Библиотекарь

Октябрь в Штормхолле наступал постепенно и неторопливо, радуя население маленького пригорода последними отголосками солнечных лучей, что еще могли согреть. Совсем скоро солнце утратит свою ласку касаний и станет безучастным свидетелем заснеженных окрестностей. Но это много позже. Покидая стены университета, Эвтида Роуз на ходу безуспешно пыталась найти солнцезащитные очки в собственной сумке. Уж кого не радовал затянувшийся сезон позднего лета, так это студентку второго курса исторического. С душевным трепетом эта особа ожидала настоящую осень, сопровождаемую бесконечными ливнями, литрами горячего кофе и запахом прелой листвы. Водрузив спасение своих глаз на лицо, Роуз двинулась по привычному маршруту. Пятничный вечер она планировала провести в местной городской библиотеке. Тихое укромное место с минимальным посещением людей — то, что нужно. Ее личное лекарство, терпкий бальзам на душу, который вмиг смоет всю утомляемость, коей обременяют общество и ворох ежедневных обязанностей. Среди библиотечных стеллажей девушка могла вдоволь почитать, насладиться любимыми треками в наушниках или попросту подумать о своем. Все то, чего не имелось возможным получить даже в стенах собственного дома. — Добрый вечер, милочка! — на скромном ресепшене встречает миссис Прачетт, вручая уже подготовленный пропуск. Старушка на протяжении долгого времени является единственной компанией для Эвтиды, максимально соблюдая личное пространство. Девушка приветливо кивает, забирая свой билет в спокойный вечер, и движется к одному из столов, расположенных между вторым и третьим стеллажами. Оставив вещи на своем месте, Эва двинулась вдоль продолговатых полок, впритык забитых книгами. Не без удовольствия Роуз вдыхала пудровый аромат времени, пыли и бумаги. Само пространство, нагретое за день солнцем, теперь охотно делилось накопившимся теплом со своей гостьей, обволакивая ту загадочным флером. Смуглые тонкие пальцы скользили по книжным корешкам. Эва прикусила нижнюю губу, остановившись на одном из выцветших томов. Да, это издание видало лучшие времена. В руках оказался небезызвестный средневековый трактат, именуемый «Молотом ведьм». Что ж, пожалуй, выбор сделан. Приземлившись за стол, девушка раскрыла книгу. На удивление нудный текст, наполненный еретичностью, вызвал первый всплеск интереса. Эвтида с детства питала тягу ко всему мистическому, особенно к байкам о ведьмах, чертях и дьяволе. Однако повествование данной книги являло собой руководство к действию, призыв уничтожать, искоренять с лица земли всех поклонников и служителей сатанинского культа. Эмоции сменялись одна за другой, в оконцовке сливаясь в одно — отвращение. Голова налилась свинцовой тяжестью, хотелось прикрыть веки, прервать чтение… — И костры пылали по всей Европе… — раздавшийся в гробовой тишине мужской голос заставил Роуз подскочить на месте. Студентка не сдержала возмущения, выплевывая ругательства в адрес нарушителя своего покоя: — Какого черта вы… Эва осеклась, как только подняла взгляд со страниц. Перед ней действительно находился мужчина. Но его внешний вид… Неестественно бледная кожа, в свете библиотечных ламп отдающая синевой. Платиновые волосы, в тон им ресницы и брови. Но больше привлек внимание колкий взгляд из-под линз очков — полупрозрачные радужки с едва заметным намеком на оттенок голубого. Казалось, оправа смягчала его, иначе подобным взором впору было разрезать. Венцом этого творения являлись тонкая ухмылка и довольно крепкое телосложение. «Повезло тебе, что еретики давно канули в Лету», — подумалось студентке. Незнакомец театрально поправил очки, что с его комплекцией и исполинским ростом оказалось немного комичным. Будто клишированный зубрила из фильма для взрослых, готовый тотчас расстегнуть ширинку и продемонстрировать свой учебник. — Прошу прощения, что прервал уединение. Посчитал нужным вас оповестить и, собственно, представиться — временно заменяющий библиотекарь, Амен Питерсон. Эвтида пару раз моргнула: — Погодите, но миссис Прачетт сегодня на смене, она меня встретила и… — Ах, это. Миссис Прачетт с сегодняшнего дня уходит на заслуженный отпуск, а потому по всем интересующим вопросам обращайтесь ко мне. Поскольку, кроме вас, здесь никого не наблюдается, я решил подойти лично, — блондин подарил обезоруживающую улыбку. Роуз сглотнула: что за наваждение еще? Впрочем, библиотекарь и библиотекарь, черт с ним. Девушка молча кивнула и поспешила уставиться в книгу, о которой благополучно успела позабыть. Вместе с тем новый работник не спешил покидать ее компании и ненавязчиво пытался вывести на разговор: — Действительно, редкая книга сравнится с «Молотом ведьм» по стилю и убедительности. Настоящая мрачная роль, которую ей пришлось сыграть в истории человеческой глупости и мракобесия... Эва приподняла темную бровь, вновь отвлекаясь от текста, хотя, справедливости ради сказать, интерес к нему она потеряла с той минуты, в которую возник библиотекарь. — Сведущи в данной теме не понаслышке? Питерсон разразился бархатным смехом, запрокидывая голову. А что, собственно, смешного здесь? Мужчина опустился рядом на скамью, удивляя студентку своей фривольностью. — Не вы одна держали данный трактат в руках. В юности и мне приходилось с ним ознакомиться, но с более научной точки зрения. В юности? Сколько ему лет? Эвтида ощутила жар на щеках, заметив, как крепкое мужское бедро придвинулось к ней. Не то чтобы она была смущена, но… Голос, раздавшийся вкрадчивым шепотом над ухом, поднял табун мурашек вдоль спины: — Здесь можно найти ответы на самые немыслимые вопросы. К примеру, могут ли черти породить людей? Можно найти и верное средство отличить служанку Сатаны от доброй христианской девы, а также узнать в подробностях, как проходили знаменитые процессы над ведьмами… От монотонной речи, словно собеседник делился чем-то абсолютно будничным, у Эвы пересохло во рту. Не найдя, что сказать в ответ, она выдавила из себя: — Да, книга, безусловно, не потеряла своей актуальности. Видно, ее до сих пор читают с неослабевающим интересом. Крупная пятерня с легким нажимом прошлась по женской талии, заставив ее хозяйку вздрогнуть, а после, подобно расплавленной свече, изогнуться. — Не будет преувеличением сказать, что каждая страница этой книги написана кровью многочисленных жертв. Роуз поперхнулась, закашлявшись. Библиотекарь учтиво похлопал ее по лопаткам. Как только девушка повернула к нему лицо, несдержанно ахнула. Колкий взгляд горел синеватым пламенем. Теперь не спасали и очки. Полные мужские губы приковали все внимание, ведь из них лилась сокровенная истина. — За один только лукавый взор твоей болотной зелени и дьявольски непорочный стан я бы лично сжег тебя на собственном костре. Эва более не чувствовала себя осязаемой. Она обратилась в струящийся дух, что беспрекословно стал ведомым только одному звуку — голосу Амена. Все, чего отныне желало девичье естество, — припасть губами к его. Мужчина нарочно провел кончиком языка по своим губам, напоминая воплощение змея. — Что же ты, девочка, медлишь… — томный шепот, за которым последовал поцелуй, вышибающий искры. Эвтида не заметила, как оказалась восседающей на столешнице. «Молот ведьм» был кощунственно сброшен на пол. Но и это впредь больше не волновало. Точкой опоры служили руки библиотекаря, хаотично скользящие по женскому телу. Эти касания кричали о жадности, о первобытном чувстве собственничества. Эва охотно ловила желанные губы, жарко выдыхая с благоговейным шепотом: — Кто же ты такой? Амен, борясь с тяжелым дыханием, обаятельно скосил взгляд в сторону, будто крепко задумался: — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Роуз безумно расхохоталась, словно ее любовник выдал искрометную шутку года. Улыбнулась, по-кошачьи мурлыча: — Надо же… А имя твое звучит как святыня. — В таком случае подари мне свою молитву, Эва. Тот факт, что она и представиться за этот вечер не успела, теперь остался на задворках сознания. Вновь мелькали руки, увитые реками синеватых вен, выдающих напряжение их хозяина. Амен, не церемонясь, резко раздвинул ноги своей прекрасной спутницы. Кожаная юбка приподнялась в район талии, насквозь влажное белье было сдвинуто в сторону. Звук расстегивающейся ширинки, последовавший грубый толчок во всю длину и громкий мелодичный женский стон. Эва ухватилась за плечи библиотекаря, что ураганом сносил остатки ее разума, выбивая тот резкими и быстрыми движениями. Питерсон не скупился, щедро украшая изящную шею лиловыми разводами от ярых поцелуев. Мужчина самоотверженно любил и клеймил в эту минуту. Роуз горячо дышала, уже не сдерживаясь и выкрикивая: — Амен… Амен… Амен… Как будто и впрямь молилась. Светлые пряди облепили лоб блондина, взгляд его полыхал безумием, смешанным с восхищением, принадлежавшим отныне Эвтиде. Сбивчивый шепот толкнул девушку за край: — Хороша, ведьма… Эва выгнулась с хрустом позвонков, внутри сжимая пульсирующий член. Амен не заставил себя ждать, с хриплым стоном кончая и вжимаясь бедрами до упора. Октябрьская жара теперь лихо уступала той, что царила между стеллажами в библиотеке. Оргазм спадал волнами медленно и неохотно. Первая тревожная мысль посетила студентку, как только она почувствовала, что мужчина все еще не покинул ее лона. Она ведь даже противозачаточных не принимает… Ощутив возникшее напряжение, Амен необычайно тепло улыбнулся, оставив пару поцелуев на лбу и кончике носа девушки. Затем прикоснулся губами к ее, шепча: — Пора просыпаться. Эвтида брола недоуменный взгляд, вопрос о последствиях их секса растаял в воздухе. — Что? — Проснись, Эва. Проснись, проснись, проснись. Роуз с жадным вдохом оторвала голову от книги, на страницах которой благополучно задремала. За плечо ее трясла миссис Прачетт: — Проснись, Эва. Через полчаса закрываемся. Тебе пора, милая. Девушка не сразу нашла ответ, с трудом привыкая к реальности. — А… А где мистер Питерсон? И… И почему вы здесь? Библиотекарь с беспокойством покосилась на студентку, забирая у той книгу: — Милая, о чем ты? Ох, побольше бы проводила времени на свежем воздухе, а не здесь чахла. Как только старушка удалилась, Роуз зарылась пальцами в пучок кудрявых волос на голове, прикрывая глаза. Кажется, ее одолела мигрень. Сбросив с себя остатки странного, но до тянущей боли внизу живота приятного сна, девушка попрощалась и покинула здание. Оказавшись снаружи, поежилась — пожалуй, октябрь вспомнил о том, чей он месяц, и решил наверстать упущенное. По улице гулял колючий ветер, небо заполонили темные тучи. Кутаясь в бомбер и уставившись себе под ноги, Эва шагнула вниз по ступеням. Не дойдя до конца лестницы, столкнулась с твердой преградой и отшатнулась, едва не приземлившись пятой точкой на бетон. От падения спасла крепкая хватка. Студентка уже собралась извиниться и поблагодарить своего спасителя. Но слова застряли в горле. Из-за роговой оправы очков на нее взирали бледно-голубые радужки. Контрольный выстрел нанесли тонкая ухмылка и бархатный тон: — Будьте осторожнее, мисс. Холодный ветер швырнул в лицо Эве горсть ледяных капель, но она едва ли это заметила. Пальцы незнакомца — длинные, сильные, точь-в-точь как те, что всего десять минут назад бесцеремонно сдвигали её бельё во сне — всё ещё крепко держали за локоть, спасая от падения. Тот же исполинский рост, платиновые ресницы. — Вы... — голос Эвы сорвался, утонув в шуме разыгравшейся осенней непогоды. Тянущая боль внизу живота, оставшаяся после безумного видения, вспыхнула с новой, пугающе реальной силой. Мужчина не спешил разжимать пальцы. Напротив, его хватка на секунду стала чуть плотнее, переместившись выше, к талии. — Я напугал вас? — он чуть наклонился, и девушка уловила едва заметный аромат пудровой бумаги и старой кожи, исходящий от его пальто. — Вы смотрите на меня так, мисс, словно я сошёл со страниц какого-нибудь нудного средневекового трактата, над которым вы только что изволили спать. Роуз похолодела. Откуда он мог знать? Миссис Прачетт забрала «Молот ведьм» до того, как Эва вообще успела прийти в себя и покинуть здание. — Откуда... — выдохнула студентка, сильнее кутаясь в свой бомбер, хотя от близости этого мужчины ей мгновенно стало жарко. — Интуиция, — незнакомец лукаво прищурился, и в глубине его прозрачных глаз на мгновение мелькнул тот самый синеватый огонь из сна. — Или, возможно, мне тоже приходилось изучать его. С научной точки зрения. Он наконец отпустил её, но только для того, чтобы раскрыть над ними огромный чёрный зонт, мгновенно отсекая их от остального мира в этом коконе из шуршащего дождя и подступающей темноты. Мужчина сделал шаг вперёд, ненавязчиво, но уверенно вынуждая Эву отступить назад, пока спина девушки не упёрлась в холодную каменную стену библиотеки. Этот исполин перекрыл ей все пути к отступлению, оперевшись свободной рукой о кирпичную кладку прямо над её головой. В реальности он казался ещё массивнее, ещё опаснее, чем в её ночном кошмаре, плавно перетёкшем в экстаз. — Погода портится, Эвтида, — полные губы изогнулись в опасной ухмылке при звуке её имени, которое студентка так и не успела назвать. — Боюсь, обычные молитвы под таким ливнем не спасут. Позвольте мне проводить вас. Обещаю, еретиков по дороге мы не встретим. Эва сглотнула, чувствуя, как реальность окончательно размывается, уступая место той же первобытной магии собственничества, что правила ей между книжных стеллажей. Роуз дерзко вскинула подбородок, глядя прямо в эти дьявольские глаза, и приподняла тёмную бровь. — А если я сама... ведьма? — вкрадчиво прошептала она. Амен медленно снял очки, пряча их в карман. Без них его взгляд стал настолько колким и пронзительным, что оправа действительно казалась лишь слабой попыткой смягчить этот хищный взор. Наклонился к её уху, обжигая шею горячим дыханием. — Тогда у меня для тебя плохие новости, девочка, — тихо прохрипел он, переходя на «ты» с той же пугающей фривольностью. — Костры в Штормхолле давно потухли. Но я найду другой способ заставить тебя гореть.