Усни со мной

      25 сентября       Привет, дорогой дневник!  У меня нет друзей, поэтому я буду разговаривать с тобой. Давай познакомимся? Меня зовут Ангелика, мне тринадцать лет. Я учусь в обычной школе в городе Вольфсбурге.        Вот о школе! Я её ненавижу! Потому что меня там не любят, а я не понимаю почему. Мне кажется, я симпатичная, учусь нормально, ну тройки бывают, но я не тупая… Вот Инга учится хуже и ведёт себя как дура, а всё равно она самая популярная девочка в классе. А я сижу одна на задней парте, у окна с фикусом, а в соседях у меня только шкаф. Со мной сидела одна девочка, но потом она с родителями вроде как переехала, и вместо неё никто не захотел со мной сидеть. Когда мне становится скучно на уроке, я рисую на парте — всё равно никто не смотрит на меня.       Но только не на географии. Как же я ненавижу географию! А всё потому, что её ведёт  фрау Марта. Её все называют Уберфрау — за спиной, когда она не слышит. Попробовал бы кто-нибудь в лицо! Ух, она страшная. И противная. Противная старуха, ей, наверное, уже тридцать лет. Она всегда убирает волосы в пучок, ярко красит губы и носит  строгие костюмы. И зачем-то расстёгивает верхние пуговицы, так, что видно грудь.        Её боятся все девчонки, потому что она орёт. Если она задаёт вопрос, а ты не знаешь ответа, она подходит к тебе близко-близко, наклоняется и кричит, стуча указкой по парте. Обзывает тупицами и будущими домохозяйками. А вот мальчишки её не боятся, хотя их она вообще бьёт. Девочек не бьёт, а мальчиков лупит беспощадно. На каждом уроке! Сегодня, например, она побила Эриха указкой по пальцам за то, что он неправильно назвал столицу Танзании. А на прошлом уроке отхлестала Ганса указкой по… ну, по тому месту, на котором сидят. Аж треск стоял! Я думала, Ганс расплачется, а он сел на своё место и заулыбался, ещё и наклонился к своему соседу Йозефу и что-то ему прошептал, а Йозеф закивал, весь такой довольный. Будто не побили, а угостили пирожным!  Дураки какие-то, честное слово!       27 сентября       Привет, дорогой дневник!       Сегодня ко мне пристала Инга. Когда мы играли в волейбол на физкультуре, она специально отбила мяч так, чтобы он ударил меня по голове. Её свита засмеялась — Агата, там, Илзе и другие. Я обозвала их дурами и посоветовала купить очки, чтобы видели куда кидают мяч. А Инга сказала, что она даже в очках меня не увидит, потому что я пустое место. А когда я отвернулась, чтобы отойти от них, меня кто-то толкнул так, что я упала. Я ударилась лбом об пол, аж искры из глаз посыпались. Даже почудилось, что передо мной кто-то стоит, кто-то взрослый. Я думала, что это учитель, и хотела пожаловаться, но поняла, что мне просто показалось — его вообще не было в классе тогда, поэтому Инга и осмелела.       А после урока я пошла в раздевалку и увидела, что кто-то вытряхнул все мои вещи из рюкзака и разбросал по полу. Тупая Инга, больше некому!       Они все так меня достали, что я спряталась в кладовке и проплакала всю перемену. Физкультура у нас была последним уроком, и можно было сразу уйти домой, но я не хотела выходить вместе с этими дурами. Вышла из кладовки, только когда прозвенел звонок. И сразу увидела фрау Марту. Она шла по коридору, как королева, и несла в руках журнал. По коридору бегали Ганс и Йозеф, так она на них только посмотрела — а они встали к стенке и вытянулись, как солдаты. И когда она проходила мимо них, я заметила, что они пялятся на её грудь! Вот извращенцы!        Специально дождались, когда она дойдёт до дверей класса, пялились ей вслед.  Я тоже посмотрела, думала, там что-то интересное. Но ничего интересного не увидела — только сквозняк колыхнул ей юбку. Тут появился уборщик и прогнал мальчишек шваброй, ну и я ушла — не нравится мне этот толстый дядька. У него всегда потное лицо и глаза неприятно бегают.       Какая стрёмная эта школа! И до чего же она мне надоела! А ведь учебный год только начался…        2 октября       Привет, дневник!       Сегодня опять была география. Я подготовилась, но меня не вызвали. Зато фрау Марта начала вызывать мальчишек одного за другим. И никто из них не мог ответить! Я не понимаю, почему они не готовятся, неужели им нравится, когда их бьют?        Блин… А ведь похоже, что так и есть! Не могу поверить… Но они вообще не выглядели расстроенными, когда Уберфрау вызывала их к доске и наказывала своей указкой. Йозеф так вообще добил. Он потянул руку, а когда его вызвали, он вскочил, весь такой радостный, открыл рот и ничего не сказал. А когда фрау Марта спросила, не отнялся ли у него язык, он признался, что забыл. А у самого на лице ни капельки стыда — стоит, улыбается и пялится ей в вырез блузки. Ну она его схватила за ухо и вывела к своему столу, закричав, что сейчас он получит за свои шуточки. Заставила его лечь животом на стол и ка-а-ак долбанёт сзади указкой!        Мне почему-то было неловко смотреть на лицо Йозефа в тот момент. Вообще-то он мне нравился раньше, я даже пыталась с ним заговорить, а он меня проигнорил. Ну и пошёл он. Пусть его дальше лупят! Только пусть побольнее, а то у него лицо было уж очень довольное при этом.       Стало противно смотреть, и я отвернулась. И тут увидела незнакомого мужчину. Он просто стоял в небрежной позе, опираясь на стену, прямо за спинами моих одноклассников. Стоял и смотрел на фрау Марту и слегка улыбался. У него был такой необычный вид… Волосы стоячими колючками, вокруг глаз тёмные тени, серебряные колечки на лице и в ушах. Я однажды видела таких взрослых парней на улице, и мама тогда поспешила утянуть меня на другую сторону, чтобы с ними не пересечься. Но откуда он взялся в нашем классе? Неужели пол-урока простоял за шкафом, а потом вышел, чтобы посмотреть, как Уберфрау бьёт Йозефа?       Пока я гадала и рассматривала его, он будто почувствовал мой взгляд и резко обернулся. Я сильно смутилась и не нашлась, что сказать, но он не стал ничего спрашивать. Просто приложил палец к губам, как делают, когда просят молчать. И спрятался за шкафом.       Я кое-как дождалась конца урока и, когда все вышли, заглянула за шкаф. Там никого не было. Может, там была потайная дверь в стене? Теперь только об этом и думаю. Дождь идёт, клонит в сон… Пойду спать.       5 октября       Сегодня Йозеф отшил Ингу,  ха-ха-ха! Она подошла к нему на перемене и предложила сходить погулять после уроков. А он ей сказал, что ему неинтересно. Ну эта неудачница взяла и спросила, обиженно так, типа, а почему это ему с ней неинтересно, что с ней не так? И он ей ответил, что, будь у неё сиськи, как у фрау Марты, он бы ещё подумал. Ух, какое у неё было лицо тогда! Так ей и надо!       Вот только, блин, она заметила, что я пялюсь, и сорвала злость на мне. Выхватила у меня рюкзак и вышвырнула его в окно. И попала прямо в лужу после вчерашнего дождя! Вот стерва! Я быстро выбежала на улицу и подобрала свои вещи, но оказалось, что тетради и учебник по математике успели промокнуть. Теперь мне влетит от герра Штольца, да и маме не понравится… Коза Инга, ну погоди у меня! Я придумаю, как отомстить!       Но за весь день так и не придумала. Снова пошёл дождь, и в классе стало сумрачно, но свет не включали — было и так всё видно. Просто как-то мрачно и тоскливо. А может, мне просто так казалось из-за плохого настроения. Я не слушала, что говорил учитель, было всё равно на эту биологию. Просто сидела и рисовала в тетрадке. Рисовала глаза, люблю рисовать глаза.       И вдруг поняла, что рядом со мной кто-то сидит. Кто-то незаметно подсел ко мне, пока я не видела. Подняла голову — а это оказался тот самый парень, который был тогда на уроке географии. Даже одет был так же, как тогда — в рваные джинсы и кожаную куртку, под которой была белая майка. В этот раз он смотрел на меня, и под его взглядом стало как-то неуютно. Мне как-то попалось в одной книжке выражение “пронзить взглядом”, и вот он меня буквально просверливал насквозь. Но при этом не казался злым — наверное, потому, что улыбнулся.       — Ты кто? — спросил он тихо.       — Ангелика, — ответила я ещё тише.       И тут же вспомнила, что мы на уроке. Испуганно оглянулась на учителя, но он ничего не слышал и продолжал объяснять у доски.       — Не бойся, они меня не слышат, — сказал парень. — И не видят. Никто, кроме тебя.       — Почему? — поразилась я. — Кто ты?       — Я Деро.       Имя было такое же странное, как его внешность. Но имя ладно, а вот то, что его вижу и слышу только я… Может, все в классе сговорились подшутить надо мной?       — Ты просто тихо говоришь, а они все не смотрят назад, — подловила я его на вранье.       — Уверена?       И вдруг как ударит ладонью по парте! Звук был такой, будто дверью грохнули. Но никто не обернулся. И тут мне стало жутковато.       — Кто ты? — прошептала я. — Ты призрак?       — Ну, вроде того.       Я не могла поверить ушам и глазам. Тогда я протянула руку и тронула его за плечо. И мой палец прошёл насквозь! Только лёгкий дымок заклубился в том месте, где я проткнула его руку. И вот тут я наконец поверила и испуганно вскрикнула.       Тут же сидящая передо мной Грета оглянулась и сердито шикнула, сказав, чтобы я заткнулась. Учитель посмотрел на меня и спросил, что случилось. А я обернулась к тому парню… но его уже не было рядом. Он просто исчез, как в прошлый раз.       Я не знаю, что и думать. Будто мало мне было в этой дурацкой школе неприятностей, так там, оказывается, ещё и призраки обитают! Просто кошмар какой-то! Я больше туда не пойду. Завтра прикинусь больной и поговорю с мамой, пусть она меня переведёт в другую школу.       7 октября       Пришлось тащиться в тупую школу. Вчера удалось обмануть маму, и я весь день провалялась дома в пижаме. Уже и забыть успела про случившееся. Но сегодня номер не прошёл — мама потрогала мой лоб, сунула мне градусник в рот, а потом велела одеваться и топать на учёбу. Я пробовала ныть, сказала, что мне там плохо, но она и слушать не стала.       — Пять минут на сборы, а если не успеешь, пойдёшь в пижаме! — так она мне сказала, а с ней бесполезно спорить.       Ну и попёрлась я в школу, а что делать? Ещё и погода совсем испортилась, похолодало, пришлось тепло одеваться.       Весь первый урок я то и дело посматривала на шкаф рядом, всё ждала, что оттуда выйдет тот призрак. Но урок закончился, а он так и не появился. Стало немного легче. Может, я и правда тогда заболела и просто заснула на уроке, вот он мне из-за жара и приснился?       Я даже успокоилась и вышла на перемене пройтись между двойным уроком, воздухом подышать. Села на лавочку под открытым окном и стала смотреть на одноклассников, которые бегали и бесились. Они, как обычно, меня не замечали, да и хорошо…       Как тут подуло сквозняком, и плечо будто ледяной водой окатили. Я обернулась и увидела, что рядом со мной сидит он — тот призрак, который назвался Деро. Но теперь-то я уж точно не спала! Я завизжала и вскочила с места, но он тут же заговорил:       — Постой, не убегай! Я ничего тебе не сделаю. Видишь?       И он ткнул в меня пальцем, как я сама позавчера ткнула в него. Я снова заорала и сразу замолчала. Потому что его палец прошёл сквозь меня. Даже не так — он просто развеялся как дым, так и не прикоснувшись ко мне.       — Я даже тронуть тебя не могу. Не бойся. Поговори со мной, пожалуйста. Я так давно ни с кем не говорил.       И он похлопал по лавке рядом с собой. Я немножко подумала, но потом всё-таки присела к нему. Он выглядел таким грустным, что стало его жаль. Наверное, его игнорили так же, как меня.       — Почему ты ни с кем не разговаривал?       — Я ведь уже сказал — потому, что никто не видит и не слышит меня, — объяснил он. — Кроме тебя.       — Ого… А почему я тебя вижу?       — Вот это и интересно.       Я задумалась, и вдруг до меня дошло. Меня же на физкультуре толкнула Инга, я упала и ударилась головой! Точно! Я же как раз тогда мельком  увидела мужской силуэт, ещё подумала, что это учитель. Вау, значит, я обрела экстрасенсорные способности! Я всё это рассказала Деро, и он закивал с задумчивым видом.       — Похоже на правду. Удачно вышло, да?       — Да! Я теперь экстрасенс! — закричала я с восторгом.       — А ещё теперь я не буду одинок, — сказал он и снова улыбнулся.       Мы разговорились и долго болтали. Он спрашивал у меня всё-всё-всё: какие уроки и учителя мне нравятся, а какие нет, спросил, есть ли у меня друзья, какие у меня отношения с родителями, какие у меня увлечения… Никто никогда мной так не интересовался. Ура, кажется, у меня наконец-то появился друг! Да ещё такой необычный. И мне даже нравится, что его вижу только я. Он будет только мой.       10 октября       Мы разговариваем с Деро каждый день. Уходим в уголок, подальше от всех, чтобы никто не мешал. Хотя я и так уже никого не замечаю — мне больше никто не интересен. У меня уже есть близкий человек. И кстати… гм… в общем, чем больше я на него смотрю, тем более симпатичным он мне кажется. У него такие глаза… Иногда кажется, что он видит меня насквозь, и мне становится немного неловко — будто он может прочитать мои мысли. Но я ведь всё равно думаю о нём только хорошее!       12 октября       Сегодня меня опять достала Инга. Я зашла в класс и пошла к своему месту, и пока шла, слышала хихиканье. Противное такое, какое бывает только когда смеются над тобой. Я сделала вид, что мне не интересно, над чем они смеются, села за парту, и тут кто-то громко сказал:       — Чокнутая!       Я подняла голову и увидела, что Инга пялится прямо на меня и мерзко улыбается.       — Слышишь, чокнутая? — сказала она уже явно мне. — Ты зачем в школу пришла? Иди лечись!       — От чего? — не поняла я.       — От сумасшествия!       Это было так глупо, что я даже растерялась. Но ответила ей почти спокойно — чего на дураков-то обижаться.       — Я вообще-то нормальная, чего не скажешь о тебе!       — Так это не я хожу сама с собой разговариваю! — крикнула она и заржала как лошадь, а её подружки подхватили.       И весь класс, который это слушал, тоже начал смеяться. Они переговаривались между собой, тыкали на меня пальцами, а я сидела как оплёванная. Мне нечего было сказать в свою защиту. Они же не видят Деро и всё равно не поверят мне!       Слава богу, прозвенел звонок, и Уберфрау всех разогнала по местам. Она начала урок, и рядом со мной за партой появился Деро.       — Не грусти, — сказал он. — Ты же понимаешь, что они просто глупые. Им не понять нашу дружбу.       Я только вздохнула и кивнула. Как мне в тот момент хотелось, чтобы он обнял меня в утешение! Почему, ну почему к нему нельзя прикоснуться?! Ужасно обидно.       — Деро, ты ведь всегда будешь со мной? — тихо позвала я его.       Он не ответил. Я подняла голову и увидела, что он смотрит на фрау Марту. Она как раз орала на Генриха и долбила указкой по парте. Наверное, из-за этого Деро меня не услышал.       — Деро! — позвала я громче.       — Что? Ах, ну конечно. У меня ведь никого ближе тебя.       Я успокоилась, но тут заметила, что он снова смотрит на Уберфрау. Внимательно так, даже с интересом. Да что в ней интересного?       — Что ты на неё всё смотришь? — спросила я. — Ты сейчас как мальчишки в моём классе, тоже вечно на неё пялятся, как будто у неё на лбу звезда! Почему? Она же обычная тётка, ещё и злая!       Деро обернулся ко мне, и взгляд у него был какой-то странный в тот момент. Мне даже на секунду показалось, что он крикнет на меня. Но он тут же стал прежним — с обычными добрыми глазами и нежной улыбкой.       — Извини, Ангелика. Просто она так кричит на детей, так их бьёт, что я не могу оторваться. Это потрясающе… неправильно.       — Да уж, — согласилась я. — Не повезло нам с учителем. Вот бы ты нас учил!       — Да-а, я был бы клёвым учителем. Зачем бить, когда можно погладить, например?       И он подмигнул. У меня аж сердце встрепенулось, вот то самое чувство, когда пишут про бабочек в животе. Как мне захотелось к нему прижаться! Эх…       13 октября       Приснился плохой, просто отвратительный сон. Мне снилось, что я сижу на географии, а фрау Марта ведёт урок, расхаживая у доски. И там же стоит Деро. Прислонился спиной к доске и наблюдает, как Уберфрау ходит мимо него. И глаза у него бегают за ней, как ходики часов — туда-сюда, туда-сюда. И вот ей наконец надоедает ходить, и она садится на край стола. А Деро подходит к ней. Он приближается, тянет к ней руку, но не может прикоснуться — его рука распыляется туманом. Он водит ею по воздуху, словно гладит фрау Марту по плечам, по шее, по щеке, когда она поворачивает голову в его сторону, словно чувствует его. И тогда Деро тянется её поцеловать, но Уберфрау резко встаёт и проходит сквозь него, на миг превращая Деро в облако дыма. А он смотрит ей вслед, и взгляд у него точь-в-точь такой, каким он смотрел на неё на уроке.       Как же хорошо, когда я пришла в школу, и там был мой настоящий Деро — не влюблённый в злобную ведьму, а добрый, ласковый друг, только мой. Он мило болтал со мной, даже спросил, что мне сегодня снилось — он, кстати, часто спрашивает об этом, — но я не стала рассказывать про свой сон. Отговорилась, что не помню. В самом деле ведь ерунда.       17 октября       Боже, это кошмар, ужасно, просто ужасно! Не могу писать, руки трясутся. Мама дала мне тёплое молоко, сейчас полежу, успокоюсь… Потом напишу.       Мне немного полегче, хотя всё ещё не верится в то, что случилось. Попробую описать по порядку…       Сегодня у нас была сдвоенная математика, в кабинете на третьем этаже. После первого урока всех выгнали из класса на перемену, чтобы проветрить, и велели не возвращаться до звонка. Я сбегала в туалет — очень хотела весь урок, —  а потом решила втихушку пробраться обратно в класс и побыть наедине с Деро, чтобы никто вокруг не бегал и не обзывал меня психопаткой.        И вот зашла я в класс — а там Инга. Одна. Она сидела на подоконнике и читала какую-то очень знакомую тетрадь. А рядом стоял Деро. Они оба как по команде повернули головы в мою сторону, услышав,  как я вошла.       — Ангелика… — начал Деро каким-то нехорошим голосом, но Инга его перебила.       — Привет, дорогой дневник! — начала она зачитывать вслух мерзким писклявым голосом, и у меня внутри всё упало. — У меня нет друзей, поэтому я буду разговаривать с тобой…       — Ах ты, дрянь! — закричала я и чуть не заплакала.        Да как она посмела рыться в моём рюкзаке и вытащить мой личный дневник!       — Отдай!       Я подбежала к ней, но она быстро вскочила на подоконник и замахала дневником у меня над головой. Я пыталась допрыгнуть и отобрать его, но она дразнила меня, как собачку, смеялась и не давала дотянуться. А потом вообще размахнулась и ударила меня по голове моим же дневником. Я вскрикнула и схватилась за голову — больно! А она швырнула дневник себе под ноги и принялась топтать.       — Чокнутая Ангелика! — хохотала она, радуясь тому, что я почти плачу. — Я всем расскажу, как ты фантазируешь про своего вымышленного друга! Давно пора тебя в психушку отправить!       — Отними! — услышала я над ухом злой голос Деро. — Никто не должен узнать обо мне!       — Как? — всхлипнула я.       — Руками! Просто забери его, она его не держит!       — Как-как — спросил дурак! — весело фыркнула Инга.       И тогда я схватилась за дневник, на котором она стояла, и дёрнула на себя изо всех сил. Раздался треск рвущейся бумаги, и тут же последовал отчаянный визг. Инга не удержалась на ногах и выпала в окно.       Меня парализовало от ужаса. Не знаю, сколько я так стояла, а когда бросилась к окну, увидела, что Инга лежит на спине на земле и не шевелится, а кто-то уже бежит к ней. Я вылетела из класса и спряталась в кладовке. Там я наконец разревелась — от шока. Хотела вытереть лицо, но оказалось, что в руках я держу порванный дневник.       — Ну всё, всё, — услышала я в темноте родной голос Деро. — Не надо плакать. Ты умница, что забрала дневник.       Я всхлипнула.       — Деро, я не хотела… Она умерла?       — Её увезли на скорой, я слышал, говорили, что сломан позвоночник, но она жива.       Я снова всхлипнула и вытерла нос рукавом.       — Ох, бедная моя девочка, — мягко сказал он, и мне показалось, он жалеет, что не может сейчас меня обнять. — Ну перестань плакать. Конечно, ты не хотела. В конце концов, она сама виновата, не надо было читать чужой дневник. Ты не должна себя винить, это была случайность. Иногда происходит то, чего никак не ждёшь, и это переворачивает твою жизнь. И уже ничего нельзя изменить.       Я невольно успокаивалась, слушая его глубокий, размеренный голос. Мне показалось, что он уже говорит не обо мне, а о чём-то личном.       — Деро… А ты тоже умер из-за чьей-то неосторожности? — решилась я задать давно мучивший меня вопрос. — И поэтому застрял в школе? Ты не можешь уйти, пока не отомстишь или что?       — Я учился здесь тринадцать лет назад, — тихо ответил он. — И да, ты права, меня здесь кое-что держит, поэтому я не могу уйти.       У меня запылали щёки, и я обрадовалась, что он не видит этого в темноте. Неужели он имеет в виду меня?       — Я так рада, что встретила тебя, — простодушно призналась я. После пережитого шока так хотелось поделиться с ним чувствами,  хотелось приятных эмоций.       — Я тоже рад, что встретил тебя. Ты моё спасение, Ангелика. А теперь сходи умойся и возвращайся в класс, — серьёзно добавил он. — Если тебя спросят — не говори, что была с ней в классе. Вас ведь никто не видел. Просто скажи, что узнала на перемене, что твоя одноклассница выпала из окна, и тебя это потрясло. Это чтобы тебя не мучили лишними расспросами. Ну, беги на урок.        Я послушалась и вышла из кладовки. И вовремя — в коридоре показался уборщик, который как раз шёл в ту сторону.        В классе меня никто ни о чём не спрашивал — всех отпустили домой из-за несчастного случая. Я забрала вещи и ушла домой. Вечером пришла с работы мама, и я ей рассказала. Но не совсем как всё было, а как научил Деро, и это оказалось не так уж трудно. Хотя меня всё равно снова накрыло, хотя я и думала, что успокоилась. Мама меня обняла, успокоила и напоила молоком с мёдом. Так здорово… Она так мало обращает на меня внимания, а когда в последний раз обнимала, я уже и не помню. Кстати, дневник порвался не так уж и сильно, я его заклеила.       Всё, я уже совсем успокоилась, пойду спать. Надеюсь, что снова увижу во сне Деро, как он гладит меня по голове и называет “моя девочка”...       18 октября       Блин, я так хотела увидеть во сне Деро, а приснился только дурацкий уборщик. Тьфу. Хотя, кажется, Деро я тоже видела, а ещё фрау Марту. Они все почему-то сидели за партами в нашем классе среди моих одноклассников.       Весь день класс гудел — обсуждали, что вчера произошло с Ингой. Кто-то тоже говорил про сломанный позвоночник и что она больше не сможет ходить. Мне снова стало стыдно на секунду, а потом я вспомнила — она сама виновата. Может, это даже бог её наказал моими руками за то, что она издевалась надо мной.        Деро в этот день был какой-то невесёлый и задумчивый, но не пожелал рассказывать почему. Как я ни старалась, так и не смогла его разговорить. Наверное, он тоже переживал.       19 октября       Сегодня Деро тоже отмалчивался. Мы сидели в коридоре, и я снова стала спрашивать, почему он такой, что случилось. А он вдруг прошипел:       — Тихо.       И тут я увидела, что мимо идёт уборщик. Он кое-как собрал мусор в кучку и ушёл — наверно, за совком и ведром. Деро проводил его злым взглядом.       — Хочешь знать, почему я не в духе? — неожиданно спросил он.       — Да…       — Из-за него, — он кивнул вслед удаляющемуся уборщику. — Из-за него я застрял тут.       Выходит, не я его держу в этой школе… Мне стало немного грустно, но я не стала зацикливаться на этом. Ведь у Деро было такое расстроенное лицо! И мне вдруг стало страшно за него.       — Это он тебя убил? — прошептала я.       Деро непонятно посмотрел на меня и начал рассказывать.       — Мы с ним, как и ты с той девочкой, учились в одном классе тринадцать лет назад. У меня тогда были друзья, Крэп и Флюкс. И мы очень не любили того парня. За то, что он был, как бы это сказать помягче, мерзкой крысой. Вынюхивал чужие секреты и стучал на них учителям и директору, а ещё… С нами училась одна девочка. Красивая девочка, она нравилась всем, понравилась и тому крысёнышу. Шансов у него не было, и он это понимал, поэтому он начал за ней следить. Однажды ему удалось украсть из школьной раздевалки её нижнее бельё,  а её саму сфотографировать в душе. Когда мы с друзьями об этом узнали, я чуть не сделал из него котлету, но Флюкс удержал меня. Сказал, давайте дадим ему шанс. Пусть сам признается, или это сделаем мы. Ну, мы его отловили после школы и поставили такое условие. Он весь аж затрясся и пообещал завтра же признаться.       Деро скрипнул зубами.       — А сам подбросил эти фотографии и вещи девочки мне. И обвинили меня. И вот он, такой невинный, спокойно себе работает здесь и наверняка подсматривает за другими девочками, а я… я призрак.       Я не могла поверить в эту гадкую историю. Я всегда знала, что уборщик мерзкий, но чтоб настолько!       — Ты поэтому не можешь уйти, да? Пока не восстановишь справедливость?       Он кивнул без слов. И вдруг я догадалась ещё кое о чём.       — А та девочка… это была фрау Марта?       Деро снова кивнул.       — Хочешь, я скажу ей? — предложила я показавшуюся мне гениальной идею. — Она пожалуется директору, и его уволят.       — Тебе не поверят, — возразил Деро с печальным видом. — Она была уверена, что это сделал я, и репутация у меня была… не очень. Нужно придумать что-то другое.       — Я не знаю… А что?       Деро немного помолчал, а потом задумчиво сказал:       — Как считаешь, было бы справедливо, если бы мы поменялись местами?       — Как? — не поняла я.       — Если бы я был жив, а он вечность болтался призраком, которого никто не видит, не слышит, а главное, не помнит.       — Да! — воскликнула я и испуганно замолчала.       Вернулся уборщик и начал сметать мусор в ведро. Я смотрела на его блестящее от пота толстое лицо и думала — вот уж кого не жаль. Особенно ради Деро. Я представила, как могло бы быть здорово, если бы они поменялись местами. Деро был бы живым, и я могла бы наконец его обнять… Уборщик наконец собрал мусор и ушёл.       — Деро, а как можно поменять вас местами?       — Для этого надо, чтобы он умер. Тогда я смогу занять его место.       Я снова задумалась и немного приуныла. Уборщик выглядел вполне здоровым и даже не сильно старым и умирать, кажется, ещё собирался нескоро.       — Мне кажется, этого ещё долго придётся ждать, — грустно сказала я.       — Да, к сожалению. Я ещё нескоро смогу воплотиться и обнять тебя.       У меня загорелись щёки, и я отвернулась, чтобы он не увидел. А как бы мне этого хотелось! Я не смогу ждать десять, а то и двадцать лет!..       — Что же делать?       Деро помолчал, потом пожал плечами.       — Может, нам повезёт, и с ним тоже произойдёт несчастный случай, как с твоей одноклассницей.       Мне стало не по себе. Деро что, хочет, чтобы я вытолкнула уборщика из окна? Он, конечно, плохой, но я не уверена, что смогу…       — А ты не можешь сам как-нибудь это подстроить? — спросила я осторожно.       — Я не могу взаимодействовать с живыми, ты забыла? — резко ответил он.       Потом поднялся с несчастным видом.       — Впрочем, всё равно. Я же призрак, могу и подождать. Хоть двадцать лет, хоть тридцать.       И он исчез, прежде, чем я успела что-то сказать.       Господи, ну и что мне теперь делать?!       20 октября       Сегодня Деро не появлялся целый день. Мне кажется, он сильно расстроился и обиделся на меня за то, что я не захотела ему помочь. Но я хочу! Мне просто немного страшно. И ещё я не знаю, как всё сделать. Не могу ничего придумать…        21 октября       Опять весь день не видела моего Деро. Как же я ужасно себя чувствую! Я так скучаю, я не могу без него.       Думала над его просьбой, как всё можно было бы устроить, но ничего не приходит в голову. Хоть бы Деро мне подсказал, я знаю, он умный, он бы хорошо придумал. Но его нет…       22 октября.       Боже, как же тоскливо без него. Мне не с кем поговорить, я могу только писать в дневник, но это не то. Дневник не может мне ответить. Я теперь сюда пишу, только чтобы не сойти с ума от одиночества. Я скучаю по Деро! Никто мне его не заменит! Я… я люблю его!        23 октября       Какой ужасный день. Не могу поверить в то, что узнала. Словно какой-то розыгрыш… Ладно, запишу по порядку, может, так смогу лучше разобраться.       Сегодня снова промучилась весь день в одиночестве. Я пробовала звать Деро, но он не отзывался. И мне стало так горько, что после уроков даже домой идти не хотелось. Я побродила по школе, заглядывала то в кладовку, то в туалет, всё надеялась его найти. Но не нашла. Дошла до зала торжеств и зашла туда.       Там тоже было пусто. Ряды бархатных стульев стояли в сложенном состоянии, окна закрывали тяжёлые плотные шторы, из-за чего там стоял полумрак. Пахло пылью. Там я и осталась. Разложила одно кресло, кинула рюкзак на другое, села и разревелась. Хорошо было наконец-то оказаться одной, без этих тупых одноклассников, которые стали ещё больше сторониться меня в последние дни. Да и к лучшему, они меня всё равно бесят. Лучше бы Деро вернулся…       — И чего она сюда припёрлась реветь? — услышала я чей-то голос в пустом зале.       — Не говори. Скорее бы проревелась и свалила, — ответил ему другой.       Я вздрогнула и убрала руки от лица. В зале, оказывается, кто-то был! А я и не заметила.       Я огляделась и увидела двоих сидящих на краю сцены парней. Один русоволосый, другой бритый наголо, они были одеты почти как Деро, только куртки у них были джинсовые. Они уставились на меня в ответ.       — Она что, нас видит? — спросил бритоголовый у своего друга.       — Не неси херню, не может она…       — Вы кто? — спросила я. Голос перехватило от волнения. — Вы что, тоже призраки?       Они переглянулись.       — В смысле “тоже”? Кого ты тут ещё видела? — поинтересовался шатен.       — Деро! Вы знаете Деро? Вы видели его?       Тут они оба будто скисли.       — Ну, допустим, видели. А ты-то откуда его знаешь? Почему ты вообще всех нас видишь?       Это оказались школьные друзья Деро! Оказалось, что бритого зовут Флюкс, а шатена Крэп. Я всё им рассказала про то, как познакомилась с Деро, выложила и про наш последний разговор. Я очень надеялась, что они помогут мне с ним встретиться и убедят его, что я на его стороне, поэтому не стала ничего скрывать. Только они как-то не сильно прониклись.       — Ну ясно, — хмыкнул Крэп. — Старина Деро в своём репертуаре. Вот что я тебе скажу, малышка: забудь про него. Он не принесёт тебе ничего хорошего.       — Почему? — возмутилась я. — Он мой друг!        — А что он сделал для тебя как друг? — спросил Крэп довольно грубо. — Слушал тебя и поддакивал?       Я не нашлась, что ответить, а он продолжал.       — Мы с Флюксом тоже считали его нашим другом. Пока не застряли в этой школе из-за него!       — Как это?..       Я не могла поверить, что Деро мог сделать что-то такое, что его друзья его возненавидели. Но Крэп всё рассказал.       — Что он там тебе наплёл про уборщика?.. А, ну тут он не наврал — Дитрих и правда его подставил с теми фотографиями. Только вот он рассказал тебе, почему так случилось? Да потому, что мы его, этого Дитриха, чморили много лет. Ну нам казалось это прикольным — травить стрёмного ботана. Как-то не думали, что у него однажды хватит духа отомстить. А рассказать, как мы сдохли?       Я кивнула на автомате. Мне не хватало слов.       — Затеяли мы одну шалость. Точнее, затеял Деро, а мы как обычно согласились. Короче, он тогда посмотрел фильм “Кэрри”, и решил сделать ремейк. Мы должны были набрать в ведро дерьма, подвесить и облить Дитриха, чтобы он потом в таком виде прогулялся по школе. Собрались это сделать как раз здесь.       Крэп махнул рукой на сцену.       — Это сейчас тут всё отремонтировано, а когда тут учились мы, была разруха. Всё разваливалось, полы скрипели и прогибались под ногами, стулья ломались под задницей. И тогда как раз затеяли ремонт. Привезли кирпичи, доски, цемент и прочую фигню. В этом зале тоже был ремонт, под потолком установили балки с лестницей. Вот туда-то мы и залезли, чтобы ботаник нас не видел. Настелили доски, которые спёрли со двора, взяли ведро с дерьмом и притаились, а Флюкс пошёл за ботаном. Он должен был привести его,  поставить прямо под нами и отойти! И что, — тут он грязно выругался, — могло пойти не так?       — А надо тебя спросить! — вспылил Флюкс, который до этого молчал. — Ты не мог принести нормальные доски, а не те трухлявые, которые сняли со старого пола и бросили во дворе?!       — Какие вы мне показали, те я и принёс, придурок! — крикнул Крэп.       Тут они подрались. Я не мешала, просто отодвинулась, как будто они могли меня случайно задеть. Потом они успокоились, и Крэп продолжил рассказывать.       — Ну и вот, сидим мы с Деро на этих строительных лесах, ждём с ведром. А доски поскрипывают, и я начинаю думать, что затея так себе. Хотел уже слезть от греха, как тут показалась лысина Флюкса.       — Слышь!       — Съешь дохлую мышь!.. Короче, подходит и говорит чего-то, а сверху не слышно — с улицы шумят, ремонт же, говорю. Я и свесился немного, чтоб лучше было слышно — думал, Флюкс говорит, чтоб мы приготовились, ботан идёт. И тут треснуло. Я только успел увидеть глаза Деро по пятаку, как в следующий момент и я, и он, и доски, и это сраное ведро полетели нахрен с верхотуры вниз. Прямо на Флюкса. Помню, как проломилась под нами сцена, и мы провалились куда-то в глубину, и это последнее, что я помню. А потом помню, как мы стоим где-то в темноте и видим открытую дверь, а за ней свет. Я хотел туда войти, но Деро удержал меня за рукав. “Если ты туда уйдёшь, тебя не станет, — так он мне тогда сказал. — Ты там растворишься, исчезнешь навсегда. Давай останемся здесь?”. Сказал, что мы сможем придумать кучу приколов, у нас теперь ого-го какие возможности! И никакого наказания, хоть целую вечность развлекайся. Флюкс тоже стоял рядом, слушал, и я видел, что он сомневается, как и я. Никто из нас не хотел исчезать навсегда в этом белом ничто. И мы остались.       Я молча слушала, раскрыв рот. Когда Крэп замолчал, я только и смогла, что спросить:       — И как вам тут?       — Скучно, — скривился Крэп. — Оказалось, у нас не так уж и много возможностей. Мы не можем трогать людей, максимум передвигать предметы да писать маты на доске. Но это быстро надоело. Выяснилось, что мы даже не можем ступить за порог школы. И уже давно всё больше просто торчим тут, в этом зале, и переругиваемся от нечего делать.       — А Деро? Почему вы больше не общаетесь?       — Я помер из-за этого мудака! — вскинулся Крэп. — Да ещё и остался тут торчать, потому что ему поверил. Теперь не могу никуда двинуться, сижу тут, как проклятый. А Деро где-то бегает по школе. А хотя я знаю, где он бегает и почему.       — Я тоже знаю, — хмыкнул Флюкс. — Он потому и не вошёл в белый свет, специально остался тут. И нас за собой утащил, чтобы одному не было скучно.       — Почему? Он остался тут, чтобы отомстить уборщику, да?       — Не, — неприятно хихикнул Крэп. — Он втрескался.       — Что?..       — Втюхался. Запал. Влюбился. Так понятнее?       — В кого? — прошептала я.       — Ну не в уборщика же. В Марту, конечно. Оказалось, она закончила школу и вернулась сюда учителем.       — Ты врёшь, — кое-как выговорила я. Это было слишком больно, чтобы поверить.       — А чего мне врать?       Крэп подошёл к стене.       — Вот за этой стеной учительская, и Марта сейчас там. Смотри.       Он сделал движение, будто растягивал что-то руками, и прямо в стене открылось окно с неровными краями. Стало видно учительскую — комнату с диваном и парой письменных столов. Там не было никого, кроме Уберфрау, которая сидела на диване. Нет… она была не одна. За её спиной показался Деро, и у меня радостно ёкнуло сердце. Как же давно я его не видела, как я соскучилась! Какой же он всё-таки красивый…       Красивый Деро подошёл к Марте и пристроился на подлокотнике у её плеча. Привалился к спинке дивана плечом. Придвинулся к ней близко-близко — насколько смог, чтобы не развеяться дымом. Провёл рукой перед её лицом — вдоль щеки, будто погладил. Только она не отреагировала — она его не чувствовала. Деро вскочил и заметался по комнате. Потом остановился у стены и ударил по ней кулаком. Постоял так пару секунд, потом вернулся обратно. Плюхнулся на диван рядом с фрау Мартой и уставился на неё. И такая тоска была в его глазах, такая любовь, с какой он никогда не смотрел на меня…       Я закрыла лицо руками и расплакалась.       — Слушай, детка, — услышала я сочувственный голос Крэпа из-за спины. — Не знаю, как он запудрил тебе мозги, но зря ты повелась, честное слово. Забудь ты про него, ты ему не нужна. И если станет опять просить, чтобы ты помогла ему прибить уборщика, даже не вздумай соглашаться.       — Я даже, кажется, догадываюсь, зачем ему это нужно, — задумчиво высказался Флюкс. — Тут даже не столько в мести дело. Думаю, он хочет смерти Дитриха, чтобы занять его тело и снова жить.       — Он это сам говорил, — всхлипнула я, пытаясь вытереть слёзы, но они всё равно лились ручьями. — Сказал, что справедливо будет поменяться местами. Сказал, что тогда сможет меня обнять…       — Ну если ты хочешь обниматься с потным толстяком, тогда пожалуйста, помоги Деро его кокнуть, — засмеялся Крэп. — Мне лично плевать, что с ним будет. Тебя только жаль. Ты же не думала, что Деро сможет воплотиться в том же виде, в каком гуляет сейчас? У него один вариант — вселиться в чьё-то чужое тело, а для этого надо, чтобы это чужое тело сперва покинула душа. И до тебя не доходит, почему он снова хочет материальное тело? Да чтобы подкатить к Марте!        У меня сжалось горло от обиды.       — Он всё равно ей не понравится! Уборщик же урод!       — Зато Деро будет живым. И уже сам сможет найти себе другое подходящее тело. Так что послушай нас с Крэпом — не связывайся с ним. Он перестал общаться с тобой — ну и радуйся, считай, бог отвёл.        Сейчас ночь, я лежу на кровати, пишу всё это и уже залила слезами весь дневник. Не могу поверить во всё это, не могу! Если бы друзья Деро не показали, как он увивается вокруг Марты, я бы и не поверила. Но я же видела своими глазами! И раньше видела, как он на неё смотрел, только не соображала, что к чему. Вот дура… Не понимала, потому что не хотела видеть очевидное. Я не была ему нужна, ему была нужна фрау Марта. А меня он просто использовал…        28 октября       Ура!       Сегодня появился Деро. Все эти тяжёлые дни я пыталась не думать о нём, уговаривала себя забыть, но вот он появился — и будто не было ничего. Мне хотелось броситься ему на шею, и я бы бросилась, если бы он не был призраком.       Но я тут же вспомнила про фрау Марту и отвернулась от него. Пусть знает, что я обижена.       — Ангелика, ты что, обиделась? — спросил он, и мне снова захотелось прижаться к нему,  наплевав на обиду.        Какой у него  ласковый и красивый голос! Не могу на него обижаться, просто таю, как ириска на языке.       — Прости меня. Просто я сам был расстроен и хотел побыть один. Думал, как быть дальше.       — Только ты был не один! — не удержалась я и посмотрела ему в глаза.        А они такие честные и добрые, блин, ну разве они могут врать?!       — Я знаю, ты ходил за фрау Мартой! Почему ты сразу не сказал, что она тебе нравится? Я бы тогда…       — Что бы ты тогда? — спросил Деро, и я чуть не расплакалась. Так хотелось признаться ему в своих чувствах, но было стыдно. — Не стала со мной общаться, если бы узнала, что я хорошо отношусь к твоей злой учительнице? Ангелика, ну я же не обижаюсь на то, что тебе нравятся уроки герра Штольца или ты улыбаешься библиотекарше.       — Так это совсем другое! — возразила я. — Они мне нравятся не в том смысле!       — В “том” это в каком?       Но я не стала отвечать. И так уже слишком много сказала. Да и начала запутываться, если честно.       — Послушай, не знаю, что ты себе придумала, — начал Деро, — но мне кажется, что-то немножко лишнее. Просто мне очень жаль, что она запомнила меня сволочью, которая украла её нижнее бельё и подло сфотографировала в душе. Это же несправедливо, и это меня мучает. Мне всё время хочется ей сказать, что нет, это не я, это крысёныш Дитрих! Но она меня не слышит. Я просто хочу снять с себя клеймо подлеца и извращенца, понимаешь?       Чем больше он говорил, тем больше я ему верила. Мне кажется, будь я на его месте, хотела бы того же самого.       — Поэтому ещё мне хотелось поменяться с ним местами. Тогда я обрёл бы голос и сумел всем доказать мою невиновность. Что ж, — вздохнул он. — Ну не судьба, так не судьба. Останусь призраком. Зато у меня есть ты — украшение моей вечности. Ты знаешь правду, ты знаешь, какой я настоящий, а не по рассказам недоброжелателей. И ты меня не бросишь и не предашь, ведь правда?       Я смотрела в его каре-зелёные загадочные глаза и чувствовала, как против воли начинаю улыбаться. Да, мы всегда будем вместе. И я теперь знаю как. Я сделаю так, как для него будет лучше.       30 октября       Завтра Хэллоуин! Я выпросила у мамы рецепт шоколадных мини-кексиков и сама их приготовила. Как же они обалденно пахли! Маме запретила брать — это угощение я отнесу в школу завтра.       31 октября       Сегодня была география. Уберфрау, как обычно, орала на всех. Вызвала и меня, но я-то подготовилась и правильно ответила на вопрос. Видно было, что она очень хочет придраться, но не находит повода. Тогда она посадила меня на место и привязалась к Гретхен. Ух, и досталось же ей за меня!..  В общем, урок прошёл как обычно.       Когда все повыскакивали из класса после перемены, Уберфрау не вышла со всеми, а осталась что-то писать за столом. Я замешкалась, а она вдруг подняла голову и посмотрела меня.       — Тебе что-то надо? — спросила она, и у меня от её голоса кишки заледенели, как всегда.       — Нет, то есть д-да…       Я неуверенно подошла к её столу, судорожно сжимая в руках маленькую коробку, которую вынула из рюкзака. Уберфрау уставилась на меня с явным удивлением. Оно и понятно — сколько я училась у неё, ни разу не видела желающих поболтать с ней после уроков.       — Фрау Шварц… Сегодня Хэллоуин. Моя мама очень любит этот праздник и всегда что-то печёт.       — Ну, и?       — Ну, — я сглотнула внезапно пересохшим горлом. — Она испекла кексы и велела мне угостить учителей и ребят в честь праздника. Ребятам я уже раздала, а ещё угостила герра Штольца — вы бы видели, как ему понравилось! Попробуйте тоже, ну пожалуйста!       Уберфрау смотрела на меня всё с большим удивлением и недоверием.       — Ты что, подлизываешься? Учти, у меня любимчиков нет, я не ставлю хорошие оценки за сладости.       — Нет-нет, вы что! Я же всегда готовлюсь к уроку, и работы хорошо пишу… Ну мне правда мама сказала всех угостить, а я не хочу её обижать! А она же вечером спросит, а что я ей скажу? Она же расстроится…       Было видно, как Уберфрау заколебалась. Потом неохотно протянула руку и взяла один кексик.       — Хорошо, — она сунула его в рот, прожевала и проглотила. — Теперь довольна?       — Да, — выдохнула я. — Вкусно?       — Да. Передай маме мою благодарность. А теперь иди, мне нужно поработать в тишине.       Ступая на деревянных ногах, я вернулась к своей парте за вещами и только тут заметила Деро, который смотрел на меня, не говоря ни слова. Я так же молча собрала вещи и вышла в коридор, неплотно прикрыв дверь. Прислонилась к косяку.       В класс никто не входил — я знала, что у Уберфрау сейчас окно. Минута, две, три… Звонок. Но на следующий урок я не пошла, потому что услышала грохот в кабинете географии.       Я вбежала внутрь и первое, что увидела — как Деро склонился над лежащей на полу Уберфрау. Рядом валялся стул, с которого она упала. Кексик-то маленький, а крысиного яда в нём много.       — Ты что натворила?! — закричал Деро, и мне стало дурно — я никогда не видела у него такого взгляда. Его переполнял страх.       — Деро, — пролепетала я. — Она сейчас умрёт. Займи её место! Я так тебя люблю, что мне всё равно, даже если ты будешь в её теле. А мы потом найдём тебе другое, похожее на твоё, и уже точно никогда не разлучимся!       — Вызови скорую, паршивка!       Меня словно хлестнули пощёчиной. Паршивка! Как же так?..        — Что?.. Но ты же говорил, что я твоё спасение, украшение твоей вечности… А про неё говорил, что она тебе безразлична…       — Бестолочь! — заорал он, и теперь в его голосе зазвучала настоящая ненависть. — Я просил тебя убить уборщика, а не свою любимую женщину! Что с тобой не так, мелкое чудовище?!       Я закрыла глаза, но слёзы всё равно просочились через веки и потекли по щекам. Снова посмотрела на фрау Марту. Она билась в судорогах на полу и хрипела, на её губах уже выступила кровавая пена. А потом посмотрела на Деро.       — Не хочешь? Ну и смотри тогда, как твоя любимая женщина умирает, — сказала я тихо и вышла из класса.       Не помню, как я добралась домой. Не помню, что делала. Кажется, сидела в углу, но это не важно. Голова как в тумане, ничего не помню и не понимаю. Жаль, что по дороге я выбросила оставшиеся кексы… Но ничего. Зато я знаю, где мама хранит таблетки.       24 ноября       Вчера меня выпустили из больницы и сегодня я иду в школу. Неприятно вспоминать об этом. Да и плохо помню… Смутно помню, как мама трясла меня и что-то кричала, потом приехали врачи, кажется, промывали мне желудок, потом увезли в больницу… А потом меня забрали в психушку. Права была Инга, ха…       А в школе всё по-прежнему. Не знаю, кто теперь ведёт географию, да и неинтересно. Мне теперь ничего не интересно.       25 ноября       Начинаю снова привыкать к школе. Всё так же сижу на занятиях одна, но это больше не волнует. Делаю уроки, пью таблетки — доктор сказал, надо ещё пару месяцев. Мне всё равно, пью, хотя от них хочется спать.       26 ноября       Сегодня я видела их. Деро и фрау Марту. Они появились в классе на перемене, когда все ушли в столовую, а я осталась на месте в ожидании следующего урока.       Они… они обнимались. Нет, не так. Они… Мне неловко это писать. Он не просто её обнимал, он делал это так, будто всю жизнь только об этом мечтал и вот наконец получил. Гладил её по телу, по лицу, зарывался пальцами в волосы, и целовал. Было стыдно, мучительно, но при этом я не могла оторвать глаз. А она ему отвечала. Никогда бы не подумала, что Уберфрау способна на выражение таких чувств, думала, она из камня. Но она вся буквально извивалась и прижималась к Деро, который больше не развеивался, как туман. Теперь им ничего не мешало прикасаться друг к другу — они оба были призраками.       — Знаешь, я сначала хотел убить тебя, девочка, — сказал мне Деро с хитрой улыбкой, отрываясь от её губ. — Когда думал, что всё кончено. Но в конечном итоге, как видишь, всё вышло не так уж плохо, хотя и не совсем так, как я хотел. Оказывается, я всегда нравился Марте, и она давно простила тот случай. И она не вышла в белый свет, когда увидела меня снова, а захотела остаться со мной. Правда, замечательно?       — Уйдите, — прошептала я через ком в горле. — Пожалуйста, уйдите.       — Нет, моя хорошая, теперь ты будешь видеть нас каждый день. Ты ведь хотела, чтобы я был счастлив? Любуйся! И радуйся за меня.       Я вскочила, сгребла свои вещи и бросилась вон из класса. Внезапно передо мной упал стул. Я споткнулась и упала, больно ударившись локтём.       — Я, конечно, счастлива, что Деро теперь со мной, — прозвучал надо мной голос фрау Марты. — Но я не такая добрая, как он. Мне, между прочим, нравилось жить, а ты, маленькая дрянь, лишила меня этого удовольствия. И я тебе этого не прощу.       Я поднялась с пола и выбежала из класса, стараясь не смотреть на них. Дверь захлопнулась за мной сама по себе и ударила меня по спине.       Сейчас я лежу и рассматриваю синяк на локте. Скоро мама придёт с работы, и я буду просить перевести меня в другую школу или на домашнее обучение.       27 ноября       Мама не купилась на мою истерику и сказала, что я должна научиться решать свои проблемы, а не бегать от них. Сказала, что поговорит с герром Штольцем насчёт травли, и от меня отстанут. А чтобы я не вздумала прогуливать, она за руку привела меня в школу и проследила, чтобы я вошла в класс. Ну всё, теперь мне от одноклассников точно житья не будет.       На уроке карандаш вдруг вырвался из моих пальцев и воткнулся острым грифелем в руку. Я вскрикнула. Учитель спросил, что случилось, но Ганс выкрикнул с места:       — Да она же психичка, вы не знали?       И урок пошёл дальше, как ни в чём ни бывало.       Нет, я не сдамся и буду упрашивать маму перевести меня. А пока буду сбегать и прогуливать. Интересно, успею ли я отсюда уйти, или вон тот резак для бумаги, который лежит на учительском столе, долетит до меня раньше?