Голубой Шарфик и Хмурый Волк

      В одной деревне жил-был маленький мальчик. Ко дню рождения подарила ему бабушка голубой, как ясное небо и как его глаза, шарфик и такого же цвета очки. С тех пор мальчик всюду в них и ходил. Прошло много лет, а кличка осталась, соседи так прозвали его: Голубой Шарфик.       Как-то в один жаркий день испекла матушка много-много свежих пирожков да накрутила баночку вкусного варенья и задумала отнести часть бабушке, что жила за лесом.       — Лололошка, сыночек, пойду я к бабушке, отнесу гостинцев да узнаю, здорова ли она.       — Мама, ну куда вы? Оставайтесь-ка лучше дома. До бабушки я и сам сбегаю! – Голубой Шарфик тут же подбежал и поднял корзинку.       — Не отпущу тебя одного, дорогой, – ответила женщина, – Соседи, вон, говорят, что в лесу нашем люди стали пропадать – волки видать захаживают! Вот вернётся отец с полей, так и пойдёте вместе.       Но Голубой Шарфик всё настаивал:       — Не переживайте, мама, я и один управлюсь. Да и зачем отца зря беспокоить? У него после работы и так нога ноет, незачем ему ещё со мной идти. Я быстро – одна нога здесь, а другая там.       Долго женщина сомневалась, долго раздумывала, да так и уговорил её сын. Собрался, поправил шарфик, натянул очки повыше и улыбнулся ослепительно.       — Осторожен будь, Лололошка: с тропы не сходи, по дороге ни с кем не разговаривай, овраги обходи, как заметишь что неладное – сразу возвращайся! – не унималась мама.       Попрощавшись и обнявшись, пустился юноша в путь-дорогу дальнюю.

***

      Шёл Голубой Шарфик по лесу, шёл и вдруг видит – поляна цветов. Всюду яркие цвета, как на радуге, аж глаза разбегаются. Присел он рядом, вдхонул аромата приятного и решил:       «Соберу-ка немного для бабушки, она любит, когда ей букеты дарят.»       Так увлёкся Лололошка, что не заметил, как совсем неподалёку зашуршали кусты, и промелькнула чья-то тень. Обернулся парень лишь когда свет ему загородил кто-то.       — Здравствуй, – ярко улыбнулся Голубой Шарфик незнакомцу*, – Что ты здесь делаешь? Ты заблудился?       Незнакомец перед ним оказался молодым парнем. На вид того же возраста, что и Лололошка, может, чуть старше. Голову прикрывал капюшон, руки скрылись в карманах, синие глаза пристально смотрели в ответ, но брови от чего-то были нахмурены.       — Ты тут один? – спросил синеглазый, проигнорировав все вопросы, заданные выше.       — Да. А ты чего один? – продолжил заниматься сбором букета Ло, отвернувшись от парня.       — Куда идёшь, Голубой Шарфик? – снова ни одного ответа.       — Так, стоп. Я не буду отвечать, если не отвечаешь ты, – голубоглазый возмущённо посмотрел на человека перед ним, отложив цветы, — Скажи хоть, как тебя зовут? Меня вот Лололошкой звать.       — Дилан, – цыкнул и неохотно ответил парень. — Так куда ты идёшь?       Видимо, этот ответ устроил Голубого Шарфика и тот, кивнув, продолжил заниматься делами.       — Я иду к бабушке. Хочу отнести ей пирожки и баночку варенья. А ты что тут делаешь?       — Охочусь. Есть хочу.       — Так ты охотник? – удивился Ло, незаметив, что парня передёрнуло от этого слова. – Давай вместе пойдём к моей бабушке? Она у меня добрая, она нас и покормит, и чаем напоит.       — Ты всегда такой болтливый? – не то претензия, не то вопрос.       Голубоглазый легко пожал плечами. Ему всегда нравилось разговаривать с людьми в деревне. Никто не жаловался, наоборот, поддерживали беседу. А тут какой-то хмурый и невесёлый человек попался.       — А ты всегда такой неприветливый?       Дилан нахмурился ещё сильнее. Кажется, между губами что-то блестнуло, но парень решил, что ему лишь показалось.       — Послушай, ты...       — Нет, это ты послушай! Сейчас ты сядешь и нормально будешь со мной разговаривать. Хочешь кушать? Значит давай нормально общаться, – Ло снова разозлился, – Ну? Чего застыл? Садись!       И на удивление незнакомец сел. Да так быстро и так послушно, что у самого аж глаза расширились и брови расслабились.       — Ну вот, сидя хоть можно вести беседу. Так как ты здесь оказался, говоришь?       Так за разговором между двумя парнями прошло много времени. Солнце уже перевалило за середину, когда Голубой Шарфик наконец вспомнил, что между прочим шёл в гости к бабушке.       — Точно! – вскочил Лололошка на ноги, – Я же опаздываю.       Дилан безучастно проводил его взглядом, тоже поднимаясь и отряхиваясь. Теперь называть его «незнакомцем» было сложно. За всё то время, что они болтали, голубоглазый узнал о хмуром парне многое: он в этих краях недавно, живёт один, охотится сам, ни с кем из деревни не общается, помощи не просит. Но при этом он добрый, как считает сам Ло, внимательный и интересный собеседник. Оказалось, им обоим нравится ходить на рыбалку и любоваться ночью звёздами. Лололошка даже пообещал показать ему свою коллекцию деревянных фигурок, которых он сам так старательно вырезал, на что получил неуверенный кивок и порцию новых вопросов.       — Извини, Дилан, мне пора. Если ты ещё непротив, то предложение попить чай в силе, но, если тебе нужно идти охотиться, я настаивать не буду.       Синеглазый задумался и оценивающе посмотрел на Ло. По его глазам было видно, что внутри происходит страшная борьба за что-то. Тишину прервал звук урчащего живота.       — Нет, я... Пожалуй, откажусь. Но, скажи, где живёт твоя бабушка?       — Она живёт тут недалеко. Вон там на конце леса около старой мельницы. Как-нибудь заглядывай, хорошо?       — Х-хорошо, как-нибудь потом. Знаешь, Ло, иди-ка ты по вон той дороге, она приведёт тебя к нужному месту быстрее, а я пойду, – бросил напоследок Дилан и скрылся в неизвестном направлении.       Голубой Шарфик грустно вздохнул и направился дальше в одиночку.

***

      Не успел Лололошка ещё и до середины леса дойти, а Дилан уже примчался к бабушкиному домику и постучался в дверь.       — Кто там? — спросила бабушка.       — Это я, внучек ваш, Голубой Шарфик, – ответил парень, — Я к вам в гости пришёл, пирожков принёс и баночку варенья.       А бабушка была в то время больна и лежала в постели. Она подумала, что это и в самом деле Голубой Шарфик, и крикнула:       Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется!       Дилан дернул за веревочку — дверь и открылась. Бросился он на бабушку и разом проглотил ее. Он был очень голоден, потому что три дня ничего не ел. Потом закрыл дверь, улёгся на бабушкину постель и стал поджидать Голубой Шарфик.       В душе что-то неприятно скреблось, не давая покоя, но парень решил проигнорировать это, встряхнув головой.       Вскоре в окне показался знакомый силуэт. Это пришёл Лололошка и постучался в дверь.       — Кто там? – спросил Дилан как можно тоньше, прикрывая рот платком.       Услышав грубый голос, Голубой Шарфик сперва было испугался, но подумав, что видимо у бабушки голос осип из-за болезни, ответил:       — Это я, внучек ваш, Голубой Шарфик, принёс вам пирожки да баночку варенья!       Дилан крикнул, как только мог тонким голосом:       — Дёрни за верёвочку, дверь сама и откроется.       Парень дёрнул за верёвочку, дверь открылась. Когда он вошёл, синеглазый закутался хорошенько в одеяло, чтоб его не узнали, и проговорил:       — Положи-ка, пирожки на стол, баночку на полку поставь, цветы в вазу, а сам присядь рядом со мной.       Ло послушно выполнил всё. Приставил табуретку, уселся рядом с кроватью и спросил:       — Б-бабушка, почему у вас такие большие руки?**       — Это... Это чтобы покрепче обнять тебя, дитя моё, – нашёлся в ответе Дилан.       — Бабушка, а п-почему у вас такие большие уши?       — Чтобы лучше слышать, мой дорогой.       — Бабушка, почему у вас такие большие г-глаза?       — Чтобы лучше видеть, любимый.       — Бабушка, почему у вас такие большие зубы?       — А это чтоб скорее съесть тебя!       Рыкнув, Дилан набросился на Лололошку, повалив его на пол.       — Д-дилан, это ты? – шокированно воскликнул Голубой Шарфик, заметив торчащие из волос темные уши и размахивающий сзади хвост.       На секунду синеглазый замер, снова в чём-то сомневаясь, но, моргнув и тряхнув головой, открыл пасть и проглотил бедного парня вместе с очками и голубым шарфиком.       Тяжело дыша, волк снова улёгся на кровать, поглаживая своё полное брюхо. Тишина неприятно давила, внутри, будто кошки скребли. Вспомнилось лицо Лололошки, когда тот воодушевлённо рассказывал о том, как поймал в озере огромную щуку, как ходил с отцом в лес за грибами ягодами, пока был маленьким и как считал звёзды перед сном в тихую ночь. Захотелось снова увидеть голубые глаза, в которых отражалось солнце и послушать его многочисленные рассказы из жизни. От чего-то привлёк его этот парнишка.       Подумав-подумав, Дилан, поднялся и решил всё же вернуть Ло обратно. Потребовалось много усилий, но через минуту Голубой Шарфик уже валялся вновь на полу, весь в слюне, заплаканный и потрёпанный. Увидев своего пожирателя, он пулей отполз на другой конец домика, вжавшись в стену, будто хотел с ней слиться.       — Не подходи, волк!       — Лололошка, постой, я... Мне... Я не хотел...       — Что не хотел? Есть меня и мою бабушку не хотел? Случайно съел наверное? – закричал парень.       — Нет, я... Я просто хотел есть, а тут ты появился, а я так давно не ел, но потом ты начал всё говорить и говорить, – Дилан нахмурился и неловко потёр левую руку, опустив взгляд в пол, – Я слушал-слушал. Ты сперва меня раздражал, я прямо там на месте был готов тебя съесть, но ты почему всё продолжал говорить. Я начал вслушиваться и...       — Мою бабушку верни!       — Что? – опешил волк, поднимая ошарашенный взгляд.       — Говорю, пока не поздно, мою бабушку верни, животное! – крикнул Ло в ярости.       Дилан без слов выполнил просьбу, даже скорее приказ. Когда бабушка тоже оказалась снаружи, Голубой Шарфик тут же принялся о ней заботиться: отвёл к дивану, вытер от слюны, поставил самовар и достал ромашку для чая. Синеглазый молча наблюдал за всем, не смея произнести и слова. Бабушка на удивление вела себя будто не она только что была съедена жутким чудовищем. Тихонько сидела на диване, откуда-то достала клубок со спицами и неторопясь начала что-то вязать.       Когда Лололошка накрыл на стол, заварил ромашкового чая и подогрел пирожки, волк решил хотя бы дать о себе знать, неуверенно начав:       — Ло, ты...       — Молчи. Убирайся вон, животное! Видеть и знать тебя не хочу. Я подумал, что мы с тобой подружились, а ты!       От таких слов Дилан сильнее прижал уши к голове и тихонько заскулил, вновь потупив взгляд. Оправданий ему не было. Жаль, что он поздно осознал последствия своих поступков. Хотелось выть от досады и прикусить хвост. Внезапно заговорила бабушка:       — Внучек, дорогой, посмотри как этот несносный волчонок грустит. Быть может раскаивается? – она нежно посмотрела на Голубого Шарфика и перевела взгляд на сидящего в углу парня.       — Бабуля, этот волк чуть не прикончил нас, а ты так спокойно предлагаешь его простить? – возмутился «дорогой внучек», – Нет уж, пусть уходит. Ещё спасибо сказать должен, что я за дедушкиным ружьём в погреб не полез!       На этих словах лицо Дилана совсем помрачнело. Было ясно, что шанса извиниться он не получит. С прижатыми ушами и опущенным, будто безжизненным, хвостом, он медленно поплёлся к выходу, боясь обернуться.       — Ну-ну, молодой человек, кто ж так гостя-то выпроваживает? Погоди, напои чаем, послушай, авось и чего полезного услышишь, – тихонько посмеялась бабушка, постукивая спицами, – Слышишь, животинка? Поди, сюда, ну поди, не бойся.       Дилан обернулся, но не сделал и шагу, глядя на Лололошку. Молча умоляя его дать ему хоть крошечный шанс, волк неловко переминал с ноги на ногу у порога.       Голубой Шарфик, продолжая хмуриться и с нескрываемой обидой глядя на незванного гостя, вздохнул:       — Пусть проходит.       Хвост тут же слегка завилял, а уши чуть приподнялись. Дилан замер, боясь, что услышал неправильно. Ему точно разрешили остаться?       — Но никто тебя тут прощать не собирается! Ты такой же паршивый пёс, каким был минуту назад, – поднял вверх палец Ло.       Ну конечно, волк и не рассчитывал, что его простят сразу же. Он готов ждать хоть вечность, сейчас главное — попытаться ещё раз извиниться.       Неловко пройдя к столу и сев за него, синеглызый снова начал:       — Ло, я...       — Атата! Когда я ем, я глух и нем. Сперва покушайте, а потом и говорите вдоволь, молодые люди и волки, – покачала недвольно головой бабушка.       — Я, пожалуй, ничего не буду, – безэмоционально пробурчал синеглазый.       — Конечно, ты уже сегодня поел, – ехидно подметил Голубой Шарфик, помешивая чай.       — Цыц. Как тебя зовут, молодой волк? – бабушка мило улыбнулась парню.       — Дилан, – в этот момент живот парня снова решил напомнить, что кто-то не ел уже целых три дня и пора бы это как-то исправить. Парень снова неловко потёр левую руку.       — Вот, бери пирожки, Дилан, они с рыбой, надеюсь, ты её любишь. А потом я могу чего-нибудь ещё приготовить тебе. Ах, знаешь, какой вкусный тартар*** готовит мой внучек?       — Бабушка! – теперь настала очередь Лололошки краснеть. О том, что он умеет готовить знала лишь его семья, оттого, раскрываться перед парнем, что он встретил пару часов назад, было неловко вдвойне.       — Н-нет, я не...       — Да не спорь, ешь, давай, ешь! Как поедите, я вам постелю в средней комнате, сможете спокойно поговорить.       — Бабуля, он не останется с нами! Тебе пора, да, Дилан? Ты очень торопишься! – прошипел Голубой Шарфик, яростно глядя на парня и пиная его под столом ногой.       Дилан сглотнул и яростно кивнул, но за чашку чая схватился.       — Позже посмотрим, – закончила разговор бабушка.

***

      «Что ж, пирожки в самом деле были вкусными,» – подумал Дилан, ожидая пока Лололошка поможет помыть и убрать посуду.              Дверь скипнула и зашёл Голубой Шарфик. Атмосфера снова накалилась. Однако волк не был намерен отступать и уверенно начал:       — Ло, я должен извиниться. И прежде, чем ты меня снова перебьёшь, скажу, что действительно сожалею о том, что сделал и не жду, что ты это так просто забудешь и простишь меня. Можешь вообще не прощать, но просто послушай, – каждое слово давалось синеглазому нелегко, – Я волк и всегда так делал, ну, ел кого-то... Но вот ты начал зачем-то со мной говорить, заставил говорить меня, хотя мне это не очень нравится, начал рассказывать о своей жизни. Я проникся, мне захотелось узнать тебя лучше и, думаю, я хочу этого до сих пор. Скажи, ты...?       — Ужас.       — Что, прости?       — Из всего этого монолога я понял главное – ты извиняешься, больше так не будешь и тебе жаль, так?       — Ну, в общем и целом, да.       — Давай так, мы притворимся, будто ничего этого не было? – Лололошка тяжело вздохнул.        — В чём подвох? – прищурился Дилан.       — Ничего не было – это значит, что ничего не было. Ни того, что ты сделал, ни этого разговора, ни нашей встречи – ни-че-го.       Голубоглазый медленно лёг на недавно расстеленную кровать и прикрыл глаза рукой, аккуратно убрав очки в сторону. Обида внутри всё ещё горела, но после извинений со стороны синеглазого парня, стало чуточку легче. Однако наступать на одни и те же грабли не хотелось, а значит – необходимо было проблему устранить раз и навсегда.       — Я так не согласен, – Дилан выпрямился и подошёл к лежащему парню.       Ло резко открыл глаза, осознав, что над ним снова нависают. Дилан зажал его между собой и кроватью, заведя руки над головой и зафиксировав в таком положении. Стало страшно. Голубой Шарфик тут же начал извиваться, как уж на сковородке, уже хотел было закричать, но рот накрыла большая когтистая рука, не позволяя даже пикнуть.       — Тише, Ло, тише. Я ничего не сделаю, не бойся, – волк продолжил удерживать парня под собой, пока тот не перестал трепыхаться и, словно смирившись, замер. Из глаз медленно начали стекать слёзы, которые тут же были убраны тёплым шершавым языком. – Ну ты чего? Я же сказал, что ничего не сделаю. Сейчас уберу руку, а ты не будешь кричать, хорошо?       Ло моргнул и, как мог, кивнул головой. Сразу после того, как Дилан медленно убрал свою руку, прижатый к кровати парень попытался завопить:       — Пом...       Звук был приглушён, Голубой Шарфик не сразу понял, что произошло. Дошло только через время – Дилан бесцеремонно заткнул его своим ртом. Поцелуй вышел неумелым, но чувственным. Волк изо всех сил старался не переусердствовать и не задушить ненароком «шарфик». Ему определённо понравилось таким образом заставлять его молчать, но пришло время отодвинуться.       — Не кричишь? Это хорошо. Ло, послушай, извини, что так внезапно, но не то, чтобы я жалею об этом. Обо всём, что было раньше – да.       — Д-дурак что ли? З-зачем это с-сделал?! – Лололошка задыхался не то от возмущения, не то от поцелуя.       — Захотелось, – пожал плечами волк, – Да и как тебя ещё заставить помолчать? В общем, мне нравится идея начать всё заново. Скажи, и ты непротив попробовать ещё раз?       — Что значит «ещё раз»? Ты снова сейчас встанешь, съешь меня и бабушку? Ты снова обманешь меня? Ты снова начнёшь извиняться?       — Нет, я... Кхм, – Дилан прочистил горло, – Меня зовут Дилан. Я волк и я не собираюсь вредить ни тебе, ни бабушке. Обещаю.       В комнате повисло молчание.       — Ты ведь понимаешь, что это не так работает?       Хитрая зубастая улыбка озарила лицо Дилана.       — Я всего лишь глупый волк, живущий в лесу. Откуда мне знать?       — Не притворяйся, когда тебе удобно! И вообще, хочешь, чтобы мы начали всё заново? Тогда слезь с меня. И отодвинься.       Дилан послушно позволил Голубому Шарфику вылезти из-под себя, а сам сел напротив. Ло поправил одежду и замолчал, не зная, что говорить. Действительно ли стоило дать шанс? Или всё это очередная уловка? А смысл? Хотел бы – не выплёвывал вовсе. Поиграть с чувствами захотел? А не наигрался что ли?       Волк наблюдал, как лицо Лололошки искажалось, хмурилось, расслаблялось, снова хмурилось и снова расслаблялось. Он не мешал, хотел, чтобы Ло сам принял решение.       — Ладно. Дам тебе ещё один шанс, – выдохнул парень, – Но не надейся, что я раскрою тебе врата доверия тут же. Доверие надо ещё заслужить!       Волк был готов прыгать от радости. Хвост вилял, как ненормальный, и его хозяин даже не думал что-то с этим делать. От радости, Дилан снова чуть не повалил «шарфик» на постель, но вовремя сдержался.       — Спасибо, Лололошка. Я рад, что ты...       — Ах, да, Дилан, ты дрова колоть умеешь? – как бы между прочим спросил парень, надевая свои очки.       — Умею, – растерянно моргнул волк, – А что?       — У нас там целый сарай стоит. Скоро зима, а бабушка сама наколоть не может, да и я нечасто заглядываю. Считай, твой пусть искупление начинается отсюда прямиком с рубки дров.       — Постой, но я же... – не успел Дилан возразить, как почувствовал тёплое дыхание у себя на щеке и лёгкое прикосновение.       — А если ещё и сорняки с огорода уберёшь, то я тебе даже тартар вечером приготовлю, – прошептал искуситель в голубом шарфе и, резко поднявшись, пулей исчезну в дверях.       Положив руку на щёку, куда минуту назад его поцеловал Лололошка, Дилан нахмурился с лёгкой улыбкой на лице и встал, чтобы догнать Голубой Шарфик.