Забери мои кошмары

***

      Прежде чем открыть глаза, Сакура почувствовала запах. Запах гниющей плоти, кисло-сладкий, такой, что выедал глаза, что впивался под её кожу, проникал в самое сердце. Она с трудом подавила приступ тошноты и слегка приоткрыла глаза. Чтобы тут же в ужасе распахнуть их и уставиться на свои руки.       — Нет, что это… — Руки её были по локоть в крови. Часть из неё уже высохла и впилась ей под ногти, часть запачкала её джонинский жилет. Сакура мотнула головой в сторону, пытаясь сбросить с себя искусно сделанную иллюзию. Но ничего не получилось. Она всё ещё здесь. А прямо перед ней…       Голос её задрожал, паника накрыла с головой. Она тут же встрепенулась, попыталась подняться, опираясь на окровавленные руки. Спотыкаясь, она побрела по полю выстеленных тел павших шиноби. Слёзы текли из глаз. Сакура старалась не смотреть по сторонам, хотя с каждым разом это было всё труднее. Мотая головой из стороны в сторону, она сдерживала свои рыдания, тихо всхлипывая и зажмуривая глаза.       «Не чувствовать. Не видеть».       Но картинка въелась в её сознание, и всё, что ей оставалось, — это тихо ступать вперёд. Прямо туда, к груде обмякших тел, где она увидела знакомую оранжевую куртку.       — Наруто…       Кричать не было сил. Как будто бы все звуки мира исчезли, осталась только эта звенящая тишина. Жуткая, тёмная, как звук проносящейся мимо смерти. Сакура подняла свою руку к лицу и посмотрела на неё снова. Только что, верно? Она ведь только что держала в своих руках его сердце, почему теперь она так далеко?       Подняла свой взгляд, посмотрела вперёд — туда, где безвольно лежал труп её лучшего друга. Слёзы полились с новой силой.       — Почему всё так..? — Она зажмурилась, не в силах этого вынести. Где-то там рядом с Наруто лежал Саске. Его она точно не могла видеть.       На секунду на неё сошло озарение. Она распахнула глаза, осмотрела представшее перед ней поле минувшей битвы, огляделась вокруг в поисках ещё кое-кого. А в следующую секунду сорвалась с места, направляясь прямиком к сборищу тел.       Накинулась на них, начала разгребать гору руками в поисках копны знакомых волос. Она одновременно хотела и не хотела найти его. Если его здесь нет, значит, у неё есть надежда. Но если есть… нет, ей нужно увидеть. Иначе она не поверит, что это правда.       Знакомое имя слетело из губ. А после громче и ещё громче. Сакура сама не заметила, как начала кричать, умолять в слезах ответить ей. Подать хоть бы знак.       «Что, если я не найду его?»       Тела падали вниз, пока Сакура утопала в следующих.       «А что, если найду? Мне придётся посмотреть на него?»       Ей казалось, что она здесь уже вечность, хотя на деле не прошло и пары минут.       — Пожалуйста… — она уже вовсю рыдала. На руках обломались ногти, волосы спутались беспорядочно, в нос ударил сильный запах гнили. Сакура продолжила его искать. — Пожалуйста, ответь мне. Пожалуйста!       Тела падали один за другим, и вот она уже сама не заметила, как начала тонуть в этой груде умерших. Знакомых волос она так и не увидела. Сакура цеплялась за руки, ноги, за то, к чему могла дотянуться, постепенно задыхаясь, теряя опору и проваливаясь всё глубже. Но она продолжала искать его. Продолжала верить, что он жив, что он спасся и сейчас он поможет ей. Только вот — глаза зацепились за размытое серое пятно, и Сакура забыла как дышать. Она не хотела этого видеть. Не хотела осознавать, мириться с мыслью, что он тоже здесь. Что они все похоронены вместе на этом выжженном поле, под ярко-палящим солнцем. Что она будет похоронена вместе с ним.       Хорошо. Если это и будет концом её жизни, то она умрёт вместе с ним. Пусть так и будет. Вот только её последним желанием будет только одно: хотя бы дотянуться до его руки. Большего ей не нужно.       Но её желанию не суждено было сбыться. Копна пепельных волос исчезла так же быстро, как и появилась. А Сакура продолжила тонуть в этом безумии, задыхаться, пытаясь дотянуться до него. И тишина, тишина вокруг разъедала её лёгкие, выворачивала наизнанку, и ей показалось, что она не кричит, а просто продолжает звать его шёпотом:       — Какаши..!       С несвойственным ей криком Сакура подорвалась на своей постели. Глаза нараспашку, дыхание частое, грудь вздымалась от вздохов. Ей потребовалось несколько секунд на осознание, что всё произошедшее было не больше чем сном.       Не просто сном. Её личным кошмаром последние несколько дней.       Дрожащими руками она провела по лицу, зачесала ладонью волосы назад и осмотрелась.       Её одеяло валялось на полу (видимо, скинула ночью), подушка была примята (Сакура всегда любила спать с ней в обнимку), а простыни спутаны, и половина из них также сползла на пол. Харуно сделала глубокий вдох и очень медленный выдох. Опустила плечи, посмотрела на часы, что висели на стене и откинулась обратно на кровать. Положила руку на лоб. Задумалась.       То, что кошмары стали беспокоить её чаще, не стало новостью. Подобные им были у неё после войны. Тогда Сакура спасалась с помощью таблеток снотворного, но после прекратила их пить. Боялась привыкания. Но спустя столько времени кошмары решили вернуться. И всегда заканчивались одним и тем же.       Она искала Какаши.       И находила. Или нет.       Сценарии были разные, но итог как всегда один: Сакура просыпалась в холодном поту, а после не могла сомкнуть глаз. А через какое-то время, рассматривая своего личного Хокаге за обедом, уверяла себя: «То было сном». Не более чем искажённой реальностью. Игрой её подсознания.       Но почему кошмары вернулись сейчас? И что ей с ними делать?       Ответа на этот вопрос у неё не было.       Сакура, что привыкла со своими проблемами разбираться сама, даже не думала посвящать в них Какаши. Ему на посту и так тяжело, будет ещё с её снами разбираться. Да и что он может сделать? Она сама была врачом и могла поставить себе диагноз. И триггером её кошмаров был один и тот же страх: потерять Какаши. С тех пор, как они начали встречаться, этот страх поселился в ней очень глубоко.       Но он, казалось, видел её насквозь. Ведь не раз задавал один и тот же вопрос: «Всё в порядке?» А она отвечала: «Конечно». И продолжила замазывать синяки под глазами. Не стоит ему за неё волноваться. Взрослая уже девочка.       Но с кошмарами справляться становилось всё труднее. Поэтому Сакура предпочитала не спать. Буквально заваливая себя работой.       Сначала она задерживалась в госпитале. После брала несколько папок с историями болезней домой и перечитывала их, пока не смыкались глаза. Но в конечном итоге она всё равно засыпала на кухне, в гостиной, лёжа на диване и иногда даже в своей кровати. И кошмары повторялись вновь.       — Ты опять будешь работать до ночи? — с явным недовольством на лице спросил её однажды Какаши. Сакура только лишь мило улыбнулась и закрыла трижды прочитанную книгу. Нужно набрать на вечер новых.       — Не волнуйся, завтра у меня выходной. Успею выспаться.       Какаши промычал ей что-то в ответ и продолжил заниматься своими делами. Иногда по вечерам, когда к Хокаге не ломились толпы недовольных граждан, послов или джонинов, Сакура приходила к нему в кабинет, садилась на небольшой диванчик, подбирая под себя ноги, выбирала интересную книгу и читала, наслаждаясь тишиной и мерным постукиванием клавиш его ноутбука. Хатаке, конечно, был не против. Вот только работа Хокаге редко когда заканчивалась раньше полуночи, и Какаши всерьёз начинал волноваться о Сакуре. Несмотря на её показушно-бодрый вид, что-то ему подсказывало, что всё не так хорошо, как она заявляет. Но он не привык навязываться. Знал — с его девушкой подобная тактика никогда не сработает.       Поэтому молча наблюдал за ней и делал небольшие пометки: первое — заменить диван на более удобный; второе — принести из дому парочку одеял. Сакура, казалось, подобных мелочей не видела. Или делала вид, что не видит. Но спустя неделю её вечерних пребываний в кабинете Хокаге, нахождение здесь стало гораздо уютным. Маленький диванчик заменил диван побольше и мягче (кажется, его даже можно было разложить при желании), под её локтем красовалась новая пушистая подушка, а ноги укрывало не менее пушистое одеяло. Какаши был собой доволен.       Таким же образом в кабинете Хокаге появился небольшой столик и набор для чаепития. Не то чтобы Какаши этим страдал. Но если он и мог себе позволить немного расслабиться, то только когда видел Сакуру. И, чтобы не прерывать их негласную традицию оставаться вместе по вечерам, ограничил часы посещения его кабинета. Строго с восьми до шести. Не позже.       Подчинённые изменения приняли вяло, но перечить не стали. А Сакура, сама того не замечая, стала приходить к своему Хокаге всё чаще. Ведь только рядом с ним чувствовала себя так спокойно. В безопасности.       Её уставший организм с удовольствием принял эту перемену. И в один из обычных дней Сакура сама не заметила, как задремала.       Первый раз это случилось недолго, буквально на пару минут. Ей, правда, показалось, что прошло больше получаса. Но нет — Какаши всё так же умеренно работал, часы мерно отсчитывали время, а новая книга упиралась уголком в её бедро. Сакура с удивлением обнаружила, что кошмар ей присниться не успел. И за тот короткий миг почувствовала себя действительно отдохнувшей. Как будто её организм насытился атмосферой в кабинете Шестого.       Она подняла свой взгляд на Какаши. Он, заметив её внимание, оторвался от ноутбука, руки замерли над клавиатурой. Посмотрел на неё, улыбнулся глазами и спросил:       — Хорошо спалось?       Сакура неуверенно кивнула. Хатаке удовлетворённо махнул головой и продолжил заниматься своими делами. Не отрывая взгляда от экрана, сказал:       — Если подождёшь меня ещё полчаса, смогу проводить тебя домой. Подходит?       Девушка согласилась. Это тоже вошло у них в привычку. Проводить вечера вот так, занимаясь каждый своим, а после прогуливаться по вечерней деревне, пока не достигнут её дома. Прогулки эти всегда были длиннее, чем путь к её квартире. Сакуру это никогда не расстраивало. Ведь в конце они долго обнимались. И целовались. Снова и снова. Пока на улице совсем не потемнело и луна не возвышалась над их головами.       И каждый раз, отвечая на поцелуи Какаши (с каждым разом они становились всё уверенней), она не могла представить себе большего счастья. Все её кошмары в итоге остались только кошмарами. А Какаши, вот он — протяни руку и почувствуешь. Биение сердца, пульс под его кожей, тепло. Сакура зарывалась каждый раз в него всё сильнее, прикрывая глаза и отдавая всю себя этому прекрасному чувству.       — Всё хорошо? — Какаши снова её спрашивал. Беспокоился. И Сакура, оторвавшись от него на секунду, посмотрела в глаза, увидела в них что-то новое и вдруг решила признаться.       — Я… плохо сплю. — Признание вышло скомканным, неуверенным, но он услышал. Сделал глубокий вдох и выдохнул, посмотрев на неё снисходительно.       — Я подозревал, — осмотрел её, переплёл свои руки с её. Посмотрел сквозь неё, на пустую улицу, решая что-то про себя.       Сакура попыталась дать заднюю, как всегда делала, боясь беспокоить кого-то своими проблемами.       — Всё хорошо, Какаши. Не волнуйся, я начну пить таблетки, и всё образуется. Я правда…       — Это из-за войны? — он перебил её, не дав договорить. Сакура резко подняла свою голову, впиваясь взглядом в его. Какаши сейчас был серьёзен. Иногда такая резкая перемена в его настроении её пугала. Вот, секунду назад он был с ней предельно мил, а сейчас ожидал ответа. И Сакура ответила прямо, не давая себе времени на размышление:       — Да. Из-за неё тоже. Мне… — на секунду замялась, опустив взгляд, — мне постоянно снится, что я теряю тебя. Ещё немного — и я этого не вынесу.       Какаши, услышав что-то подобное, тут же наклонился к ней, коснулся рукой её подбородка и приподнял её голову. Посмотрел глаза в глаза.       — Эй. — Девушка постаралась сдержать всхлип. Ну вот опять. Вечно она перед ним плачет. — Эй, Сакура, смотри на меня. — Какаши прикоснулся своим лбом к её, опустил руку ниже и заключил девушку в свои объятия. — Я здесь, Сакура. И всегда буду. Только не закрывайся от меня.       Девушка спрятала голову на его груди, пытаясь прекратить рыдать. Какаши повторял одни и те же слова снова и снова, прижимая её к себе всё сильнее. Так и простояли они долгое время, прежде чем Сакура направилась домой. Но, подходя к знакомой калитке, она замерла и нерешительно обернулась.       Мысли её спутались, ведь то, что она собиралась ему предложить…       — Какаши, ты… — покрутила в руке связкой ключей. Он посмотрел на неё, на секунду в его глазах появилось замешательство, но оно тут же сменилось пониманием. — Не хочешь зайти?       После этих слов девушка неистово покраснела. А Какаши, спрятав румянец на своих щеках, сделал шаг к ней.       — Только если ты этого хочешь.       В ту ночь они оба впервые так крепко уснули. Впервые Сакуру не мучили её длинные кошмары, впервые ей было так тепло. Безопасно. Это слово стало синонимом её нынешней любви. Её Какаши. Рядом с ним все её демоны прятались по углам, боясь высунуть свои головы.       Вместе они проспали аж до полудня. Сакура пропустила утреннюю смену в больнице, а Какаши несколько не совсем важных встреч. Но им никогда не было так хорошо.       И чуть позже Сакура поняла одну вещь: рядом с любимым человеком все её страхи — ничто. Все её сны будут наполнены счастьем, вся её жизнь будет полна любви. И она принимала все эти новые чувства. Наслаждалась ими. И любила в ответ.       А чуть позже Какаши (краснея и неловко потирая затылок) предложил ей начать жить вместе. Он думал об этом шаге, но не хотел торопить события. Но, учитывая их общие проблемы со сном, решился предложить ей этот вариант. И Сакура, пряча румянец в своих волосах, тихонько кивнула, довольно про себя улыбаясь.       Неделей позже кошмары, наконец, прекратились. Теперь она засыпала в обнимку не с несчастной подушкой, а с живым человеком. Делилась с ним своим теплом, закидывала удобно ногу и тихонько сопела ему в грудь. И Какаши не нужно было иного. Только просыпаться рядом с женщиной, что он любил больше жизни. И что любила его.       На работу Госпожа Ирьенин и Шестой Хокаге вместе стали стабильно опаздывать.