Хочу прокатиться

Стив знал, что ему может здорово достаться за такую наглость. Вывеска бара покачивалась от ветра на креплениях, некоторые красные буквы мигали в неисправности, превращая название «Бесславная ГИДРА» в набор непонятных букв, а на земле вокруг валялись окурки и пустые пачки сигарет. Неблагополучное место с одной стороны, но самое популярное заведение среди байкеров и таких, как Стив — едва преодолевших черту в двадцать один год. Его уверенность держалась на заржавевших петлях, как и вывеска над головой, но он не мог позволить себе отступить. Гордость или недостаток ума — неизвестно, но он приближался к компании стремных мужиков, одетых в кожанки, как на подбор, громко ругающихся и, скорее всего, обдолбанных. Но его целью был лишь один, и Стив либо выйдет победителем, либо сбежит, позорно поджав хвост, чему точно обрадуются Наташа и Брюс, которые и взяли его на слабо. Стив когда-нибудь убьется из-за своей гордости. — Хэй, красавчик, — Стив остановился перед одним из мужиков, который считался вроде как главарем, а ещё был охеренно красивым, и, если бы не тайная влюбленность в этого бугая, Роджерс бы уже видел десятые сны, а не поддавался на тупые провокации друзей. К слову, друзья его остались в баре, наверняка уже облюбовали одну из кабинок отвратительного туалета, чтобы издеваться над парочками, которые решили там потрахаться. Стив знал, что они, придурки, обожали это делать едва ли не больше, чем троллить его. — Чего надо, мелкий? — бугай приподнял брови, с любопытством божества разглядывая мелкое неразумное создание перед собой. Стив немного стушевался, но отступать было не в его правилах, даже если все взгляды этих подозрительных мужиков теперь обратились к нему. Самого бугая звали Зимним или Призраком: гонял он на байке, как сумасшедший, в любую погоду и всегда один. Стив слышал только про один случай, когда Призрак попал в аварию — после нее тот обзавелся высокотехнологичным протезом от Старк Индастриз, и при каждом удобном случае красовался им. И с тех пор ни одной, даже мелкой, аварии. Будто вместе с рукой прокачали весь его организм. — Хочу прокатиться. С тобой. Или на тебе. Стив чувствовал, как краска стремительно расползалась по всем участкам кожи, которые только можно было захватить: со щек быстро перекинулась на уши и шею, и, он не сомневался, поползет и ниже. Хорошо, что вокруг достаточно темно, чтобы скрыть его неуместное смущение, а свет вывески и без того окрашивал кожу алым. Толпа засвистела и заулюлюкала, кое-кто начал оценивающе оглядывать Стива, улыбаясь самыми омерзительными похабными улыбочками, которые только можно представить. Только не Зимний. Тот смотрел прямо в глаза, будто испытывая Стива на прочность, проверяя, не сбежит ли он от такого напора. Совершенно спокойный, безразличный — Стив был готов к отказу. Кто вообще в здравом уме поверит, что Призрак поведется на такого невзрачного парня, когда перед ним готовы были раздвинуть ноги почти все посетители «ГИДРЫ»? К тому же учитывая, что тот был разборчивым и редко кого приглашал в постель. Стив знал, что ничего не теряет, кроме репутации. Но и ее, как таковой, у него не было за пределами университета, а от этих байкеров не стоило ожидать близкого знакомства с кругом общения Роджерса. Так что он не терял ровным счетом ничего, кроме собственного чувства достоинства, но с этим он успел смириться. Стив пользовался моментом, пока Призрак медлил с ответом. Скользил взглядом по лицу, задерживаясь на светлых серых глазах, небольшой щетине, которую непременно хотелось пощупать и до которой самому Стиву еще долго расти, на пухлых красных губах — его серьезно интересовал вопрос, не использует ли Зимний какой-нибудь блеск или что-то похожее, чтобы добиться такого эффекта чувственности и сексуальности. Стив не скрывал своего интереса, и так слишком явно давая понять, чего хочет, так что без зазрения совести скользнул взглядом по широким плечам, спустился на грудь, скрытую белой майкой, что выглядывала из-под кожанки и преступно не позволяла ничего разглядеть толком, и еще ниже, задерживаясь на паху и задерживая слюну во рту, что потребовало дополнительных сил. Стив действительно был влюблен в Зимнего, как бы ни пытался скрыть даже от себя это тупое восхищение незнакомым человеком, так что раздевал его взглядом не в первый раз. Просто никогда раньше он не делал это так явно. — Иди за мной, — Зимний развернулся и направился за угол здания, в сторону служебного выхода, а Стив сначала даже не понял, что произошло. Ему не отказали? Его убьют? — Струсил? Или тебе нужно дополнительное приглашение? — Зимний усмехнулся, приподнимая уголок губ, и Стив поспешил догнать его, не желая выглядеть еще более глупо. Его чувство самосохранения все же оставляло желать лучшего, как ни крути. — Куда мы идем? — они прошли мимо неприметной двери и оказались с другой стороны бара, где не горела ни одна лампочка. Задний двор, или что-то похожее на него, освещался лишь луной, пока впереди не выступило из тьмы еще одно здание. Склад. Зимний щелкнул выключателем, и темнота рассеялась, заставляя зажмуриться от контраста. Стив прошел внутрь и в тот же момент, как закрылась хлипкая дверь, его прижали к стене. Выдох застрял в горле и накатила паника, но секунды шли, а они так и оставались прижатыми друг к другу под осуждающими взглядами бочонков с пивом. — Теперь боишься? Растерял всю смелость? — лицо Зимнего при свете выглядело иначе, чем там, снаружи, но все еще не менее привлекательно. Глаза все также оставались безучастными, но Стив не мог оторвать от них взгляд. Он никогда не думал, что окажется так близко к предмету своих мокрых снов, настолько, что сможет в деталях разглядеть голубые прожилки в казавшихся серыми глазах. Чужой жар, казалось, перекинулся на него, и тело быстро вспыхнуло подавленным, усмиренным желанием, которое наконец вырвалось наружу. — Нет, я… Скорее ожидал отказ, — Стив попытался пожать плечами, но в таком положении это вышло не слишком уверенно. Тело Призрака оказалось слишком близко, так что Стив отчетливо чувствовал, каким горячим оно было, а руки сжали талию, крепко, но в то же время не угрожающе. Возможно, если бы Роджерс захотел, он смог бы освободиться, и Зимний отпустил бы его. Но ему не хотелось. Стив впервые ощутил, как возбуждается от прикосновений другого человека. И это при том, что Зимний еще совсем ничего не сделал. — Ты выбрал неудачный день, детка. Хотя, это как посмотреть, — Призрак склонился ближе, и Стив не мог оторвать взгляд от его лица, будто заколдованный, вглядывался в светлые глаза и думал, что вот-вот сбудется то, о чем так долго мечталось. Не верилось, что все вот так просто: стоило ему подойти, как Призрак поддался, ответил на его неумелый подкат, будто только и ждал этого. Стив искал подвох, но когда чужое колено втиснулось между его ног, раздвигая, все сомнения испарились. Он хотел этого слишком долго, чтобы сейчас упустить шанс, а потому первым подался ближе, позволяя губам прикоснуться. Зимний не разменивался на нежности, не оставлял времени, чтобы разобраться с ощущениями, прожить сполна первое невинное прикосновение. Зимний обрушивался ледяным водопадом, врываясь в рот языком, забирая то, что ему так настойчиво предлагали, и Стив не сдержал шумного выдоха, который утонул в чужом рту. В этом поцелуе внезапно оказалось столько необузданного желания, что Стива завело с пол-оборота, унесло этой холодной лавиной, перевернув весь мир с ног на голову. Сложно было поверить, что Зимний мог хотеть его, но просто ради прикола не целуют вот так. Стив знал. С ним это приключалось, ему было, с чем сравнивать. Он потянулся руками, прикасаясь наконец так, как всегда хотел: прочертил пальцами невидимые линии на крепкой шее, спустился по груди вниз, как совсем недавно взглядом, и пробрался под кожанку, сжимая майку в кулаках. Стив цеплялся за нее, как утопающий, не находя выхода из того состояния, в которое погружали поцелуи Призрака. Хотелось большего, этого оказалось катастрофически мало, и Роджерс жался ближе со всем пылом, всем огнем, что тлел внутри раньше, а теперь разгорался в каждой клеточке тела. — Так уж не терпится? — отстранившись, ухмыльнулся Призрак, опустил руку ниже и сжал задницу Стива, чем заставил почти что подпрыгнуть от понимания: рука металлическая. Но это прикосновение, сколько бы Стив ни ждал, не принесло никакой боли. Только еще больше желания, огня в животе, что клубился дымными завитками, посылая дрожь по всему телу. — Блядь, знал же, что ты горячий, но что такой отзывчивый — нет. Ты чертов подарок. — Что? Я не понимаю, — Стив в растерянности откинул голову назад, заглядывая в глаза Призрака. Разница в росте вызывала непонятно откуда взявшийся восторг, хотя Роджерс никогда не замечал за собой подобного. Подняв взгляд, Стив едва не откинулся на месте, потому что в глазах напротив больше не было той холодной отстраненности. В нем горело то же пламя, что он чувствовал внутри, и Стив задумался, могло ли это передаваться воздушно-капельным. Потому что от этого взгляда подкашивались колени, хотя он никогда не считал себя способным на такие дурацкие ощущения. Возможно, раньше просто не находился нужный человек. Раньше просто на него не смотрел Зимний. — Тебе и не нужно, — Призрак слишком легко приподнял Стива под бедра, заставляя обвить ногами талию. Прижавшись к паху, Роджерс в удивлении распахнул глаза, не удержав очередного стона, слишком похожего на скулеж. Черт возьми, он вел себя так низко, но это оказалось так приятно. Он до последнего не верил, что Призрак мог что-либо ощущать к нему, но его возбуждение совсем недвусмысленно упиралось в задницу Стива, что не оставляло больше никаких сомнений. — Черт, — Роджерс неосознанно вскинул бедра, желая почувствовать сильнее, и тут же сам застонал, достаточно громко, чтобы его могли услышать снаружи. Если бы кто-то вообще рискнул пойти за Призраком, чтобы это услышать. — Черт, Зимний, я… — Зови меня Баки. Хочу слышать это, когда ты будешь кончать, Стиви, — Призрак наклонился ближе, не отводя взгляд, и лизнул губы Роджерса, захватил нижнюю своими, всасывая, срывая очередной стон, что зарождался где-то так глубоко, что Стив не мог это контролировать. Баки уже сам толкнулся бедрами, имитируя толчки, и прижался поцелуем к месту под челюстью, присосался, захватив кожу, чтобы оставить метку. Это было приятно. — Сколько у тебя этих кличек? — все же не удержался Стив, фыркнув. Не обратил даже внимания, что не называл своего имени. Баки, будто в ответ, прикусил его подбородок и толкнулся резче, сбивая дыхание, заставляя откинуть голову сильнее и прикрыть глаза. Через одежду ощущения были неполными, будто чего-то не хватало, и Стиву так хотелось избавиться от нее. Он заерзал, сильнее притираясь к паху, схватился за чужие плечи и на ощупь попытался стянуть кожанку. Баки не поддался, но сам пробрался под футболку Стива, подтянул ее выше, до самой груди, а сам опустился ниже, прихватывая зубами кожу над солнечным сплетением. — Блядь, блядь, Баки! Стив не знал, что все прикосновения можно чувствовать так ярко. Не знал, дело в том, что Баки ему нравился, или тот просто умел добиваться нужного эффекта, доводить до такого состояния, когда от поцелуев и укусов мозг превращался в желе. — Прекрасно звучит, детка, — едва слышно прошептал Баки куда-то ему в ребра, а потом потянул футболку выше, совсем снимая. Стив, стараясь удержать равновесие, попытался вновь прижаться к стене, но крепкие руки прижали его к Баки вплотную. Ощущения на голой коже стали еще ярче и мурашками спустились к копчику. — Ты можешь пораниться, осторожнее, крошка. В глазах Баки плясали черти, и Стив понимал, что эти прозвища использовались нарочно, чтобы подразнить его. Но не мог ничего с собой поделать, когда в мстительном ответе с силой прикусил чужую губу, оттягивая на себя до боли. Он обхватил ладонями лицо Баки и припал в поцелуе, жадно выпивая этот вкус, как жаждущий. Будто больше ничего во всем мире не могло утолить его желание, только эти губы. Эти чертовы умелые губы и мягкий язык, который так яростно сплетался с его собственным, обвивал змеей и, казалось, был везде. Стив вновь поплыл, уже забыв о причине своего вспыхнувшего раздражения. Он чувствовал несправедливость в том, что Баки все еще оставался полностью одетым. Хотелось контакта кожи к коже, жарко, влажно, с укусами до красных следов на их телах. С дыханием, одним на двоих, и… Стив, черт возьми, был слишком наивным романтиком. Но это совсем не мешало ему прямо сейчас висеть на малознакомом байкере, притираясь к нему телом. Он раз за разом проходился по члену, когда Баки обхватил руками его за задницу и начал двигать его тело слишком легко, но так правильно, так нужно, что Стив слишком быстро продвигался к краю. Он хотел попросить остановиться, дать передышку, он не хотел, чтобы это заканчивалось так быстро. Но Баки только покачал головой, разорвав поцелуй: — Кричи, малыш. Я хочу, чтобы они все слышали. Кричи мое имя, покажи, как тебе хорошо. Баки шептал прямо в его ухо, прижав одной рукой вплотную, а второй продолжая удерживать за задницу, ритмично толкаясь бедрами. Стив слишком нервничал, слишком хотел этого, Стив просто слишком, а потому даже такое невинное трение в одежде подводило к оргазму быстрее, чем собственная рука в тишине комнаты. Прикосновение голой кожи к одежде еще сильнее возбуждали, кожанка иногда больно впивалась в тело, но Роджерсу некогда было обращать на это внимание. Он не хотел отвлекаться, теперь ему хотелось поймать ту волну, что вот-вот грозила затопить его целиком. И когда это произошло, он кричал от удовольствия, выкрикивал нужное имя, слыша над ухом довольную похвалу. Баки осторожно опустил его на землю, придерживая, чтобы Стив не вздумал прижаться к стене, и снова поцеловал. И если к Роджерсу еще не вернулась та страсть, что бушевала внутри с самого начала, то в Баки она ни на грамм не ослабла. — Сейчас ты едешь ко мне, — Баки не спрашивал, он ставил перед фактом. Низкий, возбужденный голос задевал в Стиве что-то, что заставляло желание внутри расти снова. — Прокачу не только на себе. Он ухмыльнулся самодовольно и протянул Стиву его футболку, что лежала на ближайшей бочке. Когда они шли к стоянке, никто на них даже не смотрел. Стив не знал, слышал ли кто-либо, что происходило на складе, но подозревал, что нет. Репутация Зимнего в этом случае играла большую роль, чем его собственная в определенных кругах. Стив с недоверием покосился на байк — он не то чтобы боялся, но раньше никогда не приближался к ним настолько близко. Не говоря уже о «прокатиться». Но отступать — это все еще не про Стива, а потому с уверенностью, которой он на самом деле не чувствовал, Роджерс умостился позади Баки и, не упуская возможности, пробрался под кожанку, чтобы обхватить горячее тело ладонями. При мысли о том, что это все может быть его до самого утра, в животе клубились огненные бабочки, выстреливая фейерверками от волнения и предвкушения, связанных вместе, как от рома с колой, что они пробовали на одной из студенческих вечеринок. Получилось и правда с ветерком, но, как Стив подозревал, Призрак его пожалел. Легенды о скорости и маневрах Зимнего заставляли кровь стынуть в жилах, а здесь получилась почти пенсионерская прогулочка с закладывающим уши ветром. Стиву понравилось, но он не распробовал. Хотелось больше. С Баки всего хотелось больше, и это пугало возможностью захлебнуться в поощренных чувствах навсегда, не получив взаимности дольше, чем на одну ночь. Но Стив был явно не дурак отступать сейчас. Квартира Баки оказалась просторной и светлой, но это все, что он успел заметить, прежде чем на него обрушилась чужая сдерживаемая страсть. Спустя каких-то несколько секунд (минут? он не мог уследить за временем) губы горели от укусов, но Стив отвечал на поцелуи, отмечая, как постепенно освобождается от одежды по мере того, как они продвигаются в сторону спальни. Он с благоговением провел пальцами по бионической руке, наконец-то представшей перед глазами, отследил каждую пластину, скрепление между ними и то, как сама рука крепится к телу, и просто не мог перестать трогать. — У тебя фетиш на увечья? — Баки для эффекта сжал ладонь и заставил пластины перестроиться, чем ещё больше впечатлил, заставляя Стива зависнуть. — У меня фетиш на тебя, — в таком состоянии фильтр между языком и мозгом стирался, но Роджерс решил, что так даже к лучшему. Что скрывать, если это остается правдой уже на протяжении примерно года? — Мне нравится твой острый язык, малыш, — Баки ухмыльнулся и подтолкнул Стива в сторону ванной. — Полотенце чистое на полке. Хочу увидеть твой язык на своем члене, так что поторопись. Стив подумал, что хотел бы и в душе на него поглядеть, но решил для начала подготовиться. Все же он не ожидал такого завершения вечера, и душ был необходим, хотя он и постарался не задерживаться. Баки ждал его в комнате в одних домашних шортах, и у Стива наконец-то появилась возможность рассмотреть его тело. Не счесть, сколько раз он в самом деле думал и представлял Призрака, и пусть фантазии оказались вполне приближенные к оригиналу, Стив не мог отвести взгляд. Хотелось упасть на колени и насадиться ртом на наверняка красивый, под стать всему телу, член, или просто раскинуться под ним и позволить творить с собой все, что вздумается. Стиву, в принципе, подходил любой расклад. — Ты прикидываешь, с какой стороны подступиться к моему члену или передумал и размышляешь, как об этом сказать? — Баки, казалось, сдерживает себя. Стив почти физически чувствовал его взгляд на себе, жадный и голодный, хотя Зимний совсем не поменял позу, все также сидя на кровати. Но глаза рассматривали с ног до головы, и от этого страсть разгоралась еще сильнее, с новой силой прокладывая себе путь по венам. Стив чертов счастливчик. — Первый вариант, — Роджерс все же подошел ближе и исполнил свое желание, опускаясь на колени между разведенных ног Баки. Не теряя времени и не позволяя себе думать, он просто стянул шорты вниз, освобождая член, и шумно сглотнул. — И, видимо, не зря прикидывал. Тот небольшой опыт, что все же имелся у Стива, не сильно помогал в этой ситуации, но зато его отлично дополнял энтузиазм. Роджерс склонился ниже, обхватил головку губами и ощутил ладонь в своих волосах. Мимолетно пролетела мысль: что если б рука была металлической, зацепились бы пряди за нее или нет? Но глупые вопросы быстро пропали из головы, когда ладонь направила его, заставляя глубже принять член в рот, медленно насаживаясь. — Такая хорошая детка, — голос Баки звучал едва ли не с мурлыканьем, таким довольным, пока он поглаживал Стива по волосам, не пытаясь контролировать, чтобы тот привык. Желая сделать еще приятнее, Роджерс плотнее сомкнул губы, потянулся обратно, чтобы обвести головку языком, а затем снова взять так глубоко, как позволяли его возможности. Одной рукой он уперся в бедро Баки, ощущая твердые мышцы, а второй обхватил член у основания, водя ладонью туда и обратно, куда не мог достать ртом. — Вот блядь, эти губы могут не только бросаться грубыми словами. Они могут намного больше, как оказалось. Баки потянул его вверх, заставляя выпустить член, и поцеловал, усадив Стива на колени. Полотенце, что все еще оставалось на Роджерсе, окончательно познало поражение, оставшись на полу, но никого это больше не волновало. Стив прижался к телу Баки и застонал приглушенно в поцелуй от ощущения того, как его член прикоснулся к чужому. Зимний сжал его задницу, прижимая вплотную, прихватывая губы зубами, оттягивая до боли, от чего Стива накрывало волной удовольствия, прошивающей от макушки до пят. Он не думал, что любит пожестче. Он вообще не думал, что может вот так целоваться с чертовым байкером и чувствовать себя на том чертовом седьмом небе из сраных мелодрам. Но именно так он себя и ощущал. В голове расползалась пустота, и единственное, что в данный момент было важно, — наслаждение, с которым он отдавался, и желание получить больше. Ему все еще казалось катастрофически мало всего. Он водил руками по телу Баки, задевая соски, слегка царапая кожу в ответ на особенно болезненные укусы, терся о его член, молча умоляя о большем. Баки оторвался от его губ, только чтобы засунуть в рот металлические пальцы, и Стив решил, что вот прямо сейчас он и кончится. У него и правда оказался фетиш, но и какая, нахрен, сейчас разница? — Знаешь, сколько я хотел попробовать твой грязный рот на вкус? — зашептал Баки ему на ухо, заставляя замереть от неожиданности. — Удивлен? Думаешь, оставался в тени своих друзей? Иногда ты даже не понимаешь, какой заметный. Особенно влезая в драку с человеком в два раза больше тебя. Баки тихо рассмеялся куда-то в плечо Стива, посылая мурашки от теплого дыхания на коже. Роджерсу было сложно сосредоточиться, когда хотелось лишь избавиться от того возбуждения, что все это время медленно, но верно накапливалось, но, вспомнив тот случай, он невольно покраснел, понимая наконец, откуда Баки известно его имя. Стиву не раз говорили, что его манера задирать всех до добра не доведет. И, вполне возможно, ему не стоило задевать того байкера, но тот первый начал, разлив на Стива свою выпивку. И, вполне возможно, все закончилось бы плачевно, если бы не Наташа, включившая на максимум свое обаяние, которая отговорила байкера от того, чтобы показать мелкому засранцу урок. Стив невнятно что-то промычал из-за пальцев во рту и точно покраснел. Баки смотрел на него, как на самый желанный подарок, и хотя бы на эту ночь так хотелось поверить, что все так и есть на самом деле. — Красивый, — как констатацию факта произнес Баки, что прозвучало слишком интимно, — снова слишком много слишком, — потому что Стив не мог выдержать этого спокойного тона без капли фальши и этого жаркого взгляда, которым тот его окинул. Зимний прикусил плечо Стива и тут же провел языком по укусу, заставляя вздрогнуть всем телом. Поцелуй за поцелуем, укус за укусом, Баки оставлял свои следы, убрав руку изо рта, позволяя наконец громко выдохнуть. Стив не сдерживал стонов, отмечая, как с каждым протяжным звуком, что вырывался из его рта, Зимний еще сильнее прижимал его к себе, сжимая задницу с таким остервенением, что там наверняка останутся синяки. Во время очередного укуса Стив услышал, как что-то упало на пол, а затем почувствовал, как легко проскальзывают в него два влажных от смазки пальца, и порадовался, что подготовился в душе. Боли не было, лишь еще сильнее подстегивающее удовольствие, что разрасталось внутри огненным шариком. Ему казалось, что если прямо сейчас он не почувствует Баки в себе, то просто взорвется от неудовлетворения. — Пожалуйста, — прошептал он, откинув голову, когда Зимний перебрался на шею, покусывая кожу. — Пожалуйста, что, детка? — Баки выдохнул ему на ухо, прикусывая мочку, и толкнул третий палец, легко скользя ими в заднице Стива. — Я хочу больше. Хочу тебя, пожалуйста, — Роджерс приподнялся, чтобы опуститься на пальцы, и сжал ладонью член Баки. — Прокати меня на себе. Баки коротко лизнул щеку Стива, вытащив пальцы, провел ими по своему члену и помог Стиву приподняться. — Прокатись, малыш, — с ухмылкой произнес Баки, прежде чем насадить Роджерса на член, не давая возможности что-либо ответить, срывая громкий стон. Он обхватил ладонями бока, поддерживая Стива, пока тот, пытаясь удобнее устроить колени на кровати, приподнимался и опускался на член, медленно насаживаясь. Стив чувствовал себя так, будто не существовало больше ничего, кроме Баки. Он не мог никогда подумать, что будет вот так насаживаться на его член, слушая тихие комплименты, что заставляли краснеть сильнее, чем все происходящее в этой комнате. И сердце его глупо надеялось, что у этого может быть продолжение, как бы Стив ни пытался обрывать себя на этих мыслях. Он хотел взять от этого раза все возможное, и Баки давал ему это и даже больше, пока Роджерс не выгнулся в его руках, изливаясь второй раз, и спустя несколько резких толчков почувствовал, как его заполняет чужая сперма. — Охренеть, — выдохнул Стив, прижимаясь лбом к плечу Баки, пытаясь восстановить дыхание. Голос был хриплым от криков, но его это мало волновало. — Приятно слышать такую высокую оценку, — хмыкнул Зимний, снимая Стива с себя, прежде чем уложить на постель. — Зови, если захочешь повторить. А еще мы можем устроить свидание и набить кому-то морду. У тебя неплохо получается. — Эй! — Стив рассмеялся, считая, что все сказанное шутка. Но все равно было приятно. — Ладно, ладно. Шучу. Это махание кулаками было ужасно. Надо будет дать тебе парочку уроков, — Баки навис над Стивом, заглядывая глаза. — И я сейчас серьезно. Вздумаешь бегать от меня — ты видел, байк у меня быстрый. Далеко не убежишь. — Иди к черту, — Стив не был уверен, сколько это может продлиться, но если ему судьба так щедро предлагала подарок, он не станет оказываться. Он потянулся к Баки, целуя, и решил начать воплощать свои мысли в реальность. — Что насчет совместного душа?