Записки Позова

— Руки! Руки, Антон! Держи руки! — вопит Арсений на весь зал, перекрикивая музыку. Они уже битый час тренируют одно и тоже движение, но безуспешно. Те же ошибки, которые не получается исправить, а соревнования уже на носу. Партнершу Попов отпустил около получаса назад, ведь она делала все четко, качественно и красиво. Только вот ему было неясно, что сегодня происходит с Антоном, его лучшим учеником, который всегда выполнял все практически с первого раза. Более того, эту хореографию он не раз уже танцевал на турнирах. С него пот льется ручьем. Ноги совсем скоро уже станут заплетаться, а это приравнивается еще к нескольким часов тренировок на износ. "Соберись, Антон, ну же!" Он снова начал набирать скорость в оборотах, шаг, второй и… — Антон! Твою мать! И ничего. Арсений ставит музыку на паузу. Его громкие шаги эхом разносятся по танцевальному залу, челюсть крепка сжата как и кулаки, а терпение на пределе. Оказавшись возле запыхавшегося парня, он хватает его за грудки и встряхивает. — Да возьми ты уже себя в руки! — Я… я… — Что с тобой происходит сегодня?! — кричит Арсений и от злости у него вздувается вена на виске. Он бегает взглядом по лицу Антона, глядит в уставшие, чуть покрасневшие глаза, смотрит на приоткрытые губы, что отчаянно пытаются глотнуть больше кислорода. Смотрит и понимает, что если бы не эти соревнования, то он бы не стал так изматывать своего лучшего ученика, ведь тот итак достаточно строг с собой. Не стал бы так мучать своего мальчика. — Антош… — последняя мысль чуть отрезвляет и он смягчается, став нежно поглаживать его раскрасневшуюся горячую щеку своей холодной ладонью. — Что не так? Шастун молчит долго, заметно, что его что-то терзает, но он лишь сильно прикусывает губу, опуская взгляд. На это Арсений приподнимает его подбородок большим пальцем и чуть наклоняет голову вбок. — Ты же знаешь, что можешь со мной поделится чем угодно, да? — голубые глаза пронзительно смотрят прямо в душу и это становится для Антона последним контрольным выстрелом. Ведь в этом взгляде, в этих прикосновениях чувствуется безграничная нежность, особая забота, необъяснимый трепет. В последнее время Антон слишком много думал кое о чем. А если конкретнее, то кое о ком… и это ощущается так неправильно, так глупо и безрассудно! Но держать в себе он это больше не в силах, тем более, что эти навязчивые мысли беспощадно забирают его сон. Это и является причиной такой рассеянности на тренировках. — Арс, я не могу.. не могу так больше, — с легкой отдышкой говорит он, облизывая губы, — не могу без тебя, — шепчет на выдохе, не в силах отвести взгляда. Попов смотрит долго, чуть хмурится, пытаясь понять о чем речь и в какой-то момент он будто чувствует, как учащается пульс парня. — Да, может я дурак и все выдумываю, но я вижу как ты на меня смотришь, чувствую как прикасаешься… я… — он отворачивается и тихо ругается, после чего откидывает голову назад и снова смотрит на Попова. — Кажется ты нравишься мне. Не просто как тренер. Губы Арсения трогает мягкая улыбка, которую он тут же пытается смущено спрятать. — Ты не дурак, Антош, — тихонько шепчет Арсений и в следующую секунду нежно целует его губы. Шастун выдыхает в поцелуй от неожиданности, прикрывает глаза и его руки скользят вверх по спине тренера, останавливаясь на лопатках.