Гондола на цепочке

18:38:46 начало записи

       – Спасибо, что согласились на интервью. Прежде всего, примите мои соболезнования.       Мужчина напротив почти что незаметно усмехнулся.       Почти что.       – Ну конечно.       – Итак, прошло уже два месяца, а люди все еще приносят цветы к Королевскому дворцу. Его и правда все любили, несмотря на… первоначальную реакцию.       – Его нельзя было не любить.       – Не могу не согласиться: он стал кумиром для многих, мы все следили за его успехами и благотворительной деятельностью.       Голубые глаза с вызовом вцепились в журналиста.        – Верно. Особенно вы, ребята, обожали рыться в подробностях его жизни. Ну как, успешно?

18:40:02 запись приостановлена

       – Годжо!       Блондин даже не шелохнулся, чем вызвал недовольный вздох со стороны крупного мужчины, все это время стоявшего в углу комнаты.       – Можете оставить нас на минутку?       – Разумеется.       Репортер бесшумно выскользнул из помещения, освобождая свое место для Яги.       – Годжо, мы это уже обсуждали.       Молчание.       – Послушай, я знаю, как тебе тяжело, но…       – Знаешь? Очень сомневаюсь. Вы все говорите, какая это потеря, но никто не говорит, кто в этом виноват, а потом заставляете меня рассказывать о Сугуру тем, кто его убил.       – Но неужели так ты хочешь запечатлеть его в памяти людей? Собачась с журналистами и давая желтой прессе новые поводы очернить Гето?       – Я убью любого, кто решится на это.       – А я помогу тебе, но сейчас, пожалуйста, прояви терпение, хорошо? Я позову его назад.

18:45:21 возобновление записи

***

      Годжо вернулся домой поздней ночью, еле держась на ногах: он второй раз в жизни притронулся к бутылке. Первый раз был два месяца назад. Не сказать, что это помогло, мысли до сих пор роем кружились в голове, ни на секунду не давая забыть о реальности. Реальности, в которой вторая половина кровати оставалась неизменно холодной, утром не пахло чаем, телефон не разрывало шансонами из 2007, черное и белое белье не смешивалось в стиралке, тарелка напротив всегда была пустой, а книги на полках покрылись пылью.       Мужчина упал на кровать, даже не раздеваясь. Сознание уже почти погрузилось в сон, когда телефон в кармане противно запищал. На экране высветилось напоминание:

Поздравь Сугуру с годовщиной（╹◡╹）Подвеска в ящике (￣▽￣) купи упаковку!!

      Годжо как холодной водой облили. В один прыжок он подлетел к прикроватной тумбочке и как безумный принялся выкидывать из нее вещи одну за другой, пока на свет не показалась маленькая бархатная коробочка, на дне которой скромно лежала серебряная подвеска в виде гондолы.              Вот черт. Он купил ее полгода назад прямо перед Венецианским фестивалем. Тогда казалось, что их отношения хуже некуда: Годжо колесил с представительством по Европе, а Гето пропадал то на открытии благотворительных фондов, то в больницах, то на сборах пожертвований и при этом успевал выкроить хотя бы пару часов в неделю для своих учеников: последний выпускной класс, который ему было разрешено довести до конца. Казалось, что все исправится само собой, как только уляжется шумиха и пресса найдет повод интереснее и масштабнее, чем нетрадиционный брак наследника норвежского престола. Просто пережить, просто сделать вид, что все хорошо, общаться, когда успеется и не замечать отведенных в сторону лисьих глаз и натянутую улыбку, ведь скоро все наладится, они преодолеют это. Тогда и подвернулась та маленькая ювелирная лавка в закоулках города-на-воде. Продавец и по совместительству хозяин мало что понимал по-английски, но Годжо нашел, что искал. Небольшой подарок, скорее даже презент – Сугуру не принимал ничего дороже хорошего крупнолистового чая, сколько бы его жених ни пытался. Отчасти потому, что не хотел читать газеты, переполненные обвинениями в золотоискательстве, отчасти потому, что привык так жить: минимум одежды, почти без предметов интерьера, чтобы учительской зарплаты хватало на еду себе и парочке подобранным с улицы котам. Первым настоящим подарком стало кольцо. Скромное помолвочное кольцо (Годжо так и не рассказал о его реальной стоимости), которое Гето предпочитал обручальному чудовищу с фамильным брильянтом и замысловатой окантовкой. Вторым – серебряная цепочка на руку, их нить воспоминаний. На красивом серебряном браслете с крупной вязью висели домик в английском стиле, как место их первой встречи, четыре подвески с инициалами любимых подопечных, чашка чая в память о долгих вечерах, проведенных за душевными разговорами, и маленькая обезьянка, потому что Годжо любил поддразнивать мужа.       Гондола должна была стать последней. Их первая годовщина, а дальше – вечная любовь до гроба, отказ от престолонаследия, переезд в Лондон и новая цепочка с новыми воспоминаниями, уже для Годжо. Все, что осталось в мечтах и было похоронено вместе с Сугуру, который так боялся журналистов и по превратностям судьбы был убит ими же в парижском туннеле.       Годжо смотрел на гондолу до тех пор, пока не почувствовал подступившие к глазам слезы, первые, за эти долгие два месяца.