Гнев Скади

О, Один! Как же Эндрю его ненавидел, его отец был трусливой, жадной мразью, он просто продал его, своего сына, чтобы спасти себе шкуру и сберечь золото в кармане. Два года назад на их земли напало соседнее государство, клан Миньярдов был измотан войной, голод и нищета из-за закрытия торговых путей — всё это подталкивало народ на восстание против действующей власти, но тут молодой английский король Альфред, развязавший войну, предложил Бодину (отцу Эндрю) сделку: Альфред возместит все убытки от нанесённого вреда в обмен на Эндрю. И, конечно же, выбор между золотом и сыном очевиден, отец согласился и отдал омегу в лапы этого тирана.  Возможно, у вас возник вопрос, почему именно Эндрю, не Аарон, прославившийся своей красотой, грацией и послушанием, или не любой другой омега знатного рода? Всё просто, они с Альфредом были знакомы, виделись во время охоты в угодьях Бодина, когда их королевства не враждовали, Эндрю заинтересовал его своей непокорностью и несвойственной омегам железной волей, которую этому тирану хотелось сломить и растоптать. Тогда Эндрю казалось, что всё не так уж и плохо, многие омеги его возраста выходят замуж за нелюбимых, правда, не все из них прославились как самые кровавые правители своего королевства, но всё же надежда умирает последней, разве нет? Свадьба прошла с размахом. На ней присутствовали королевские особы со всей Англии и смотрели на Эндрю как на экзотическую зверушку, кто-то с любопытством и интересом, а кто-то с отвращением и завистью. Многие омеги подходили к нему, делая комплименты его коже, что была словно высечена из белого мрамора, знали бы они, как выглядит исполосованная цепями и кнутом спина, что тоже выглядела как мрамор, местами потрескавшийся и обвалившийся; и волосам, что были словно первый выпавший снег, прямые, белые, доходящие до пояса, была бы его воля, он бы их обрезал, с такими неудобно ни сражаться, ни охотиться, ни стрелять, но Тильда (его мать) пообещала, что если он это сделает, она самолично сожжёт его лук, подаренный и принадлежавший его дедушке, великому воителю и ярлу. И лишь один из них, Леон, как позже выяснилось, любовник его супруга, попытался прилюдно его унизить. — Ваше Величество, отчего же у такого знатного омеги, как Вы, спина испещрена шрамами, словно от кнута, как у обычного раба... — Леон вскрикнул, а по тронному залу прокатился звук шлепка от пощёчины. — Осторожно, нормандские омеги сражаются не хуже ваших альф, — прошептал ему на ухо Эндрю. К тому, что произошло ночью, он совсем не был готов, мать ничего ему не рассказывала об соитии альфы и омеги, он только по слухам от прислуги знал, что сначала будет больно, а потом настанет момент наслаждения, но, по-видимому, омеги из прислуги врали, больно было весь процесс и ничуть не приятно. Альфред вскочил на него, словно на дикую кобылу, большую часть той первой ночи Эндрю не помнил, но ощущал высохшие дорожки слёз на своих щеках, адскую жгучую боль от укуса на шее, кровь, засохшую на бёдрах, и усталость... Всё, что сказал после этого Альфред: «Бревно. Я ожидал большего за такое количество золота, что я за тебя заплатил». После чего ушёл, вернувшись в постель к 5 утра весь в омежьих запахах. Альфа приходил к нему каждую ночь и словно своими действиями пытался как-то унизить или сломить Эндрю болью, если же он и правда пытался это сделать, то у него это не получится, даже у Бодина не получилось, несмотря на огромное количество любовников, о которых Эндрю знал и был благодарен этим людям, звучит смешно, да? Но он правда ценил этих людей, они спасали от этого похотливого чудовища хотя бы днём.  Через месяц после свадьбы Эндрю начало тошнить, были перепады настроения, и, что самое главное, его запах изменился, он стал более терпким, и к феромону вереска прибавился тяжёлый запах костра. Альфред, учуяв новую примесь запаха в феромоне омеги, был, мягко говоря, разозлён. — Мелочная дикая шлюха, — по залу раздался звук пощёчины, слуги и стража с жалостью смотрели на омегу, упавшего коленями на гранитный пол. — Я тебе не изменял, — произнёс Эндрю, по его подбородку стекала капелька крови из порванной губы, но он всё ещё не склонял голову перед Альфредом, что очень бесило альфу. — Ваше Величество, прошу простить меня за беспокойство... — В зал вбежал омега-лекарь, и Эндрю отчётливо видел, как при виде него с лица лекаря медленно сошла улыбка, превращаясь в тонкую линию сжатых губ. — Что надо?разозлённым голосом бросил альфа. — После проведённых мною осмотров могу сделать вывод, что король-консорт беременен, — лекарь ободряюще улыбнулся Эндрю, — и могу сделать предположение, что это будет альфа. Не сказав ни слова, альфа развернулся и ушёл в сторону своих покоев. Слуги дождались, пока король уйдёт, и кинулись помогать Эндрю, они обожали своего короля-консорта, свою Полярную Звезду, как его прозвали в народе. — Ваше Высочество, я не могу утверждать наверняка, но я попытаюсь дать такие рекомендации королю, чтобы он не подходил к вам, боясь навредить ребёнку. — Спасибо, Рене, — произнёс Эндрю, слабо улыбнувшись девушке. Горожане любили Эндрю за его простоту и внимание к обычному народу, возможно, супруг ненавидел его также за то, что омега затмевал его. Из своих слуг и стражи он знал каждого поимённо. Он не единожды совершал благотворительные акты в пользу бедных и обнищавших, тех, кто нуждался в помощи больше всего. За что его и прозвали Полярной Звездой, звездой, что ведёт к дому, к цели, к спасению. Беременность протекала хорошо, муж обходил его за километр, как и говорила Рене, она сделала всё для их с малышом безопасности. Всё это время Эндрю чувствовал умиротворение и спокойствие, будто внутри него созревало настоящее солнце. В этот период ему стала особо важна судьба омег и детей всего королевства, из-за чего он открыл пару фондов. В это время Альфред находился на военном совете в Мерсии, после чего отправиться руководить военной компанией по захвату Широпшира (графства Англии), и это займёт как минимум года 4. Ребёнок альфочка родился здоровым и довольно крупным. Как только Эндрю приложил его к своей груди, мир словно распался на атомы, и остались только он и его сын, и эта волшебная связь между ними. Омега обязан стать сильным ради своего сына, этот маленький рыжий комочек света — всё, что у него есть, и ради него он готов бороться, будь то эта битва за власть или за жизнь. Прошло два года с рождения Асмунда, Эндрю выбрал имя сам, назвав сына в честь своего дедушки, что научил его стрелять из лука, бороться на мечах, саблях и кинжалах, ездить на лошади и охотиться. Это был единственный человек, который не обращал внимания на его вторичный пол. Муж на письмо епископа о том, что у него родился наследник, ничего не ответил. В скором времени, спустя месяц, Альфред вернулся с военного совета и, пока Эндрю спал, подошёл к детской кроватке, взял Асмунда на руки, Эндрю, словно почувствовав рядом чьё-то присутствие, как только он увидел мужа, на руках которого покоился сын, Миньярд подбежал и вырвал ребёнка из лап этого чудовища. Альфред поднял на него взгляд, полный ненависти и неприязни.  — Не забывайся, ты обычная нормандская шлюха, которой повезло раздвинуть ноги перед королём, и такой, как ты, воспитывать моего наследника не будет, Гэрон будет находиться с тобой, пока ты полностью его не выкормишь, а позже перейдёт на воспитание моему папе (омеге).  — Гэрот...? — спросил Эндрю. — Да, его имя будет Гэрот, в честь моего почившего недавно отца.  Родители Альфреда были ужасными людьми, отец насиловал омег из прислуги и не единожды приставал к Эндрю, папа ненавидел людей по положению ниже, чем он, а Эндрю и вовсе принимал за дикора.  — У него уже есть имя, — возразил Эндрю, — я назвал его в честь своего дедушки.  — Да кем ты себя возомнил?! — произнёс Альфред, занося над Эндрю руку.  — Ваше Величество, с западного фронта прислали гонца, он передал, что там немедленно требуется ваше присутствие, — ворвался в покои слуга, передавая послание, но, увидев открывшуюся ему картину, опустил глаза вниз, сжав губы в тонкую линию. — Прошу прощение за беспокойство, — сказал он, вставая по стойке смирно, опустив голову.  — Мы с тобой ещё поговорим. — проговорил Альфред и вышел из покоев.  Они так и не поговорили, к счастью Эндрю, Альфред задержался на западном фронте на два года, где, собственно, и умер. И вот последние три месяца Эндрю являлся регентом при Асмунде, народ был счастлив, аристократия была в ужасе, на троне мерсийского королевства сидел не просто омега, а один из варваров, норвержцев, отец напрашивается к сыну в гости обсудить планы и политику, Эндрю согласился, но только при том условии, что они привезут с собой Аарона. Во время ужина завязался неприятный для Эндрю диалог.  — Эндрю, прошу тебя, ну сам подумай, омега на троне с единоличной властью, да где это видано? Тем более передав власть мне, ты укрепишь позиции нашего государства на мировой арене и приумножишь наши земли.  Эндрю громко засмеялся.  — Я уже давно не являюсь частью этой семьи, а сейчас любимые мама и отец... Пошли вон!!! — громко произнёс Эндрю.  — Да как ты только смеешь, Аарон, собирайся, мы уходим, — возмутилась Тильда.  — Я, по-моему, ясно выразился, когда говорил «родители». Аарон остаётся.  Тильда и Бодин не хотели уходить без Аарона, но стража буквально выкинула их за ворота замка, под мешки слуг, большего позора они, наверное, не узнавали никогда.  Малыш, увидев папу и... ещё одного папу, обрадовался, но позже начал плакать, из-за того что не знал, кто из них настоящий.  — Они всё так же ужасны, — говорил Эндрю Аарону на счёт их родителей.  — Да, но в кое-чём отец прав, тебе нужен альфа рядом, желательно без детей и моложе тебя, им будет проще управлять, и он укрепит твои позиции на троне. — Ваше Высочество, Ваше Высочество, с острова Скай от клана волка пришло сообщение о предстоящих смотринах и выборе жениха для молодого альфы и наследника клана.  — Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросил Эндрю у брата, улыбаясь своей фирменное улыбкой с хитринкой. На что Аарон улыбнулся точно такойже в ответ.