Не для эфира

      — Разве они не знают, что настал конец света, — голос Майкла Синатры пробивается сквозь помехи, заполняет горячий воздух хитом Скитер Дэвис, — Это случилось, когда ты сказал: «Прощай!»       — Мне больше нравятся «Инк Спотс», — Нейт резко остановился и едва не столкнулся плечом с рукой-манипулятором секьюритрона.       — «Я не хочу повергнуть мир в огонь»? — плоское изображение улыбающегося лица на экране сменилось задумчивым, — Трэвис её постоянно крутит, она уже приелась, — а потом по-детски обиженным с надутыми щеками.              — И? — краем сердца, Доу был благодарен РобКо — им удалось передать черты Майкла-человека, запечатлеть его притягивающее сияние даже в недовольстве.       — Будет тошно, — секьюритрон наклонился, нависнув над Нейтом, — Что думаешь о «Могучий, могучий человек»? — и моргнул помехами.       — Или «Дорогие сердца и милые люди», — Нейт толкнул секьюритрона кулаком в грудь.       — Сочту за ответный флирт, — секьюритрон откатился на расстояние человеческого шага, — Мой «60-минутный парень», — и развернулся так, чтобы Доу точно рассмотрел звёздочку над подмигивающим глазом.       — Я не знаю, — Нейт отвернулся, уставился на мысок своего тяжёлого ботинка, — Слов песни «60-минутный парень».       — Ни единого? — на нарисованные щеки Майкла Синатры высыпали кружочки-слёзы.       — Ни единого.       — Взял и всё испортил, — слёз стало больше, — Бедные маленькие мечты, которые пытаются сбыться, — секьюритрон провёл «когтями» по экрану, стирая их.       Царапая стекло.       — «Инк Спотс», да? — Доу понимает — его наказывают, — «Все кончено, кроме Плача».       — Если ваш мужчина обращается с вами плохо, — тихо напевая, секьюритрон двинулся вперёд, — То приходите на свидание с Дэном, — быстрее обычного темпа Нейта.       — Майкл? — настороженно позвал Доу.       — Я буду играть рок и ролл всю ночь, — Синатра не оглянулся.       — Подожди меня! — Нейту пришлось побежать за ним.       — Я 60-минутный человек, — каждое второе слово тонуло в электрическом гуле.       — Майкл, пожалуйста!       — О, да! 60-минутный!       — Я найду пластинку! — Доу обхватил руку-манипулятор секьюритрона, — Клянусь!       Пауза долгая, отсчитываемая внутренним механизмом.       — Чем? — снова дутые щёки, — Чем клянёшься?       — Всем, — от облегчения у Нейта заломило в груди.       — Хорошо, — усмешка Синатры изогнулась, — Приготовься выложить крышки.       — Ради тебя, — едва слышно.       Так Доу обычно заказывал в баре — так искал тёмные углы на встречах ветеранов — так молчал, подчиняясь чужому потоку слов — так сбегал на короткие, изматывающие свидания — так слушал радио на полной громкости — так неудовлетворённый засыпал под довольное мурлыканье.       Так…       — Я 60-минутный человек! — музыка затихла — кончилась песня, с щелчком ей на замену пришёл бессменный голос Трэвиса, — А сейчас Магнолия из Добрососедства споет «Поезд, поезд», и… м-м… ну, ту-ту-у!... О боже, ох, ту-ту-у! Боже, в моей голове это звучало лучше. Я имею введу моей голове доверять нельзя! извините меня, Магнолия собирается… слушайте, я просто включу «Поезд, поезд».