salt, liME, TEQUILA

      Джонхан потягивает свой третий за сегодня коктейль, когда краем глаза замечает сбоку резкое движение рукой вверх. Он нехотя отводит взгляд от танцующей на стойке девушки и косится на то, как-то ли официантка, то ли танцовщица, то ли официантка-танцовщица, что принесла сейчас компании за соседними стульями несколько рюмок с текилой, снимает короткий топ и опирается локтями на стойку.       Юн не особо обращал внимание на своих сегодняшних соседей, хоть те и довольно шумные. В этом баре повсюду шумно, это не нонсенс, и до этого все внимание было на танцующих на стойке девушках и парнях в разном количестве одежды. Самый обычный бар для «своих»: кто-то в кожаных штанах и драной футболке, кто-то в шелковом платье и кожаной портупее, кто-то в чем мать родила, повсюду громкая музыка и танцы, алкоголь и витающая в воздухе развязность.       Буквально такая, какую наблюдает Джонхан, когда парень справа от него старательно для своего состояния высыпает танцовщице-официантке на сосок соль, после чего берет в одну руку лайм, в другую рюмку. Он слизывает соль с чужой груди и следом выпивает текилу под одобрительные возгласы друзей и довольную ухмылку девушки. Она быстро надевает топ обратно и уходя подмигивает Джонхану, будто намекая, что тот тоже может. Заказать текилу, очевидно.       Блять, Джонхан находит это безумно сексуальным и интересным. Интересным? Да ладно, он уже пьян, потому что в этих коктейлях йегера больше, чем остального, так почему бы не назвать это интересным? В конце концов сегодня у Юна настроение найти приключений на задницу, потому он окидывает взглядом парня, что пил текилу, и хлопает того по плечу быстрее, чем думает. Потому что тот красивый. И его язык тоже красивый. Этого достаточно.       — Эй, — Юн наклоняется к обернувшемуся парню и все равно почти кричит сквозь шум. — Хочешь слизать соль с моих сосков перед текилой?       — Хочешь со мной выпить? — тот улыбается в ответ и тоже не особо думает. — Текилу?       — Да, и…       — Две текилы, — парень тут же оборачивается совсем к другой девушке за стойкой и показывает два пальца.       Юн усмехается и возвращает взгляд уже на танцующего парня перед собой. Как легко этот красивый бесстыдный шикарный молодой человек согласился. Джонхан и рад, если теперь он сам побудет площадкой для соли. Почему нет? Конечно да!       Не успевает Юн подумать, как рядом шумно опускается небольшой поднос с двумя рюмками, солью и лаймом. Джонхан вообще немного не попевает за всеми событиями, и он не имел ввиду, что хочет текилу тоже. Вообще-то, он не планировал сегодня пить что-то настолько крепкое. Но парень справа разворачивается к нему совсем и с широкой улыбкой кивает на футболку Юна. Джонхан тоже разворачивается и не медлит, когда задирает свою футболку и заводит ее себе за голову, чтобы не держать руками.       А дальше начинается то, что Джонхан сравнил бы с выигрышем в лотерею, потому что этот красивый бесстыдный шикарный молодой человек сначала подтягивает стул Юна вместе с тем к себе. Еще ближе. Прямо этими своими ручищами. Даже не напрягаясь. Джонхану приходится развести колени и слегка отклониться назад, чего и добивался парень.       Тот берет дольку лайма и вопреки своей небольшой пьяной рассеянности неторопливо проводит холодной влагой по соску Джонхана, заставляя затвердеть. Сосок, конечно. После чего сыплет соль и берет свою рюмку. Сначала он одаривает Джонхана широкой улыбкой, демонстрируя клыки, а после приобнимает за талию и склоняется к груди, чтобы провести языком. И если бы все? Он прижимает к себе за талию и несколько раз жадно обводит бусинку соска кончиком языка, после чего всасывает ее и, отпустив, напоследок кончиком языка заигрывает еще пару раз.       Аййй.       Вообще не так, как было несколько минут назад с той девушкой. Джонхану, что за секунду вознесся, с сожалением приходится вернуться в свое земное тело и отпустить плечи парня, когда тот отстраняется и пьет. Вот блять. Это что такое, если не самый лучший флирт в жизни? Если Джонхан сегодня не найдет искомых приключений, то обдрочится на эти и следующие несколько минут.       Потому что опустив свою футболку Юн совсем не зависает на теле парня, что снял свою майку совсем. Вот вообще. Он несколько раз моргает, оглядывая шикарный пресс и грудь и думает о том, что соски этого красавца ему совсем неинтересны. Он выберет что-то другое. Желательно так, чтобы тот охуел также, как Юн сейчас. Например, шею. Шея всегда хороший вариант. Универсальный.       Поэтому Джонхан берет соль и одной рукой мягко касается шеи справа, а другой начинает сыпать соль на сгиб плеча и шеи с противоположной стороны. Парень замирает и слегка отклоняет голову, чтобы Джонхану было удобно. А Юн с слишком хитрой и наглой улыбкой касается чужого пресса и не отпускает шею, когда тянется за своей солью. Когда он начинает вести языком от ключицы, на которую не упало ни единого кристалла соли, Джонхан чувствует чужой выдох. Когда Юн замедляется и совсем мучительно-неторопливо ведет языком по дорожке соли и вверх по шее, он чувствует, как пресс под его пальцами напрягается. Джонхан усмехается сам себе, пока совсем мягко кусает эту красивую шею и с большим трудом удерживает себя от засоса. Все же это будет совсем плохо, поэтому он втягивает кожу губами и слегка ее прикусывает, но без фанатизма. Им же явно не по семнадцать. Пара секунд, и Юн отстраняется, чтобы молниеносно выпить свою текилу. Ее вкус вообще не ощущается, все рецепторы до сих пор не отошли от горячей соленой кожи. Не такая уж и крепкая в сравнении с этим парнем.       И каково завершение, когда тот тут же берет Джонхана за подбородок и губами передает ему дольку лайма. Конечно, стоило бы забрать ее и отстраниться, но Джонхан совсем наглеет и целует парня. Просто подается вперед и не отпускает чужую шею чтобы даже не отстранился. Совершенно бессовестно. И не то чтобы Юн беспокоился, но когда тот с усмешкой и несколько агрессивно отвечает, Джонхан уже считает этот вечер победой. Блять, он целуется сейчас с этим охуенным парнем, имя которого даже не знает, о чем вообще речь?       — Ты очень красивый, — тот отстраняется первым и подмигивает Юну, одновременно с тем надевая свою майку обратно.       — Ты тоже, — отвечает Джонхан и только сейчас обращает внимание на то, что компания этого парня даже не смотрит на них. Одного из них сейчас шумно шлепает хлыстом (который только лишь шумит, но никак не делает больно) танцовщица прямо со стойки, и те бурно обсуждают это более интересное событие. — Обменяемся контактами?       — Да, давай. Добавишь меня где-нибудь?       — Инста? — Джонхан только достает телефон из кармана и даже не успевает разблокировать, как к ним подлетает бармен.       — Не снимать!       — Да я инсту хочу дать, — непонятливо хмурится Юн. — Обменяться контактами.       — Здесь телефоны запрещены, — бармен непреклонен. — На улицу или в туалет, там и обменивайтесь.       — Ок, — Юн кивает и прячет телефон обратно в карман. — Идем.       Новый знакомый Джонхана, кажется, готов на все, поэтому без вопросов встает и следует за Юном. Джонхан в восторге от такого улова. Особенно, когда только зайдя в туалет, парень довольно мягко и аккуратно вжимает его в дверь и снова целует.       Ну что за красота?       Джонхан с удовольствием отвечает и приобнимает за талию, чуть ли не обмякая в чужих руках, когда начинают углублять поцелуй. Джонхан лишь покорно приоткрывает губы и позволяет вообще все. Наверное, его еще никогда не целовали настолько жадно, вызывающе и горячо. Еще немного, и он предложит этому парню секс так и не узнав его имя. Но тот все же отстраняется и достает свой телефон, будто не он только что получил стон в собственные губы.       Джонхан шумно выдыхает и смеется, закусывая губу и делая то же самое. Они обмениваются разблокированным девайсами с открытым инстаграммом и Юн дрожащими пальцами начинает вводить свой ник. Получается почти сразу, и он возвращает телефон хозяину, забирая свой обратно. Джонхан смотрит на свой экран и тут же жмет на кнопку «подписаться».       — Мингю, получается? — Юн с улыбкой поднимает глаза на Мингю и продолжает того рассматривать. Откуда он вообще такой красивый взялся?       — А твое имя?       — Юн Джонхан.       — Звучит прекрасно, — незамысловато бросает Ким. — Не хочешь…       — Хочу, что бы ты ни предложил, — Джонхан перебивает и непонятно, кто из них наглее.       Несколько секунд Мингю хлопает ресницами, прежде чем широко улыбнуться. Ну каков.       Ну каков.       — Ок, — Мингю кивает и может он и хотел бы снова поцеловать, однако Джонхан этого не получает. Ким опускается на корточки и принимается расстегивать ремень на брюках. — Я бы предложил уйти ко мне и хорошенько трахнуться, но мне почему-то ужасно хочется тебе сначала отсосать. Здесь ты такой же вкусный, как и наверху?       — Попробуй, — улыбка Джонхана слишком наглая и довольная, когда он лишь шире разводит ноги и прислоняется лопатками к двери. Кстати, дверь. Юн закрывает ее и без стеснения смотрит вниз, как Мингю достает его член. — Черт, ты сумасшедший. Просто ебнешься.       Джонхан закусывает губу и немного напрягается, пока Мингю берет его полувставший член в рот до середины. Он прикрывает глаза и с извращенным удовольствием елозит языком снизу, чтобы сильнее ощущать, как твердеет прямо во рту.       Юн лишь любуется и медленно моргает, уже улетая от ощущений. Сейчас они радуют не столько на физическом уровне, сколько на моральном. И, возможно, Джонхана бы заводило все происходящее еще сильнее, если бы он все же не успел узнать имя Мингю?       Но куда еще сильнее, если тот втягивает щеки и, создав вакуум, начинает медленно отстраняться. Нужно больше слюны, и Мингю постарается придержаться этой стратегии. Однако ему самому настолько нравится, что он несколько беспорядочно и на поводу у своей жадности начинает то сосать головку и обводить языком, то насаживаться ртом как можно глубже.       Джонхан кажется ему идеальным и охуеть каким прекрасным. У того черные и самую малость вьющиеся черные волосы до плеч, чистая кожа, прекрасное лицо и красиво-худощавое тело под объемной одеждой. Все самое интересное спрятал. А то, что у него снизу все выбрито и член действительно вкусный накидывает тому еще больше очков стиля. По крайней мере Киму ужасно нравится. До дрожи. Он возбужден, потому что сосет парню, которого знает минут десять.       Мингю отстраняется только лишь чтобы взяться у основания и начать вылизывать вены, стараясь уделить внимание каждой. Одно не удобно — Мингю не слишком, но все же пьян, чтобы действовать провести языком по каждой вене, поэтому он продолжает хаотично ласкать и добавлять слюны. Хоть это получается, чтобы повторно насадиться ртом и взять глубже было легче.       Как же Мингю прет со всего происходящего. Он настолько увлечен, что не замечает ни тяжелого дыхания Юна, ни того, как тот сжимает пальцами плечо и волосы, ни того, как дрожат его бедра. Поэтому когда Мингю обращает на это внимание, он замедляется и медленно поднимает взгляд. Блять, гребаный Джонхан смотрит сверху вниз из-под ресниц в его глазах ни смущения, ни робости. Только полное удовлетворение и… высокомерие? Желание большего? Самодовольствие? Вот же.       Мингю не понимает почему, но его заводит это самодостаточное желание. Не отводя взгляда, Мингю медленно, но ужасно уверенно берет в рот все глубже и глубже, справляясь с дискомфортом и рвотными позывами. Он не забывает глубоко дышать и останавливается совсем только когда чувствует, что спокойно упирается носом в лобок. И это все не разрывая зрительного контакта. Судя по настроению, Джонхан не тот, кто станет терпеть промедления, и Мингю ужасно хочется это проверить. Если так, то перед ним самый горячий мужчина на планете. По крайней мере на эту ночь точно.       И да, спустя несколько секунд Джонхан шумно выдыхает и сильнее сжимает чужие волосы у корней. Он начинает медленно толкаться бедрами сам, с тяжестью внизу живота ощущая то, как сжимается горячее горло. Чем глубже Юн входит, тем сильнее оно стискивает член, и тут совсем не нужна скорость. Достаточно этого ощущения и осознания того, что Мингю не очень легко принимать настолько глубоко, но он сидит неподвижно и смотрит снизу вверх расплавленным пьяным не от алкоголя, а от обожания взглядом. И еще и когда Джонхан входит до основания и задерживается, Мингю будто сглатывает, чтобы добавить стимуляций и узости.       — Похлопай меня по бедру, если будет слишком, — тихо хрипит Юн и судорожно выдыхает в попытке не стонать в голос.       Джонхан самую малость ускоряется и начинает толкаться жестче, укладывая вторую руку на затылок. Мингю прикрывает глаза и сжимает пальцами чужие бедра, но не останавливает, и Джонхан шипит.       Ему нужно чуть сильнее и интенсивнее, чтобы кончить, и Мингю позволяет двигаться, как надо. Местами совсем резко и иногда почти не выходя, лишь вгоняя член обратно в глотку.       — Бля-ять, — тянет Юн, когда Мингю одной рукой обхватывает яйца и начинает их несильно мять в такт толчкам, а второй залезает под чужую футболку и нащупывает сосок, с которым уже успел сегодня познакомиться. — Я хочу кончить. Очень хочу, — Джонхан шепчет, потому что если попробует быть громче, то сорвется на стоны. А ему и без того тяжело контролировать свое дрожащее тело и приближающийся оргазм. — Отстранись, если мне не стоит делать это в твое горло.       Да кто Мингю такой, чтобы отстраниться и не принять в рот от своей гиперфиксации на эту ночь? Разве это по-джентльменски? Ни капли. Ни капли мимо, поэтому когда Джонхан делает последние ни разу не щадящие толчки и замирает с беззвучным стоном и вжав голову Мингю в свой пах, Ким лишь старательно сглатывает. Это очень непросто, но он справляется, и дрожь в руках Джонхана, его судорожное дыхание с попытками не стонать и все еще член во рту кажутся сейчас самыми сексуальными вещами на свете.       Мингю легонько все же хлопает по бедру и Юн медленно выскальзывает, припадая спиной к стене.       — Блять, надеюсь, ты предпочитаешь быть активом, потому что ты должен меня выебать, — Джонхан натягивает штаны обратно и приводит себя в порядок, пока Мингю поднялся сполоснуть рот и смыть все следы с подбородка и щек. — Если ты такое творишь ртом, то я боюсь представить, что делаешь членом.       — Да, я предпочитаю быть сверху, — Ким убирает лишнюю воду бумажным полотенцем и не может не быть довольным собой. Хоть все, что ему и надо было сделать под конец — вытерпеть. А это тоже непросто, но лишь бы подарить шикарный оргазм. — Не надо представлять. Пойдем ко мне, все продемонстрирую.

\\\

      Джонхан все так же опирается на локти, когда откидывает голову назад и прикрывает глаза. Он неиронично приподнялся посмотреть на момент проникновения и сейчас, ощущая приятную заполненность и искрящийся восторг от этой ночи, сильнее разводит ноги. Кажется, это второй их раз за сегодня? Или третий? А тот минет в баре считается? В приглушенном фиолетовом свете и прохладе комнаты Мингю это совсем не имеет значения.       Юн немного сбился — он кончил дважды под Мингю и этот секс уже давно утратил свою цель в виде оргазма. Скорее, им оказалось неожиданно хорошо друг с другом, и Джонхан закусывает губу, с удовольствием продолжая принимать уже медленные и плавные толчки на всю длину.       Они прямолинейно и откровенно наслаждаются красотой и телами друг друга, совсем не стесняясь своей молодости, страсти и жадности. Комната заполнена шумными хлюпающими звуками от обилия смазки на каждый толчок, общим тяжелым дыханием и редкими тихими стонами Джонхана вперемешку со звуками мокрых поцелуев.       Юн слабо усмехается и отклоняет голову в бок, открывая шею под поцелуи и слабые укусы Мингю. Тому нравится периодически возвращаться к этой шикарной ароматной шее, подобно сытому довольному льву, что лениво лижет остатки добычи. Разве что Юн ни разу не добыча, и актуальное в этой аналогии только то, что Мингю никак не может успокоиться и отпустить, вдоволь насытившись. Джонхан и не против, он обожает подобное возможно даже больше.       Плечи устают, и Юн укладывается обратно на спину, вынуждая Мингю все же отстать от шеи. Но Джонхан не хочет терять эти ласки, поэтому он одной рукой приобнимает за плечи, а второй зарывается пальцами в волосы, направляя к своей груди. Юну нравится и ощущать, и видеть, как Мингю вылизывает и всасывает его соски, пока пальцами сжимает талию и чуть ускоряется. Самую малость. Наверное, подхлестываемый взглядом выше и тем, как Джонхан сжимает волосы у корней, прижимая ближе к себе. Мингю вообще не против, ведь Джонхан буквально инициировал их «общение», заявив о своих сосках. Ким сполна радует эту эрогенную зону Юна столько, сколько тому нужно.       Разве что иногда отстраняется для поцелуев, чтобы поддерживать их чувствительность и не съесть ее полностью. Поэтому как только хватка Джонхана слегка ослабевает, Мингю поднимается выше, чтобы накрыть чужие губы поцелуем и тут же скользнуть в них языком.       Если бы секс был человеком, Джонхан бы сказал, что это Мингю собственной персоной. В какой-то момент даже становится не по себе от того, что где вообще Джонхан сможет найти настолько же хороший секс, если Мингю не захочет с ним знакомиться? Но нельзя же знакомиться с человеком только ради секса? Ладно, Юн подумает об этом после.

\\\

      — Слушай, как часто ты приводишь к себе первых встречных и вытрахиваешь из них душу? — Джонхан сидит на столешнице и жует лист салата, который нарезает Ким к сыру с плесенью.       Почти четыре утра. Но Джонхан голоден, и после душа он не собирается отправляться спать голодным.       — Да на самом деле почти никогда, — Мингю слишком тепло усмехается и косится на Юна с мокрыми волосами и в своих домашних вещах. — Я только потом подумал, что при таких кейсах обычно снимают номер в отеле.       — Это правда, — и это действительно правда. Джонхан никогда не привел бы к себе кого-то на одну ночь. Как и большинство в Корее. — Ладно.       — Ладно?       — Да, ладно.       — Поужинаешь со мной? — Мингю чувствует немногословность и появившуюся скованность в Джонхане. Немного страшно, и может и стоило бы распрощаться, но теперь если у Мингю спросить про его типаж — он опишет Джонхана. — Сегодня.       — Да. Только я хочу, чтобы готовил ты.       — Ничего себе? — вскидывает бровь Ким и по-доброму усмехается. Он достает миску, чтобы перемешать салат Джонхана, и заодно бокал, в который наливает холодную воду. — Что еще мне сделать? Да в целом что угодно. Конечно, приготовлю. Если хочешь, можешь остаться у меня до вечера, чтобы далеко не ходить.       — Нет уж, я должен исчезнуть, не читать твои сообщения с двенадцати до шести, чтобы ты все это время переживал, что я больше не отвечу, а потом приехать к тебе ровно к назначенному времени настолько красивым, чтобы ты охуел.       — Да я уже охуел, — смеется Мингю, с теплом наблюдая то, как Джонхану вкусно. — И ты тоже уже настолько красивый, что куда еще больше?       — Я покажу.