Садовник не виновен!

      Бард стоял перед перед входом. За высокими дверями слышался приглушенный гул. Казалось, там волновалось шумное бескрайнее море. Бард перекатился с носка на пятку и прислушался, разбирая отдельные голоса. Женский голос, кажется, невесты Икара уверенно рассказывал про коварный план против наивного гения, в котором, конечно же, виноваты все разом. Бард мягко улыбнулся. Ну-ну. Пусть рассказывает. Он задумчиво повертел в руках стебель, поправил очки. Конечно, гитара была бы удобнее, но Тесей настоятельно просил обойтись без нее. Ни к чему еще больше шокировать горожан. Впрочем, от маленькой шалости Бард удержаться не смог.       — Приглашается свидетель защиты! — громко провозгласили за дверью.       Трибуна для зрителей, кафедра присяжных, огромные, сияющие экраны легкое, но наверняка достаточно прочное ограждение, и Муза. Потерянная Муза, отчаянно защищающая Икара. Бард свернул к ней. Успеет он еще свое место занять. Сначала — обнять дочь. Муза заметно оживилась с его появлением. Кажется, она не ожидала видеть его в зале суда.       А еще — едва заметно махнуть Тесею, который, кажется, даже дышать на мгновение забыл. Махнуть розой, естественно. Шоу начиналось.       Допрос был стандартным. Имя. Возраст. Статус. Бард за двадцать лет протокол забыть не успел.       — Платина. Первое поколение. Волна шепота покатилась по трибуне. Кажется, весь зал суда в едином порыве выдохнул: «не может быть». Бард едва улыбнулся: одними кончиками губ, уголками глаз, переглянулся с Тесеем. «Игра в процесс началась» — говорил его лёгкий, хитрый прищур.       — Дитя одиночка с мечтою о звездах, — начал свою речь Бард. — без матери рано она повзрослела. Ни с кем не хотела делить свои мечты. Лишь одному открыла тайное стремление.       Мягкий, вкрадчивый голос струился, заставлял зрителей, присяжных, председателя завороженно поднимать головы, прислушиваться.       — Так виновен ли садовник, что вырастил розу? Она ранит нас шипами. — Бард вытянул руку с цветком, показывая его сначала зрителям, потом присяжным и председателю, а затем, с хитрой улыбкой, Тесею. — Виноват ли клинок, или тот, кто его направил? Как вдохновенный порыв молодых людей мог привести к катастрофе? Быть может, мы путаем роли и садовник не виновен?       Председатель на мгновение замер над планшетом, в который заносил показания и спросил:       — Откуда здесь садовник?!       — Это метафора, — тяжело вздохнул Бард. Быть может, председателя будет чуть сложнее убедить, чем он думал. Впрочем, впечатленная толпа одобрительно шумела, и даже присяжные согласно кивали его рассказу.       — Так Вы отрицаете злой умысел? — прервал шум Тесей, продолжая допрос по протоколу.       — Абсолютно верно.       — Кто же тогда действительно виновен?       Бард махнул розой и мягко улыбнулся.       — Конечно же, кто ненавидит сад, который растит садовник. — ответил он.       — Слишком туманно. Кто же это? Может вы соучастник, если утаиваете информацию? — подозрительно уточнил председатель, отрываясь от планшета. Зрители взволнованно зашумели.       — Я сказал все, что мог! — тяжело вздохнул Бард и встретился глазами с Тесеем. Интересно, он действительно думал, что Бард сдаст того, кого назвал когда-то сыном. Терпение, впрочем, у Тесея определённо начинало кончаться.       — Имя, Бард. Назови ты это чертово имя!       И тут моргнул свет. Просто выключился на секунду, чтоб сразу же включиться вновь. Только уже тускло-красным, аварийным. Бард вздрогнул. Кажется все пошло совсем не по плану. Взвыла и сразу же отключилась сирена. «Несанкционированное проникновение. Блокировка невозможна.» — сообщил электронный голос.       Надо было добраться до дочери. Две ступени с трибуны, в неровном аварийном свете, который никак не мог восстановиться. Шаг. Второй. И нога предательски подвернулась, соскользнула с вниз. Бард машинально сунул мешающий цветок в зубы, стремясь ухватится за трибуну и уже понимая, что не успеет.       — Держу. — раздался над ухом знакомый голос. Тесей. Сильные руки подхватили под грудь, за поясницу, крепко прижали, не давая упасть. Бард перекинул руку через шею, попытался было полноценно встать, но ногу прошило болью.       Свет вернулся также внезапно, как и пропал. Кажется, за это время прошло не больше минуты.       — Персей. Меня зовут Персей. — раздалось с экранов. На них появился взъерошенный, скалящийся мальчишка, с крайнем триумфом взирающий на замерший в испуге зал. Бард вздохнул. Вот и не пришлось называть имя. Знать бы еще, что сынок задумал.       — Это я заминировал генератор. И сейчас я, «великий человек», сделаю то… — Персей на экране зашарил глазами, явно разыскивая названного «великим человеком», и вдруг замер и как-то очень неуверенно уточнил: — Бать?!       Бард, с несчастной розой в зубах взглянул на Тесея. Тот не был зол. Скорее озадачен подобной наглостью от какого-то мальчишки, продолжая бережно прижимать к себе Барда.       — Что тебе надо, волчонок? — насмешливо начал он.       — Отца моего отпустил, извращенец! — наконец оправился Персей от шока.       — Правда, — Бард вспомнил наконец про несчастную, изрядно погрызанную розу и вынул ее изо рта, — ты бы поставил меня, любовь моя. Я вполне способен сам стоять.       — Видел я, как ты способен. — тихо ответил Тесей, и только удобнее подвинул руки.       — Слушай, ты не «великий человек», ты пидорасина редкостная. — не унимался Персей, — я кому сказал, поставил отца на землю и отпустил его! А не то я…       — Так приходи. Что же ты прячешься за спинами отца и сестры, как маленький. — пожал плечами Тесей, поднимая взгляд на экран. — Приходи один, и ответь за свой поступок, волчонок. Фемида, отключай связь!       Экран погас. Тесей перехватил Барда под колени, окончательно поднимая на руки, и повернулся к взволнованно шумевшим людям. Бард мягко улыбнулся бледной-бледной дочери.       — Я считаю заседание можно считать закрытым. Виновный найден. Девушку считаю оправданной.       Бледный председатель быстро закивал. В такой ситуации никому возражать не хотелось.       — М-м-может медика сюда? — робко предложил он.       — Сами доберемся. Отпустите девушку. — продолжил распоряжаться Тесей. Едва глянув на то, как с Музы снимают магнитные браслеты, он, под удивленными взглядами понёс Барда к выходу.       — Теш, там скорее всего простое растяжение. Я сам могу идти, — мягко заметил Бард.       — Может я просто соскучился, и отпускать тебя теперь не хочу? — улыбнулся Тесей. На это Барду ответить было нечего.