Кошачья ревность

      – Это твоя?       Лололошка смотрит на белый комок шерсти, который также, как и он, с интересом рассматривает нового знакомого. Сверкая своими ярко-голубыми глазами, щурится, а после, не чувствуя опасности, мяукает и подходит ближе, ласкаясь о чужие ноги.       Джон с некоторой завистью фыркает. Эта животинка недавно ему все руки расцарапала, а к этому сразу мурлыкать и обниматься! Ло присаживается на корточки и поглаживает кошку по спине и подбородку, та поддаётся навстречу и запрыгивает ему на колени, потираясь лбом о шею и подбородок Лололошки.       – Ещё не решил.       – Оставь её.       Джон не отвечает, но по его слегка недовольному (но больше скептическому) лицу было видно, что оставит. Не столько потому что хочет он сам, а потому что видит, как Ло улыбается, играясь с кошкой. На лице невольно возникает усмешка: «Как тупо. Какие-то животные способны растопить человеческие сердца и так легко расположить к себе». – но пускай он так говорил, исключением он вовсе не являлся, хоть и питал больше любви к слонам. А что? Те действительно успокаивают и приносят облегчение на душу. Впрочем, это могут делать любые животные, но более предпочитают кошек. Хоть они и не заслуживают подобного: самовлюблённые, хитрые, остаются с человеком только ради своей выгоды, а если напортачат, то виноваты будут все, кроме них. Другое дело – собаки. Очень искренние животные, готовы стоять за своего хозяина до последнего, умные, хоть и выглядят глупенько да и чистосердечны, будут долго извиняться за какую-то пакость.       Но, несмотря на это, кошку, всё же, оставил. Назвал её он, как говорит, сам, делая вид, что до этого случайно не слышал, как Лололошка назвал её «Анфиской», а после «удивился», когда оказалось, что он по великому совпадению решил наименовать её именно так, как и хотел Ло, который был с этого в восторге.       Иногда, работая до самого утра, он, всё же, прибегает к такому унижению, как «позвать к себе кошку». Та, почему-то, вообще к нему не даётся. Изредка, он даже жалеет о том, что дал зайти какой-то чересчур чистой бездомной кошке вместе с ним в дом. Анфиса постоянно ходит так, будто по красной дорожке: голову высоко, а лапками перебирает с особой элегантностью – Джон готов признать, что эта черта ему нравится в семействе кошачьих, но вместе с этим очень раздражает. Слишком гордые, такие его бесят. Как только хочет взять её на руки, то та фырчит и забивается в самый дальний угол. Тот, вытаскивая её из-под дивана непременно получит пару ссадин, но так и не получит желаемого «расслабляющего эффекта». А Лололошка, когда приходит к нему в гости, удивлённо на него таращится.       – Она же такая хорошенькая, как ты с ней обращаешься, живодёр, чтобы она тебе так руки раздирала? – шутливо спрашивает он каждый раз, наклеивая пластыри. JDH только хмурится, а потом начинает жаловаться на Анфису. Выглядит это так, будто дети в песочнице не поделили игрушки и один другого отлупил лопаткой, а после они прибежали жаловаться. Кошка сидит рядом и стоит Ло услышать истории Харриса, как та жалобно мяукает, будто она совсем к этому не причастна.       Лололошка никак не реагирует ни на истории партнёра, ни на взгляд животного, но Джон знает, что той он верит больше, хоть и его за живодёра действительно не принимает, а лишь шутит. Но, на самом деле, он не особо против, только немного завидно, что тот может найти общий язык действительно с любым, если захочет и неважно: человек это или кто ещё. Джон Дейви Харрис, возможно, мог бы также, но смысл ему унижаться перед кем-то... Только этим двоим наверное и выпала честь. Он, конечно, не чувствует себя ущемлённым, уступая Ло, соглашаясь с его мнением и подобным, но чувствуя отказ от кошки – ещё как. Сам слегка на себя злиться: «Это простое тупое животное, которое следует своим инстинктам, чего я так въелся?» – но слегка позже понял причину.       Она и дала выдохнуть, чувствуя себя не настолько обиженным, но в это же время дала ощутить себя ещё большим идиотом, чем это могло быть. Очень он ревнует.       Наблюдая за Лололошкой и питомцем, которые лежали на диване: Ло на спине, облокотившись головой о подлокотник, а животное сверху на его груди – Джон снова ловит себя на мысли, что хотел бы оказаться на его месте. И, бросив работу, цокнул, полностью повернувшись на кресле к ним лицом. Ло тут же оторвался от зацеловывания кошки и пару раз хлопнул глазами, неловко улыбаясь JDH.       – Я мешаю? – но он мотает головой, вставая с рабочего места. Лололошка тут же привстаёт, притягивая к себе колени, освобождая место на диване и для Джона. Тот садится рядом, зыркая на Анфису, которая так и осталась лежать на ногах Лоло.       Он вздыхает, откидывая голову назад. Наверное просто слишком устал сегодня. Завтра доделает статистики для инвесторов.       – Просто хватит. – Ло изгибает бровь, понимая, что тот о кошке. Та с недовольством смотрит на Дейви после того, как Лололошка по его просьбе отпускает Анфису на пол.       – Неужели ты ревнуешь? – усмехается Лололошка, складывая голову на колени, а после поглядывая на Анфиску и его погрызаные руки, расплывается в улыбке, – Не переживай, к тебе она тоже привыкнет.       – Да всё равно мне... – хмурится Джон, потирая виски́, он потягивается и выпрямляется, устремляя взгляд на Ло, – Тебя ревную.       – Меня? – улыбается Лоло ещё шире и смеётся, слегка чуть смущаясь, не ожидая подобного.       – На её месте хочу побыть.       Большего они не сказали. Лололошка только в последний раз усмехнулся и обнял Джона за шею, притягивая ближе к себе, укладывая его голову себе на грудь. Тот тут же взбодрился: усталости как не бывало, тут же вырисовалась довольная физиономия, показывающая язык Анфисе, которая всё ещё сидела на полу рядом с диваном, ожидая, что Ло снова вскоре возьмёт её на руки, но теперь же на её мордашке была видна растерянность.       Оставив короткий поцелуй на макушке Харриса, Лололошка стал распутывать его волосы, перебирая их своими руками. Испортив идеальную укладку, Ло закручивал неряшливые кудряшки вокруг пальцев, массируя кожу головы, а Джон только этого и ждал: ещё немного и как кот замурчит! Он, в свою очередь, поглаживал щеки и скулы Лоло большим пальцем, также как и он оставляя изредка поцелуи, но только не на голове, а на шее и подбородке.       – Ай, Джон! Ты что делаешь? – недовольно даёт несильный подзатыльник JDH, который пуще прежнего раскраснелся и довольно заулыбался, после того, как оставил след от зубов на чужой шее.       – Пускай она знает, что ты мой. – хмыкает он, целуя укус и хватая в ладонь руку, которой его ударили, крепко её сжимая и прижимая к своему затылку.       – Какой же ты... – вздыхает Ло. Можно было подумать, что он обижается или испытывает какое-то недопонимание, но его легкая смущённая улыбка говорит за него – вовсе он не злиться.       – Какой? – ну правда, как кот! Улыбается абсолютно также, как и Анфиса, когда её чешут за ушком. Этого абсолютно также: приласкать да поцеловать – больше для счастья не надо.       – Смешной. – хмыкает Ло, растрепав локоны Джона. Тот, на самом деле, вообще никому не позволяет прикасаться к его волосам. Лололошке он тоже первое время не позволял. Вообще, их начало отношений выглядело даже как-то токсично, но уже после всё стало налаживаться. Понял это Ло в тот момент, когда Харрис сам попросил его сделать ему массаж головы впервые. Вообще, делает он ему подобное не часто, но если выдаётся момент, то Джон всеми руками «за», Лололошка, в общем-то, тоже никогда «против» не был.       JDH даже хотел съязвить на слова Лололошки, но после, подумав, решил, что это будет слегка не к месту, поэтому снова уткнулся носом ему в складку шеи, прикрывая глаза.       – Как кот.       – Фу, – цокает Джон, немного хмурясь, но не поднимаясь с чужого тела. – не сравнивай меня с ними, они слишком самодовольные.       – Ты тоже. – хмыкает Лоло.