2 глава
8 октября 2024 г., 09:46
2 глава "Сквозь теней"
2127 год...
Годы, проведенные в Динамиде, текли как теплый мед. Демиз, некогда безумец и искатель приключений, обрёл покой в тихой деревушке, затерянной среди лесов. Он помогал жене, Сане Чучельской, с торговлей, игрался со своим маленьким сыном, Степаном. Поведал всем столько невероятных историй о своих подвигах, что те превратились в местные легенды. Но даже самый вкусный мёд может надоесть, и в сердце Демиза снова зашевелилась тоска по друзьям, по опасности, по тому огню, что всегда горел в его душе.
"Поеду в Никель", - решил Демиз за ужином, глядя на Саню глазами, полными мальчишеского задора. "Узнаю, как там мои приятели поживают. Может, и Эндрю уже освободился от тирана проклятого."
Саня только вздохнула, зная, что спорить бесполезно. Демиз всегда получал то, что хотел.
Дорога до Никеля показалась Демизу не такой уж и длинной. Воспоминания о былых приключениях, о друзьях, о борьбе – все это будоражило его кровь, заставляя сердце биться чаще.
Каково же было его удивление, когда на месте шумного, полного жизни порта он обнаружил лишь пустырь, поросший сорняками. Разбитые фундаменты домов, обломки кораблей – вот и все, что осталось от некогда процветающего города.
"Куда все пропали?" - прошептал Демиз, не веря своим глазам. "Неужели Будди добрался и до Никеля?"
– Будди? – раздался знакомый голос. – Тот болван теперь полы моет во дворце у Райса. А Никель… Никель снесли.
Это был Эд. Худой, сутулый, он медленно бродил среди развалин, собирая какие-то обломки в мешок.
– Райс? Какой еще Райс? – Демиз совсем запутался.
– Да ты что, не слышал? Император Райс! Завоевал все восточные земли. Гюсто, герцог этих мест, с ним договорился. Сказал, Никель ему мешает, вот и снесли его к чертям…
Демиз слушал Эда, и гнев разгорался в его груди. Сначала Будди, теперь Райс… Да сколько же можно! Но важнее было другое: где же сейчас его друзья?
– А Эндрю? Борг, Ларс, Гуннар? Ты их не видел?
– В Монолите они, – Эд махнул рукой на восток. – Кир там правит. Сказал, новый мир строит. Город-государство, где правят наука и разум, Монолит зовёт. Ха! О как же…
Сердце Демиза сжалось. Значит, Кир… Он всегда подозревал этого алхимика в нечистоплотности. Но чтобы так… Предать Эндрю, уничтожить Никель…
– Не горюй, Демиз, – Эд положил руку ему на плечо. – Твои друзья живы. Я это точно знаю. А Кир… может быть, когда нибудь придет и его время. Иди в Монолит. И береги себя.
Демиз кивнул, развернул своего верного коня и поскакал на восток, с ним так же поскакал и Эд. Они ведут свой путь туда, где за горизонтом уже виднелись странные, словно вырубленные из одного куска металла, башни Монолита. В глазах его горел знакомый огонь – смесь безумия и решимости. Он вернулся. И он не остановится, пока не восстановит справедливость.
Монолит вырос на горизонте, подобно стальному кулаку, вонзившемуся в небо. Город-Дом, окруженный высокими стенами с мерцающими надписями на непонятном языке, напоминал гигантскую тоталитарную тюрьму, нежели место, где правят наука и разум, как утверждали приспешники Кира.
Демиз нахмурился, разглядывая город. Рядом с ним на тощем коне ехал Эд, казавшийся ещё меньше и хрупче на фоне этой громадины из камня, стекла и железа. Длинные волосы Эда, некогда цвета спелой пшеницы, теперь посеребрила седина, а в глазах, всегда сиявших весельем, затаилась печаль.
– Эд, – Демиз положил руку на плечо друга, – ты совсем чахнешь. Что с тобой творится?
Эд вздрогнул, словно очнувшись от тяжких дум. Он огляделся по сторонам, словно боясь, что их подслушивают, и тихо произнес:
– Тише, Демиз. Здесь стены имеют уши, а птицы доносят Киру каждое слово. Я… Я многое видел за эти г.оды. После того, как ты ушёл, я пытался помочь твоим друзьям. Но Кир… Он изменился, Демиз. Власть его одурманила. Он стал… чудовищем, сам того не понимая.
Эд замолчал, и Демиз не стал его торопить. Он видел, что другу тяжело об этом говорить.
Ворота Монолита открылись с тяжёлым скрипом, словно нехотя впуская их внутрь. Демиз нахмурился ещё сильнее. Город внутри выглядел ещё более гнетуще, чем снаружи. Серые, однообразные стены, коридоры, заполненные людьми в одинаковой серой одежде. Ни единой улыбки, ни одного звука смеха. Только тяжёлый, давящий молчание и взгляды, полные страха и покорности.
– Порядок и дисциплина! – провозгласил какой-то щеголеватый тип в белом халате, проходя мимо них. – Только так мы построим новый мир!
– Да заткнись ты! – прорычал Демиз, не в силах больше терпеть эту чепуху.
Тип в халате лишь закатил серые глаза, и поспешил удалиться.
– Тише ты! – шикнул на него Эд. – Тебя же сейчас…
Но было поздно. В конце улицы показался отряд стражников в чёрной форме – “высокие люди”, как их называли шепотом жители Монолита. Высокие, широкоплечие, они двигались с холодной грацией хищников, готовых в любой момент на бросок.
– Вот они! Схватить нарушителей! – раздался визгливый крик.
Демиз оскалился. Ну вот, приключения сами его нашли.
– Эй, Эндрю! Борг! Ларс! Гуннар! Вы где, черти рогатые?! Я вернулся!
Его слова потонули в грохоте схватки. Стражники напали на них, звеня сталью и выкрикивая угрозы. Но Демиз был рад драке. Он чувствовал, как адреналин всплескивается в крови, заставляя его двигаться быстрее, бить сильнее.
Битва была недолгой. Против ярости Демиза и неожиданной ловкости Эда (который, казалось, преобразился в бою, превратившись из хрупкого старика в юркую тень) у стражников не было шансов.
– Демиз! – раздался из толпы радостный крик.
Эндрю, его верный друг и принц, выскочил из-за угла, толкая перед собой опешивших стражников. Он был жив и здоров, хотя и выглядел уставшим и похудевшим.
– Эндрю! – Демиз бросился к нему, и друзья обнялись так крепко, что у них захрустели кости. – Жив! А я-то думал…
– Потом, Демиз, потом все расскажу! – Эндрю выглядел возбужденным. – Кир… Он сошел с ума! Превратил Монолит в свою личную тюрьму!
В этот момент перед ними появился он – Кир. Высокий, худой, с лицом, искаженным фанатизмом. В его руках мерцал странный артефакт – шар из тёмного металла, пронизанный пульсирующими жилами энергии.
– Демиз! – Кир усмехнулся, и в глазах его мелькнула злоба. – Не ожидал тебя увидеть. Твой друг Райс, надеюсь, в добром здравии?
– Райс? – Эд, стоявший до этого тихо, шагнул вперед. – Ты знаешь Райса?!
Демиз почувствовал, как холодок пробежал у него по спине. Что-то тут не сходилось.
– Конечно
– Конечно, знает, – прошипел Кир, не спуская глаз с Демиза. – Это его старый друг и соратник. Они вместе строили планы нового миропорядка! Или ты забыл, как предал свою родину, свои идеалы?!
– Хватит, Кир! – рявкнул Демиз, и все удивленно замолчали, поражённые тем, что кто-то смеет перебивать правителя Монолита. – Да, я знал Райса! Но это было давно, ещё в детстве! Моя мать была против его тирании, и нас выгнали из этих земель, тогда я был ещё ребёнком!
Кир молчал, пристально вглядываясь в лицо Демиза. Тот видел, что Кир ему не верит, но тот не стал спорить.
– Я пришел не за тем, чтобы ворошить прошлое, – продолжил Демиз. – Мне нужно место, где переждать некоторое время. Разреши мне остаться в Монолите.
Кир, все еще щурясь, медленно оглядел Демиза и Эда.
– Оставайтесь, – наконец процедил он. – Но не забывайтесь. Монолит не место для праздношатающихся бродяг. Здесь у каждого должны быть обязанности. Найдете себе занятие – останетесь. Нет – пеняйте на себя.
И Кир, резко развернувшись, скрылся в недрах своего металлического дворца.
Следующие дни Демиз с Эдом провели, знакомясь с Монолитом и его обитателями. Город, как и предполагал Демиз, оказался угрюмым и жестоким местом. "Высокие люди", стражники Кира, действительно здесь пользовались неограниченной властью, издеваясь над "низкими", к которым относилось большинство жителей. Демиз видел, как они отбирают еду у тощих, голодных детей, как избивают стариков, как насилуют женщин, и кровь вскипала в нем от гнева. Но он помнил предупреждение Эда – Кир не терпит неповиновения. Нужно было сначала освободить друзей, а уж потом разбираться с тиранией Кира.
Однажды, проходя мимо тренировочной площадки, Демиз увидел знакомую фигуру. Велл, тощий стрелок, который когда-то присоединился к их отряду, стоял перед шеренгой новобранцев, обучая их владению арбалетом. Он сильно изменился: широкоплечий, с жестким лицом и холодными глазами, он уже не напоминал того испуганного паренька с дрожащими руками. Велл стал одним главой из "высоких людей", одним из тех, кого он сам боялся ещё недавно.
"Ну ничего, дружок, – подумал Демиз, наблюдая за Веллом из-за угла. – Скоро и до тебя он доберётся."
Вечером того же дня Эд привел Демиза в парк, расположенный в самом центре Монолита. Здесь, среди геометрически правильных клумб и фонтанов с скульптурами из полированного металла, прогуливались представители местной элиты – "приближенные" Кира. Среди них была и Анастасия, принцесса Руметрии, ставшая, по слухам, фавориткой тирана. Её красота по-прежнему поражала, но в глазах её Демиз заметил ту же печаль, что и у Эда. Казалось, она чувствовала себя здесь не комфортнее, чем он сам.
Внезапно Эд остановился и схватил Демиза за руку.
– Смотри! Это же…
Демиз повернул голову и увидел человека, к которому они как раз направлялись. Гуслик. Бывший бродячий музыкант, друг Эда и просто хороший парень. Но то, как он выглядел сейчас… Гуслик был одет в богатые одежды, его пальцы украшали перстни с драгоценными камнями, а за ним следовала свита слуг. Он говорил с кем-то, и на лице его играла самодовольная улыбка.
– Гуслик! – крикнул Эд, бросаясь к нему.
Гуслик обернулся. На мгновение в глазах его мелькнуло узнавание, но потом лицо его стало холодным и надменным.
– Прошу прощения, мы знакомы? – проговорил он ледяным тоном.
- Гуслик? Это же я, Эд... - выражение лица Эда резко поменялась.
Гуслик застыл, словно не веря своим ушам. "Эд? Это ты?". В его глазах мелькнула борьба, словно он не мог поверить своим глазам, а потом бросился другу на шею. "Как же я рад тебя видеть! Но что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел?". Поток вопросов полился из его уст, а служанка при виде такой сцены, незаметно исчезла, чтобы не мешать воссоединению.
Демиз понимал, что друзьям нужно остаться наедине. Он кивнул Эду и отправился бродить по извилистым улочкам Монолита. Вокруг сновали люди в серой униформе, надзиратели с суровыми лицами объезжали на механических лошадях свои владения, и от всего этого веяло холодом и страхом.
"Не город, а какая-то клетка золотая", - подумал Демиз, заходя в первое попавшееся заведение.
Это оказалось нечто среднее между трактиром и публичным домом – место, где можно было выпить, перекусить и забыться в объятиях красавиц в откровенных нарядах. Демиз заказал пива и прислушался к разговорам. Одна из девушек, узнав, что он новичок в городе, решила познакомиться поближе. Её звали Селена, и она, как выяснилось, служила в доме Анастасии, принцессы Руметрии.
– А её-то Кир за что сюда притащил? – недоумённо спросил Демиз, наливая девушке вина. – Не по своей же воле она с этим тираном живет?
– По своей, не по своей, – Селена многозначительно пожала плечами. – Любовь – зло. Говорят, она сама умоляла Кира взять её в жёны. А он и рад стараться. Она же наследница Руметрии, богатого королевства на юге. Но ты лучше не спрашивай ни о чём, если жизнь дорога. Здесь даже диваны уши имеют.
Демиз нахмурился, но промолчал. Он услышал достаточно. Кир не просто безумец, он расчетливый тиран, расширяющий свои владения с помощью шантажа и насилия. Но что интереснее всего, Никель, как выяснилось, снесли не просто так.
– Говорят, Кир договорился с герцогом Гюсто, – шептала Селена, прильнув к нему поближе. – Тот давно мечтал захвладеть портом. А Белла, помнишь, был такой, правитель Никеля… Так вот, его заставили подписать бумаги, что он добровольно отдает земли Киру.
– И где сейчас Белл? – голос Демиза прозвучал тише, чем он хотел.
– В темнице, – Селена сочувствующе погладила его по руке. – Говорят, он уже совсем с ума сошел.
Демиз решил, что с него хватит новостей на сегодня. Распрощавшись с Селеной, он вышел на улицу и направился к дворцу Кира. Ему нужно было поговорить с Сафиром.
Сафир – слуга Райса, приставленный к Киру в качестве советника и наблюдателя, оказался на удивление приятным собеседником. Он охотно беседовал с Демизом о жизни, о книгах, о политике, словно не замечая, что перед ним человек, которого Райс когда-то изгнал из своих земель. "Странный он какой-то, этот Сафир", – подумал Демиз, прощаясь с ним на пороге дворца. – "Будто и не служит этому тирану вовсе…"
Возвращаясь обратно, Демиз решил срезать путь через дворцовый сад. Это было место невероятной красоты – с прудами, фонтанами, экзотическими растениями и беседками, утопающими в цветах. Здесь царили покой и тишина, резко контрастирующие с тем мраком, что царил на улицах Монолита.
Он увидел их случайно. Анастасия и Кир шли по аллее, она – вся в белом, он – в своей неизменной серо-красной униформе. Кир что-то взволнованно говорил, жестикулируя руками, а Анастасия шла, опустив голову, и казалось, что она будто его слушала. Внезапно Кир остановился и, схватив её за руку, притянул к себе. Анастасия попыталась вырваться, но он был сильнее. Демиз уже хотел был броситься на помощь, но в этот момент в конце аллеи показалась тень, Демиз отшел в сторону.
Анастасия, поправив слегка растрепавшиеся волосы, после того как Кир куда поспешно ушел, осталась стоять на месте. Она не торопилась уходить, хотя её взгляд был направлен куда-то в сторону, мимо цветущих кустов жасмина и фонтана с мраморной русалкой. Девушка сделала несколько шагов к затейливой скамье под резной аркой, украшенной вьющейся розой. Служанки, до этого семенившие за ней на почтительном расстоянии, замерли в нерешительности, но Анастасия махнула им рукой, отпуская их.
Не прошло и минуты, как из-за кустов рододендрона показалась фигура в темно-синем, расшитом серебром камзоле, это был Герцог Гюсто. Его улыбка не добралась до глаз, оставаясь лишь вежливой маской на холеном лице.
Анастасия подошла к нему сама, позволяя заключить себя в объятия. Их поцелуй был жадным, полным любви, сколько отчаяния и какой-то отчаянной страсти. Демиз, словно окаменев, наблюдал за той сценой из-за кустов кипариса. Он видел, как Гюсто проводит рукой по спине Анастасии, как она прижимается к нему ближе, словно ища защиты в его объятиях...
Внезапно на его плечо легла чья-то рука. Демиз вздрогнул и обернулся.
– Велл! – он не смог сдержать удивления.
Велл сильно изменился. Он был одет в форму элитных воинов Кира – черный, плотно облегающий костюм с металлическими накладками на груди и плечах. Его волосы были коротко острижены, лицо обросло щетиной, и только глаза остались теми же – пронзительными, ярко синими, видящими насквозь.
– Давно не виделись, Демиз, – проговорил Велл, и в голосе его не было ни теплоты, ни враждебности. – Ты сильно изменился.
– Это ты про меня-то? – усмехнулся Демиз, кивнув в сторону целующейся парочки. – А вот некоторые не меняются. Предают друзей, лижут сапоги тиранам…
Велл нахмурился, но ничего не ответил. Они ещё долго бродили по саду, говоря обо всем и ни о чем. Демиз рассказал о своей жизни в Динамиде, о Сане и детях, о том, как решил разыскать старых друзей. Велл слушал молча, изредка вставляя коротенькие реплики. О себе он говорить не любил, но Демиз и так видел, что его друг сильно изменился. Жизнь в Монолите, служба у Кира – все это оставило на нем свой отпечаток.
Когда стемнело, Велл предложил Демизу переночевать у него. Его квартира, расположенная в одном из высоких, похожих на башни, хором в центре Монолита, была обставлена скромно, но со вкусом.
– Неплохо ты устроился, – проговорил Демиз, оглядывая просторную комнату с панорамным окном, из которого открывался вид на мерцающий огоньками город.
– Кир щедро платит тем, кто ему предан, – бесцветным голосом ответил Велл. Он достал из бара бутылку вина и два бокала. – Выпьем?
– Давай, – кивнул Демиз.
Они пили молча, каждый думая о своём. Напряжение между ними росло...
Вино, терпкое и ароматное, смягчило напряжение, царившее в комнате. Велл, отхлебнув глоток, словно сбросил с себя маску холодности и отрешённости. Он рассказывал Демизу о своей службе, о порядках в Монолите, о странностях Кира, все больше напоминавшего затворника, одержимого своими экспериментами.
– Он что-то ищет, – Велл говорил тихо, словно боясь, что его могут услышать даже в этой пустой квартире. – Кир верит, что где-то здесь, в этих землях, скрыт источник невероятной силы. - Велл нагнулся ближе, и шепотом сказал, - Мне кажется это связано со мной. Он посылает экспедиции, изучает старые книги, проводит какие-то опыты… Боюсь, что он заиграется в бога.
Демиз слушал, не перебивая. Он чувствовал, что Велл говорит искренне, и это было странно – видеть своего бывшего запуганного друга в роли искушённого в интригах придворного.
Вино заканчивалось, а вместе с ним исчезала и настороженность между мужчинами. Они смеялись, вспоминая былые приключения, подкалывали друг друга, словно и не было этих лет, проведённых по разные стороны баррикад.
В какой-то момент Демиз поймал себя на том, что смотрит на Велла совсем другими глазами. Нет, он не был слепым, он видел в своём друге те перемены, что произошли с ним в Монолите. Но сейчас, в этом приглушенном свете, в атмосфере откровенности и вина, он заметил и другое – скрытую силу, уверенность, уже не дрожащую, но стальную твердость. И ещё что-то… какую-то скрытую жажду, отразившуюся в глубине тёмных глаз.
Велл тоже смотрел на него, и в этом взгляде было что-то такое… Что-то, от чего у Демиза перехватило дыхание.
Он не помнил, кто сделал первый шаг. Но вот уже губы Велла накрыли его собственные, а сильные руки прижали к крепкому телу. В этом поцелуе не было нежности, только страсть – резкая, обжигающая, словно глоток крепкого эля после долгой дороги.
Демиз не сопротивлялся. Он чувствовал, как тает в руках Велла, как отступают на второй план все его проблемы, страхи, сомнения… Осталось только это всепоглощающее чувство – жажда близости, которую не могли утолить ни вино, ни битвы, ни самые красивые женщины.
Утром Демиз проснулся в объятиях Велла. Солнце уже высоко поднялось над городом, заливая комнату золотистым светом. Демиз осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Велла. Его одежда была разбросана по полу, и он с улыбкой вспомнил, как они вчера сбрасывали её в порыве страсти.
На столе его уже ждал завтрак – свежий хлеб, сыр, фрукты и кувшин с холодным молоком. Демиз улыбнулся. Велл, казалось, умел быть заботливым, когда хотел.
На улице его уже ждал Эд. Он был не один. Рядом с ним стоял Эндрю в сопровождении Богра, Ларса и Гуннара. Их лица светились радостью.
– Демиз! Ну наконец-то! Мы уже думали, ты пропал! – Эндрю бросился обнимать друга. – Где ты ночевал? Мы тебя всюду искали!
– Потом расскажу, – улыбнулся Демиз, чувствуя, как краснеет под их любопытствующими взглядами. – Лучше скажи, где мы можем поговорить без лишних ушей?
Эд многозначительно улыбнулся.
– Я как раз хотел вам кое-что показать. Пойдемте…
Он привел их в небольшую таверну, затерянную в лабиринте узких улочек на окраине Монолита. Это было место где люди чувствовали себя свободными...
Запах прокисшего эля, дешевых духов и ещё чего-то, трудно поддающегося описанию, но неизменно сопутствующего любому приличному притону, ударял Демизу в нос, едва они переступили порог таверны.
– Уютненько тут у тебя, Эд, – усмехнулся Демиз, оглядывая полутемное помещение, освещаемое лишь парой коптящих свечей и очагом, в котором лениво потрескивали дровишки.
– Зато нас тут никто не услышит, – Эд нахмурился, словно извиняясь за свой выбор.
Борг фыркнул, оглядывая сборище сомнительных личностей, заполнявших таверну: – Да тут и так никто ничего не услышит, кроме звона монет и иканья!
Он с грохотом опустился за один из столов, заставленный пустыми кружками и остатками еды. Ларс, уже успевший где-то разыскать флейту, заиграл веселую мелодию, а Гуннар, молча кивнув, сел рядом с Эндрю, не спуская глаз с входа.
– Итак, – Демиз, разлив по кружкам эль, который принесла зевающая трактирщица, поднял свою. – За встречу! И за то, чтобы мы выбрались из этой истории живыми и здоровыми!
– За нас! – отозвались друзья, и дружный грохот кружек смешался с музыкой и гулом голосов.
Время подходило к 12 ночи, уже выпившие еля, друзья начали обсуждать детство, матерей, давних первых друзей.
Помню, мне лет пять было. - Сказал Борг, - Я был ещё маленьким не понимал, мама сидела плакала; очень долго плакала. Отец в тот день не вернулся, она его очень сильно ждала, - Уронив слезу Борг, тихим голосом продолжил, - Как и я...
Демиз выпил ещё один стакан эля, начал рассказывать.
- Александра была женщиной исключительной красоты и острого ума. В ней удивительным образом сочетались железная воля, которая в те времена считалась принадлежностью мужчин, и нежность матери, которой она стала совсем юной, подарив жизнь мне. Она родилась в богатой семье, получила прекрасное образование и могла бы прожить спокойную и обеспеченную жизнь, но судьба распорядилась иначе, - Демиз взял долгую паузу закурив сигарету, густой дым накрыл столик.
- В то время юный еще Райс, амбициозный и жестокий, только пришел к власти. Он мечтал объединить под своей властью все восточные земли, и был готов идти к своей цели по головам. Одним из первых его указов стал призыв к насилию над иноверцами и "неблагонадежными" элементами. Этот указ возмутил Александру до глубины души. Она открыто выступила против Райса, организовав серию протестов и призывая народ к сопротивлению.
Райс, заинтересованный поддержкой влиятельных семей, сначала пытался заставить Александру замолчать, предлагая ей деньги, почести и даже… место рядом с собой. Да, красота Александры не оставила его равнодушным. Но мама отвергла все его авансы. Она презирала жестокость и цинизм Райса, его стремление к абсолютной власти, его готовность жертвовать жизнями людей ради своих амбиций.
Тогда Райс решил избавиться от неугодной. Её объявили врагом народа, бунтовщицей, угрозой государству. Дом Александры сожгли, а её саму вместе с маленьким ребенком на руках выгнали из города.
– Мы еще вернемся, – шептала Александра, прижимая к себе меня, когда они уходили прочь от пылающего города. – Райс ещё пожалеет о том, что сделал, - прошептал Демиз, посмотрев пьяными глазами на Эда.
Она не знала, как и когда это произойдет, но в её сердце горел огонь надежды, огонь борьбы за справедливость. Этот огонь она передала и своему сыну, хотя тогда я был слишком мал, чтобы это понять.
.webp)
– Рассказывайте, что здесь происходит, – потребовал Демиз, когда глотки крепкого пиво были сделаны. – Кир… он… я не узнаю его. Что он задумал?
Эндрю, побледневший и похудевший в плену, но не утративший королевской статности, вздохнул.
– Кир помешался на своих идеях. Он верит, что может создать идеальное общество, где все будут жить по его правилам. Без эмоций, без сомнений, без… жизни.
– Он превратил Монолит в огромную машину, – добавил Борг, хмурясь. – Люди здесь – винтики в его механизме.
– Он проводит эксперименты, – в голосе Гуннара, обычно молчаливого и спокойного, звучала тревога. – Я слышал… Он пытается управлять людьми, их волей, их мыслями…
Демиз слушал, и гнев нарастал в нем, как буря. Так вот, значит, во что превратилась мечта о новом, лучшем мире? В кошмар, созданный безумным тираном?
– Мы должны его остановить, – проговорил он, и в голосе его звучала стальная решительность. – Мы должны освободить Монолит и наказать Кира за все его злодеяния.
– Но как? – спросил Ларс, и в его глазах, обычно сияющих беспечностью, Демиз заметил отчаяние. – Он сильнее нас. У него армия, у него этот город…
– У нас есть ты, Демиз, – Эндрю положил руку ему на плечо. – И у нас есть план.
– Анастасия – наш ключ к Киру, – проговорил Эндрю, и в глазах его мелькнул хитрый огонек. – Она ненавидит его, я знаю. Мы предложим ей сделку: она помогает нам нейтрализовать Кира, а мы возвращаем ей свободу и, возможно, помогаем вернуть трон Руметрии.
План, несмотря на свою авантюрность, Демизу понравился. Он всегда предпочитал действовать напролом, но даже он понимал, что в данной ситуации нужна хитрость. Штурмовать Монолит в лоб – бессмысленно, а вот лишить Кира поддержки изнутри… Это было бы красиво.
– И как же вы собираетесь её подкупить? – усмехнулся Демиз. – Золотом? Драгоценностями? Сомневаюсь, что у принцессы есть недостаток в роскоши.
– У нас есть нечто получше, – Ларс, до этого молча наблюдавший за их разговором, вдруг хитро улыбнулся. – У нас есть компромат.
Он достал из-за пазухи небольшой, искусно сделанный арбалет и протянул его Демизу.
– Помнишь тот садик возле дворца? Там, где ты… гм… видел Анастасию и герцога? Так вот, у меня отличный глаз и твердая рука.
На одной из стрел, тонких и длинных, как иглы дикобраза, Демиз заметил что-то маленькое и блестящее.
– Это линза, – гордо произнес Ларс. – Кир и не подозревает, что его секретный сад давно уже не такой уж и секретный. У нас есть изображения, которые заставят герцога хорошенько понервничать. А уж он-то найдет способ убедить Анастасию в том, что с Киром ей лучше не связываться.
Демиз одобрительно присвистнул. План и правда был хорош. Вот только одно “но”…
– А что Эд? – Демиз огляделся по сторонам. – Куда он пропал?
– Эд не хочет участвовать в этом, – тихо произнес Эндрю, и в голосе его прозвучала печаль. – Он… он винит себя в том, что случилось с Никелем. Говорит, что слишком долго был слеп, не видел, что творит Кир. Он решил вернуться туда… на руины. Сказал, что должен что-то понять, что-то решить для себя.
Демиз кивнул. Он понимал Эда, как никто другой. Иногда нужно остаться одному, чтобы услышать голос собственной души.
Тем временем в дворце Монолита тоже разворачивалась драма. Велл, обычно холодный и невозмутимый, сейчас был в ярости. Он стоял перед Киром, и его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели.
– Ты обещал мне, что Будди будет не наказан! – голос Велла дрожал от гнева. – Что мы построим новый мир, где не будет места тирании! А что я вижу? Ты сделал его своим слугой!
Кир, стоявший у окна и смотревший на город, медленно повернулся. В его глазах читались холодный расчет и… что-то ещё. Страх? Или безумие?
– Ты ничего не понимаешь, Велл, – проговорил он тихо, но отчётливо. – Будди – всего лишь пешка в моей игре. Он поможет мне получить то, что я хочу.
– И что же ты хочешь, Кир? – Велл сделал шаг вперед.
– Власть, Велл. Абсолютную власть. Над людьми, над их мыслями, над их душами… Над самим миром! – Кир рассмеялся, и этот смех прозвучал жутко в тишине кабинета.
Велл понял, что опоздал. Кир давно уже переступил черту, за которой не было возврата. Он создал свой собственный мир, свои законы, свою правду. И он не остановится ни перед чем, чтобы сохранить свою власть.
– Ты сошел с ума, Кир, – прошептал Велл, отступая к двери.
– Возможно, – Кир усмехнулся. – Но это мой мир. И теперь ты выбираешь: ты со мной или…
– Или? – Велл уже знал ответ.
– Или против меня, – голос Кира был холоден, как лед.
Велл не стал ждать, пока слова превратятся в приказы. Он резко развернулся и бросился бежать, слыша за спиной гневные крики Кира и звон сброшенных на пол предметов. Он бежал сломя голову, не зная, куда бежит.
Кир метался по кабинету, как раненый зверь. Доклад Сафира, обычно невозмутимого и сдержанного, поразил его, словно удар меча.
– Ты уверен? – прошипел Кир, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели.
– Абсолютно, – Сафир поклонился, скрывая лицо под тенью капюшона. – Велл и Будди… они в союзе. В Афинах они собирают армию. Их цель – не только Монолит, но и все земли на Маппе.
– Проклятье! – Кир с размаху ударил кулаком по столу, свергнув на пол тяжёлый светильник. – Велл… предал! Я даровал ему силу, доверие, а он… А этот жалок Будди! Слуга, который возомнил себя снова господином! Я стеру их обоих в порошок!
Ярость Кира была страшна. Он вызвал стражу и приказал схватить Велла.
– Привести его ко мне живым! – гремел его голос по коридорам дворца. – Я лично отправлю его к обратно в ад, к демонам!
Но Велл не собирался сдаваться без боя. Узнав о предательстве Сафира (который, как выяснилось, служил сразу двум господам), он приготовился к отпору. Собрав небольшой отряд верных ему воинов, он дал отпор страже Кира. Битва разгорелась прямо в стенах дворца – звон стали смешался с криками раненых, а по полированному полу потекла кровь.
Велл дрался, как лев, но сил было слишком неравно. Его люди гибли один за другим, а он сам получил несколько ран. В конце концов, окружённый врагами, он был схвачен и обезоружен.
Кир с холодным ликованием смотрел на своего бывшего фаворита, лежащего у его ног.
– Ты проиграл, Велл, – прошипел он, приблизившись вплотную. – И теперь ты умрешь снова!
– Делай, что хочешь, – прохрипел Велл, сплевывая черную кровь. – Но помни, Кир… твоя тирания не будет длиться вечно. Тебя уже ждут в Афинах…
Кир лишь усмехнулся в ответ и махнул рукой. Стражники потащили Велла вон из зала, чтобы исполнить приговор. Но у судьбы, как известно, свои планы.
Эд, наблюдавший за этими событиями из своего убежища в глубине дворца, понял, что надо действовать. Рискуя собой, он последовал за стражей, и в тот момент, когда они собирались вывести Велла за ворота, устроил переполох, отвлекая их внимание. Велл, несмотря на раны, не упустил своего шанса. Он вырвался, оттолкнув опешившего стражника, и бросился бежать.
Путь до Афин был долог и опасен. Раненый, обессиленный, Велл не смог бы преодолеть его один. Но Эд, верный своей природе неприметной тени, следовал за ним, пряча его от преследователей, перевязывая раны, добывая еду и воду.
Наконец они добрались до Афин – неприступной крепости, затерянной в горах, где Будди, бывший тиран, а ныне союзник Велла, собирал силы для решающей битвы с Киром.
Увидев Велла, Будди поднялся из-за стола, и на его лице промелькнуло недоумение. Он не ожидал увидеть своего бывшего врага в таком плачевном состоянии.
– Велл? Что случилось? – в голосе Будди, несмотря на всю его напускную грубость, звучала тревога.
– Потом, – прохрипел Велл, опираясь на плечо Эда. – Сначала… мне нужно поговорить с Демизом…
План Эндрю, основанный на хитрости и обмане, не находил отклика в душе Демиза. Да, можно было использовать Анастасию, шантажировать Гюсто, плести интриги… Но разве для этого он прошел через столько испытаний? Разве так он понимал справедливость?
“Нет, – решил Демиз, глядя на спящих друзей. – Это не мой путь”.
Ночью, пока таверна спала, наполненная хрюканьем, шепотом и другими звуками, сопутствующими ночному покою, Демиз выскользнул на улицу. Ему нужно было остаться одному, подумать, найти своё место в этой игре, где ставки были так высоки.
Дорога привела его к воротам Монолита, холодным и неприступным в свете восходящей луны. Демиз уже собирался дать шпоры коню, когда услышал знакомый голос:
– Уезжаешь, не попрощавшись? Нехорошо, Демиз…
Эд материализовался из тени, словно призрак. В его руках Демиз заметил небольшой узелок с вещами.
– И ты туда же? – удивился Демиз. – Решил бросить всё и примкнуть к старому другу?
– Не совсем, – Эд усмехнулся, и в глазах его мелькнул хитрый огонёк. – Велл и Будди… они просили тебя навестить.
Сердце Демиза на мгновение сжалось. Велл… Жив? Но как? И что ему нужно? Вопросы роились в его голове, но Эд, не дав ему опомниться, уже тянул его за собой, в сторону горного перевала, где в лунном сиянии белели стены Афин.
Путь до Афин показался Демизу вечностью. Он пытался выведать у Эда подробности, но тот лишь загадочно улыбался и говорил, что все узнаешь на месте.
Афины встретили их холодом и тревогой. Крепость, некогда неприступная, теперь напоминала раненого зверя, залегшего на дне ущелья и готовящегося к последнему броску. На стенах то и дело мелькали фигуры стражников, а в воздухе витал запах дыма и крови.
Велл, бледный и истощенный, но с непогасшим огнем в глазах, ждал их в главном зале. Рядом с ним стоял Будди, его бывший тюремщик, а теперь, как выяснилось, союзник.
– Демиз! – Велл слабо улыбнулся и жестом пригласил его сесть за стол, на котором были расставлены карты, планы и несколько отчётов разведчиков. – Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!
– Потом будешь радоваться, – буркнул Демиз, с недоверием поглядывая на Будди. – Когда объяснишь, что тут происходит. И что этот… – он ткнул пальцем в сторону бывшего тирана, – здесь делает?
– Будди – наш гость, – резко произнес Велл, и Демиз заметил, как напряглись мышцы на его лице. – Он помогает нам в борьбе с Киром.
Демиз и Эд переглянулись. Доверие к бывшему тирану далось им нелегко. Демиз попытался наладить контакт с Будди, завести непринужденную беседу, вспомнить старые времена… Но тот отвечал односложно, а в глазах его светилось холодное презрение.
– Не трать время, Демиз, – процедил Будди, когда Демиз в очередной раз попытался пошутить. – Я не забыл, кто ты такой. Ты – безумец, которого все считают клоуном. Не забывай своего места.
Демиз покраснел от гнева, но промолчал. Он встал из-за стола и направился к двери, желая поскорее оказаться подальше от этого неприятного типа.
– Демиз, подожди! – Велл остановил его у самого выхода. – Нам нужна твоя помощь!
Демиз остановился. Он не собирался помогать Будди, но Велл… ради Велла он был готов на многое.
– Я слушаю, – Демиз вернулся к столу, но сел на этот раз рядом с Веллом, демонстративно игнорируя присутствие Будди.
– Нам нужен Монолит, – начал Велл, но Будди его перебил:
– Нам нужна вся Маппа! – рявкнул он, и его кулак с грохотом опустился на стол. – Кир – лишь первое препятствие на нашем пути
Спор разгорелся, как костер на ветру. Демиз, Велл и Будди, склонившись над картами и схемами в главном шатре Афин, пытались найти общий язык, но с каждой минутой становилось все яснее – их пути расходятся.
– Мы должны ударить первыми, – рычал Будди, его кулак с грохотом опустился на стол, заставив подпрыгнуть чашу с вином. – Собрать всех воинов и стереть Монолит с лица земли, пока Кир не окреп!
– Ты хочешь войны, Будди? – голос Велла, несмотря на слабость, оставшуюся после ранения, звучал твёрдо. – Ты уже однажды развязал её, и чем это кончилось? Никель разрушен, люди разбежались…
– Никель был слаб! – взревел Будди. – А мы сейчас сильнее! У нас есть ты, Велл, с твоей магией, у нас есть…
– У вас ничего нет, – холодно произнес Демиз, который до этого молча слушал их перепалку. – Кроме жажды власти и мести.
Он встал из-за стола, и его взгляд, направленный на Будди, был полон презрения.
– Ты не изменился, Будди, – проговорил он тихо, но отчётливо. – Ты все так же вроде и умен и жаден, как и тогда, когда сидел на троне и издевался над своими подданными. Ты – прошлое. Тень былого правления. И я не буду помогать тебе, чтобы ты снова утопил эти земли в крови.
С этими словами Демиз развернулся и вышел из шатра. Он чувствовал на себе взгляды Велла и Будди, но не оборотился. Он не знал, что делать дальше, но одно было ясно – ему нужно было побыть одному.
В одном из соседних шатров, Демиз обнаружил мастерскую, заваленную картами, чертежами и странными механизмами. За рабочим столом, склонившись над листом пергамента, сидел мужчина в простом кожанном камзоле. Он поднял голову, и Демиз узнал его – Николя, бывший шут Будди, а теперь, судя по всему, главный картограф и инженер Афин.
– Демиз? – Николя удивленно приподнял брови. – Какими судьбами? Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Жизнь – штука непредсказуемая, – Демиз усмехнулся и жестом указал на окружающие их чертежи. – А ты, я вижу, не скучаешь? Из шута в инженеры… Кто бы мог подумать!
Николя устало улыбнулся.
– Время меняет людей, Демиз, – проговорил он, сворачивая один из чертежей. – И не всегда в худшую сторону. А ты чего такой хмурый? Поссорился с нашим “освободителем”?
Демиз рассказал Николя о своём разговоре с Веллом и Будди, о планах атаки на Монолит, о своём нежелании ввязываться в эту войну. Николя слушал молча, изредка кивая головой.
– Понимаю тебя, – проговорил он, когда Демиз закончил свой рассказ. – Сам не знаю, что и думать. Велл… он хороший человек, но власть… власть развращает. А Будди… Будди всегда был типаном, даже тогда, когда носил корону. Боюсь, что эта война… она ни к чему хорошему не приведет.
Демиз провел в Афинах ещё один день и ночь. Он вновь встретился с Веллом, и они долго разговаривали, но прийти к общему решению так и не смогли. Утром, пока все ещё спали, Демиз оставил на столе Велла записку: "Прости, друг, но это не мой путь. Я вернусь домой, в Динамид. Надеюсь, когда-нибудь мы снова будем вместе, но уже не на поле боя".
Обратная дорога показалась Демизу короче. Он ехал быстро, не останавливаясь на отдых, словно за ним гнал ветер. В душе у него боролись сомнения и надежды. Он верил, что Велл найдет способ остановить Будди и покончить с тиранией Кира. Но ему было страшно даже представить, какой ценой достанется эта победа.
А пока… пока он должен был вернуться домой, к тем, кто его любил и ждал. К своей жене, к детям, к той тихой и мирной жизни, которая казалась сейчас такой далекой и нереальной...
