После фильма

      — Госпожа, может быть, всё-таки останетесь дома? — уговаривал девушку Фэн Синь. Телохранитель стоял возле туалетного столика, который находился у противоположной стены, напротив китайской ширмы пинфэн. Он сложил руки перед грудью и недовольно что-то бормотал себе под нос.       — Мы просто сходим в кино, ничего особенного, — донёсся женский голос из-за ширмы, которая служила гардеробной и местом для переодевания. Кремовая ширма с росписью в виде розовых и голубых мелких цветочков полностью перекрывала часть комнаты от одной стены до другой.       — Они просто пойдут в кино, конечно! — произнес Му Цин, который стоял недалеко от своего коллеги и недовольно закатывал глаза, а последнее слово он произнес с особой язвительностью.       — Саньлан — очень хороший человек, и, если что-то случится, вы всегда рядом, так зачем же беспокоиться? — произнесла девушка и через мгновение добавила: — Вам, кстати, не помешало бы внимательнее присмотреться к нему, тогда все ваши сомнения мигом исчезнут.       От ушей телохранителей не прошло то, с какой мягкостью она произнесла имя того самого бариста. Что снова подзадоривало парней оградить дочь министра от всяких сомнительных личностей.       — Мне он не нравится, и я считаю, что он вам не подходит, — продолжил Фэн Синь.       — Впервые в жизни я с ним согласен, — произнес Му Цин, с трудом подбирая слова, в очередной раз закатил глаза и указал рукой в сторону коллеги. «Чего только не сделаешь ради безопасности госпожи Се», — подумал Му Цин.       Девушка с тяжёлым вздохом вышла из-за ширмы в роскошном наряде. Сегодня она выбрала более яркое платье, чем обычно. Это было длинное белое платье, закрывающее колени, с алыми складками на пышной белой шифоновой юбке. Тонкую талию подчёркивал золотистый пояс, а рукава были такими же пышными, как юбка, и украшены красными складками шифона.       Му Цин с Фэн Синем лишь вздохнули, но не стали ничего комментировать, понимая, что переодеваться Се Лянь явно не будет.       Она договорилась с Сальланом встретиться возле кинотеатра. Ей не хотелось слышать лишних вопросов от любопытной матери, а если бы отец узнал об этом, то парню пришлось бы туго.       Родителям она сказала, что идёт в кино, не солгав, но слегка недоговорив, что в их компании будет ещё плюс один гость. Она радовалась тому, как ей повезло с Му Цином и Фэн Синем. Они, конечно, немного поворчали, но согласились сохранить присутствие парня в тайне.       Когда люди выходили из кинозала после сеанса, на их лицах отражались различные эмоции: кто-то улыбался, кто-то вытирал слёзы, а некоторые сохраняли невозмутимость, как и перед началом сеанса. И дело было не в том, что им не понравился фильм, а в том, что они были слишком переполнены эмоциями, чтобы выразить их все на лице.       К третьему типу относятся телохранители Се Лянь. Правда, они старались не показывать свои эмоции, чтобы избежать обоюдных шуток в сторону друг друга. Однако фильм был настолько хорош, что задел за живое даже таких стойких ребята.       На улице подул ветер, принося с собой свежесть летнего дождя. Се Лянь слегка вздрогнула и, обняв себя руками, почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Этот трепет не ускользнул от взгляда Хуа Чэна.       Он, не раздумывая, начал снимать с себя красный пиджак, после чего накинул его девушке на плечи, оставаясь в тонкой белой рубашке.       — А как же ты? — Се Лянь нежно провела кончиками пальцев по бледной коже на руке молодого человека. — Она такая холодная, ты не простудишься? — с заботой спросила девушка, заглядывая в бездонные глаза парня.       — Нет, я не боюсь холода. К тому же, рядом с вами я его не чувствую, — с улыбкой произнёс Хуа Чэн.       За спиной послышалось тихое недовольство, и Се Лянь обернулась. Там стояли телохранители, их лица буквально побагровели. Се Лянь лишь улыбнулась, давая понять, что всё в порядке и не стоит беспокоиться.       На улице всё ещё шёл дождь, и они припарковали машину недалеко от кинотеатра, чтобы не привлекать лишнего внимания. Иначе за их обман их троих могли посадить под домашний арест.       Осознав, что на улице идёт дождь, а зонт никто не взял, телохранители начали придумывать план, как добраться до машины. Но не успели они моргнуть, как стоявшая рядом госпожа уже шла под большим красным зонтом, да ещё и под руку с тем парнем.       — Госпожа Се, — произнёс Фэн Синь с недовольством в голосе, пристально глядя на молодого человека, который, казалось, не замечал неприязни, которую испытывали к нему телохранители.       — Всё хорошо. Саньлан, как всегда, взял с собой зонт, — произнесла Се Лянь с мягкой улыбкой, будто не замечая ничего вокруг. Близкое присутствие молодого человека слегка выбивало её из колеи, но делать было нечего. Она не хотела, чтобы по её вине Саньлан промок, поэтому они решили идти под одним зонтом.       — В этом Саньлане нет ничего особенного. Каждый может научиться варить кофе, — тихо, но с явным недовольством пробормотал Му Цин. На что Фэн Синь ответил: — Любовь — она такая.       — Не дай боги, — произнес Му Цин с легкой тревогой.       — Как тебе фильм? — проговорил Хуа Чэн, держа зонтик больше над девушкой, чем надо собой.       — Название довольно своеобразное для фильма про любовь.       — Замечательная метафора — «спящий вулкан чувств». Она действительно с удивительной точностью раскрывает внутреннюю динамику и природу человеческих эмоций. Особенно, когда речь заходит о любви, — сказал Хуа Чэн, глядя девушке в глаза. Се Лянь смущённо отвела взгляд и слегка покраснела.       — Фильм действительно был очень интересный. Правда, мне не совсем понятна аналогия с вулканом и его чувствами. Почему он тогда спящий, если их любовь жила так долго и ярко? — делилась своими мыслями девушка.       Хуа Чен улыбнулся и остановился, внимательно посмотрел в глаза девушке: — Представь себе угасающий, но до сих пор действующий вулкан. На его вершине лежит ледяная шапка, скрывающая внутреннее пламя. Внешне все кажется спокойным и умиротворенным, но стоит лишь прикоснуться, и эта хрупкая на вид поверхность может раскрыть бушующую внутри силу. Так и наши чувства — любовь, страсть, тоска — могут долго таиться в глубинах души, словно спящие вулканы. Мы можем даже забыть о них на время. Но стоит малейшему толчку, будь-то встреча с человеком, воспоминание или неожиданное событие, и эти подавленные эмоции немедленно пробуждаются, грозя выплеснуться наружу потоками лавы, — говорил свою вдохновляющую речь Хуа Чэн, намекая на свои чувства, сравнивая себя с тем самым вулканом, который рядом с ней просыпался.       В то время, как Се Лянь, смущаясь, слушала его слова и слегка краснела от близости, её сердце учащенно билось. Она начинала всё яснее понимать объяснения молодого человека, но как будто с другой стороны. Она осознала, что ей нравится не только сидеть с ним в кофейне и пить кофе, но и гулять, обсуждать различные интересные темы.       — Теперь понятно, — произнесла девушка, глядя на парня. За спиной раздалось недовольное покашливание, и она снова покраснела. «Неужели они всё слышали?» — подумала она и, кажется, чуть не сгорела от стыда.       Фэн Синь тяжело вздохнул и едва слышно прошептал: — Вы ничего не поняли, госпожа. Совсем ничего.       — Ой, уже так поздно, пора домой, — взглянув на часы и слегка всколыхнув волосы рукой, девушка попрощалась с Саньланом и бегом направилась к машине.       — Саньлан! — окликнула парня девушка. — Нужно будет ещё как-нибудь повторить, — прокричала она уже из машины, понимая, что просто так убежать будет некрасиво, ведь ей действительно понравился сегодняшний вечер.