последняя зима

зимняя холодная ночь. мороз обжигает бледную кожу, от холода покраснели пальцы и нос. а точно ли нос красный только из-за мороза? ноги кира шатаются от количества алкоголя в его организме. снег падает на ресницы, мешая смотреть на дорогу. он понятия не имеет сколько сейчас времени, где он находится, но старается понять местность. дороги скользкие, машин вовсе нет, что довольно-таки странно для всегда оживленного города. телефон в кармане постоянно вибрировал, но парню слишком все равно на это. главное сейчас — дойти до дома. нащупав сигареты и зажигалку в кармане, курседов достал их и поджег сигару. он начал более быстро идти, параллельно покуривая. у сплитого резко дошло осознание того, что дома его наверняка ждет сережа, как всегда. и наверняка именно сережа написывал и названивал ему все то время, что его не было дома. кое как дойдя до дома, сквозь снегопад он увидел свет в их окне. значит, акумов не спит. поднимаясь в их квартиру, кир остановился прямо перед дверью. тяжело вздохнув, сплитовый вставил ключ в замочную скважину и прокрутил вправо. открыв дверь, он увидел перед собой сережу, который стоял в дверном проеме комнаты. — где ты снова шлялся? — голос темноволосого звучал измученно и недовольно. — у друзей. — кое-как проговорил курседов. — ого, что же это у тебя за друзья такие, которые спаивают тебя? — сереж, отстань, пожалуйста. утром все расскажу тебе. — сплитовый снял с себя куртку, повесил ее и пошел в их комнату. зайдя туда, он развалился на кровати. — кир, а мне не надо завтра. мне, блять, нужно, чтобы ты вообще завязал с этим. ты знаешь, сука, как я переживал, пока ты где-то шлялся? нет, не знаешь. тебе вообще абсолютно похуй! каждую ночь ты приходишь пьяный, каждую ночь одно и то же. ты обещал, что завяжешь с этим! — сережа сел на угол кровати, кое как сдерживая подходящие слезы. — а ты мне тоже много чего обещал. к примеру, что завяжешь с голодовками. ты завязал? нет. обещал, что завяжешь с сэлфхармом. разве завязал? только еще хуже стало. я от безысходности этим всем занимаюсь. я за тебя волнуюсь, но тебе же похуй! ты все еще живешь этим ебанным подростковым возрастом, когда сносит крышу. акумов уже не мог сдержать своих слез. ему было больно. больно, что затронули его ужасные темы. он резко почувствовал руки на своих. кир закатал рукава лонгслива темноволосого, смотря на руки. шрамов стало гораздо больше. курседову было страшно даже смотреть на чужие ляжки, потому что там явно все еще хуже. — я же это все только из-за тебя делал! из-за тебя я постоянно переживал, а ты... ты просто забил блять, тебе похуй стало. уже два месяца мы с тобой в таких отношениях. что случилось? где наши вечерние просмотры фильмов? где наши ночные посиделки на кухне, когда мы обсуждали все подряд? где это, кир? почему мы стали другими? — ты начал этим заниматься еще раньше. и меня обвинять не надо. ты сам все это натворил. твоя закрытость к этому и привела. ты даже банально рассказать что тебя тревожит не можешь, ты сразу же начинаешь самоповреждаться и все. они оба замолчали. кир явно наговорил лишнего, а сережа просто впитал все слова. резко встав с кровати, сережа начал бегать по комнате, собирая вещи. — ты куда? — курседов изогнул бровь, смотря на все происходящее. — съезжаю. ты как-нибудь сам тут будешь. — сереж, ты рофлишь? куда ты съедешь? у тебя квартиры нет. — к родителям уеду. все, успокойся. сплитовый улегся на свое место, закрыл глаза и уснул. акумов же продолжал сборы. так не хотелось уезжать, а тем более зная, что родители будут против такого приезда. время 5:03, темноволосый собрал все вещи, а кир спокойно спит. сережа аккуратно подошел к парню и поцеловал в лоб. с его губ слетело тихое: — прости. он вышел из квартиры, направляясь к дому родителей. идти до него минут 20, а с учетом сугробов 30 - 35. достав телефон из кармана, сережа зашел в свой частный канал, где было пару людей, кроме него. соответственно, там был кир. акумов написал «когда нибудь зима будет настолько холодной, что ее никто не переживет», а после закрыл телефон. парень дошел до дома. тяжело вздохнув, он открыл дверь подъезда. в мыслях было разное, от того, что его выгонят, до того, что ему будут втирать, какой он ужасный сын. позвонив в дверь, ему никто не открыл. темноволосый решил, что лучше просто откроет ключом, а утром, если что, объясниться. открыв дверь, он зашел в квартиру. его старая комната была такой же, какой раньше. небольшой бардак, окна зашторенные, на полу белый ковер. кинув сумку со своими вещами, зеленоглазый пошел в ванную, начав набирать воду. выйдя из ванной, он ушел на кухню. там не было штор, на улице уже немного светлело, поэтому кухня освещенная. парень вздохнул, а после вернулся в ванную. вода немного набралась и он лег в ванную, прямо в одежде. сережа тихо прошептал: — прости меня, кир. и погрузился под воду.

***

время 14:56, кир только проснулся. ему названивали родители акумова. но вместо того, чтобы ответить им, он глянул телеграмм канал темноволосого и увидел там сообщение «когда нибудь зима будет настолько холодной, что ее никто не переживет». курседов не понял, что это значило, поэтому решил перезвонить родителям сережи. —ало? — сплитовый еще не проснулся до конца, поэтому его голос был хриплым. — он умер. — кто? — сережа. он задохнулся. кир положил трубку. вдруг до него дошло, что значило то сообщение в канале. с его губ слетело громкое: — блять.