Урок биологии

Пайтор просыпается, как после недельной пьянки, во рту сухо и отвратительный привкус непонятно чего. Он громко чавкает, стараясь отсуствуюшей слюной смочить высохщие слизистые. Он чувствует слабость, головокружение и страшную головную боль. Он пытается открыть глаза, желая наконец понять хоть что-то, совершенно ничего не помня, однако и это у него не получается, так как на них что-то оказывает небольшое давление. Вскоре в его рот из вне попадает спасительная влага, а с очей пропадает давление и его ослепляет яркий свет, он стонет и жмуримся. – Что это? — Растянуто, не узнавая свой голос жалуется Пайтор. — О ты уже очнулся. — Послышался ровный, знакомый голос. — Ллойд? – удивлённо интересуется змей. Он наконец приоткрывает глаза и видит сбоку, на уровне глаз блондина, непривычно его видеть во всем белом. — Только дай мне возможность добраться до тебя, маленькое чудовище, — шипит Серпентин ели вертя языком. Ллойд делает шаг назад, он убирает руки за спину, вставая в позу ожидания, внимательно смотря на то, как будет выполнять свою угрозу его знакомый. — Ну что? Руки не слушаются, да? Может тогда попробуешь хвостом? — Подсказывает блондин. —  Давай, мне долго ждать? И Пайтор напрягается всем телом, мысленно приказываю конечностям шевелиться, но не получается, его туловище словно онемело.  Очень странно и страшно, с ним точно что-то не так. Этот мелкий засранец похитил его и накачал наркотиками, но для чего? Отомстить за его прошлые злодеяния? Устав ждать Ллойд закатив глаза, подходит к капельнице и поворачивает колёсико на винтовом зажиме, замедляя течение препарата вводимого в серпентина, который только сейчас замечает её наличие и что её, и не только её, трубка тянутся к нему. Его сердце с волнением ускорило биение. Пайтор решает оценить ситуацию. Он явно в горизонтальном положении.  Его напрягло то, что челюсть упирается во что-то твёрдое - ошейник? Пайтор снова попытался пошевелиться и на своё удивление смог  наклонить голову вниз. И зря он это сделал. Его глазам открылся вид на свое вскрытое тело, длинная шея, как и все остальное тело, была s-образно изогнута и опущена к туловищу.  Косые надрезы от плеч соединялись посередине груди и уже от туда шёл один вниз, вдоль его тела. Кожа была раскрыта, как книга, растянута и зафиксирована чем-то к столу. Сразу после, шли надломленные ребра, вывернутые и торчащие наружу, раскрывая вид на его внутренности. Мышцы, которые должны были где-то быть между кожей и рёбрами отсутствовали, их словно аккуратно вырезали под основание. Его тело было выпотрошено. Он видит свои собственные органы; какого они размера, формы, цвета, где находятся и как всё ещё функционируют, такие как – лёгкие, прямо сейчас, на его глазах двигаются, увеличиваясь и уменьшаясь в объёме при акте дыхания, как сокращается сердечная мышца ускоряя свою работу. Но почему нет крови? И боли, и... И словно прочитав его мысли, Ллойд отвечает на не озвученные вопросы. — Я предварительно блокировал кровеносные сосуды, перед разрезанием твоей плоти, чтобы ты не истек кровью. — он взял со столика распылитель и опрыскал им вскрытые внутренности, чтобы слилистые не пересыхали и при не вредились от движение некоторых. — К тому же я вливаю в тебя плазму, и обезболивающее, чтобы организм не понял, что с ним творится и не ушёл в шок. Ты мне нужен живой, ещё какое-то время. — Зачем? Ч-что ты делаешь со мной? — Разве не видно? Я тебя препарирую. Всегда было интересно, как устроен организм Серпентин, чем он отличается и чем похож на человеческий. — Ллойд встал напротив вскрытого заживо существа, снял перчатку и прикоснувшись указательным пальцем к подбородку, и стал рассматривать строение размышляя вслух — Я смотрю, в отличие от своих пресмыкающихся братьев у тебя четырёх-камерное сердце, из-за чего твой вид не может переходить в состояние анабиоза. Это делает тебя более похожим на человека. Пищеварительная система обычная, но растянута чуть длиннее, но в целом сосредоточена в брюшной полости. Наверное это сделано для возможности метаморфоз, ведь большинство Серпентин с ногами, но они могут получить силу, стать генералом и отрастить себе хвост — Ллойд вспомнил, как совсем ребенком оказался свидетелем, как раз этой трансформации в клане Гипнобраев, которая произошла со Скейлзом. — Или вы Анакандраи не славитесь подобным? Не припомню представителей твоей расы с ногами... Надо будет после тебя и других Серпентинов исследовать более тщательно, женщину или ребенка... «Что за монстр этот человек?» — Пайтор ужаснулся слушая внука своего создателя. Он не верит, что вот так, умрёт, на секционном столе, в руках маньяка. Нет, он не допустит этого, поэтому змей начинает кричать и звать на помощь, а Ллойд в это время просто приподнимает одну бровь смотря на это и ждёт, когда тот успокоится, а что ему ещё остаётся? Молодой человек не переживал, что Пайтор сможет вырваться или навредит себе. Он блокировал все нервные окончания спинного мозга сразу после атлантовых позвонков. Для справки, это первые позвонки, без рёбер, выполняющие роль шеи, так что змей кроме как повернуть голову ничего не может. Но для чего он так сделал? Скорее всего юный Гармадон хотел, чтобы его бывший друг пришёл в сознание от общего наркоза и чутка с ним поболтать, похвастаться, так сказать, своими достижениями в плане Мастера скальпеля. Ведь кроме как перед своим жертвами он не может этого делать нигде. По мере напряжения Пайтора, Ллойд с интересом наблюдал как органы вели себя во время истерики, одновременно оценивая его показатели, которые стали выходить из нормы, тахикардия, повышение артериального давления, он начал всерьёз волноваться, что у его подопытного, от нахлынувшей эмоциональной нагрузки, страха и боли, что конечно маловероятно, если учитывать всё то лекарство, что в него вливается, у Анакандрая может произойти сердечный приступ, что повредит его сердечную мышцу, а блондину этого не надо. Он снова покрутил что-то у капельницы и наконец услышал тишину. — Ты всё?  Или хочешь ещё попугать ворон, который скорее всего тут нет. — Где мы? — А ты не узнаешь? — Ллойд влажной марлеткой смочил края рта Пайтора, чтобы ему было чуть комфортнее говорить после криков, — Это место твоего предательства. Школа для плохишей. Её давно забросили и забыли дорогу сюда. У этого здания плохая репутация, из-за того что в нем долгое время учили злу. Никто не хочет вкладываться в такое гиблое место. Поэтому теперь это моя лаборатория... — Что ты вообще такое? — Пайтор перестал понимать, что происходит. — Я Зелёный ниндзя. Герой Ниндзяго. И твой друг. Не бойся, моя рука не дрогнет, я уже не раз практиковался. Ещё тогда, — Ллойд придался редким, приятным воспоминаниям из своего детства, — в то время, когда я жил тут, нас учили препарировать лягушек и мне это показалось интересным, но став Зелёным ниндзя, у меня не было времени и возможности. Однако сейчас, я возобновил своё старое пристрастие. Мыши, крысы, кошки, птицы, ящерицы, и другие виды. Некоторые умерали быстро, некоторые в течение нескольких дней. С каждым разом мой профессионализм возрастает — Ты маленькое чудовище, — выдавил из себя Пайтор не зная, как ещё больнее обозвать его мучителя, и только после задумался, а стоит ли вообще это делать? Он ведь в его власти. Хотя какая уже разница, он не жилец. — Нет, я просто любопытный. — Меня хватятся... — Не льсти себе, никто не будет тебя искать. Ты злодей, а отсутствие таких остальным только в радость. — Ты псих. — Это всего лишь одна из моих граней. Ты будешь моим главным экспонатом, когда я с тобой закончу. Ты не поверишь,как сложно было раздобыть ёмкость, в которую ты бы поместился целиком, но я это сделал. Слушая это у Пайпора на глазах выступили слезы от безысходности,  Ллойд заметил это и замолчал на половине рассказа начиная любоваться. Для блондина это был шок Он впервые в жизни видел как змеи плачут. Он даже не знал, что они так умеют. Невольно в нем родилось сострадание и жалость к рептилии, неужели у них есть чувства? И они тоже испытывают боль, не физическую, он позаботился об этом, а эмоциональную. — Пайтор. Спасибо, ты поистине интересный экземпляр. Но почему ты плачешь? — Искренне удивился Ллойд — Ты последний представитель своего вида, с твоей смертью Ниндзяго утратит возможность познакомится с некогда великой расой Серпентин - Анакандраями. Ты должен быть мне благодарен. В моей коллекции ты будешь жить вечно...