Villain and Violent, Infant and Innocent

— Ха-ха... О чёрт, это не хорошо, это ни капли не хорошо!.. Если бы вы сказали Урану, что эту ночь он проведёт не в мягкой постели и объятиях любимого, он бы посмеялся, да перевёл тему на что-то светлое. Но вот сейчас, когда в его руках окровавленный клинок, а перед ногами лежит, уже холодный и безжизненный, труп левой планеты, ему уж очень не хочется смеяться. Даже наоборот. Ему хочется кинутся в объятия своего парня, и раствориться в очередном тихом вечерке, а не это всё. И самое ужасное даже не в том, что он только что собственными руками убил кого-то, а то, что нападавший сказал о том, что его вторая половинка убила сестру того. Уран конечно знал, что у Юпитера были проблемы с кем-то типа мафии в прошлом, но почему они нацелились именно на него? Юпитер – буквально наполовину демон, когда же он обычный смертный, которому повезло понравится тому. И всё же полу-демон нашёл в нем что-то, что не мог найти ни в ком. Что-то, что дало ему проблеск надежды в его затхлом, да покрытым пеплом сожалений мирке. Что-то, что заставило его поменять обжигающие холодом кинжалы на кухонные принадлежности, а хищные оскалы – на мягкую улыбку. Чёрт возьми, да он даже умудрился протиснутся в (Далеко не здоровое и теплое) сердце Урана! И вот, он сидит здесь, в этом окровавленном переулке, даже сейчас думая о свете своей жизни. Как бы ему хотелось, чтобы он сейчас обнял его, прижав к груди, и нашептывал заверения о том, что теперь всё хорошо, и они тут же окажутся дома, валяясь под мохнатым одеялом, и обсуждая какие-то рандомные комиксы непопулярной компании. Возможно, это станет его последней мыслью – так он думает, проваливаясь в бессознательную тьму. *** Приходит Уран в себя уже на наспех разложенной кушетке. Хотя о не уверен, так как эта штука вовсе не похожа на что-то, что он мог бы опознать. Возможно, это из-за того, что его зрение ещё помутненное. И совершенно не от слёз. Ни в коем случае. Когда слух начинает потихоньку позвращатся к нему, он улавливает разговоры двух сплетниц медсестёр, что были не против обсуждить событие прямо на месте его происшествия. Полицейский разговаривает с кем-то, чья манера похожа на Юпитера. Стоп. Юпитер? Слудующее, что он осознает – это обеспокоенное лицо его любимого. — О Боже... Уран, о чём ты думал?.. — На его удивление, он не звучит рассерженным, вообще ни капли, только жутко перепуганным и обеспокоенным. — Прости, я знал, что ненадо было идти куда-то так поздно, так ещё и брать твой клинок, и вообще оставлять тебя- — А-ну тихо. — Его свет прирывает бессвязные извинения, кладя свою тёплую руку на его, холодную до дрожи, ладошку. Этот момент без слов, но для них он значит целую вечность. Но даже вечность имеет свойство рушится. — Я... Чёрт возьми, я убил его, Юпитер! Я убил человека! Господи, я убийца!.. — Уран, посмотри на меня. — Он слушается, поднимая взгляд на прекрасные янтари, сверкающие нежным красным под светами фонарей. Такие прекрасные, но наполненные искренней печалью и сожалению. Он что, его полностью добить хочет? — Ты не сделал ничего плохого, дорогой. Давай оставим этот разговор на потом, хорошо? А то я очень сомневаюсь, что ты сейчас в состоянии для... Такого. — Ледяной смиренно опускает взгляд, на этот раз растворяясь уже под нежными прикосновениями другого. Повисшую тишину прерывает всхлип, и после Уран понимает, что он исходит от него. — Ой.. Я что, плачу? — Лицо машинально застилает глупая улыбка. Чёртов Нептун. — Да, как бы это ни было прискорбно, милый... Просто выпусти всё. Нельзя вечно подавлять их.. — Не успевает полу-демон закончить, как его сбивают объятиями, и утыкаются в плече толстовки, на которой уже образуется мокрое пятно. Юпитер обнимает Урана в ответ, слёзы также сваливаются с его глаз, пусть и в меньшем количестве. Сейчас ничего не важно. Есть только они, и это важнее всего на свете.