Вереск

– Нет, тебе не стоит делать вот так. Никто уже давно не сочетает розы с гипсофилами. Это прошлый век, из-за такого у людей отношения распадаются. – монотонно, но с нотками ласки, прозвучал голос пожилой женщины. Ингрид вышла из-за стеллажей-холодильников, недовольно цокая языком. – Сколько раз я уже говорила тебе, что клиентам, особенно мужчинам, необходимо давать советы, консультировать их при выборе подарка? А ты раз за разом переживаешь о том, что они не станут прислушиваться к тебе. Они совершенно ничего не ведают в том, как угодить своим возлюбленным.  Бабушка тяжело вздохнула, осознавая возможный расклад событий после продажи такого букета. – Вот поэтому к тебе клиенты и не возвращаются, милая. - Ты никогда в меня не веришь. Ну как я могу заставить клиента взять не то, что он хочет? – пробурчала себе под нос молодая девушка, пыхтя над складками упаковочной крафтовой бумаги. – Еще и бумага эта мнется вечно, не так как мне надо.  Выбросив в мусорное ведро очередной отрезок, она взяла новый. – Это все потому что ты спешишь и пытаешься все сделать как можно скорее. Ты не набиваешь руку, а делаешь все тяп-ляп! Это, конечно, не такие большие убытки, но каждый фунт на счету. После подобных твоих попыток сделать все со скоростью света, у нас недостача в конце каждого месяца. Пожалей бабушку, мы не миллионеры. –  измученно произнесла Ингрид, порядком устав от вечных неудачных экспериментов своей воспитанницы. Низкорослая, но статная и весьма стильная женщина лет шестидесяти подошла к внучке, взяв ее руки в свои, стала аккуратно складывать бумагу в объемные волны. Видимо, подобные попытки обучения она проводила уже сотни раз. Жаль, что все насмарку.  Ощущения от прикосновения рук казались Хезер такими теплыми и родными. Немолодая кожа с морщинками давно потеряла молодой блеск и упругость так и напоминали о неминуемом ходе времени. Оно выскальзывало из рук, точно песок. Именно это ощущение не давало девушке покоя.  Эта голова даже не думала и не слушала того, что говорила и показывала ей наставница. Внутри ее гложило странное ощущение, будто она переживала этот момент уже не один раз. Может, именно поэтому до сих пор не получается столь виртуозно и умело заворачивать цветы? Каждый раз Хезер задумывалась о том, что она упускает самое важное в жизни – любовь, время, себя...  От внутренних терзаний оторвал голос.  – Здравствуйте. Мой букет уже готов? Вы говорили, что мне необходимо подойти к 17:00. – неуверенно и даже немного смущенно говорил молодой парень, на вид ему было не больше двадцати пяти.  – Да, конечно, извините. – тряхнув рыжей копной волос и как бы отгоняя от себя все лишние мысли, девушка самостоятельно завершила сборку букета – повязала алую ленту вокруг стеблей. – Вот и все! Надеюсь, что в этот раз она согласится пойти с вами на свидание, Карл!  Внезапно юную особу охватил панический страх. Ощущение вот-вот норовящего выпрыгнуть из груди сердца наполняло ее всё больше, всё сильнее. Дыхание сковывало, пропали все силы для того, чтобы сказать хоть что-то, даже на просьбу о помощи сил не было. Кажется, что Хезер сейчас ощущала себя утопающим среди толпы людей, снимающих сие действо на телефон, человеком.  Снова это ощущение. Из раза в раз оно становилось все сильнее, все нестерпимее. Винтерхальтер осенило – ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ!  В холодном поту она-таки открыла глаза, дыхание было рваным, будто она пробежала не один километр перед этим моментом.  – Почему это снова приснилось мне сегодня? – взгляд упал на часы.  На механическом циферблате красовались резные, вероятнее всего даже винтажные и старинные, стрелки. Они указывали на время. "5:37". Было слишком рано для пробуждения. Особенно учитывая то, насколько сложным должен быть сегодняшний день. Но едва ли теперь Хезер сможет сомкнуть глаза хоть на минуту. Все её мысли заняты лишь одной женщиной, призрачный образ которой она вспоминать хоть и любит, но совершенно не хочет. Слишком сильно в эти моменты щемит сердце. Ни одной живой душе в этом мире добровольно и сознательно не захочется причинять себе боль, мучая из раза в раз болезненными воспоминаниями.  Сегодня ей и так предстояло одно из самых ответственных событий в жизни – открытие собственной цветочной лавки. Прошел уже почти целый год с того момента, когда она начала идти к этому и мечте было суждено осуществиться.  Логистическая компания уже была в пути к тому помещению, где теперь должен располагаться небольшой магазинчик Хезер. Конечно, сам этаж маловат и хотелось бы иметь пространство попросторнее, но она договорилась с хозяином о выкупе данной половины здания через год. Как говорится, ей необходимо время, чтобы встать на ноги после выхода в самостоятельное плавание.  Мечтательная натура хоть и амбициозна, но прекрасно осознает то, что шиковать не на что, придется ближайшие годы довольствоваться тем, что имеется. Да и как показала ей жизнь, судьбоносные повороты могут быть слишком резкими и болезненными. Однажды она уже поднялась достаточно высоко и падать было ужасно больно.  Чем меньше времени оставалось до восьми часов утра, тем сильнее волновалась начинающая предпринимательница. В голове крутилась тысяча вопросов и переживаний: всё ли дошло в целости из Ирландии, ничего ли не потерялось при многочисленных погрузках с парома в грузовики транспортной компании "FedEx", успевают ли рабочие, а самое главное – ничего ли не поменялось в стоимости, так как бюджет на данный переезд был весьма ограничен. Как-никак, она в чужой стране и находится тут совершенно одна. Исключением была только близкая подруга, которая еще в подростковом возрасте перебралась сюда вместе с родителями из-за их работы. Наконец-то расцвело, за окном был теплый весенний денек, который радовал жителей города первыми лучиками "настоящего" согревающего солнца. Но не для всех этот день был спокойным. Одной из новых обитателей тихой улочки предстоял тот еще денёк. Хезер то и дело бегала между грузовиками и помещением, раздавая грузчикам указания куда и что ставить, время от времени даже командуя, чтобы разнорабочие были аккуратнее с её цветочными горшками и закупленными растениями. – Они очень дорогие! Импортные! Не нужно так резко ставить их на пол! Вы бы еще жонглировали ими, ей и богу! - с нотками сарказма ворчала рыжая, очевидно, очень сильно переживая за их благосостояние и целостность. – А вот это ставьте вот сюда. – указала она куда-то в угол помещения очередному грузчику, который нес коробки с химией, предназначенной для стабилизации срезанных цветов. В паре слов – работа шла полным ходом. Но самое весёлое ожидало потом, когда она останется один на один с грудой неразобранного оборудования. Вещи предстояло расставить по местам, некоторую мебель собрать, а резервуары вручную наполнить водой. Жаль, но насос не выдержал транспортировки в несколько тысяч километров. На выполнение всего этого массива работы помощников у нее не предвиделось. Как назло подруга заболела и не смогла приехать.  Тем временем, по скатам деревянных ступеней лестницы, ведущей на второй этаж, тонкой струйкой потек свежесваренный кофе. Удивительно, но жидкость грациозно и ловко обошла препятствие в виде чьи-то зеленых, изрядно поношенных, домашних тапок, лишь которые и виднелись Хезер. Какое-то чудо с сонными глазами и в коричневом халате стояло на самом верху подъема. Мужчина притих, словно загнанная мышь, как будто перед его глазами случился апокалипсис или, того хуже, конец света...  Вот уже кружка накренялась все сильнее и обувь неизвестного мужчины познала на себе всю прелесть горячего напитка. Кажется, его это взбодрило даже сильнее, нежели то, что прежде он это пил.  – Тц, горячо! Что это еще такое! Девушка вы с ума сошли, я это не заказывал! Теперь уже опустевшая от ошеломления хозяина кружка стала так называемой указательной палочкой, лицо брюнета нахмурилось, он сделал пару шагов вниз, – И обратную доставку я оплачивать не намерен! У девушки округлились глаза, чем ближе к ступеням Хезер подходила, тем более очевидным становилось выражение её лица, хотя эмоции и изменялись одна за одной. На нём царило абсолютное недоумение и немой вопрос. Переварив сказанное неизвестным ей человеком, после паузы, она сказала: – Кажется, вы не так всё это поняли... Я открываю тут цветочный магазин... И совершенно не обязательно так кричать, я не страдаю глухотой. – кажется, её день и без того был не слишком успешным, чтобы сейчас любезничать с тем, кто даже не удосужился для начала поздороваться. Хезер вернулась к своим делам, а именно к тому, что разбирала вещи из коробок и расставляла всё по своим законным местам.  – Цве.. что? Погоди, погодите-ка... – он уткнулся рукой в перила, а кружка теперь подпирала лоб, – Да это ж, чего? Не может... Смешок прозвучал неуверенно, словно луч надежды. – Да нет, правда, нет ведь?! Шутка первоапрельская? Вроде же май на дворе... – для удостоверения в своих словах молодой мужчина, внешне выглядящий не старше, чем на тридцать лет, проверил свой телефон. – Да, сегодня четвертое мая. Неприятное осознание закололо холодом где-то глубоко в желудке, сон как рукой сняло, а сам парень сбежал вниз, заглядывая за витрину. – Ага, понятно. – ирония раскатала на его лице лыбу, тот прыснул от смеха, когда увидел отъезжающие грузовики, которые совсем недавно стояли у небольшого двухэтажного здания. – Катафалк моей судьбы! Черт его! Обещал же до июля оплатить! И более не уделив внимания новой соседке тот поплелся на верх, совершенно дезориентированный стремительно развивающимися в его жизни событиями. – Ой, кофе разлил... Как хорошо... Да. – растерянно, даже слегка пошатываясь парнишка отправился в свою берлогу, которая, судя по всему, располагалась на втором этаже. Девушка наблюдала за представлением с некоторым интересом и недоумением. – Ненормальный какой-то... – буркнула себе под нос рыжая, едва слышно. Хезер продолжала разбирать все свои вещи, пока не заметила, как он опасно близко пошатнулся, убитый горем, в опасной близости от самого дорогого цветочного горшка. – Прошу вас, аккуратнее, он невероятно ценный и дорогой! – дамочка подбежала к глиняному изделию и переставила его в укромное местечко, где загребущие и неуклюжие руки соседа не будут способны до него достать. К тому времени парень уже практически скрылся за дверьми. – И уберите за собой беспорядок, который вы тут умудрились навести за две минуты своего пребывания в моём магазине. Заранее благодарю. – Хезер вернулась к своим делам, даже не ожидая ответа.  – В ее магазине. - передразнил мистер, комично повышенным голоском, разворачиваясь на третей ступени сверху. – Этот магазин еще и мой, так что ваши цветочки здесь ненадолго, люди в нашем районе хотят отдыха, а не заботиться о дорогих горшках. Вот увидите, можете даже не разбирать это все, ничего личного, но я только... – говорил он не грубо, но с очевидной насмешкой, – До телефона доберусь. Дверь раскрылась, – И... Я всегда убираю за собой. Не стоит переживать. Долгожданная тишина наступила на первом этаже, ровно до разразившегося крика из-за только что закрывшихся дверей. – Чертов мистер Краковски!