Гнев Скади

На следующий день

после свадьбы:

Лучи солнца просачивались сквозь шторы, двигаемые ветром, свет падал на лицо Эндрю, так же путаясь в его волосах. Омега медленно открыл глаза, осознавая своё пробуждение, он обвёл комнату взглядом: Оззи мирно посапывал в своей кроватке, а Нат расположился на софе. Лицо альфы было искажено гремассой боли, Эндрю предполагал, что это связано с тем, что ноги альфы были сложены втрое, дабы вместиться на софу. Омегу знатно умелило это зрелище, альфа сделал всё лишь бы не нарушить личное пространство мужа и его покой. Но постепенно с лица Миньярда сошла улыбка, в голову начали приходить обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере: Рико, Ферхат, Лан, убийство— всё это смешалось и словно обухом ударило по голове. — Что-то случилось? — спросил полушёпотом Натаниэль, который, как оказалось не спал, а наблюдал за мужем из-под полупрекрытых ресниц. — Плохой сон? — К сожалению нет, сны кончились и пришла суровая реальность, — также полушёпотом ответил Эндрю, с лёгкой грустной усмешкой на устах. — Необходимо разобраться с маленькой проблемой, которая может привести к отвратным последствиям, например войне между Югом и Севером или же к заточению Рико. — Тело должно бальзамироваться в подвале замка, Рене сказала, что сделает всё возможное, чтобы сохранить его для демонстрации перед отцом Ферхата. — Что будем делать с ядом в его организме? За несчастный случай на охоте это навряд ли получится выдать, а если он выяснит, с помощью придворных лекарей, что это дело рук одного из племени, он просто их всех вырежет, а если мы восприпятствует этому, то это будет выглядеть, не только как скрытие, но и как содействие в покушение и ладно если бы это был граф или маркиз, но это принц. — С этим могут помочь предворные медики, вытравить яд из организма или вскрыть труп, думаю такое можно будет сделать. — предположил Нат. — А на счёт его отца… Ферхат один из 10 сыновей Ильхана, и явно не первенец, так что Аравия не так много и потеряла с его смертью… — Папа, — тихо позвал Оззи, на что омега обеспокоенно обернулся и, встав, хотел подойти к ребёнку, но Нат остановил его жестом руки и сам осторожно подошёл к кроватке, что была намного больше чем обычная колыбелька для младенцев, а в ней лежал рыжеволосый мальчик, хмурящий носик и бровки во сне, Нат аккуратно провёл рукой по плечам и спине малыша, после чего личико Асмунда разгладилось. Эндрю улыбнулся уголком губ, наблюдая за столь умилительным действом. Оззи с Натом были поразительно похожи — густые, широкие брови под ними широко открытые клаза, крупный прямой нос и, конечно же, густые рыжие кудри. Оззи был для Эндрю маленьким рыжим солнышком, лучом надежды, в то время как Нат — факелом, что мог бы освещать его путь и, честно признаться, Эндрю очень этого хотел бы. В дверь комнаты постучали, на что оба хозяина одновременно обернулись. — Кто там? — спросил Эндрю, завязывай на себе халат. — Ваше Высочество, к вам пожаловался младший-господин Харша — Ваше Высочество, прошу огромное прощение за беспокойство, я могу… — начал оправдывать свой ранний визит Рико. — Входи, — перебивай его, сказал Эндрю, параллельно заплетая волосы в косу. — Мы как раз говорили об решении проблемы с Ильханом. — Я хотел бы поговорить по поводу плана дальнейших действий, — сказал Рико, на что Нат вопросительно выгнул бровь. — Я не могу больше оставаться здесь, я несоизмеримо благодарен вам за вашу доброту и милосердие, а также возможность вернуть себе свободу, хотя-бы на одну ночь. Но… — Нет! — перебил Рико Нат. — Я знаю, что ты хочешь сказать дальше, но ты не обязан возвращаться обратно в Аравию, ты больше не их «собственность», отправишься с Ичиро в Мор-Ямо, они… — Я не отправлюсь туда от куда меня и выслали на Юг. — Если бы Ичиро знал об этом… — Он знал! Он видел, как отец быквально тащил меня за волосы к карете, но не сделал ничего, абсолютно ничего, он стоял и молчал, хотя на тот момент его слово имело вес, как единственного наследника Кенго! — Рико… — Хватит! — прокричал Рико, не в силах сдерживать раздражение от того, что его мнение вновь пытаются заглушить и переиначить. — Натаниэль не мог бы ты выйти? — обратился Эндрю к Нату, после чего альфа тихими шажками покинул спальню, перейдя в смежную комнату. — Я понимаю почему ты никому не доверяешь свою безопасность и боишься потерять контроль, положившись на кого-то, но ты можешь довериться тому, кто знает, что ты пережил, вернее сказать даже знаком с этим, — в следующую минуту Эндрю повернулся к Рико спиной, перекинул волосы на одну сторону и приспустил халат с плеч. Взору Рико открылся маленький участок кожи затылок и верхняя часть плечей, которая вся была усеяна рубцами и шрамами, какие-то были маленькими, но приметными из-за глубины, другие отличались рваными краями, буд-то кожу вырвали зубами с садистким наслаждением. Брови Рико приняли форму «домика» от ощущения всей тяжести и боли этих шрамов. В следующее мгновение Эндрю запахнул полы халата и поднял меховой ворот обратно к ключицам и шее. — Я знаю, что эти чудовища в облике людей, отрывают, кажалось бы последнее, что есть у тебя в положении омеги — власть над собой, своими чувствами и разумом, то единственное, что должно было принадлежать нам — власть на собой, но это не значит, что тебе нужно отвергать помощь и полагаться только на себя, да люди злы, жестоки, беспощадны, но не все и есть те, кто и правда желает тебе помочь, — обратился он к мальчишке, которому на вид было не больше 16, и который обливался слезами, смирившись с собственным положением, Эндрю аккуратно с немым вопросом в глазах положил руку на предплечье Рико, а вторую на затылок и прижал к себе, к своему предплечье, гладя его по волосам, — но Рико, это всё, — он провёл по метке Ферхата на шее омеги, по запястьям его и своим, что были испещрены белёсыми полосами, — это знак того, что мы выжили, справились, и победили, да это не даёт нам уверенности в том, что мы не столкнёмся с предательством вновь, но мы пережили ночь и дожили до рассвета, значит уже как минимум мы знаем, под какими масками скрываются чудовища во тьме. — Что мне тогда делать? — проговорил Рико, подняв на Эндрю блестящие от слёз глаза. — Довериться нам и дать себе помочь. — сказал Эндрю и повёл омегу в смежную комнату, в которой находился Нат.

Смежная комната:

Они вошли в помещение отличающееся своим роскошный убранством: стены из камня скрытые под гобеленами, были украшены позолоченными барельефами в виде мифических существ вроде драконов, фейри и перевёрнышей, которые также красовались на подсвечниках и иных железных изваяниях, что были расположены во дворце. На большом диване в европейском стиле из зелёного бархата расположился Нат, который до сих пор не переоделся из спальных одежд, и был одет в ночную сорочку и свободные хлопковые штаны, в руках он держал в одной руке книгу по названием «Билль о законах благочиния», а в другой фарфоровую чашку, в которую, судя по запаху, был налит кофе, Эндрю невольно скривился, он не понимал как можно пить эти помои, ладно с огромным количеством сахара и молоком, но нет Нат пил его чёрным, без единой ложки сахара. «Какая гадость!» — подумал Эндрю просебя. — Как ты это пьёшь? — спросил Эндрю в тысячный раз за всё время нахождения во дворце, сев на соседнее кресло. — И читаешь это? — дополни фразу Эндрю спросил Рико. — Ты только вернулся, а уже терроризируешь меня, — ответил Нат с лёгкой улыбкой на губах младшему омеге, закатывая глаза, он был искренне рад возвращению Рико, тот был для него как младший брат. — Чем тебе не нравится Хайфер? — Чопорно, тупо и безвыходно, проще говоря, британская литература, о вреде просвещения для омег и подъёме демографии. Если использовать это, как бумагу в уборной проку будет больше. — колко ответил Рико. Нат улыбнулся на это замечание. — Ну, что? — спросил принц Шотландии и посовместительству король Нортумбрии. — Как будем высвобождать нашу драгоценную сакуру из лап дракона с Юга? Рико улыбнулся в ответ на слова Ната, они всегда с Кевином называли его так, подчёркивал его хрупкость и азиатское происхождение его красоты, а так же время, в которое Рико приезжал в Шотландию, это всегда была весна, во время которой в Мор-Ямо расцветала сакура, укрывая леса и поля страны в нежно-розовый шёлк и развеевая цветочный, чуть сладковатый запах по столице Эго. — Может мы убъём тебя? — предложил Эндрю, делая очередной глоток малинового чая, после чего на него ставились две пары голубых и карих глаз. — Я имею ввиду фигурально, мы можем подстроить твоё убийство или пропажу. — И куда я пропаду? — спросил Рико. — Велика вероятность, что в Мор-Ямо меня узнают, а в любом другом регионе или стране будет слишком заметно моё происхождение, да и ухоженный, зажиточный омега, который одет в тряпки простолюдинов, звучит сомнительно… — А отпускать одного опять же опасно, — сказал Нат, натыкаясь на пронзительный взгляд Рико. — Ты и сам это знаешь. — Согласен с вами, но всё это грозит тебе, если тебя будут искать намеренно, а если мы направим тебя в то место, где все будут знать, кто ты такой, но им будет всё равно данный факт? — предложил им Эндрю и встретился взглядом с непонимающими ничего лицами Рико и Натаниэля. — Могонсет. Ты можешь спрятаться в их племени… — Но к убийству причастен и Лан, если племя будет скрывать ещё и меня их просто вырежут… — Ильхан не знает все подробности произошедшего, мы можем сделать так, что могонсет буд-то бы и не было на свадьбе, а вот ты вызовешь подозрения, как супруг Ферхата, которого не убили, по непонятно каким причинам, а так же… — хотел было продолжить размышления Эндрю, но его прервал хлопок двери слева, через которую обычно входили горничные и иные придворные, обслуживающие дворец. Аарон и Кевин вместе с Ланом вошли к ним в смежную комнату. — Ты так и не научишься стучаться, — строго сказал брату Эндрю, на что омега, облачённый в свободный хлопковый чёрный костюм закатил глаза, в то время, как Кевин рядом обстрагировался, осознав беспардонность их вторжения, но досталось и ему. — Тебя это тоже касается, — сказал Нат, обращаясь к Дею. — Мы по делу, — ответил Аарон, отодвигая стул и, садясь на него. — Стражи приехавшие с Ферхатом ждут объяснений, почему их господина не оповестили о гибели сына. — проговорил на одном дыхании Аарон обращая свой взор на брата. — Нам необходимо отпустить их к Ильхану, — ответил Рико. — Иначе они примут это за убийство на политической основе и тогда последствия могут быть совсем уж прискорбные. — Хорошо, что с телом? — спросил Натаниэль. — Нам необходимо вывести токсин, а для этого тело нужно оставить здесь… — Не софсэм, — проговорил Лан с лёгким акцентом. — Токсин можно выфэсти за 5 часоф с поможью клэвера духоф. — Это трава растёт возле рек и озёр, её полным полно на острове, — сказал Нат. — Тогда Лан отправляется за травой, Натаниэль и я разбираемся с людьми Ферхата, Аарон и Кевин общаетесь с людьми при дворе, прощупывая почву, а Рико… — раздал указания Эндрю. — А я могу помочь Лану, довольно давно не выбрался за придел замка в одиночку. — предложил Рико, на что Лан улыбнулся, поймав на себе настороженные взгляды Ната и Кевина. — А я? — спросил тоненький охрипший от сна голос. Это был Асмунд, потиравший заспанные глаза и поправляя одеяло на своих плечах, он подошёл к Эндрю, протягивая к нему руки. — А ты выполнишь самую главную задачу — ещё немного поспишь, — сказал омега, поднимая Оззи на руки. — Ну, пап, — прошептал охрипшим от сна голосои альфочка, которого Эндрю уже прижал к себе, а руки сцепил в маленькую колыбельку. — Расходимся, — сказал Нат, обращаясь ко всем присутствующим. Все друзья знакомые и родственники разошлись, остались только Нат и Эндрю, с сидящим на руках Оззи. — Пап, я правда не хочу спать, — сказал Оззи находясь уже одной ногой во сне, но яростно с ним боролся. — Хочешь просто ты об этом ещё не знаешь, — тихо сказал Эндрю, в ответ на что Нил усмехнулся. — Давай я его уложу, а ты иди в спальню, — предложил Нат и стал наблюдать, как омега подошёл к огромной кровати, что стояла в их спальне под белым балдахином и положил Оззи в середину. — Я думал мы ляжем вместе, — сказал Эндрю. — Но если тебе не приятно… — Нет-нет-нет, я просто думал… — Не стоит, тебе это противопоказано, — подколол его Эндрю. Они легли на кровать, слева — Эндрю, а справа — Нат. Натаниэль, голова которого и тело в общем впервые коснулись чего-то мягче софы, довольно быстро уснул. А Эндрю, из-под полуприкрытых глаз, продолжил разглядывать его черты лица, золотистую кожу, что была покрыта мелкими родинками и веснушками, напоминая собой испещерённый звёздами небосвод.