Первый шаг к любви

***

«Ваша Светлость, Благодарю вас за оказанную помощь в восстановлении города после потопа. Если бы не вы, ваши люди и, чего скрывать, ваши личные средства — Фонтейн еще долго был бы похож на руины. Позвольте выразить свою признательность и пригласить вас на чашку чая завтра в полдень, во Дворце Мермония. Помимо вышеперечисленного у меня есть к вам разговор более… личного характера. Надеюсь, вас не затруднит подняться на поверхность. Я буду ждать вас. С наилучшими пожеланиями, юдекс Нёвиллет».       Ризли еще раз пробежался глазами по строчкам письма, чтобы убедиться еще раз, что не перепутал время и место встречи, и, глубоко вздохнув, постучался в дверь, ведущую в кабинет судьи.       Спустя несколько секунд послышались шаги, и ручка двери тихонько повернулась, открывая дверь и пропуская мужчину внутрь. — Ризли, добрый день, — поздоровался Нёвиллет, закрывая за мужчиной, жестом указывая присесть на диван. Ризли сразу приметил, что на судье сейчас нет привычной мантии и жабо. Только белая рубашка, заправленная в высокие, узкие брюки и высокие ботфорты на низком каблуке, что, в целом, не удивительно — на улице страшная жара. Даже сам Ризли оставил свою теплую куртку и пришёл сюда в одной черной рубашке, которую, если честно, тоже очень хотелось стянуть с себя — настолько было невыносимо. — Я рад, что ты пришёл. Надеюсь, я не оторвал тебя от каких-то важных дел? — Привет, нет, что ты, вовсе нет! Я и сам думал предложить встретиться, но не был уверен, свободен ли ты, — заверил его герцог, проходя вглубь кабинета и присаживаясь на мягкий голубой диванчик, отмечая про себя, что в Меропид мебель всё-таки совсем иная и ему бы не помешало наконец ее обновить. — Я рад встретиться с тобой в менее формальной обстановке. — Хорошо, в таком случае, угощайся, — юдекс присел рядом, пододвигая тарелку с различными сладостями и закусками ближе к собеседнику и разливая ароматный чай по расписным чашкам, — если меня не подводит память, то ты не очень большой любитель сладкого, в отличие от меня, поэтому я попросил Сэдену принести каких-нибудь бутербродов. Надеюсь, тебе понравится.       Ризли вежливо поблагодарил за заботу и, взяв в руки чашку, тихонько отпил из нее, опасаясь, что может обжечься. Чай и вправду оказался вкусным, как и горячие бутерброды с колбасой, ветчиной и сыром — вроде бы простенько, но очень сытно. — Так о чём ты хотел поговорить? — поинтересовался герцог, ставя уже пустую чашку на низкий столик и вытирая руки лежащей рядом салфеткой. — Ты же позвал меня сюда, не только чтобы бесконечно благодарить меня?       Юдекс заметно напрягся. Стало понятно, что тема, которую он собирается затронуть, дастся ему нелегко. Однако отступать он не собирался, поэтому сделал последний глоток чая и так же отставил чашку в сторону, складывая руки на своих коленях, нервно сжимая ткань брюк. — Ты в порядке? — Ризли взволновала перемена в настроении Нёвиллета, поэтому он постарался дать ему понять, что всё хорошо и он готов его выслушать, что бы ему не собирались поведать. — Послушай, я уже понял, что это что-то важное, но если ты не можешь решиться спросить напрямую, то можем отложить разговор, когда будешь готов или же ты можешь мне как-то намекнуть. — Нет-нет, я… фух… просто дай мне минутку, я соберусь с мыслями, чтобы не сморозить глупость, — мужчина шумно вздохнул, прикрывая глаза. Ему предстояло поведать герцогу о своих чувствах к нему, а это даже для обычного человека ой как непросто, а уж для древнего дракона, который больше пяти веков сторонился людей и какой-либо привязанности к ним — и подавно. — Ризли… кхм, я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо, так как мы оба взрослые люди. Ох… в общем, у меня имеются к тебе… некоторые чувства, выходящие за грань обычной дружбы. Обозначу сразу, что ни в коем случае не собираюсь обременять тебя этими чувствами, просто решил, что будет правильно, если ты будешь знать.       Ризли замер в неверии. Должно быть, это сон. Вот уже несколько лет он сам безумно влюблен в эти шелковые белоснежные волосы, в эти фиалковые глаза с нечеловеческими узкими зрачками, в эти заостренные ушки, которые всегда забавно розовеют, если юдекс чувствует себя неловко. Прямо как сейчас.       Ризли был больше человеком дела, а не слова. Даже с учетом того, что он был большим любителем поболтать — всему виной одиночество, преследовавшее его большую часть жизни. Поэтому, наверное, нет ничего удивительного в том, что он не стал глупо медлить, а рывком притянул мужчину к себе и накрыл его губы своими.       Нёвиллет успел только удивлённо ахнуть и покрыться еще более густым румянцем, но теперь еще и от стыда — он никогда не целовался и понятия не имеет, что делать! К счастью, Ризли это нисколько не обеспокоило — он подозревал, что месье дракон не обладает опытом в любовных делах, поэтому целовал медленно, аккуратно сминал чужие мягкие и сладкие губы, с большим трудом сдерживая животное желание прикусить нижнюю губу до крови.       Хотелось повалить Нёвиллета на диван, содрать рубашку и покрыть фарфоровую, нежную, невинную кожу своими метками, заявляя тем самым права на этого мужчину, а язык протолкнуть в чужой рот как можно глубже, дабы изучить там всё, но это могло спугнуть. Пришлось держать себя в руках и не торопиться, лишь запуская правую руку в чистый шёлк волос, распуская ленту, чтобы всё красиво осыпалось на плечи, придавая Нёвиллету еще более прекрасный образ. — Ризли, ах… — практически взмолился юдекс, через силу отстраняясь от герцога, чья левая рука уже давно пригрела себе место на узкой талии, — п-подожди! Я не совсем понимаю… зачем ты меня поцеловал? Ты испытываешь ко мне что-то похожее, как и я к тебе? — А разве это не очевидно? — усмехнулся Ризли, носом утыкаясь в ключицу, что так соблазнительно манила из-под раскрытого ворота идеально белой рубашки. — Или тебе так важно услышать это? — Конечно, важно! — это прозвучало громче, чем планировалось, от чего юдекс немного смутился и повторил то же самое, но тише: — конечно, важно. Может, у людей это делается как-то иначе, — я не сильно разбираюсь в этой области, — но если у тебя действительно есть какие-то романтические чувства ко мне, то я бы хотел услышать об этом прежде, чем мы продолжим… то, что начали.       Ризли растерялся. Он в одно мгновение покраснел до кончиков ушей, осознав, что не в силах выдавить из себя признание, потому что… никогда никому не признавался в любви. В его жизни не было никого, в кого он был бы влюблен хотя бы наполовину так же сильно, как в Нёвиллета. Из-за этого он почувствовал себя глупым мальчишкой, который мялся и не знал, как пригласить на свидание одноклассницу. Хотя для такого древнего существа, как дракон, он, должно быть, и в самом деле казался всего лишь мальчишкой… — Нёви, послушай, я… я тоже не мастер в любовных делах, если что, — он отвёл взгляд, дабы избежать любопытного взора драконьих глаз, обладатель которых сейчас сидел почти вплотную к нему и терпеливо ждал заветных слов, — кхм… у меня есть к тебе чувства и очень сильные. Я не умею красиво говорить, уж прости, но ты дорог мне и я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. — Oh, mon cher duc, как же долго я ждал от тебя этих слов… — Нёвиллет хитро улыбнулся, а в его глазах блеснули какие-то недобрые искорки. Герцог не успел и глазом моргнуть, как взявшийся из ниоткуда драконий хвост обхватил его за талию и перетянул к юдексу на колени. — Прости мне этот маленький спектакль, но я в силу природы не обладаю большим терпением. — Ч-что? В смысле? Нёвиллет? — Ризли ощущал, как у него горит лицо и уши. Он искренне не понимал, что происходит, в голове вертелась куча вопросов, но мягкие губы со вкусом клубники после эклеров с кремом накрыли его собственные, а юркий драконий язык проскользнул в приоткрытый от удивления рот, не позволяя из него вылиться словам. — Прими мои искренние извинения, — с придыханием шепнул ему на ухо судья, всё ещё прижимая и прижимаясь ближе к разгоряченному и такому долгожданному телу. — Ты был так мил и вежлив со мной. Признаюсь, я не сразу понял, что ты влюблен в меня, а когда понял, то решил, что нужно дать тебе время на признание, но… кто бы мог подумать, что храбрый герцог Меропид, который не думая бросился спасать свою страну — спасует перед любовью. — Ну знаешь! — возмутился мужчина, обиженно отворачиваясь и надувая губы. — Я не думал, что ты обратишь на меня внимание как на потенциального партнёра. Но мог бы и нормально признаться… устроил ребячество какое-то. Я вообще-то взрослый мужчина и… да! — Ха-ха-ха, — судья тепло рассмеялся, и Ризли понял, что готов проститься с жизнью, лишь бы во всех мирах этот смех мог слышать лишь он один. — Ну, извини. Как я могу загладить свою вину?