На поверхности

      Постоянная дисциплина. Полнейший контроль. В поведении, словах, мыслях. С того дня нельзя было давать себе ни малейшего послабления. Один промах — провал. Одно пророненное слово — расскрытая тайна. Одно лишнее действие — обнаружение. Одна неверная мысль — предатель.       А чужие мысли словно рой. А хотя почему словно? Это и есть рой. Одни мысли на всех. Одни чувства на всех. Один безумный язык, не имеющий эквивалента у человечества. И лишь он — лишний винтик. Сбой в безупречной программе.       Взволнованный взгляд с другой стороны. Такой беспокоящийся, такой доводящий скрипа зубов своей заботой. Хочется кричать, рвать и метать, но тут же напоминает себе: контроль.       И если заподозрит хоть одна сторона в чём-то не том — провал. Провал. От этого слова веет холодом. Таким сырым, словно из могилы. Словно рядом, за спиной стоит она, Алиса, и смотрит так, как умеет только она: осуждающе, с презрением. Невер и в подмётки ей не годится.       Однако он знает: Алиса не будет смотреть на него так. Больше никогда не посмотрит. А её кровь он никогда не сотрёт с себя. Он невиновен, он знает это. Но почему-то тёмно-красная, словно чёрная, вязкая жидкость не хочет покидать его рук. Вроде как и сделал всё, что мог, но вина душит, давит изо всех сил на горло, а в ушах звенит грубый голос, прогоняющий подальше.       Но прочь. Пусть идут прочь из головы эти мысли, пока никто ничего не заподозрил.       И опять контроль. Ни минуты на расслабление. Больше нет места слабости. Есть только задание. Самое тяжёлое задание. Которое он доведёт до конца.