Не покидай меня.

Глистен сидел на полу, глядя на свои немного дрожащие руки, обмотанные обрывками своего любимого бантика. Где то поодаль ходили другие твистеды, но с ними нельзя было даже поговорить. И поэтому зеркальце ощущал себя чертовски одиноко. Неподалеку послышался резкий звук какого то механизма, а затем открывания дверей лифта. — здесь кто нибудь есть? — попытался громко сказать Глистен, вставая на ноги. Он пошёл в сторону звука, надеясь, что здесь правда есть хоть кто нибудь, помимо тунов с затуманенным от ихора разумом. Он замечает Бокстена: довольно милая персона. Глистен обожал проводить время с этой коробочкой, им всегда было хорошо вместе. Тепло и весело. Рядом с ним всегда ощущалась безопасность. И сейчас тоже... — ох, как же я рад видеть тебя, Бокси... Я так боялся остаться здесь один. — зеркальце вправду был безумно рад видеть Бокстена, что из раза в раз взволнованно глядел на него, всматриваясь в потрескавшееся стекло и дрожащие руки, что сейчас были холодными. — Глистен... Как ты оказался тут?... — ох... Меня словили. Но я не буду вдаваться в подробности... Там... Это было страшно, очень. — он не хотел вспоминать то, как его пытались разорвать на две части. Потому что это было дико больно. Но Глистен очень рад, что он хотя бы может адекватно мыслить. Иначе бы он превратился в такого же монстра, как те, кто бродят на этом этаже... Время шло, где то радовали своей мелодией машины, а Глистен лишь держался двумя руками за тельце коробки, нежно его обнимая, ибо знал, что неправильным движением может сделать больно любимому туну. — я так рад что ты рядом... Твоя компания помогает мне оставаться спокойным. Спасибо, Бокси... — шептал зеркальце, медленно выпуская из объятий Бокстена, что затем взял Глистена за ладошки. Какие же теплые у коробочки были руки... Зеркальце хотел утонуть в их тепле. Потому что рядом с Бокстеном было тепло и безопасно. Было правда хорошо... Резко, коробочку окликнул кто то из ребят, говоря идти в лифт. Глистена это насторожило. — Бокси? Ты ведь не уйдешь? Ты не бросишь меня? — зеркальце говорил, словно умолял коробочку остаться рядом. — Глистен... — Бокси, не уходи... — он чуть ли не плакал. — закрой глаза, пожалуйста. — попросил Бокстен. Зеркальце послушно выполнил его просьбу, ощущая, как коробочка отпускает ладони Глистена, отчего тот вздрогнул, но все же понимал что коробочка все еще стоит на месте. А затем в руках оказывается какая то мягкая ткань. — я вернусь. Не забывай меня. — Бокси!! — вскрикнул Глистен, видя как коробочка бежит прочь. Он не может оставить его здесь в одиночестве! Зеркальце бежал следом за Бокстеном, все еще умоляя его остаться рядом с ним. Губ затянул коробочку в лифт, и Глистен споткнулся, падая лицом в пол. Двери начали неспешно закрываться. Он приподнял голову, ощущая, как черные слезы неспеша стекают по щекам. Он глядел на Бокстена, а он смотрел на него. — ты обещал... — прошептал дрожащим голосом зеркальце, всматриваясь в лицо коробочки, что, кажется, тоже начинал плакать. Дверь закрылась, вновь разделяя их. Но они всеравно будут ощущать себя одинокими... В руках вновь лежит бандана Бокстена. Глистен плачет. Плачет громко и горько, потому что он вновь один. Он бы даже завыл волком от того, как страшно ему быть здесь одному. Но никто не поможет зеркальцу... И вот он сидит на полу, держа в руках бандану, от которой все еще шло тепло и запах Бокстена. Легкий аромат лаванды и свежесрубленного дерева.