Паническая атака

В комнате освещенной лишь небольшой настольной лампой сидела втыкающая в яркий монитор «креветка» с согнутой спиной по имени Илья. Никто не знал, сколько времени прошло, может час, может два, но кажется он сел за работу еще когда солнце не скрылось за горизонтом. Вся беда заключалась в альбоме. Это злосчастное детище Корякова долго хранилось у него в голове, пока не наступило внезапное чудо в виде идеи, а то даже и челленджа: «Захуярю я это за месяц, целых 15 треков». Так начались бессонные ночи, навалила работа, длительные часы за пк и горсть энергетиков. К удивлению многих коллег и зрителей, у исполнителя лирического рэпа получалось. Так шла демка за демкой, процесс не терял темп, вот-вот можно дату для релиза закладывать. Оставалось лишь три последних трека. Сегодня как раз шло «проектирование» пред-предпоследнего. Если с самим альбомом дела шли хорошо, у его создателя были свои проблемы. Он знал, бóльшая составляющая являлась личными треками, если и будет критика, то сильно поддаваться ей не нужно, но куда же деть мысли об этом? На фоне недосыпа Коряков стал более нервным, даже как бы он не пытался восстановить свой режим сна, появлялись новые причины для тревоги, мусолящие его голову. И вот сейчас, сидя с синяками под глазами и энергетиком на краю стола, парень накладывал одну музыкальную дорожку за другой. Мышка под пальцами воротилась туда сюда, почти незаметно замедляя свой ход. Парень слишком устал. Надо бы взбодриться. Чуть отъезжая на стуле от стола, руки покрытые татуировками сгладили лицо. Тяжелый выдох, будто образовавшийся от удара под дых врезался в внутренние стороны ладоней. «Надо уделить этому еще хотя бы 30 минут...» «А может ну его нахуй? Осталось то немного, а время у меня еще будет». «В том то и дело, что немного, нельзя. Сейчас всё бросишь и вернешься только через день. Работай». За этими мыслями шел поток из целой очереди таких дискуссионных убеждений. Голова постепенно начала закипать как чайник, казалось еще немного и из ушей пойдет пар. Этот тревожный поезд не останавливало ничего из всего того, что раньше помогало. В то мгновение парень осознал своё бессилие, он перестал контролировать ситуацию. Руки с ногами перестали поддаваться командам, чернильные пальцы начали поправлять черные волосы, пока одна нога привстав на носочек затряслась. Легкие начали сдавливаться под тяжеленным прессом, теряя всякий кислород, оттого компенсацией решили послужить уста, открываясь с наиболее быстрым вздохом. Шум компьютера начало прерывать громкое дыхание. В квартире парень был не один. Уже как полгода он состоял в отношениях с одним музыкантом из рейверской тусовки и тот уже имел свободный доступ к его месту проживания. Пока окончательно дуэт не съехался, однако один из партнеров часто заглядывал в гости. Руслан находился неподалеку от комнаты-студии, посматривая обзор на консоль у своего друга Стинта. В желудок вливался теплый крепкий чай, вечер был для него очень даже расслабленным. Пока он не услышал вместо музыки громкие вдохи и выдохи. На звуки удушья то не было похоже, однако напряг остался. Отложив телефон с кружкой на стол, Тушенцов отправился к закрытой двери. Кулак ударил по ней два раза, но ответа не последовало. — Маз? Решил попробовать СМН, однако и за этим ничего не последовало. Внезапно один услышанный выдох оказался более коротким, даже схожим на всхлип. Тогда-то ледяное сердце музыканта проявило трещину. Боль послужила красным флагом к действиям. Ручка двери дернулась, проход внутрь был обеспечен, как и вид на обитателя комнаты. Тот уже чуть-ли не слившись с креслом до боли сжимал свои волосы, его тело трясло, как на морозе в -20, Корякова будто бы поглотила сама тьма. Тушенцову потребовалось два шага, чтобы достигнуть и уже опуститься на уровень свернувшегося Мазеллова. — Илья, че с тобой? Голос прозвучал несколько резко из-за возникнувшей тревоги за младшего, лишь глаза отразили её, но из-за отсутствия ответа, уже не только очи показали испытываемые Русланом чувства. Пазл сложился в ту же секунду. — Иль.. Илюш, посмотри на меня. Теперь интонация звучала мягче, пропуская некоторый страх, сопровождаемый лаской. Тем не менее, предпринятая попытка, не увенчалась успехом. Стример попал в зону белого шума, выпал из реальности, не чувствуя ничего, кроме пожирающей его тревоги. Надо действовать по другому. Поднявшись, обе руки потянулись к парню напротив, кое-как забирая его с кресла. Крепким хватом он прижал к себе дрожащее тело исполнителя лирического рэпа, от чего лицо того уткнулось ему в грудь. Убедившись, что Иль не вырывается, Рус быстро последовал к балкону, вход к которому проходил через гостиную. Путь до него оказался не столь долгим, казалось СМН даже груза в виде человека на руках не ощущал, ноги передвигались настолько быстро, насколько могли. На дворе было начало сентября, похолодать благо еще не успело. Мягкий бежевый диван принял на себя одну тушку, уложенную старшим, пока тот максимально ласково и осторожно взял руки Корякова в свои. — Давай, дыши.. Обеспокоенно доносилось из уст музыканта, пока его кофейные глаза с волнением смотрели в чуть прикрытое челкой лицо возлюбленного. Миновало несколько секунд и, казалось бы, дыхание нормализовалось, но по щеке быстро скатилась слеза. Сжатые губы издали громкий всхлип. Ранее Руслан никогда не видел, как у его партнера происходили такие панические атаки. От всего увиденного складывалось ощущение, словно его ломали на несколько частей, но поделать Туш ничего не мог. Коряков мало рассказывал о собственных загонах и усталости в целом, это ведь их работа, думал грех жаловаться тому, кто также пыхтит над треками. Последствия этого молчания, как и переработки сейчас отражались в реальности. Присаживаясь рядом, брюнет положил свою татуированную ладонь на оголенное колено партнера, слегка сжимая его. Он ничего не говорил, лишь смотрел, как рядом сидевший снова сгибался под давлением слез. В один момент ладонь перешла на спину, провела по ней и после оказала легкое давление. Лицо Корякова уткнулось Руслану в плечо. — Я рядом. Столь необходимое слово растеклось теплом по ушам, достигая сердца, заставляя то биться быстрее. От этого звуки рыданий стали громче, пока обе худые руки легонько приобняли мощную спину облаченную в черную футболку. Так миновала минута, может две, может пять... никто из них не вёл отсчет с начала этого тяжелого момента. Дуэт более не говорил ни слова. Всхлипы прекратились, осталась лишь тишина, изредка прерываемая восстановившимся дыханием. Корпус Мазеллова в один миг начал неспеша отстраняться, пока его рука нежно сплелась пальцами в замок со своим партнером. Тот в свою очередь поднял взор, наконец встречаясь с чуть тусклыми изумрудными очами. — Прости, что не предупреждал о таком. Глаза не смогли долго поддерживать зрительный контакт, уходя в бок на открытое пространство, огороженное перилами, однако тут же бледную щеку накрыла чуть смуглая ладонь, поворачивая голову на себя. — За это тебе точно извиняться не надо. Только не умалчивай, если тебе плохо, мне ведь не похуй, Илья. Я переживаю. Только с партнером он мог показать испуг и живые эмоции, сейчас всё это было необходимо проявить, дабы Коряков понял, с его стороны это тоже важно. — Я буду рядом и помогу, если это потребуется. Большой палец с чуть жесткой от зала кожей провел по бледной щеке стримера, покрытой родинками, лаская того неспешными поглаживаниями. На всё эти слова глаза снова выдали небольшое скопление слез с чуть поджатыми губами. Самое драгоценное для Ильи являлось осознание, что им дорожат. — Спасибо... Так небо продолжило темнеть, вскоре проявляя большую луну с множеством маленьких звёзд. Фонари на улицах зажигались один за другим, звуки машин сливались в единый поток, превращаясь лишь в фоновый шум. Теперь оба парня сидя на балконе и обнимая друг друга выкуривали по сигарете на двоих, пока на телефоне крутилось видео о новой игровой приставке.