Дорога до Чхорвона

Тэхён начал его избегать, но это стало очевидно не сразу. Хосок только к ночи осознал, что после вылазки они так и не поговорили. Зато Тэхён суетился, не отдохнул и вызвался с Чонгуком в лес за ветками для костра, хотя сухих хватало и поблизости, а после возвращения тёрся рядом с Юнги как приклеенный. Хосок видел, как старательно Тэхён делал вид, что ничего не случилось, настолько старательно, что рассыпался под этой маской. И когда ему пришлось обратиться к Хосоку, у него дрогнул голос. По спине пробежали мурашки от неловкого «х… Хосок», когда, видимо, вспомнил, что Хосок говорил про его обращение. Если бы Хосок не был уверен, что остальные это не одобрят, он уже давно просто утащил бы Тэхёна на разговор. Но на них косились и Юнги, и Сокджин, и даже Чонгук, которому обычно не было дела до конфликтов и он предпочитал их игнорировать. Тэхён упрямо избегал даже того, чтобы посмотреть на него, и к следующему дню своим поведением так разозлил Хосока, что тот с утра пораньше растолкал ещё спавшего Чонгука. Тот не спорил, лишь уточнил сипло после сна: – А Тэхён? Это же его дело, и вы… – А ты будто привык в лагере ждать. Теперь многое становилось на свои места. И почему на всех вылазках они с Тэхёном были только вдвоём. И это вызывало лишь раздражение. Тэхён сам стремился быть рядом, наедине, а теперь пошёл в отрицание и делал вид, будто они едва знакомы, что выглядело как бред. Хосок решил для себя дать ему время успокоиться и всё обдумать, но это не означало, что его не задевали такие поступки. Чонгук был понятливым. Он за всю их вылазку никак не показал, что что-то не так. Только уже по пути к лагерю неловко заговорил: – Прости, что это может прозвучать грубо, но… Всё в порядке? Тэхён выглядит расстроенным. – Не знаю, – Хосок едва заметно поморщился, но всё же выдавил улыбку, – всё должно было стать хорошо. – Сокджин сказал, что вы оба всю дорогу вели себя не слишком умно. – Он прав, – Хосок нервно хмыкнул. Должен же хотя бы он быть внимательнее и понятливее, ведь уже это проходил, но Тэхён так слишком хорошо изображал безразличие, что в него легко было поверить. А когда всё вскрылось, Хосоку нужно было не лезть сразу с поцелуями, а поступить умнее. Тэхён же благодарил его за то, что в детстве тот повёл себя правильно. Похоже на такое Хосок мог, только когда не был заинтересован. – Я поговорю с Тэхёном, когда он остынет. – А мне показалось, что продолбался он, – Чонгук усмехнулся, – прости, у меня не хватает опыта разобраться в этом. – Видимо, у меня тоже, – Хосок не сдержался, хохотнув, после чего закинул руку на плечо Чонгука и растрепал ему волосы. – Давай поторопимся. Нас должно быть уже заждались. Наверно, можно было и не торопиться. Тэхён прожигал его таким обиженным взглядом, что Хосок поёжился и сглотнул. Он не знал, как объяснить себе это и что происходило, но когда тот подошёл ближе, постарался сохранять хотя бы видимость спокойствия. Это было тяжело. Тэхён в своём гневе был настолько прекрасным и опасным, и Хосок осознал, что действительно находился на волоске. – Какого хера? – Тэхён заговорил с ним тихо, будничным тоном, в котором слышалась едва сдерживаемая злость. Хосок оглянулся, убедившись, что на них не обращали внимания – остальные разбирали в рюкзаке Чонгука улов. – А ты пошёл бы со мной? – Хосок заговорил спокойно, но у него внутри всё оборвалось, когда Тэхён сглотнул и торопливо опустил взгляд. – Конечно. То, что… – он запнулся, – это не скажется на моей работе. – Зато на моей скажется, – Хосок потёр переносицу, – в следующем городе пойдёшь ты с Чонгуком, раз так. – А ты? – у Тэхёна голос дрогнул. – Дождусь вас тут. Ты от меня шугаешься и не разговариваешь. Я не знаю, как нам действовать вместе. – Потому что это неправильно! Ты не должен был! – Тэхён повысил голос и тут же оглянулся. Юнги отвлёкся и обернулся к ним. Тэхён тут же опустил голову и проговорил с сожалением: – Я не знаю, как себя вести и воспринимать тебя. Я не был готов к тому, что ты… – Перестань грузиться, если ты не захочешь, я не приближусь к тебе. Как тебе будет комфортно, чтобы мы могли нормально общаться и делать то, ради чего и пустились на поиски, ага? – Да, прости, хён, я возьму себя в руки и… – Тэхён не договорил, мотнув головой, и отошёл прежде, чем Хосок успел сказать, что он больше хотел бы не этого. Впрочем, Тэхёна он понять мог. Ему тоже было не по себе и слишком странно при мысли, что нужно было перед кем-то так открываться. С Тэхёном при любом раскладе не получилось бы просто трахаться. К нему тянуло ужасно. Но, возможно, им обоим нужно было время, чтобы успокоиться и начать думать здраво. Пока Тэхёна так штормило рядом с ним, вместе соваться в город было бы самоубийством для них обоих. И он надеялся, что Тэхён это понимал. *** Утром стало не сильно лучше. Тэхён уже не заикался, пытался звать его по имени, но когда забывался, так тянул это свое «хён», что внутри что-то сжималось. У Хосока мысли путались, и то, что он держался и не послал всё к чертям, было чудом его самодисциплины. А ближе к вечеру Хосок заметил, что они с Юнги отстали от остальных, что-то активно обсуждая. Юнги был его лучшим другом долгие годы, но теперь он, даже если бы захотел, не стал на него вываливать проблемы. Это было бы нечестно. И Хосок лишь криво усмехнулся, представив, как он мог бы пожаловать на ситуацию. Сейчас у Тэхёна на подобное прав было больше, чем у него. И даже тот разговор на рыбалке не вышел бы, не начни Юнги все сам. И в какой-то мере ему было даже обидно, что он не мог так спокойно объяснить то, что было у него внутри. Это решило бы столько проблем, но вместо этого он выжидал, наблюдал за Тэхёном и его терзаниями издалека и думал о том, насколько же они все оказались жалкими – выживать и убивать за эти годы научились, а общаться друг с другом, объяснять и доносить эмоции, наоборот. Но Хосок не знал даже, как лучше было начать разговор, и от этого злился ещё больше. На себя, на Тэхёна, устроившего им новые проблемы, на окружающий мир и всех вокруг. На третий день пути напряжение только накалялось, но Хосок держал себя в руках и старался даже не смотреть лишний раз в сторону Тэхёна. Вместо этого он осматривался по сторонам, поэтому, не удивительно, что заметил тонкую струйку дыма над деревьями впереди. Следовало убедиться, что их не ждала опасность. Немного подумав, он остановился и дал знак остальным не спешить. – Чонгук, Тэхён, проверьте дорогу впереди. Видите? Там точно люди, но нужно понять, сколько и как они настроены. Он произнёс коротко, командами, и вставший рядом с ним Тэхён кивнул и скинул рюкзак вместе с сумкой, которую носил. Он проверил свой пистолет, перезарядил его, после чего убрал так, чтобы он был в доступе. Хосок сглотнул, вспомнил как вернулся в поселение, когда потерял родителей, и коснулся его плеча. – Не убирай, – он кивнул на Чонгука, который моментально посерьезнел и сжал в руках дробовик. Громко, не очень удобно, но он с ним отлично ладил и стрелял. Тэхён нахмурился, внимательно посмотрел Хосоку в глаза, будто пытался там прочитать причину такой параноидальности, но уточнять не стал и неожиданно мягко улыбнулся. – Хорошо, хён, мы будем предельно осторожны. – Не сомневаюсь, – Хосок кивнул, а потом устало опустился на корточки, когда они скрылись за деревьями. Сокджин подошёл ближе и положил руку ему на плечо. – Если ты так переживаешь, мог сходить с кем-то из них. – Я должен показать, что полностью доверяю, – Хосок запрокинул на него голову и улыбнулся, на что Сокджин закатил глаза. – Ну, конечно. Впрочем, если ты уверен, я тебе тоже поверю, – он чуть прищурился и поджал губы, и Хосока озарило – волновался. – Уверен. Я каждому из них доверяю больше, чем себе, – Хосок улыбнулся более тепло и искренне, и сам тоже поверил в эти слова. Сокджин же удовлетворенно хмыкнул, а потом пробормотал «хорошо, что мы оба успокоились», прежде чем отошёл. Вот ведь. Хосок не уставал поражаться тому, как ему повезло. И с Юнги в своё время, и с Сокджином после, потому что они оба понимали и чувствовали его и его состояние. Он только надеялся, что когда-нибудь у него появится возможность отплатить им обоим тем же и сделать всё возможное, чтобы им было комфортно и хорошо. Ждать пришлось больше часа, и Хосок чуть не психанул, не понимая, что они могли делать так долго. Он уже начал собираться и идти за ними сам, когда в отдалении послышался знакомый смех, а потом уже и шум шагов, и треск веток. Хосок на автомате перезарядил пистолет и сжал рукоять, удерживая его в расслабленно опущенной вниз руке. Мало ли что, доверять чужакам было опасно. Первым показался Тэхён, который закинул свою кожанку на плечо и с чужой сумкой в руках. Он о чём-то оживленно разговаривал и смеялся с идущим плечом к плечу парнем, который был ниже на пол головы. Насколько же беспечно они себя вели. Тем более, когда позади них шёл ещё один незнакомец, возвышавшийся над ними обоими, и выглядевший впечатляюще. Хорошо хоть Чонгук не потерял бдительность, следуя на несколько шагов позади и сжимая в пальцах ствол дробовика, готовый в любой момент пустить его в ход. – Хён, – Тэхён моментально сбился с шага и добродушно махнул рукой, – это Чимин и Намджун. Представляешь, они делают то же самое, что и мы. – Ага, представляю, – Хосок протянул лениво, но взгляд со здоровяка не отводил. Он медленно повёл плечами, прикидывая, как действовать, если всё пойдёт плохо, и в этот момент Тэхён жестом показал им остановиться и подошёл ближе, присев перед Хосоком. – Всё в порядке, они нам не враги. И их оружие у нас, – он криво усмехнулся, – Намджун сам предложил, чтобы мы всё забрали. Они не хотят проблем. – Нельзя никому верить, Тэхён, – Хосок вздохнул от такой наивности. Но в этот момент тот здоровяк сделал шаг вперёд и остановился, вытянувшись по струнке. В нём чувствовалась выправка. – Лейтенант Ким Намджун. Прошу прощения за вторжение. Ваши друзья были очень настойчивы, – он позволил себе едва заметную улыбку, и Хосок представил эту настойчивость. И Тэхён, и Чонгук знали, что должны были не решать самостоятельно, а всех чужаков в любой ситуации вести к ним. Сокджин чувствовал людей, Юнги был разумным, и Хосок мог принять решение, опираясь на их мнение. Не то чтобы он хотел быть лидером в их группе, но так получилось, что итоговый голос был за ним. – Я думаю, вы понимаете причину этого, лейтенант, – Хосок склонил голову на бок. Его совсем не волновало, что он сидел на корточках и выглядел ниже. Ощущал он себя достаточно уверенно. – Расскажите, что вы делаете в лесу и куда идёте. И, самое главное, что нам от вас ждать. Поделитесь? Пусть он не звучал дружелюбно, даже враждебно, без изначальной попытки поверить в то, что их гости могли бы быть доброжелательными, но Хосок внимательно следил, подмечая, что этот Намджун держался расслабленно и оставлял руки на виду. Он отлично понимал их положение. – Разумеется. Мы пытаемся найти… – Намджун неожиданно запнулся, бросил взгляд на своего спутника и тепло улыбнулся, – мы пытаемся найти хоть какой-то смысл для жизни в нынешних условиях. Когда всё началось, я находился в части чуть севернее Сеула. И сначала… Мы вернулись в город, искали родных, пытались что-то организовать. Но по итогу все говорили, что нужно двигаться на юг, там будет проще выдержать и прокормиться. – Разумно, – Хосок кивнул. У них тоже говорили об этом, и он помнил, что мимо их поселения в первые год-два часто проходили военные. У него от тех событий остались не самые приятные воспоминания. – Сначала так казалось. Но в итоге мы расположились недалеко от Вандо. Кто-то брал лодки, чтобы перебраться на Чеджу, но никто не вернулся. Что-то мне подсказывает, что в морях ситуация ещё хуже, чем здесь. Пару раз мы видели… – он замолчал, нахмурившись, зато заговорил Чонгук: – В Пусане такое тоже было. Я рассказывал. Огромные тени в воде. И не заплыть дальше сотни метров от берега. Они будто сторожат и бдят… – он поежился, зато спутник Намджуна оживился. Хосок вспомнил, как Тэхён их представил. Значит, это был Чимин. – Ты тоже из Пусана? Я там вырос, – он усмехнулся, и взгляд сразу потемнел, – точнее, прожил, пока не началось всё это. – Да, вроде как, – Чонгук неловко кивнул, напрягаясь, как и обычно, когда дело касалось воспоминаний, но, кажется, Чимин не смутился и не заметил, только шире улыбнулся, и у него во взгляде появилось тепло. – Мы хотим найти место, откуда всё началось. Может быть там мы сможем… понять, что случилось и есть ли шанс вернуть всё обратно. Я бы хотел подняться по канатной дороге в Кынгане и посмотреть оттуда рассвет. Уверен, это будет лучшим моментом в моей жизни. – Я… помню это место, – Чонгук неожиданно заулыбался и расслабился, – внизу недалеко от станции посадки было такое вкусное мороженое, я в жизни лучше не ел! – Да? А я не помню, – Чимин расстроенно поджал губы, – но мы хотим вернуть это. – С чего вы вообще взяли, что есть это «изначальное место» и можно что-то изменить? – Юнги вмешался, скептически выгнув бровь. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и хмурился. – Я всего лишь лейтенант, но у нас на базе поговаривали, что планируется какое-то масштабное действие, которое должно решать проблемы всего мира. Что в этом участвовало больше сотни стран, – Намджун пожал плечами, – и именно после этого всё началось. И капитан нашей роты, когда мы шли на юг, ругался, что никто не думает о рисках. Мне кажется, это связано. От его слов у Хосока по коже пробежали мурашки, он нетерпеливо облизнул губы и поднял взгляд на Тэхёна. Тот выглядел взбудораженным. Хосок знал, что тот понимал его лучше, чем все остальные. У Тэхёна это было такой же идеей-фикс, и он сидел на месте только из-за Юнги до этого. – Нам сказали, что человек, который может что-то знать, больше двух лет назад назад ушёл от Тэгу к Сеулу, – он произнёс тихо, взвешивая каждое слово, и увидел, как с восторгом вспыхнули глаза Чимина, а Намджун снова подобрался и внимательно посмотрел на него: – Я так понимаю, вы главный в этом отряде. Разрешите присоединиться к вам. Мы оба можем быть полезны. Хосок замялся, медленно перевел взгляд с Юнги на Сокджина и к Тэхёну. Тот, разумеется, всем видом показывал, что был готов. Юнги хмурился, зато Сокджин расплылся в широкой и самодовольной улыбке. – Отлично. Тогда можно будет перераспределить вещи. Давайте не будем задерживаться? У нас был план до темноты пройти ещё километров пять. Хоби, хотя бы ты скажи! – Мы не договаривались на пять километров, – Юнги с недовольным видом поджал губы, но при этом безропотно поднял с земли рюкзак и взвалил на спину. Хосок же отмер, выпрямился и подошёл к Намджуну, протянув руку. – Добро пожаловать. Я – Хосок. Это Сокджин и Юнги. С Тэхёном и Чонгуком вы уже успели познакомиться. – Да, а я Чимин, – второй подлетел ближе и заулыбался, но почти сразу переключил своё внимание на Чонгука: – Ты не против поговорить, пока мы будем идти? Я так давно не видел никого, кто мог бы напомнить мне о доме… – Да, без проблем, – Чонгук заулыбался, что тоже было непривычно. Хосок дал возможность вести Сокджину – он отлично разбирался и в картах и на местности, а сам он замыкал их выросшую группу. Не только по привычке следить и контролировать всё вокруг, но и просто на всякий случай. Он этим новопоявившимся не доверял до конца. В какой-то момент Тэхён замедлился и пошёл наравне с ним, не пытаясь завязать разговор и даже не смотрел, но так близко, что ткань их рукавов иногда терлась. В принципе, уже неплохо. Хосок ощущал в их молчание тепло, комфорт и наконец-то взамопонимание. – Хён? – Тэхён заговорил неожиданно, сиплым от долгого молчания голосом, и тут же смущённо прокашлялся. – А какое мороженое ты любил? – Мятное с шоколадной крошкой, – Хосок усмехнулся, и тут же услышал тихий смех рядом. – Значит, я не ошибся. У тебя отвратительный вкус, хён. Как это вообще можно было есть? – Мне нравилось, – Хосок пожал плечами, а потом неожиданно для самого себя улыбнулся. Память временами подкидывала то, о чём он не вспоминал. – Но сейчас я бы не отказался от дынного. Тэхён рядом очень шумно и резко выдохнул и замолчал, будто потерял все слова, и Хосок, выждав несколько мгновений, мягко добавил: – Я помню, что ты всегда его ел. И я бы хотел попробовать. – Хён… У Тэхёна сорвался голос. Он молчал достаточно долго, а потом осторожно и неуверенно продолжил: – Жаль, что у тебя вкус стал лучше только сейчас, когда мороженого уже не поесть. С другой стороны… в то время дынное было бесполезным и… – Тэхён, ты – не какое-то мороженое. И я не стал бы тогда просто пробовать и делать тебе больно. Ты был почти ребёнком, а я совсем незрелым для чего-то… – Хосок запнулся, и Тэхён неожиданно схватился за его руку. – Не нужно. Я понимаю. Если бы дело было только в сексе, я бы не раздумывал, но с тобой сложно просто трахаться. Ты слишком… – Тэхён, – у Хосока сдавило горло, – перестань. Ты меня идеализируешь. – Нет, хён, с идеализацией тебя я справился ещё десять лет назад. А сейчас я не могу позволить себе снова влюбляться. Мы не в том мире для такого. – Это то, что мешало мне заговорить с тобой все эти дни, – Хосок покачал головой, а потом добавил серьёзнее: – Но с тобой мне не страшно рискнуть, если ты захочешь. – Вот нахуя мне тебя идеализировать? Ты такой, что аж бесишь этой идеальностью, – Тэхён хмыкнул, – дынное мороженое, хён. Всё ещё не то, что ты любил всю жизнь. Он ускорился, догнал Сокджина и заговорил с ним, а Хосок устало потёр переносицу. Это был самый странный разговор за последнее время. Тэхён снова выбил его из равновесия своим поведением и загрузил настолько, что Хосок не заметил, как они дошли до выбранной для ночёвки поляны. И пока все вокруг него разбирали вещи с обсуждали кто будет караулить первым и что делать, он почти не участвовал в разговорах, держась поодаль и постоянно цеплялся за Тэхёна взглядом. Тот был отличным актёром, и невозможно было догадаться, что его тоже эта ситуация угнетала и тревожила. Хосок смотрел, как он шутил, смеялся с остальными, и хотел его встряхнуть. Но стоило Тэхёну посмотреть на него, как он тут же сглатывал и отводил взгляд, будто нельзя было даже посмотреть. Снова.

***

– Вам не страшно быть такими открытыми, когда вокруг настолько опасно? – Тэхён не удержался, снова полез с вопросами и умудрился, кажется, достать всех. Удивительно, что Чимин всё ещё продолжал улыбаться. Он сидел на земле около бревна, на котором устроился Намджун. И привалившись к его бедру, жмурился, когда тот перебирал пряди и массировал голову. Выглядел Чимин при этом максимально довольным и расслабленным, будто они находились наедине. – Нет, а должно? – Чимин запрокинул голову, медленно поднял руку и коснулся кончиками пальцев подбородка Намджуна, очертил, и тот улыбнулся ему так тепло и мягко, что это выглядело слишком личным и интимным. – Все рамки и законы оказались разрушены вместе с нашим миром. Если я нахожу счастье рядом с ним, то пусть все остальные идут нахер. Жизнь и так может в любой момент оборваться, и что мне, в последние секунды жалеть о том, чего я не сделал? Чимин насмешливо фыркнул и медленно окинул взглядом всех, после чего продолжил более мягко, почти ласково: – Я не вижу у вас на лицах осуждения или отвращения. И если так, то я тем более рад, что мы идём дальше вместе. В одиночку трудно, и я буду счастлив разделить этот путь вместе с вами. – Мы оба будем счастливы, – Намджун сжал пальцами его плечо, и Хосока пробрало не столько от того, с какой благодарностью это прозвучало, сколько от взгляда Тэхёна. Он обжёг, и Хосок не выдержал, мягко улыбнулся, но всё же отвернулся. В него не помещалось столько эмоций, а Тэхён будто проснувшийся вулкан бурлил, жарил и отравлял своими страданиями и себя, и окружающих. – По мне так это чудесно, просто… – Тэхён тихо хмыкнул, – я был уверен, что проще не позволять себе эмоций. Так разумнее и… – Хер ты что-то сделаешь с разумностью, если тебя накроет, – Чимин протянул насмешливо, – я тоже был уверен, что и так неплохо, но сейчас я счастлив. – Поэтому надо в первую очередь влюбиться в себя, – Сокджин усмехнулся, – не могу представить, как кому-то вроде меня может понадобиться кто-то ещё. – Это ты так говоришь до тех пор, пока не придётся тащить тебя, старик, – Чонгук неожиданно резко ответил и тут же поджал губы. Сокджин явно хотел ответить ему, но внимательно посмотрел в глаза и передумал, только покачал головой. Даже Хосок видел то, как их младший к Сокджину тянулся почти с самого знакомства, и эта дистанция держалась из-за Сокджина и его ощущения неуместности всего вокруг. И Хосок сейчас ощущал эту тоску и мог Чонгука понять. Только, в отличие от Сокджина, Тэхён мучил их обоих и бегал от реальности, отказываясь её видеть. – Потом обсудим, – Сокджин всё же ответил, потому что молчание затянулось, и все смотрели уже на него. И это было чрезмерным вниманием. – Намджун, – Хосок решил перевести тему и снизить градус напряжения. По его внутренним ощущениям, некомфортно стало уже всем. – Ты не мог бы рассказать, как вы оказались здесь? И каким образом пытались найти то место, откуда всё началось? – Да, без проблем, – тот тут же кивнул, убрал руку из волос Чимина и моментально собрался, будто переключился, чтобы не отвлекаться ни на что вокруг. Сидевший рядом с Хосоком Юнги тихо выдохнул: «Ну наконец-то. Любители, блядь, драмы», – на что Хосок хмыкнул, а Намджун продолжил: – Честно говоря, нам не за что было зацепиться, и мы шли по воспоминаниям о том, где находились военные части и базы. И те, которые известны всем, для тренировки новобранцев в армии, и те, которые были засекречены. Разумеется, если удавалось узнать что-то в тех местах, где мы бывали. И мы проникали в них, пытались докопаться до истины. – Но они тоже должны были кишеть тварями? – Тэхён подался ближе. – Как вы справляетесь вдвоём? – Мы тоже обычно не всей толпой выбираемся в города. И вы вдвоем с Хоби справляетесь неплохо, – Сокджин насмешливо протянул, не дав вставить и слова, – во всяком случае, пока возвращались живыми. – Это иначе. Мы пытаемся не попадаться на глаза и бежим от большей части опасности. Но… Если я правильно понимаю, на базе им необходимо искать информацию, а это замкнутые пространства и риски выше, – Тэхён нахмурился. Чимин только фыркнул и лукаво улыбнулся, а Намджун ответил: – По сути, мы ведём себя точно так же. Больше, чем вдвоём, соваться было бы гораздо опаснее. И в небольших помещениях находиться лучше, чем на плацу или в крупных ангарах. – Помнишь, как мы смогли завести одну тачку? Было так круто… Те несчастные двадцать километров, на которые хватило бензина, – Чимин тихо засмеялся, а потом добавил серьёзнее: – Это действительно не отличается от вылазок в город по своей сути. Осторожность, незаметность, а если не повезёт, то постараться как можно быстрее выйти из боя и покинуть территорию. Хосоку показалось, что это прозвучало бы уместнее от Намджуна, и судя по тому, как тот хмыкнул, Чимин действительно говорил его словами. Более сухо, по делу, не как простой человек. Это выглядело неожиданно мило, и по тому, как Тэхён поджал губы и отвёл взгляд, непонятно было, как именно отреагировал он, но его точно тоже проняло. – Значит, вы двигаетесь на север именно из-за подсказок, найденных на базах? – Хосок продолжил, решив не отклоняться от темы, пока была возможность. – Да. Я думал, что рядом с Сеулом смогу узнать больше. Всё же, информация стекается к центру, и очень многое начиналось именно там. Уж мне-то не знать, – Намджун усмехнулся, а потом с досадой провёл ладонью от затылка к макушке, ероша совсем коротко остриженные волосы. Видимо, привычка не изменялась. Хосок мог его понять. Он сам перестал обрезать до нуля после того, как они отомстили тем, кто натворили дел в его родном поселении и лишили его семьи. Там почти все были такими, и Хосок будто попытался отстраниться и сделать всё, чтобы в нём не было ничего общего с теми ублюдками. Моргнув, Хосок отогнал негативные мысли, а Намджун, несколько смущенно хмыкнув, добавил: – Разумеется, насколько это было мне доступно. К сожалению, я не дослужился до того, чтобы доступ был повыше. Не успел. В голосе Намджуна слышалось сожаление, а у Хосока по спине мурашки пробежали. Он никогда не отличался повышенной агрессией, и мысли о том, что его ожидала армия, вызывали уныние. Хосок любил танцы и предпочитал решать проблемы разговорами. А теперь настороженно относился ко всем и знал, что способен убить не только тварь, но и человека. Некоторые, к сожалению, от монстров отличались лишь внешне. – Значит, будем узнавать всё вместе. Найдём того человека, о котором говорили под Тэгу, и заглянем на твою базу, да? – Хосок усмехнулся, а потом сонно зевнул. Его уже клонило в сон, но, казалось, что только его. Остальные от встречи с новыми людьми казались взбудораженными и довольными, и расходиться не торопились. Его плеча коснулся Сокджин. – Если хочешь, займи мою палатку. Там хотя бы будет темнее и немного заглушит голоса. – А ты? – Хосок выгнул бровь. Обычно он раскладывал свою, только когда было уже совсем холодно и спать просто в спальнике было некомфортно. – Что-нибудь придумаю. Иди спать, Хоби. Сокджин установил свою палатку удобно – метрах в пяти от костра, где было спокойнее и тише. Хосок устроился поверх спальника под тонким пледом – было ещё достаточно жарко, а так хотя бы помягче. И от тихого гула голосов его всё больше убаюкивало, он уже начал засыпать, когда услышал шуршание. Полог палатки открылся и тут же снова закрылся изнутри. Глаза уже успели привыкнуть к полумраку, и Хосок наблюдал за тем, как Тэхён замялся на коленях около входа в палатку, не рискнув двинуться дальше. Места было очень мало, и вдвоём они занимали почти всё пространство. – Хён, ты уже спишь? – он произнес это едва слышно, и Хосок уловил в голосе дрожь. Чем тот успел так накрутить себя, что теперь паниковал, Хосок даже думать не хотел. Может, у Хосока и не было больше шансов попробовать дынное мороженое, но Тэхён сейчас оказался так близко, что он понадеялся на другой шанс. – Ты же видишь, что нет, – Хосок тихо хмыкнул. Он закинул руки за голову, вытянувшись удобнее. – Тоже устал? – Нет, – Тэхён произнёс это неуверенно и снова завозился у выхода. Хосок уже подумал, что тот решил сбежать, но вместо этого Тэхён наоборот придвинулся к нему и навис сверху, опираясь руками рядом с головой. – Хён, я… – Решил свести меня с ума окончательно? – Хосок тихо и мягко хмыкнул. У Тэхёна в темноте глаза казались совсем чёрными, огромными, и завораживали не хуже, чем ночное небо. Не сильно задумываясь, Хосок поднял одну руку и погладил его по щеке. Тот едва заметно вздрогнул. Дурной, вымахал тем ещё медведем, а вёл себя, как испуганный олень. – Я не пытался, – Тэхён даже возмущался шёпотом, видимо, боялся, что их услышат, – я просто подумал, что… – он снова замолчал, а потом резко опустил голову ближе. У Хосока дыхание перехватило, тот совершенно бесстыже уткнулся носом в его шею, провёл от ключицы до подбородка, мазнул губами по кадыку и шумно выдохнул. – Нихера я не подумал, честно говоря. Меня ломает постоянно. Посмотрю на тебя и всё, в голове каша. Я… Кажется, я устал бегать и обманывать себя. Раз другие могут позволить себе быть счастливыми… Хён… Хосок, можно я? Вернее, если ты не против, мы могли бы… Он совсем запутался в своих словах, в том, что пытался сказать и начал заговариваться. Хосок же от его «можно» рвано выдохнул. Тэхён просто не понимал, что можно было с самого начала, что Хосок не просто так сказал, что хотел и дождался бы любого решения. И сейчас он просто притянул того к себе, сжал в кулак волосы на затылке, и весь этот поток слов оборвал поцелуем. Как и в лесу под городом, он хотел Тэхёна сожрать полностью, впитать каждый вздох. Тот на долю секунды напрягся, но сам быстро расслабился и упал на него, почти перестав держаться, и чтобы было удобнее лежать, Хосок развёл ноги. Тэхён сглотнул и судорожно выдохнул, вжался в Хосока всем телом, выбивая воздух. Он отвечал на поцелуи, сам напирал, как изголодавшийся, и едва не скулил, как ему хотелось больше. Тэхён рукой подлез под спину, обнимая за талию, чтобы быть ещё ближе, и толкнулся бёдрами. Через одежду, но так чувственно, что Хосока встряхнуло. У него слишком давно не было вообще никого. И слишком давно он хотел Тэхёна, что сейчас от поцелуев, того, как тот скулил ему в рот, кусал губы и при этом покорно позволял вылизывать рот, внутри всё скручивало. – Хён, – Тэхён на выдохе шепнул ему в рот, отстранился и прижался лбом к плечу. Он весь дрожал от желания и нетерпения, и Хосок понимал его слишком хорошо. Ощущать того на себе было невероятно приятно, прикосновения и поглаживания ладони по спине посылали электрические импульсы, и Хосока вело. Тэхён был такой открытый и искренний и только для него. Хосок не раздумывая расстегнул его штаны и подлез рукой внутрь. Тэхён захлебнулся стоном и сжал губами футболку у него на плече, будто это могло помочь. Ну, хотя бы понимал, что им стоило быть потише, и на этом спасибо. Хосок лишь на несколько секунд отвлекся, чтобы пройтись по ладони языком и увлажнить её, после чего снова сжал пальцы на члене Тэхёна. С ним было легко понять, что и как следовало делать. Тэхён был весь сплошным удовольствием, дрожал и подавался к нему, показывая, как надо, как ему хотелось больше и что возбуждало. У Хосока самого от напряжения сводило и хотелось снять штаны и хотя бы также подрочить. Только им не хватало места, чтобы нормально разместиться. Хосок мысленно проклинал одноместные палатки и их неудобство, но при этом сгорал от восторга, потому что настолько близко Тэхён к нему иначе не был бы. Тот кончил неожиданно быстро, сдавив в объятиях так, что воздуха перестало хватать, и задушенно проскулил в футболку. Ткань, где он её кусал, была мокрой от слюны, но Хосоку было плевать. Он хотел дышать Тэхёном и дальше, касаться его и просто чувствовать. Этот шаг друг к другу оказался невероятно ценным и важным для самого Хосока. И пока Тэхён отходил, он не выдержал. Рука была липкой от чужой спермы, но плевать, так было удобнее даже, и Хосок приспустил свои штаны, начал ласкать себя, рассматривая и впитывая в себя ощущения – взмокшие волосы, как Тэхён дышал на нём, тяжесть чужого тела, его крепкие объятия. Это возбуждало невероятно. – Хён, так нечестно, – Тэхён недовольно протянул, едва ворочая языком. И умудрился же устроиться на его ногах так компактно, чтобы в условиях палатки склониться к паху. Хосок воздухом подавился, когда тот погладил ладонями по бедрам, обхватил его у основания, оставил какой-то слишком целомудренный поцелуй на головке и сразу взял целиком в рот, расслабив горло и втянув воздух так, что в голове моментально стало пусто. Хосок сжал пальцы в волосах, потянув влажные пряди, и Тэхён задушенно замычал, зажмурившись. Света не хватало. Хосок кусал губы, чтобы только не издать ни звука, и отчаянно жалел, что было так мало видно. То, с какими звуками Тэхён сосал, как он умудрялся что-то восторженное мычать, полностью уничтожало всё разумное. Хосок сам плавился как мороженое в его руках, и в итоге укусил себя за ребро ладони и зажмурился. Слишком хорошо, слишком много эмоций, слишком много Тэхёна повсюду. Особенно когда Хосок попытался его от себя отстранить перед оргазмом, но Тэхён сильнее вжался в него, стиснув бёдра пальцами и уткнувшись носом в лобок. – Тэхён, – Хосок сипло выдохнул, попытался убедить, но тот сглотнул и так сжал в себе, что это стало последней каплей. Хосок будто рассыпался прямо там, растворившись в моменте, и в себя пришёл, лишь когда Тэхён отстранился. Он с довольным видом облизнул губы, а потом стащил с себя футболку и сначала обтёр ей Хосока, а потом себя. И сразу после этого стало очень тихо. Тэхён так и сидел на его ногах, казалось, даже дышал через раз и смотрел. Хосока этот взгляд в самую душу пробирал и вызывал с десяток разных желаний. Он подождал ещё совсем немного и зашептал: – Теперь всё хорошо? – он протянул руку, погладил Тэхёна по моментально подобравшемуся животу, плечу и вниз по руке, пока не сжал пальцы. Тэхён нервно сглотнул и снова облизнулся. – Ты не пожалеешь? Что мы теперь так… ну, – он запнулся. Хосока поражало, как легко он рассуждал о том, как они могли бы трахаться без чувств, как глубоко он брал в рот, и при этом сейчас робел как школьник. – Если ты снова заговоришь про мороженое, клянусь, я тебя в этой же палатке закопаю. И Юнги мне поможет, – Хосок произнёс тихо и вкрадчиво. – Причем тут мороженое? – Тэхён тихо рассмеялся, но наконец-то немного расслабился и вытянулся рядом с ним. – Прости, что я слишком нерешительный и трепал нервы нам обоим. – Перестань, – Хосок притянул Тэхёна ближе, чтобы они оба могли устроиться на узком спальнике, и в итоге обнял со спины, зарывшись носом в волосы на затылке, мягко коснулся губами шеи. – Спи и не думай хотя бы одну ночь. Тебе это противопоказано.