лицемерить, что чувствует, что думает, то и говорит. -Ты правда думаешь, что у такого древнего, умного и хитрого лиса нет скелетов в шкафу? – в который раз он завёл он старую песню. – Наиграется и ам, нету нас. -Дурачёк ты. – улыбнулся я. – Нельзя быть таким подозрительным. Но тем не менее, прогресс! Вы постепенно заменяется на Мы. -Фыр на тебя! – показал он мне язык. – Выкладывай уже, что задумал. Вот как знал, что не удержится. Некоторое время спустя. -Странное место… - принюхался Гаичу. –Странные запахи. И не менее странные люди. -Мутанты. – сказал я, разглядывая больших изменённых людей. – Смесь людей и… кого-то ещё. В прошлый раз, когда мама Хината брала сюда, я не успел как следует осмотреть поселение… а ведь тут было очень интересно! Чего стоит тот самый корабль, на котором они приплыли на архипелаг… Правда я тогда ещё был у мамы Хинаты в животике, но… от того ещё интереснее на него посмотреть вживую! -Люди – идиоты. – высказался Гаичу. – И чего им дома не сидится? Ведь все проблемы от того, что они встали и пошли. -Кого-то тянет любопытство и жажда приключений. А кого-то жажда наживы и амбиции. – хмыкнул я, аккуратно оглядываясь, высунув голову из переулка. – А у кого-то просто шило в попе. -Как например у тебя. – показал мне он язык. – Которое не даёт себе посидеть спокойно. -Ну а что поделать, если стало скучно?! – насупился я. – И тебе, между прочим, тоже. Что поделать, что есть то есть. После того, как мама Курама ушла к маме Наруто в животик, в домене стало так скучно и пусто… Ничего не взрывается, никто не бегает, никто не тискает. Нет, я не могу жаловаться, что мне не уделяют внимания. И мама Хината, и мама Наруто и дядя Саске, они приходят, играют, разговаривают, учат… Но даже они признают, что без мамы Курамы стало пустовато. И скушновато. А тут всё такое интересное! -Ой, а кто это у нас тут такой милый! – раздался со спины женский мягкий голос. А затем сильные руки схватили меня за талию. Доигрались, мелькнула подлая мыслишка… Некоторое время спустя. -Вот, поешь вкусненького, лисик! – умилялась девушка. – Вот, кушай… -Эй, сейчас моя очередь! – воскликнули другие. -Мы тоже хотим! -Вот видишь, а ты боялся. – шепнул я Гаичу, поудобнее устроившись на руках куртизанки. – Они вполне себе приятные дамы. -… - посмотрел он на меня с укоризненной мордой. А затем показал язык. -Так, что здесь происходит! – раздался грозный голос откуда-то из дверей. А в следующий момент перед нами предстала крупная лисища, почти вдвое выше ммы Курамы. -Какого биджу здесь происходит?! – рыкнула она на сжавшихся девушек. От её напора я почувствовал страх, головокружение… а затем я зарычал на нее, чувствуя, словно в голове лопнула струна. Глаза лисицы на мгновение остекленели, а затем… -А кто это у нас тут такой хорошенький… - полезла она сюсюкаться. – Ты потерялся? А где твои родители? Это… интересно. Очень интересно.