компьютерщик

— Я куда-то нажал, и оно всё выключилось. Вообще ничего не работает.  — Как это — выключилось? Не работает ноутбук? Совсем? — Ноутбук работает, но эта штука, куда надо нажимать, чтобы водить по экрану… — Тачпад? — Тачпод, да.  Джисон кривится, не то что с непривычки, а скорее наоборот — ему знакомы такие перевраки слов, только обычно слышит он всевозможные варианты динамитов вместо динамиков, виндовс вместо виндоус (а один раз девушка перепутала айпод и айпад, и он пару сконфуженных минут пытался понять, при чём тут стилус) — от бабулек и дедулек по соседству. Те не справляются с гаджетами, подаренным заботливой семьёй, чтоб они не скучали и оставались на связи. Ну, ту девушку он тогда не винил — самому впору запутаться во всех этих девайсах, хоть и по долгу службы не положено. Ему, в общем-то, не привыкать к самым простецким запросам от звонящих, да и к самим звонкам не привыкать, хотя с его социальной тревожностью работать бы где-нибудь в маленькой компании, сидеть и строчить код, но это потом, после выпуска, а пока как-то нужно оплачивать квартирные счета. Поэтому и нашёл подработку – распечатал листовки с призывом, мол, если есть какие-то проблемы с техникой, звоните мне. Так и вышло, что Джисон уже пару месяцев ходит после пар по своему району, звонит в домофон и представляется как “Джисон, компьютерщик”. Обычно это вполне себе бытовые неисправности, а если поломка серьёзнее, он просто даёт контакты проверенной мастерской, где работает один из лучших друзей, и ретируется.  Тут, подумал Джисон, должно быть, механическое повреждение. И спросил: – Кофе проливали? – Да, то есть, нет. Проливаю на себя довольно часто, но на тачпод не попадает. Со своей неуклюжестью я не распространяю арену воздействия жидкостей на рядом с компьютером. Джисон борется с желанием поправить – потому что тачпад, а не тачпод. И захохотать, потому что – ну кто так говорит вообще? “Арена воздействия жидкостей”? И ловит себя на мысли: он бы сказал что-то похожее, так что решает пропустить это странное лепетание мимо ушей. – Вы прям уверены, что ничего не проливали на ноутбук? – Железно. Я даже не понимаю, что такое нажал, но всё перестало работать. Я имею в виду, перестало жматься, ну, тапаться, понимаете? – Я могу подойти в течение часа, назовёте адрес?  Они согласуют тариф разового посещения, и Джисон спокойно допивает свой кофе – это в соседнем доме, торопиться нет нужды. Дверь открывает парень с большими глазами. Вернее, то, как он медленно открывает и закрывает их и будто чуть испуганно смотрит, создаёт эффект большеглазости. Джисону это кажется немного смешным, потому что ну ведь договаривались, чего бояться, он же не мог показаться клиенту маньяком, когда представился и посмотрел в камеру домофона.  Клиент представляется – его зовут Минхо, и диалог после этого забредает в довольно странный угол. – Не подумайте, пожалуйста, Джисон, что я смотрю детское порно. Окей, если до этого странные формулировки и немного не-от-мира-сего взгляд казались Джисону милыми, то теперь он удивлённо кашляет. – Я имею в виду вот что: может показаться, что на экране – а он работает, да, я просто сделать ничего не могу, – странные дети в странных костюмах. Вернее, дети обычные, милые, но костюмы… Я хореограф, понимаете, и в том числе работаю с детьми. И пока смотрел видео на ютубе – наше прошлое выступление, а там элементы балета, отсюда пачки и обтягивающие боди, – в общем, пожалуйста, Джисон, поверьте мне. Честное слово, я хореограф, а не извращенец.  Кажется, чем больше он говорит, тем быстрее становится его речь, а Джисон решает – к чёрту это всё, день не может оказаться ещё более странным, и проходит в комнату. Окей, день может оказаться ещё более странным. Потому что проблема Минхо – это сочетание клавиш, которые он ляпнул (от восторга ли? дети выглядят классно, и постановка номера, как показывает стоп-кадр на экране, заслуживает всяческих похвал), в общем, ляпнул не глядя, выключив тачпад. На то, чтобы разрешить проблему, уходит сколько? Полминуты? Джисону, правда, даже неловко. Нет, поймите его правильно, он не ожидает, что все вокруг будут расхаживать с дипломом программиста, как он, даст бог, через полгода. Но есть же какие-то элементарные правила работы с компьютером, которые известны всем? Ну, окей, многим? Даже выглядящим так виновато, но почему-то мечтательно, хореографам.  Поток извинений начинается – Джисон проверяет – ровно в половину третьего. Длится минуту. Кажется, что это недолго, но попробуйте сами изловчиться и выдумывать извинения в течение минуты. Джисон думает, что это не так-то просто, но Минхо оказывается словоохотливым и умудряется выдумывать всё новые и новые вариации того, как ему стыдно и как жаль.  Вообще, Джисон не остаётся на чай у клиентов. Ну, ладно, он остаётся только у сердобольных старушек, которым кажется слишком худым, и кто он такой, чтобы отказываться от бесплатных сладостей? Но у Минхо три кота, и Джисон решает выпить с ними чай. Не то чтобы коты обступили его сразу же – скорее так, маячили где-то на периферии. Но почему-то Джисон решает остаться, хотя в итоге в кухне появляется только один из них и не выказывает ему никакого внимания. Это самое неловкое чаепитие в жизни Джисона. А Минхо? Он не то чтобы разделяет это мнение и не то чтобы не разделяет. Он просто улыбается Джисону и посматривает на котов, разговаривая с ними, даже не с Джисоном, в окно и в чашку чая. Извиняться он до конца так и не перестал. Джисону даже неловко брать деньги в таком дурацком случае, но если бы это было его философией – большинство случаев по сути дурацкие, – работу не имело бы смысла называть работой, потому что она не приносила бы ни копейки. Джисон неловко одевается и решает наконец вернуть Минхо его улыбку. Отчасти просто чтобы увидеть, что тот будет делать. И это?.. Уже не так неловко, как их чаепитие, но близко к тому, потому что они просто стоят в прихожей и улыбаются друг другу какое-то время. – Вы очень классно чините компьютеры, спасибо! Что на такое ответить? Джисон вежливо, как ему кажется, хмыкает. Ну, это были лёгкие деньги и совсем не неприятный способ их заработать, то, что называется непыльной работой. Как известно, сладости в гостях абсолютно точно не отменяют сладостей дома, поэтому день заканчивается печеньем и новым аниме. Следующий день начинается со звонка с отдалённо знакомого номера. – Доброе утро! – раздаётся из трубки. Джисон никогда особенно не понимал, какие утра классифицируются как добрые, потому что, по его скромному мнению, большинство из них всё-таки были утрами – по определению слишком ранними. Но была весна, и вставать с каждым днём становилось всё легче, поэтому его внутренний ворчун решил промолчать. Однако это не лишило его замешательства – Джисон всё ещё не понимал, кто звонит. – Доброе? – Это Минхо! – Это Минхо? Окей, возможно, утро всё-таки не самое лучшее время для осмысленных разговоров и начала рабочего дня, хотя в соответствии с объявлением Минхо попадал в его рабочие часы. Всё, что пока что выходит изо рта Джисона, это повторения реплик человека по ту сторону трубки. – Я снова сломал ноутбук! – Вы снова… что? – был бы хороший анекдот, но он перестаёт казаться таким смешным, если подумать чуть больше. – Ладно, Джисон, я правда желаю вам доброго утра, но для меня оно – просто жесть, потому что я снова сломал ноутбук.  Нет, Минхо не сломал ноутбук. Ну как, как же один человек может иметь столько проблем с техникой, тем более – настолько концентрированных во времени? Джисон вовсе не эйджист, но нехотя задаётся вопросом: как? Минхо, как оказывается, практически его ровесник, и вот. Он не умеет чистить кэш. – У вас недавно этот ноутбук? – Относительно. Я никогда не отличался особенными умениями в том, что касается техники, но кажется, он у меня достаточно давно, чтобы начали накапливаться проблемы. Джисон, спасибо вам большое, и ещё раз извините! Сколько раз что-то должно произойти, чтобы это стало привычкой? В том, что касается спорта или регулярных обедов, Джисону пока не хватило большей части жизни, чтобы сформировать здоровые поведенческие шаблоны. В том, что касается поломок компьютера у Минхо, живущего в соседнем доме, Джисон уже не уверен, потому что через пару дней по телефону тот говорит ему об очередной неполадке. – Всё просто ужасно, Джисон! – слышит он истеричное в трубке. – Какие-то непонятные ссылки открываются сами по себе, я даже боюсь что-то нажимать, пока вы не придёте, потому что всё сломается окончательно! Я, честно, ничего не делал, но браузер как будто живёт своей собственной жизнью, я в нём чего только не успел увидеть за эти полчаса. Пожалуйста, как только у вас появится свободная минутка, подойдите, пожалуйста. Ха, думает Джисон, понадобилась действительно минутка, ну, чуть больше, чтобы понять, что у его соседа каким-то образом отключился антивирус. – Вы вот тут нажимали? Минхо невинно мотает головой. – Вот такое сообщение выскакивало? – Джисон указывает на экран. Минхо снова отнекивается и почему-то краснеет.  Джисон подготавливается к минутной речи, но она не следует, а что Минхо делает, так это снова предлагает, нет, не чай, а вместе зайти в кофейню по соседству. Делает он это как-то совсем отчаянно, выпаливая предложение на одном дыхании, но после на данный момент самого загадочного и абсурдного вызова Джисону и вправду хочется выпить кофе, поэтому он соглашается. Минхо, услышав утвердительный ответ, резко подпрыгивает на месте, но кто их знает, этих танцоров. Может, у них пальцы на клавиатуре и тачпаде двигаются так же необдуманно, как и ноги в прыжках.  Они переходят на ты, а ещё переходят ту черту, когда ты начинаешь замечать вызывающие то интерес, то удивление, то умиление мелочи в своём собеседнике. Минхо невероятно серьёзен в том, что касается танцев и детей на его попечении, но в остальном ведёт себя как большой ребёнок. Вертится юлой, когда с ниоткуда взявшейся неуклюжестью ударяется обо все предметы в любом пространстве, где бы ни находился, а потом начинает танцевать вокруг виноватой в ударе вещи, как в каком-то ритуале, словно чтобы усмирить тумбочку или стул. Он до смешного сосредоточен на телефонных разговорах с рекламщиками, предлагающими ему с гарантированными подарками посетить кулинарный мастер-класс, который – как удобно – проходит на этих выходных. А когда понимает, что разговаривает с роботом, то искренне расстраивается и начинает читать ему нотации об общей непорядочности и испорченности помешанного на потреблении общества победившего капитализма. Для человека, который не то что не на ты, а даже близко предпочёл бы не подходить к любой технике, Минхо известно невообразимо много фактов обо всём на свете: от классических и буквально вчера вышедших тайтлов до дотошной детальной истории астрономии и кулинарии. Однажды после пары часов, проведённых вместе за кофе и на прогулке утром, и целого дня в университете и в беготне по вызовам Джисон внезапно осознаёт: нет такой черты и никогда не было. Вернее, она существует, но немного в другом контексте. Эта мысль разбавляется мыслью о том, что у Минхо немного неровные зубы и очень высокий смех. Что его возгласы, когда удивляется не слишком тихие и не слишком громкие, но всегда искренние, а вопросы обо всём, что касается повседневности собеседника, всегда заинтересованные. И о том, что Джисон вообще-то так не делает. Не открывается незнакомцам после двух, в общем и целом, часов, проведённых вместе.  Что он умеет делать, так это засыпать, отложив неудобные мысли на потом.  Это превращается в рутину. К счастью, не поломки ноутбука, а кофе, прогулки, быть вместе. Джисон не помнит, где он нашёл тот самый мем, который решил скинуть Минхо, но кто его может винить, если шутка идеально подходила их разговору, а Минхо идеально не выходил у него из головы? Мысли по-прежнему откладываются на чуть-чуть попозже, сейчас Джисон говорит себе, что он не в ресурсе анализировать, почему так много думает о вчера-ещё-незнакомце-Минхо. У них обоих лёгкая зависимость от кофеина и от сладкого, идентичные вкусы в аниме и дорамах, очень хорошо совпадающий юмор. Ну кто ещё пьёт кофе на ночь? Кто расслабляется со слэшерами? И кто одинаково сильно хохочет над морскими свинками и шутками про роман Гарри Стайлса и Барака Обамы? Джисон таких людей не встречал, и это просто делает их общение комфортным – вот что он говорит себе, когда во втором часу ночи пролистывает вложения их чата и перечитывает сообщения Минхо. Ох и интересно всё завертелось, думает он. Интересно, а какие мемы бы скидывали бабушки, которым он чинит компьютеры? Ах да, это первый и – Джисон втайне надеется – последний раз, когда он так просто дал кому-то свой айди в какаотоке. Последние две мысли перед тем, как заснуть, вертятся вальсом в голове Джисона: версии романа Хобамы и правда выглядят правдоподобно – и он правда-правда хочет чаще быть причиной громкого неподдельного смеха Минхо.  Он узнаёт многое о жизни своего нового приятеля, которого очень быстро хочется назвать родственной душой. Минхо заканчивает магистратуру в академии изящных искусств, но это не требует частого пребывания в университете, кроме согласования содержимого самой работы, поэтому большую часть своего времени он проводит в танцевальной студии в качестве преподавателя танцев для детей и взрослых. Для первых он ведёт групповые занятия, а для вторых – в том числе и частные. Он рассказывает, что взрослые зачастую поначалу стесняются раскрываться на персональных занятиях, но это почему-то быстро проходит. И Джисон понимает причину: настолько непосредственным кажется его новый друг, настолько искренним и открытым. Оба они интроверты, и обоим от этого очень удивительно, потому что обычно они не сходятся так быстро с другими людьми – этим делится Минхо, и Джисон согласно угукает.  То, что поначалу показалось жуткой рассеянностью и невнимательностью, фактически оказывается правдой – но не тогда, когда дело касается работы. Как Джисон узнаёт позже, то видео, что он увидел в первую их встречу, – это плод работы Минхо от начала и до конца: подбор декораций и рекомендации по пошиву костюмов, вся хореография и мониторинг написания музыкальной композиции. У обоих плоховато с социальными взаимодействиями, и профессии и образ жизни обоих предполагает, что каждый день это преодоление себя. У Джисона ладони потеют каждый раз, когда тот набирает номер квартиры в домофон, а Минхо часто запинается, когда знакомится с новыми клиентами и танцорами. Они оба предпочли бы, чтобы каждый раз кофе заказывал кто-то один, а в кино были всего два раза, остальные оставались дома у кого-то вместе с заказанной или приготовленной едой, чтобы посмотреть что-то вместе. Минхо любит острое, а Джисон не переносит, поэтому острое они не едят. Джисон любит скримеры, а Минхо – медленно нарастающий ужас, поэтому они тщательно выбирают хорроры для просмотра. Коты Минхо любят одиночество и довольно независимы, но быстро привыкают к часто наведывающемуся гостю. Это становится рутиной. Джисон не понимает, в какой момент он начинает испытывать романтическую симпатию к Минхо. А ещё у него никогда не было так много и в одно и то же время так мало проблем с принятием. То есть – это романтическая симпатия, он ловит большой краш на своего уже близкого друга. Но когда это успело произойти? Очень сложно признать, что тот медленно, но верно начал нравиться ему уже какое-то время назад. Но вместе с тем – почему сложно, если Минхо вежливый и добрый, гостеприимный, у него приятный голос, а ещё Минхо ну очень красивый. Но Джисон совсем не понимает, что с этим делать. Он всего лишь человек, а не персонаж романтической дорамы, и он до чёртиков боится отказа. Как можно чего-то бояться рядом с Минхо, он не знает, и Минхо точно не кто-то, кто жёстко отошьёт родного человека, но что Джисон знает – это что с каждым днём смотреть на него как на друга становится всё сложнее. Он так рад новому другу, но он так хочет целовать его каждую секунду, держа за руку и проводя языком по неровным зубам, вызывая хихиканье.  Они обычно переписываются, а всё остальное время и так проводят вместе, поэтому, когда раздаётся телефонный звонок, Джисон немного переживает, что что-то могло случиться. – Хён? Привет. – Джисони, я сломал ноутбук. Если спросить Джисона, он не то чтобы удивлён. Но всё же… Утро субботы? Вчера они провели пятничный вечер вместе. Когда же Минхо мог успеть сломать свой многострадальный ноутбук? – С тебя кофе, хён, – пыхтит Джисон, нехотя вылезая из постели.  Коты встречают заинтересованными занюхиваниями. Минхо встречает такими же большими глазами, какие Джисон увидел в их первую встречу. – Что на этот раз, хён?  – Всё пропало с рабочего стола, – с гордостью сообщает тот.  Ну, было бы чему удивляться. Ах, всё же есть чему – Минхо хватает навыков программиста ровно настолько, чтобы использовать в пейнте шрифт, сохранить картинку и поставить её фоном на рабочий стол. Это самый приятный и волнующий вызов за всю компьютерщицкую карьеру Джисона. И самый красивый фон, и самые радостные слова, не по центру, с плохо сочетающимися и плохо читаемыми словами он видит надпись: “Джисон, пойдём на свидание”? Над буквой “и” папка под названием “открой меня”, и, пока за спиной тишина и кажется, что Минхо не дышит, Джисон находит в ней документ ворд, где базовым шрифтом мелко написано послание: “Ты нравишься мне очень давно, с первого-первого взгляда, и я хочу, чтобы мы попробовали сходить на свидание, если есть шанс, что эти чувства взаимны. Если твой ответ положительный, нажми сюда” – и всё.  – Куда нажимать? – всё, что может сказать Джисон. – Что? – недоумённо спрашивают за спиной. – Тут написано: “Если твой ответ положительный, нажми сюда” – мой ответ положительный, но я не вижу никаких ссылок. – В ворд можно вставлять ссылки?! Мне нужно пару минут, чтобы осмыслить это, – и секунды идут, идут и не думают заканчиваться. Джисону смешно и очень нервозно, потому что реакции на его да не последовало, поэтому он решает попробовать ещё раз. – Хён, ты слышал, что я сказал? Ну, не про ссылку, а про мой ответ. Минхо, кажется, отмирает.  – Ты согласен?! – это звучит ещё громче, и Джисону никогда перспектива оглохнуть не казалась такой притягательной. Вместо ответа он решает действовать, берёт своего технаря за руки, сажает себе на колени и целует. Поцелуй со вкусом зубной пасты, зубы Минхо немного неровные и в то же время идеально гладкие, а то, какой звук получается от их вздохов и хихиканья, становится на второе место в списке любимых звуков Джисона – после смеха его парня. После пары минут раздаётся тихое и смущённое: – Милый, я правда удалил всё с рабочего стола. И корзину удалил тоже. Это же можно вернуть?