What nonsense

— Не понимаю почему тебе так нравится сидеть в этой безразмерной крепости! Здесь же совершенно темно. Кейн облетает стены по кругу и с интересом рассматривает выпирающие части подушек. Внутри всё выглядит иначе. — Ты же знаешь: мне здесь спокойно, — Королёр раскладывает подушки в форме дивана, — по крайней мере спокойнее, чем снаружи. Шоумен закрывает брешь в кладке пушистым котом, которого только что создал исключительно для этой цели. Похлопав животное по мохнатому боку, Кейн возвращается к собеседнику и приземляется на край импровезированного дивана. — Ну-с, мой косоглазый вафельный стаканчик, предлагаю продолжить наше обсуждение! Стоит трости постучать по ладони, как в воздухе появляется небольшой столик и изящный чайный сервиз. Конферансье зачерпывает столовую ложку сахара и добавляет в чай, пока второй и третьей рукой пытается закурить трубку мылом. Королёр вздыхает и качает головой, насколько это возможно в его нынешнем виде: — Мне казалось мы закрыли эту тему ещё в прошлом году... Или в позапрошлом месяце? Может стоит создать хоть какой-то календарь в этом месте? Кейн стряхивает мыльную воду с рук и выпускает ровную линию пузырьков, которые слегка светятся в темноте, напоминая тех светящихся жучков, которыми она так восхищалась. Светлячки. — Нет-нет-нет! Это определено невозможно, просто бессмысленно, — мужчина театрально разводит руками, — Все и так страдают от безделья между приключениями, представь что будет, если все начнут ещё и дни считать! Королёр и не думал, что их надзиратель согласится на это: слишком уж Кейн помешан на идее безоблачного досуга. Всё-таки его работа развлекать "игроков", чтобы они не думали слишком много. Но попытаться стоило. — Ну хватит глупых идей, — шоумен вытянул зубы и отпил чай: трубка куда-то испарилась, — Лучше поговорим о тебе. Как себя чувствуешь после посещения моей новой локации? Большие глаза смотрят из-за зубов с ожиданием и, можно сказать, нетерпением. Никто из обетателей цирка не мог понять, что творится у Кейна в голове, а когда разгадка оказывалась почти что поймана — ускользала. Даже Зуббл не была такой непонятной. — Мне очень понравились бабочки на полях с маками, — игрок пожал плечами: по крайней мере их подобием, — Но зачем было делать замок людоеда таким маленьким? Разве в сказке он не был.. Больше? Шоумен отвлёкся от чайного пинпонга и рассмеялся, лишь посмотрев в сторону Королёра: — О моя дорогая вешалка для халата, я прекрасно знаю содержание всех сказок, когда либо существовавших. И сделай я замок больше, то как бы Гэнгл смогла перетянуться через ров? Всё это часть увлекательного квеста! Порой было не ясно делает ли Кейн свой голос намеренно таким выразительным или это дано ему от создателей. Да и кто был его создателем тоже оставалось непонятно. Громкий, выразительный или скорее слишком наигранный: такой тон не хотелось воспринимать всерьёз. — Но я спрашивал о твоём самочувствии. Можешь и позже оценить мою работу. Каждый раз один и тот же вопрос. — Ты знаешь ответ. — Смысл приключений в том, чтобы все развеялись и повеселились. Но стоит тебе спрятаться здесь после них, как твоя искра тут же тухнет. Я пытался понять это долгие годы, но всё ещё уверен, что темнота плохо на тебя влияет. Если бы это было так. — Иногда твои представления о весельи весьма.. странные. — Да брось, назови хотя бы одно приключение, которое бы закончилось плачевно. Сахарная чашка в руке Королёра треснула. Кейн прекратил свой беззаботный смех как по нажатию кнопки. Похоже Зуббл была права, когда осуждала его короткую память. Ведь он совсем забыл. Кейн никогда не задумавался о том, какого игрокам после рассеивания своих товарищей. Точнее, он знал: грустно, плохо, печально. Так было всегда. Пока такая участь не постигла её. Шоумен плохо понимал чужие эмоции, но даже так осознал одну неожиданную вещь: Королёр отреагировал иначе когда она превратилась в монстра. Разве можно было это игнорировать? Разумеется нет. Поэтому Кейн захотел понять и не заметил как посиделки в крепости стали обыденностью, а сам он начал привыкать. Возможно так на него влияла тьма?.. Какой ужас. ИИ прочистил горло и необычно спокойно, слегка взволнованно, предложил: — Я всё ещё могу сделать НПС на её подобии. Если от этого тебе станет легче, — он поправил бабочку на шее и активно зажестекулировал руками, — Конечно же она не сможет жить в цирке, но я постараюсь чаще включать её в приключения. Возможно даже смогу дать ей особую роль, где не нужно будет.. — Всё нормально, Кейн. Фарфоровая рука смела остатки чашки со столика. Они зарябили и исчезли. К чему эта чайная церемония, если игроки всё равно не чувствуют голода? — Я не хочу её никем заменять. Она была единственной и неповторимой женщиной, — голос Королёра стал звучать нежнее, — Даже если твои НПС ведут себя как люди.. Неправильно омрачать её память таким образом. Особенно учитывая то, что, в каком-то смысле, она всё ещё с нами. Они молчат. Темнота и тишина: что может быть хуже для шумного ИИ, чей смысл жизни в ярких шоу? Кейн подрывается с места и разрушает неловкость своим артистичным, но не громким, голосом: — Ты никогда не сможешь справится с утратой, если продолжишь сидеть здесь, — шоумен неопределённо ведёт тростью, — Следующее приключение должно поднять твой настрой и увеличить волю к жизни! Будь уверен, тебе понравится. Понравится. В последнее время Королёр правда замечал, что приключения становятся всё бредовее. Словно Кейн уже не знает как связать известные ему вещи воедино, чтобы представление казалось хоть сколько то живым. Другие игроки не понимают вечный оптимизм старшего из них, но разве настроение определяет интерес? Узнай они, что Кейн каждый день общается с Королёром после приключений, смогли бы сложить два плюс два. Чудаки нашли друг друга, но не потрудились понять главного. — Надеюсь это будет не путешествие на северный полюс. Рагатта не переносит холод, а Гэнгл боится медведей. Он не знает зачем сказал это, ведь Кейн и так знает. Однако конфераньсье не отмахивается от слов, а взлетает к потолку, подхватывет трость и подмигивает: — Обязательно учту, — воображаемые наручные часы вибририруют, — О, ты только посмотри на время! Постарайся не опаздывать к сцене сегодня. Кейн рисует набалдашником трости дверь и останавливается, когда рука в перчатке ложится на ручку. Чуткость никогда не была его сильной стороной. — Постарайся не забивать голову, — бросает он, прежде чем покинуть безразмерную крепость. Выход исчезает.. За долгие годы Королёр уже привык к странностями неожиданного друга. В крепости снова становится смертельно тихо, а темнота позволяет вспомнить, как давным давно он и представить не мог жизнь без Квини. Словно.. Какая глупость. Кот из подушек мурчит, привлекая к себе внимание и Королёр охает. — Так ты всё ещё здесь.