Последняя стадия болезни

— Да я нормальная! Честно! — Третья палата должна быть свободна. Ведите её туда, — сказал врач двум здоровым мужикам, ведущим под руки девушку в смирительной рубашке. Такое происходит уже не в первый раз и даже не в третий. Но в этот раз девушка орала особенно громко и истошно. — Вы, ублюдки! Нихера вы не понимаете, пустите, суки! — девушка орала так, что её крик потихоньку переходил на хрип. — Не вам меня судить! Что хочу, то и делаю! С кем хочу, с тем и целуюсь! Мы же не трогали никого! — последняя фраза была почти не слышна. Девушку всё же довели до комнаты. Стены там такие, что даже её дикий рёв было почти не слышно. Спустя полчаса в тот же корпус, но уже в другую палату вели ещё одну девушку. Та не буянила, её не надо было тащить, но она всё же по каким-то причинам, тоже была в смирительной рубашке. — Вы больше не встретитесь. Можешь в этом быть уверена, я тебе обещаю, — врач положил руку на плечо девушки, как бы направляя её в нужную сторону. — Мы и не такое лечили. Пару сеансов, и вы станете нормальными, —последнее слово врач зачем-то выделил. Он довёл её до палаты в начале коридора и закрыл там, напоследок говоря, что с завтрашнего дня начнётся лечение.3:00. Из стен третьей палаты уже давно не доносилось ни звука. В 6 корпусе, для буйных пациентов психологической больницы номер 13, была практически гробовая тишина. Лишь стрелки старых часов отстукивали секунды. Изредка можно было услышать шаги охранников и патрулирующих врачей, что находились там круглосуточно. На дверях был наклеен номер палаты, а возле информации о пациенте, что там находился. Так докторам было удобнее принять меры в случае непредвиденной ситуации или при смене врачей.Палата первой девушки была обита мягкими стенами. Из мебели была только подушка без наволочки и одеяло, у которого так же не было пододеяльника. Девушку звали Калина, она считалась особо буйным пациенток, к которой применялось радикальное "лечение". Короткие, когда-то пышные, слегка рыжеватые волосы обрамляли её бледное измученное лицо. Под глазами виднелись мешки и покраснение от слёз. Тонкие губы практически потеряли здоровый цвет и были сильно искусаны. Длинные руки с красивыми тонкими и выразительными пальцами были спрятаны за рукавами рубашки. Когда-то сильная воля и жажда свободы, были практически полностью подавлены таблетками, которыми её пичкали каждый день. С каждым часом постепенно превращая её в овощ и убивая творческий мир. Надпись о ней на двери гласила: "Калина. 16 лет. Номер 92954. Срок нахождения на лечение 3 года.Болезни: параноидальная шизофрения с признаками психосоматического расстройства. Частые приступы психоза в веду принятия не подходящих лекарств. Лёгкое биполярное расстройство личности. Гомосексуализм.Рекомендуется: не выпускать из комнаты без видимой на то причины. Всю еду подавать строго в пластиковых тарелках, ножах, вилках и ложках. Проверять состояние и нахождение пациентки в комнате каждые 3 часа. Ни в коем случае не допускать к пациентке номер 73838."Последние предложения в каждой из частей были дописаны от руки. Видимо эти факты были выявлены совсем недавно, и напечатать новые документы ещё не успели.В девятой палате находилась та девушка, которую отвели позже. Эллии. Её комната не была полностью обита подушками, и там находилось куда больше мебели. В комнате помимо матраса со спальным комплектом находился ещё стол с лампой, стул (пластиковый, конечно), пара мягких игрушек, а также нечто, напоминающее зеркало. Хотя на деле вместо зеркала там был натянут какой-то металл с хорошо отполированной поверхностью. Сама девушка сидела на кровати уже с расстёгнутой рубашкой и прикрытая одеялом. Чёрные волосы с лёгкими волнами красиво очерчивали черты её худого лица. Вокруг глаз и на щеках были красные полосы. Губы были сильно сжаты и ярко налиты кровью, показывая миру свой яркий персиковый цвет. Исхудавшее тело всё ещё дрожало. Она тут совсем недавно, всего полгода, и впервые за это время находилась в данном корпусе. Из-за чего информация на её двери была написана от руки полностью. Очень не разборчивым врачебным почерком было написано: "Элли. 16 лет. Номер 73838. Срок лечения: пол года. Болезни: анорексия. Лёгкая форма депрессия, самоповреждения. Лёгкая стадия гомосексуальности. Рекомендуется: проверять состояние пациентки три раза за день. Исключить любые встречи с 92954. Подавать еду только с пластиковыми столовыми приборами. Следить за тем, чтобы пациентка ела всё. Не выпускать в туалет одной, с ней должно быть минимум два наблюдателя ". 8:00. К Калине заходит её лечащий врач. — Доброе утро, Калина. Я хотел бы свами обсудить тот инцидент, что случился на днях. Надеюсь вы готовы к сотрудничеству? —спросил врач, поправляя свой халат, пытаясь спрятать под ним электрошокер. — Вы ведь понимаете, что мы хотим вам помочь и спас... — не успел он договорить как его перебивает Калина, ужасно хриплым и осипшим голосом. — Вы не лечите, а калечите, — огрызнулась она злобно смотря на врача, будто пытаясь испепелить взглядом. — Пока ВЫ не начали мне помогать, я была здорова! — То есть вы наконец признали, что больны. Это прогресс. — проговорил врач спокойным голосом с лёгкой ухмылкой на противном лице. — Я. Не. БОЛЬНА! — насколько могла, громко прокричала рыжеволосая. Она попыталась встать, но ноги совсем не слушались. "Проклятые лекарства!" — подумала Калина. — Давайте всё же продолжим о том неприятном случае. Вашу "подругу" — врач одной рукой показал кавычки, как бы не тонко намекая, что произносить слово девушка в этом контексте не собирается. — Расскажите свою версию произошедшего. Теперь я хочу выслушать вас. — врач рукой показал на пациентку, как бы говоря, что готов слушать её. — Вы и так всё видели. — недовольно и тихо сказала девушка, отводя глаза от врача. — Или вы не знаете как выглядит поцелуй в засос?) — прыснула шизофреничка, бросая на врача смеющийся взгляд, но моментально отвела его. — Ну пососались мы немного, ну чё такое-то, а? Ну мы ж не трахались там. — Что вы делали я понимаю, но я хочу узнать мотивы этих действий. — сказал мужчина, глядя на больную. — Так вы не знаете зачем люди целуются что ли? Ну любим мы друг друга, и чё с этого то? Ещё раз повторю. Это. Не. Ваше. Ебанное дело! — рявкнула она резко переходя со смешливого голоса на хриплый рык. — Можно по подробнее про эту вашу "любовь"? — сказал он, даже не смотря на Калину. А ведя взглядом по маленькому блокноту, в котором странным шифром периодически, что-то писал. — Окееей, — протянула девушка.— Но хотя б не перебивайте. На что врач лишь кивнул, и поудобнее облокотился на стену. — Всё началось...