госпожа полицейская

      В стареньком патрульном автомобиле пахнет ядрëным ароматизатором-ëлочкой и шаурмой, что с аппетитом уплетает лейтенант, назначенный на патрулирование небольшого спального района. Рядом, на пассажирском сидении, сидит юная курсантка, что усердной учебой и навыками превосходными выбила себе практику уже на первом курсе. Пусть против правил, но она обязана стать лучшей среди сверстников.       — Олег Романович, вам удобно и есть, и вести автомобиль? — интересуется юница у старшего.       — Сонечка, мне замечательно, — утирает небольшую капельку соуса рукавом мужчина. — Спасибо за беспокойство. Но за руль я тебя пока не пущу. Ты вот только недавно права получила, а мне аварии в послужной список не нужны.       — Понятно, — с долей грусти отвечает Кульгавая.       Но грустить долго ей не удаëтся — скрипучий голос на том конце рации диктует адрес и причину вызова. Воровство. Огоньки в глазах карих загораются ярко, когда мужчина включает огни проблесковые и стремительно движется к нужному адресу.       Петляя в потоке, патрульная машина быстро к месту нужному приближается и останавливается у обочины. Прихватив с собой портфель рабочий и наскоро поправив до жути неудобную форменную юбку, Соня покидает автомобиль и за коллегой спешит, цокая низкими каблучками по мостовой.       — Сейчас-то тебя в тюрьму упекут, негодница, — шумно высказывается хозяйка круглосуточного магазинчика на первом этаже жилого дома. — Всю дурь из тебя в тюрьме выбьют.       — Женщина, успокойтесь, — привычный к подобным реакциям начинает Олег Романович, выуживая на ходу собственное удостоверение. — Лейтенант Шорохов. Что у вас тут происходит?       Подоспевшая позже Соня наблюдает безрадостную картину — грузный бородатый мужчина в черной куртке с ярко-жëлтой надписью "охрана" крепко за руку держит девушку, что вырывается яростно и чуть ли не кричит о собственной невиновности.       — Они подставить меня решили, — шипит темноволосая, что метает искры из глаз голубых, ярких. — Произвол, я буду жаловаться.       — Помолчите, гражданочка, — влезает в разговор Кульгавая. — Объясните, что тут произошло.       — А что тут объяснять, — хозяйка магазина вновь на высокие ноты переходит. — Эта поганка дорогущий коньяк под кофточкой унести хотела. Благо Ринат у нас глазастый, сразу её приметил.       Охранник, довольный собой, победно поднимает бутылку с золотыми вензелями. Соня из рук чужих улику принимает и взглядом пытливым цепляется за маленький зеленоватый ценник. Причина спора — восемьсот рублей.       — Мелкое хищение, Олег Романович, — констатирует курсантка. — Стоимость до тысячи рублей.       — Вы еë в тюрьму посадите? — уточняет охранник басом.       — Разберëмся, граждане, — хмурится Шорохов, предвещая тонну бумажной волокиты. — Оплатите продукт и можете быть свободны.       — Если бы у меня были деньги, — улыбается игриво воровка. — Вас бы тут не было. А так испортили мне празднование дня рождения.       — Ясно, оформляем, — выуживает наручники из кармана, но темноволосая запястья назло тянет к Кульгавой, что смотрит на это ошарашено. — София, производите задержание по протоколу и поехали в отделение.       — Хорошо, Олег Романович.       Соня аккуратно защелкивает механизм на запястьях болезненно тонких, в мыслях сочувствуя девушке, что в собственный праздник вынуждена воровать себе подарок. Но стоит Кульгавой поднять голову и взглядом встретиться с воровкой, что-то внутри взрывается фейерверком.       Эти глаза голубые поглощают, заставляют тонуть как в самом глубоком океане. Пальцы тонкие будто случайно касаются руки курсантки, а губы в улыбке мягкой, притягательной, расплываются.       — Красивое у вас имя, — урчит подобно кошке. — А я Лейла. Ведите, госпожа полицейская.       Кульгавая от этих слов краснеет густо, но работу выполнять не прекращает, провожая девушку в автомобиль, пока начальник берет объяснение с потерпевших. Обратная дорога к отделению проходит в тишине, и лишь Соня в собственных мыслях тонет, редко ловя взгляд преступницы в зеркале заднего вида.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Первый выпавший снег совершенно не радует курсантку, которой приходится кутаться в не самую тëплую форменную куртку и по-прежнему светить открытыми коленями, которые не спасают даже тëплые колготки. Кульгавая даже представить не может, как будет продвигаться служба в холода более суровые.       В такие моменты девушка радуется выходным, что позволяют ей скрыть ноги под комфортными джинсами, а сверху надеть любимый пуховик, спасающий от холода. Покинув общежитие, Соня уверенно направляется в продуктовый, чтобы пополнить запасы пустующего холодильника.       Девушка увлечëнно выбирает, какие крупы ей приобрести, пока взгляд где-то сбоку не цепляет отдалëнно знакомый силуэт. Те же смоляные чëрные локоны, что по спине струятся, и руки тонкие, что тянутся за бутылкой молока.       Соня стоит поодаль и за действиями чужими наблюдает с жалостью. Видит, как девушка с грустью отодвигает бутылку и берëт пакет самый дешевый. И как после старательно оглядывается, приблизившись к полке с шоколадом.       Взгляды встречаются неожиданно и, подобно сцене немого кино, девушки долго смотрят, не произнося ни слова. Кульгавая с места сходит, направляясь к девушке.       — Госпожа полицейская, снова вы? — на лице улыбка самодовольная, но в глазах грусть вселенская.       — Лейла, вас ничему жизнь не учит? — серьёзно спрашивает курсантка. Скажите спасибо, что я не при исполнении. Вроде красивая молодая девушка, а такими гадостями занимаетесь.       — Ты тоже ничего, — прядь тëмную за ухо заправляет.       — С каких пор мы на "ты" перешли? — Соня хмурится и краснеет одновременно.       — С тех пор, как ты на меня глаз положила, — Ключевская пользуется чужим смущением бессовестно.       — Не было такого, — хочет возмутиться, но неожиданно чувствует на губах прикосновение чужих нежных, сладких. Не отдавая себе отчет, она на поцелуй отвечает в мгновение, а после отстраняется резко. — Что это было?       — Не ври, что тебе не понравилось, — хихикает и руку в карман прячет.       — Я всë видела, — ошарашенная, но не теряющая бдительности курсантка тянет чужой рукав. — Доставай.       — Да на, подавись, — достаëт припрятанную плитку и швыряет на полку.       Но глаза голубые округляются удивлëнно, когда Кульгавая плитку в собственную корзину кладëт безмолвно и удаляется в сторону касс. Также без слов оплачивает и с пакетом ждëт у двери, когда Лейла оплатит покупку собственную.       — Держи, — когда обе оказываются на улице, Соня протягивает шоколад девушке.       — Моя полиция меня бережëт, — хихикает Ключевская, тут же открывая упаковку и отламывая кусочек. Еще один протягивает Соне.       — Очень смешно, — передразнивает девушку, но сладость из чужих рук принимает. — Не воруй больше, пожалуйста.       — Почему это? — удивлëнно бровь поднимает и смотрит вопросительно на курсантку.       — Просто не надо, — Соня губу закусывает и на чеке выводит цифры завалявшемся в кармане обломком карандаша. — Звони, если что.       — Теперь можно козырять, что у меня свои люди в органах, — хихикает девушка и кладëт листочек во внутренний карман куртки. — Да ладно, не дуйся. Завтра у меня зарплата, верну тебе за шоколадку.       — Не стоит, — Кульгавая волосы поправляет нервно.       — Тогда по-другому заплачу, — и снова в поцелуй неожиданный и нежный затягивает, которому Соня противостоять не в силах. — Еще увидимся, госпожа полицейская.