Сопутствующий Ущерб

— Исключено, Ваше Высочество, — качнул головой Михаэль. Эризиус настойчиво прожигал его взглядом, едва заметно притопывая ногой от нетерпения. Михаэль очень хотел бы ответить ему согласием, но риски были слишком велики. Если кто-то в толпе узнает кронпринца — им обоим несдобровать. Мнение насчёт развлечений у Его Величества было однозначное: балы, приёмы, турниры по фехтованию во дворце — сколько угодно; городские ярмарки и выступления бродячих артистов — исключено. Это зрелища не для королевских отпрысков. Эриз и сам это прекрасно понимал и никогда раньше не стремился побывать на таких мероприятиях. Даже тайно. В какого бы конюха он ни вырядился, в таком скоплении народа легко мог найтись тот, кто узнает наследного принца по выправке или взгляду. Но на этот раз случай был особый. Завтра днём на центральной площади Талмара состоится представление уличного театра, реквизит для которого изобретал сам Чудак. Акробаты, гимнасты, фокусники… — Пожалуйста, господин Михаэль. Я буду предельно осторожен. Михаэль не помнил у своего воспитанника настолько умоляющего взгляда. И всё же непреклонно качнул головой. — Нет, Эризиус. Его Величество и без того считает, что я слишком вам потакаю. В каком-то смысле было иронично говорить это, вышагивая по тихой тенистой аллее в самом дальнем углу королевского сада, куда Михаэля затянул кронпринц. Затянул при помощи бессовестных манипуляций на тему того, что на свежем воздухе, во время прогулки упражняться в лирианском в разы плодотворнее. Мол, естественные условия общения с лирианской знатью. Стоило им зайти в тихое, совсем безлюдное место, как этот плут стал упражняться не только в лирианском, но и в том, как вить из Наставника верёвки. Кронпринц почти неуловимо поджал губы, но быстро взял под контроль мимику. Они оба понимали, что дискуссию на этом можно заканчивать. Позиция Наставника однозначна, и если продолжать давить или умолять — можно нарваться на неприятности. Михаэль был уверен, что Эриз не станет больше просить. Попытается ли он завтра улизнуть без позволения? Возможно. — Не ставлю под сомнение таланты господина Бертрама, но это того не стоит, кронпринц, — как можно мягче заметил Михаэль. — Вам не понравятся последствия. Эриз задумчиво покосился на Наставника, покивал. А потом вдруг остановился, улыбаясь искренне и по-детски. В глазах заплясали бешеные черти, которых Михаэль обычно имел удовольствие наблюдать, когда кронпринц проводил время со своим придворным оракулом. Михаэль даже огляделся нервно, ожидая, что из-за ближайшего дерева вот-вот выскочит Фабиан. Но нет, Эризиус решил впечатлить его иначе. — Предлагаю Вам сделку, Наставник, — полушёпотом затараторил кронпринц по-лириански. — Я спокойно смотрю представление, никому не попадаюсь на глаза, а вы публично застаёте меня за возвращением. Договоримся о времени и месте встречи. Накажете по всем правилам, перед отцом отчитаетесь, он увидит, что вы строги, как прежде. Михаэль прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Как он до этого докатился? Его вышколенный за годы воспитанник предлагает ему — не сделку! — преступный сговор. — А мне-то какая радость от этого? Сперва я буду переживать за вас, пока вы будете в городе, потом я буду вас пороть — что, вообще-то, не приносит мне никакого удовольствия, — а потом я буду переживать за последствия этой порки. — Его Величество вас похвалит, — полувопросительно заявил Эриз. Михаэль потёр пальцами сведённые брови. Вряд ли, конечно, Его Величество действительно его похвалит, но, возможно, по крайней мере поверит, что Михаэль не пустил воспитание Эризиуса на самотёк. — А ещё вместо того чтобы переживать за меня, пока я буду в городе, вы можете за меня порадоваться. — Эриз очаровательно улыбнулся. Михаэль с упрёком покачал головой. Научился уже у своего чародейного приятеля хитростям. — Я высеку вас так, словно этого разговора никогда не было, Ваше Высочество, — подпустив в голос стальных ноток, Михаэль предпринял последнюю попытку сопротивления. — Это сопутствующий ущерб, — по-деловому кивнул кронпринц. *** Металлический прут взлетел в воздух, высоко-высоко, выгнулся дугой и вдруг вытянулся в тонкую струну между двумя домами. Толпа ахнула. Толпа ахнула в два раза громче, когда с крыши одного из домов бабочкой спорхнула изящная девчушка в пёстром облегающем наряде и встала ровно на эту натянутую струну. Поймала баланс, сделала шаг. Ещё один, более уверенный. И ещё. Эриз следил за её скупыми, выверенными движениями, затаив дыхание. Он не сомневался, что с земли девушку страхует оракул и ничего страшного не случится, даже если она сорвётся. Но всё равно переживал. Девушка шла всё увереннее, слегка пританцовывая в ритм доносящейся снизу музыке, делая элегантные пассы руками. Это было впечатляюще. Эриз ни секунды не пожалел о том, что вырвался на это представление. Чудак постарался на славу. Чего стоили только железные веера, которые раскрывались в полёте острыми лезвиями, но приземлялись жонглерам в руки, безопасно закрываясь. Или шкаф фокусника, в котором человека будто бы распиливали на части — а потом он вылезал оттуда живой и невредимый. Или вот… Девушка дошла до конца струны и вернулась на середину. Решительно шагнула вниз, широко раскинув руки. За спиной у неё раскрылись изящные, но сильные крылья. Толпа взвыла от восторга. Стоявший рядом Фаби вопил вместе со всеми. Эриз только возбуждённо хлопал в ладоши — кричать не позволяло воспитание. Когда толпа слегка остыла, на сцену выскочил ведущий. Он стал благодарить зрителей, рассыпаться в комплиментах Чудаку и труппе — и Эриз с ноткой огорчения осознал, что представление подошло к концу. Фаби взглянул на него робко и смущённо. — Ну, я пошёл? Он был своеобразным «знаком» для Михаэля. В отличие от Эриза Фаби мог свободно войти во дворец через центральный вход — Его Величеству не было никакого дела до того, как проводят досуг придворные. Из кабинета Наставника этот вход было отлично видно, и по договорённости, заметив Фаби, Михаэль должен был пойти на поиски Его Высочества, а Эриз должен был «попасться» на попытке незаметно проскользнуть во дворец. Фаби, конечно, сперва был категорически против. Во-первых, он не хотел быть, как он сам выразился, «сигналом к бою». Во-вторых, он возмущался, что Эриз готов сдать Наставнику все свои секреты. «Давай ты сначала тайно проберёшься в свои покои, а потом я пойду? — предлагал Фаби. — Пусть побегает поищет тебя». Но Эриз не планировал нарушать договоренностей с Наставником. По многим причинам. — Иди, Фаби, — кивнул Эриз. *** Эриз до последнего старался не думать о том, что ему предстояло. Не хотел омрачать себе праздник. Пока шёл по оживлённым центральным улочкам, пока пробирался через чёрный вход во дворец — гнал от себя мысли о наказании. Но всё же настал тот момент, когда больше невозможно было их избегать. Господин Михаэль вырос перед ним как-то внезапно, несмотря на все договорённости. Нарочито громко поздоровался. Прислуга, раньше занятая своими делами и не обращающая никакого внимания на идущего по своим делам юнца — здесь у всех хватало работы и никто не лез в чужие дела, — напряжённо замерла вдоль стен. Не каждый день в их крыло такие люди захаживают. И что советнику Его Величества может быть нужно от простого мальчишки? — Отличный маскарад, Ваше Высочество, — холодно проговорил Наставник, скрестив руки на груди. — Раз вы так хорошо чувствуете себя в одежде слуги, возможно, вам стоит прочувствовать эту роль во всех подробностях… Михаэль выдержал драматическую паузу, во время которой у Эриза сердце ушло в пятки и по спине пробежал холодок. Иррациональный страх, что Наставник может превратить их относительно безобидный уговор в публичную порку на конюшне, сковал мысли. Умом Эриз понимал, что после такого Михаэлю просто не сносить головы. Но ум сейчас работал плохо. — Но это потом. Сейчас следуйте за мной! Михаэль решительно развернулся на каблуках. Слуги тихо зашептались за спиной у Эриза. Всё, отец узнает об этом даже раньше, чем Эриз уляжется на скамью… Эриз мысленно сказал себе, что именно на это и был расчёт, и невозмутимо двинулся за Наставником, игнорируя косые взгляды прислуги. *** Михаэль молча наблюдал за тем, как кронпринц выпутывается из неприглядной, перепачканной одежды безродного слуги. У Эризиуса был явный талант к перевоплощениям, потому что он словно бы снимал вместе с одеждой неловкость движений, сутулость в плечах, привычно опущенный в пол взгляд, зажатость и робость человека, чей жизненный путь навсегда предопределен служением другим. Обнажённым у скамьи уже стоял наследник престола Овергардов, а не чумазый сын конюха. Михаэль еле слышно цыкнул. Показавшаяся в первый момент удачной мысль отправить Эриза поработать на конюшню, чтобы он распробовал, что быть слугой куда сложнее, чем просто носить его одежды, теперь поблекла. Наблюдательный кронпринц явно всё это понимал и без дополнительных уроков. — Оно того стоило? — поинтересовался Михаэль, вжикая в воздухе первой розгой. — Абсолютно, — коротко ответил Эризиус, вытягиваясь на скамье. Пока кронпринц развлекался на представлении, а Михаэль караулил его — а вернее, его посыльного — у окна своего кабинета, он успел несколько раз поклясться себе не придерживать сегодня руку. Несмотря на это, розга почему-то ложилась мягче обычного. Свистела что надо — какой-нибудь королевский лакей наверняка услышит из-за двери, — а ложилась легко. Эризиус периодически покручивал розовыми ягодицами, но скорее в попытках устроиться поудобнее на деревянной скамье, чем в попытках справиться с болью. Михаэль заставил себя вспомнить о данном кронпринцу обещании высечь так, словно никакого договора не существовало, и вложился посильнее. Эриз тихо зашипел и вжался в полированное дерево. На розовой коже проступили более яркие, малиновые следы последних ударов. — Не надейтесь, что вам удастся повторить нечто подобное, Ваше Высочество, — для пущего эффекта заметил Михаэль. Он говорил это в первую очередь не для Эриза, а для тех, кто развесил уши за дверью. Но и до кронпринца хотел завуалированно донести: то, что он пошёл на подобное один раз, не значит, что с ним можно вести переговоры по любому поводу. — И в мыслях не было, Наставник, — фыркнул Эризиус, слегка прогибаясь в лопатках от очередного хлёсткого удара. Ещё десяток вспухших красных полос, и Михаэль изрёк своё традиционное: — Поднимайтесь, одевайтесь, и я жду от вас должных извинений. Эриз еле слышно ответил: — Ну естественно. Михаэль предпочёл сделать вид, что он этого не слышал.