В когтях Шилонен

V

Лунное плато

      Спустя два часа в пещере воцарилась полная тишина, нарушаемая только бульканьем жидкого флогистона и едва уловимым шелестом меховых шкур.       Итэр лежал ничком на спине и бездумно смотрел в чёрный потолок, на котором мерцали оранжевые блики. Шилонен лежала рядом, тесно прижавшись к нему всем телом.       Сколько раз за эту ночь между ними был секс? Один оргазм сменялся короткой передышкой, во время которой Шилонен ласкала Итэра, целовалась с ним и всячески пыталась его возбудить, чтобы спариться с ним ещё раз. От многочисленных оргазмов у Итэра появилась ноющая боль в простате.       Повернув голову, он посмотрел на Шилонен. Её веки были плотно сомкнуты, а губы слегка приоткрыты. Прислушавшись, он услышал её мягкое сопение.       «Она уже заснула?..» — Итэр внимательно всмотрелся в её безмятежное лицо. Затем приподнял голову и окинул взглядом пещеру. — «Нужно быстро смотаться отсюда, пока она не проснулась и не устроила мне ещё один секс-марафон…»       Но покинуть любовное ложе оказалось не так легко: Шилонен крепко держала Итэра за руку. Стоило ему попытаться её высвободить, и девушка-оцелот только плотнее смыкала объятия, теснее прижимаясь грудью к его плечу.       «Так… надо осторожно… осторожно… А если вот так?» — Итэр извернул руку и, выгибая локоть, плавно высвободил её из объятий Шилонен. — «Есть!!»       С опаской посматривая на спящую Шилонен, Итэр поднялся так тихо, как только мог. Перед его глазами сверху вниз пронеслись какие-то искорки: от волнения его лоб начал потеть и обильно сочился потом. Итэр усердно вытер лицо тыльной стороной руки, опасаясь, что даже звук падающих капель разбудит Шилонен.       «Так… нужно найти одежду… Куда ж она могла её положить?»       Итэр начал осторожно шариться по пещере, осматривая каждый закуток, каждую трещину в стене, куда Шилонен могла запихнуть его одежду.       Как часто бывает у кошек, Шилонен только казалась крепко спящей, а на деле она чутко дремала, и чтобы проснуться ей потребовался едва различимый шорох. Продолжая лежать, она следила за Итэром одним глазом сквозь ресницы.       «Так старается не шуметь. Надеется, что я ещё сплю. То-то же ему будет обидно, когда я обозвусь.»       «А-а! Вот она!» — за камнем в самом тёмном закутке пещеры Итэр отыскал свою небрежно скомканную одежду.       Оглянувшись на Шилонен, он вздохнул, думая, что она всё также спит. Затем, разложив одежду на камне, хотел было надеть трусы, но его руки изумлённо замерли в воздухе, — он увидел тень, отбрасываемую на стену: что-то продолговатое взметнулось вверх и извернулось колечком. К своему ужасу, Итэр узнал в этой гибкой тени хвост Шилонен.       Обернувшись, он увидел, что его любовница нарочито нежась на ложе, глубоко выгнула спинку, задирая вверх попу и закручивая хвост.       — Мур-р ~ — раскрыв рот, Шилонен сладко зевнула и, по-кошачьи потянувшись, посмотрела на Итэра. — Ну? И куда это мы собираемся?       Итэр встал перед ней, как стыдливый школьник. Трусы всё ещё были у него в руках.       — А… я… ну… это… В туалет хотел пойти… да…       — Угу ~ так я и поверила. Со мной такие уловки не сработают. Живо ко мне! — Шилонен похлопала рукой по месту возле себя.       Итэру ничего не оставалось, как покориться.       — Ну-ну-ну ~ Что за кислая мордашка? Разве тебе со мной так плохо? — спросила Шилонен, притягивая Итэра к своей груди.       Итэр не ответил на вопрос, а сделал то, что от него требовалось: припал губами к груди и несколько раз поцеловал.       Шилонен нравилось играть с его волосами, она с удовольствием запустила пальцы в его густые локоны. Её возбуждал их запах, и она уже раздумывала над тем, а не сделать ли Итэра своим постоянным любовником.       Неожиданно её дыхание сбилось и замедлилось. Игривость, ещё мгновение назад переполнявшая её, уступила место чему-то более гнетущему. Шилонен на мгновение замерла, проникаясь нарастающими чувствами, а потом вздрогнула, осознав, что её возбуждение пошло на спад. Её руки, увлечённо играющие волосами Итэра, вдруг замерли и мягко скользнули по его плечам.       Итэр почувствовал странную перемену в своей обольстительнице и поднял на неё глаза. Он уловил момент, когда её лицо начало меняться — сначала едва заметно, потом всё более явно. Сверкающие изумрудные глаза Шилонен померкли и вместо прежней страсти в её взгляде промелькнуло нечто другое.       — Что-то случилось? — спросил он.       Шилонен ответила не сразу.       — Я... не знаю... — её глаза суетливо забегали. — Прости, я...       Ослабив объятия, Шилонен настойчиво отстранила от себя Итэра, затем завернулась в шкуру и робко прижала оцелотовые ушки к голове. Оставив в одеяле узкую щёлку, она стыдливо посмотрела из неё на Итэра, но не выдержала зрительного контакта и зажмурилась.       Этот перепад настроения смутил Итэра больше, чем его разоблачённая попытка к бегству. Он повторил свой вопрос:       — Что такое? Я чем-то тебя обидел? — он потрепал Шилонен за плечо.       — Знаешь, ты очень помог мне. — Голос Шилонен дрожал, она пыталась найти правильные слова. — Благодаря тебе я наконец смогла немного прийти в себя. Сейчас мне так стыдно вспоминать всё, что мы сделали. — Она избегала встречаться с Итэром глазами. — Вернее… ну… всё, что я сделала…       Чувство стыда сдавило её горло тяжёлой, грубой рукой. Воспоминания обо всём, что она натворила, безумным слайд-шоу пронеслись у неё перед глазами. Она прекрасно знала свою природу, но ей было безумно стыдно за инстинкт, толкнувший её на все эти безумства.       Она снова посмотрела на Итэра, но тут же отвела взгляд, почувствовав, как защемило в сердце.       «Он, наверное, ненавидит меня. Да… ненавидит. Я ведь по факту его изнасиловала...»       — Извини за всё, что я наделала, — её голос звучал так тихо, будто Шилонен боялась услышать саму себя.       Не выдержав больше ни секунды, она плотно завернулась в шкуру, пытаясь скрыться от Итэра, чей взгляд въедался ей в кожу.       — Шилонен…       — Обещаю загладить перед тобой свой поступок… Если это будет возможно.       — Я всё понимаю. Ты не управляла своими действиями. Ты же сама мне всё объяснила. Незачем так отчитываться.       Шилонен ещё раз выглянула на него в щёлку одеяла.       — Извини. Думаю, я смогу справиться с течкой и без тебя…       — Ты хочешь сказать..?       — Я не хочу больше силой держать тебя здесь. Ты можешь идти.       Щёлка в одеяле сомкнулась и Шилонен полностью скрылась под большой меховой шкурой, свернувшись плотный калачиком.       Итэр не знал, как ему быть. Всего несколько минут назад ему хотелось тайком смыться, но теперь, когда Шилонен позволяет ему свободно уйти, он не может заставить себя сдвинуться с места. Поглядывая то на Шилонен, то на свою одежду, разложенную на камне, Итэр окончательно растерялся.       — Уходи! — прикрикнула Шилонен из-под шкуры. — Уходи быстрее, пока я ещё могу собой управлять. Тогда я уже не найду в себе силы прогнать тебя.       — Но разве я могу вот так оставить тебя? — спросил Итэр серьёзным тоном.       Щёлка снова разошлась и в ней блеснул вопросительный взгляд.       — Что ты хочешь сказать? — спросила Шилонен.       — Ну… Знаешь, раз уж меня угораздило стать твоим любовником, то я не могу просто взять и уйти.       Повисло молчание.       — Итэр…       — Ты сама говоришь, что это только временная передышка, значит я не должен оставлять тебя одну. Я остаюсь.       — Лучше уйди.       — Я остаюсь. Это моё последнее слово. — Упрямо скрестив руки на груди, Итэр остался сидеть на ложе.       — Упрямый дурак…       После недолгой паузы из-под одеяла зазвучало нежное мурчание. Шилонен на душе вдруг стало так тепло и приятно, она была тронута заботливостью Итэра. Стыд за то, что она наделала, поддавшись страсти смешался с нежным, нарастающим чувством привязанности к этому упрямому парню.       — Ты сам говорил, что это изнасилование. Разве ты не должен ненавидеть меня?       — Ты не управляла собой, когда притащила меня сюда. Я не могу злиться на тебя за это. Если такое случилось, и я подвернулся под руку, то мы вместе справимся с твоей течкой.       — Итэр … я сейчас заплачу, — произнесла Шилонен сдавленным, слёзным голосом.       Итэр мягко, ободряюще посмеялся и лёг рядом с ней, обняв её сквозь меховое одеяло.       — Как твой пленник, я обязан буду утешить тебя и слизать слёзы с твоего лица.       Шилонен высунула голову из-под одеяла и оказалась прямо напротив лица Итэра. Они посмотрели друг другу в глаза и уже спустя мгновение, Шилонен обняла его за шею, слившись в ним в поцелуе.       Разница была ощутимой. Теперь это был не развратный засос с обилием слюны и причмокиваний, а робкий, чувственный поцелуй, сладкое послевкусие которого осталось у Итэра на губах, когда Шилонен отпрянула.       Прикрывая грудь шкурой, она поднялась и села. Итэр остался лежать, смотря на её голую спину. Он не удержался и прошёлся по ней кончиками пальцев, отчего Шилонен икнула и свела лопатки, выгнувшись дугой.       — Ньях!!! Холодные!!       — Прости, прости, — расхохотался Итэр и подышал на пальцы, чтобы их согреть.       Шилонен посмотрела на него, состряпав нарочито обиженную гримаску. Но сразу же рассмеялась и залилась довольным мурчаньем.       Напряжение от неприятного разговора, начало медленно спадать.       Тишину пещеры неожиданно нарушил тихий протяжный звук — у Шилонен заурчало в животе.       — Кушать охота, — невозмутимо сказала она, почухивая живот, в котором точил когти грозный котёнок по кличке Голод. — Может перекусим, пока я в здравом рассудке? У меня в сумке остались мясные закуски.       — Закуски — это несерьёзно, — с важным видом сказал Итэр, подпирая голову рукой, лёжа на боку. — У меня есть предложение выйти на улицу и приготовить что-то на огне. Что скажешь?       — А ты умеешь готовить? — спросила Шилонен, скептически подёрнув бровь.       — Обижаешь! Вообще-то, я и Паймон — великие кулинары, и можем приготовить половину народных блюд со всего Тейвата. Было бы из чего.       — Ну-ну ~ Сейчас и узнаем, какой из тебя шеф-повар.

***

      Наши герои вышли из пещеры и оказались на небольшом горном плато, чем-то напоминающим террасу или балкон.       Шилонен высоко вскинула руки и, вытягиваясь на носочках, сладко потянулась, наслаждаясь ароматом ночи и прохладным ветерком, овевающим её тело. Она была всё также голая и совершенно не робела предстать в таком виде перед ликом луны. Серебряные лучи придавали ей какое-то неописуемое очарование: существенно её не преображая, луна, тем не менее, оттеняла каждый изгиб и каждую форму.       Посмотрев на Шилонен, Итэр почувствовал лёгкую дрожь в груди. У него возникло впечатление, будто он впервые увидел её обнажённой.       — А ты не стесняешься вот так выходить без одежды? — спросил он.       В отличии от Шилонен, Итэр закутался в плащ.       Шилонен посмотрела на него с лёгким недоумением.       — А что такого? Кто нас тут увидит?       — Ну, просто ты так вызывающе вышагиваешь. Не боишься, что кто-то издалека увидит?       — А ты часто всматриваешься в горы, выискивая на них голых людей? Вот и я — нет. И вообще, сними этот дурацкий плащ!       Вцепившись в край плаща, Шилонен сильным рывком сорвала его с плеч Итэра. Он, конечно, попытался его удержать, но безрезультатно.       — Так-то лучше ~ — Шилонен облизнулась, посмотрев на оголившегося любовника. — Выглядишь, как те статуи в Фонтейне. Которые стоят на фонтане и писают.       Итэр покраснел от этого сравнения и робко прикрыл руками ниже пояса. От ночной прохлады, его мужское хозяйство стало ещё более невпечатляющим.       Шилонен рассмеялась и боднула его плечом.       — Да ладно тебе! Хорош стесняться, расслабься и кайфуй! Только посмотри какой вид! Ни один путешественник не чувствует себя таким свободным, как я, когда вот так выхожу на это плато, оголяясь перед всем Натланом. Разве ты не чувствуешь того же?       А Итэр в самом деле испытал какой-то необъяснимый трепет, окидывая взглядом горный пейзаж и зелёную равнину. Над ночной дымкой, прямые, как стена, возвышались скалистые горы, разрисованные цветастыми, волнистым граффити; в одном месте гора раскалывалась и из пролома бурным ключом бил водопад, поток которого скрывался под густым ковром зелёной листвы натланских деревьев, стелившихся широкой долиной. Плато располагалось на такой высоте, что у Итэра перехватило дух, когда он осмелился, вытянув шею, посмотреть вниз.       — Бу!! — крикнула Шилонен, хватив его за плечи, делая вид, будто толкает его в спину.       Итэр инстинктивно отшатнулся, оказавшись в тёплых объятиях Шилонен. В моменте ему показалось, будто она действительно толкнула его с крутого обрыва.       — Дура, что ли?!? — прикрикнул он, похолодев от ужаса.       — Ой-ёй, какие мы пугливые, — рассмеялась Шилонен, тесно прижимая его к груди. — Не бои́сь! До утра я тебя с этого обрыва не сброшу. А там посмотрим.       — Не смешно!       Не выпуская Итэра из объятий, Шилонен оттащила его от обрыва и уселась на траву.       Замурчав, она уложила любовника перед собой и начала целовать в шею, грудь и в очаровательный плоский живот.       Итэр заёрзал и рассмеялся от щекотки. Осыпая поцелуями его тело, Шилонен начала игриво щипать его за бока.       — Мы вообще-то сюда на перекус вышли, — напомнил он, задыхаясь от смеха.       — Да-да, я помню ~ вот я и наслаждаюсь сладеньким дессертом ~ — Шилонен прошлась шершавым языком по животу и груди Итэра. Добравшись до шеи, она страстно присосалась к ней, слегка покусывая острыми клыками. Затем, пробежав языком по подбородку Итэра, подобралась к его губам и припала к ним.       Обняв Шилонен, он ответил на поцелуй, чувствуя, как в груди снова разгорается возбуждение.       — Ладно, — возбуждённо вздохнула Шилонен, пытаясь остудить пробуждающийся инстинкт, — ладно, сладенькое оставим на потом.       Немного успокоившись, они начали разводить костёр, тем более что неподалёку нашлось подходящее место, обложенное кольцом камней.       Когда дрова прогорели, обратившись в искрящиеся угли, Итэр поставил над костром раскладную решётку и начал жарить кусочки мяса и овощей, которые были у него при себе.       Шилонен, скрестив ноги, наблюдала за ним. Её ушки и хвост своими движениями выказывали её искреннюю заинтересованность. Она была в восторге от того, как ловко и умело Итэр справляется с готовкой.       — Ого! — восхитилась Шилонен, чутка прижав ушки к голове. — А ты и впрямь мастак в готовке.       Итэру польстил этот комплимент.       — Хе-хе! Путешественник должен уметь готовить в полевых условиях. А не то он склеит ласты в первый же месяц путешествия.       Когда первые порции мяса и овощей пожарились, Итэр проворно нанизал их на шпажки, превращая продуктовое ассорти в аппетитный шашлычок, которым он сразу же угостил Шилонен, жадно глотавшую слюнки.       — Готов принять от тебя самую суровую критику, — сказал он.       Шилонен взяла шашлычок и, рискуя обжечь язык и губы, вгрызлась в сочное мясо кошачьими зубами. Её глаза заблестели искорками восторга, а лицо зарделось краской.       — М-м-м!! Это божественно! — воскликнула она, утерев запястьем подбородок, по которому покатился мясной сок. — Клянусь, я бы вышла за тебя замуж, лишь бы ты не выходил из кухни.       Итэр засмущался, но попытался скрыть это, опустив глаза на решётку с жарящимся шашлычком.       — Ну, и будь ты чуть постарше, — добавила Шилонен, кольнув Итэра игривым смешком.       Готовые шашлычки Итэр складывал в две отдельные кучки — для себя и для Шилонен. Для себя он нанизывал на шпажку больше жаренных овощей, а Шилонен, так как она хищница, нанизывал больше мяса. Когда приличное количество шашлычков было готово, наши герои уселись на траву, жадно их поедая. Под треск костра и аромат дыма, аппетит у них разгорался с каждой секундой.       — Слушай, — начал Итэр, оторвав от шпажки жаренный грибочек, — а ты умеешь готовить? Никаких упрёков! Просто любопытно. Я как-то не представляю тебя за плитой.       Прожевав сочное мясо, Шилонен усмехнулась, склонив голову на бок и лениво повиляла хвостом.       — Ну-у-у... Я всё же больше кузнец, чем повар, поэтому справляюсь с рудой и металлом куда лучше, чем с продуктами. Хотя в кузнечном деле и в готовке есть много общего. Но, когда я оказываюсь у плиты, начинается кухонный армагеддон.       Они посмеялись и, справившись с первыми шашлычками, взялись за добавку.       Кто бы что ни говорил, но человек по своей природе хищник, а так как Шилонен получеловек-полуоцелот, можно считать, что она хищник вдвойне, и следовательно ароматный мясной шашлычок с помидором и грибами поедался ею со звериной прожорливостью. А если учесть несколько часов, прошедших в бурной интимной близости, то можно только представить, какой она была голодной.       Тут ещё очень кстати у Итэра в сумке нашлась бутылка вина. На вопрос Шилонен: почему он с ней таскается, Итэр с важным видом ответил, что путешественнику подобные штуки могут пригодится, как весомый аргумент в споре с непоколебимым стражником или вождём племени.       Затычка, верно хранившая вино много лет, приказала должно жить и была отброшена в кусты. Красный напиток хлынул в стаканы и ужин под луной стал ещё вкуснее и красочнее. Вино из одуванчиков, которое Итэр тащил от самого Мондштадта, приятно пощипывало язык и отгоняло ночную прохладу. С каждым глотком, Шилонен чувствовала, как её сердце снова стискивается когтистой лапой инстинкта и как Итэр становится всё сексуальнее…