Соседи.

Со временем старый, проваленный пол издаёт очередной болезненный вздох в виде скрипа и, возможно, прогибается ещё ниже под ступнями Кагеямы, спрятанные в домашние, чёрные носки. Пол ледяной и холодный, а носки это так, чтобы не валялись нигде, потому что от холода всё равно не спасают. Дверь со вставленным стеклом в ней открывается, впуская ледяной воздух внутрь квартиры. Тобио передергивает, когда горячий ветер лижет щёки, проходится по затылку и уходит куда-то под ткань чёрной, тёплой худи. Изо рта прёт пар как у паровоза или что-то типо того, потому что казалось, что на улице сейчас точно минусовая температура, хотя сегодня обещали солнце. Пиздёж. Кагеяме уже знакомо это место. Этот старый, облезлый балкон, который держится на последних силах его старости и долгости, этот деревянный стул, эта улица, эти люди, эта учёба. «Заебало всё» — Подумал про себя Кагеяма, хмуря брови. Ну, хоть сигареты есть, уже что-то хорошее. Если не умрёт на улице, так от сигарет, плевать. За него некому переживать, ни друзей, ни родных, всем абсолютно плевать что на него, что на его существование. Кагеяму блевать тянет от всех этих парочек на улице и в помещениях. Для кого вы всем это показываете, уёбки? Сев за стул, он положил один локоть на балкон, а другой рукой залез в карман шорт. Да, на улице сейчас точно минусовая температура, а Кагеяма вырядился в шортах. Заболеет и заболеет, ему никто не нужен, сам о себе может позаботиться. Сам себе сделает чай с лимоном, сам уложит себя в постель, укутав в тёплое одеяло. Пошли все нахуй и без вас разберётся. Лёгкое шуршанье упаковки от сигарет, в которую длинные пальцы лезут, чтобы достать «то самое». «То», которое Кагеяма привык брать в рот не первый год, а зависимость где-то ласково шепчет ему под ухо всякие слова, которые Тобио перестаёт слышать, как только никотин попадает через рот в глотку, распространяя убийственный дым, яд по всему телу. Кагеяма медленно убивает себя. Впрочем, его это полностью устраивает. За ним никто не будет скучать, никто не будет о нём помнить. Школу он закончил еле-как, перепрыгивая с двойки на тройки. Экзамены сдал на проходной балл и поступил в какое-то училище с Божьей помощью, хоть ему и сказали, что такой бездарности как Кагеяма, в таком «элитном» заведении делать нечего. Да пошли вы все, сами не лучше в разы. Сигарета оказывается зажата между двумя пальцами. За короткое время Тобио уже успел замёрзнуть, поэтому скорее полез рукой в другой карман для зажигалки. Мелкий щелчок, после которого появляется красно-оранжевый огонёк, который маломальско, но хоть как-то согревал в эту морозную осень. Поднеся сигарету к зажигалке, она в миг зажглась и скорее запустилась в рот. Вот оно успокоение, своего рода антистресс от всей херни, которая происходит в его жизни. Опять скучный день, опять завтра учёба, опять подработка. Опять Кагеяма отдаст все деньги, только чтоб заплатить какой-то старухе за её дряхлую квартиру. А когда Тобио последний раз мылся в тёплой воде? Не в горячей даже, а в тёплой? А когда в последний раз ел нормально, а не какие-то дошираки и прочие полуфабрикаты? Когда в последний раз общался с кем-то? Обычная, студенчиская бедность, ничего личного. В колледже учатся самые моральные уроды, которых Кагеяма только мог повстречать. Жить с ними он отказался ещё тогда, когда заходил туда. Он сразу понял, что не имеет желание здесь находиться с кем-то, поэтому и решил снимать квартиру. Тишина и гордое одиночество, то что и нужно Кагеяме, а не вот эти вот ваши ночные разговоры на балконе, прогулки по парку. Ему это не сдалось и уже по самое горло все эти людские утехи. Уведомление в телефоне. Тобио хмурится, ибо уже знает кто мог бы ему написать. «Здравствуй, Кагеяма. Когда за квартиру отдавать будешь?» Снова эта бабка. Что было непонятного в том диалоге? «Скоро. Ещё неделю и я отдам.» — Печатали холодные пальцы Тобио. Ему нужно где-то найти деньги, платить за квартиру, покупать себе еду, да и просто не сдохнуть в этой нищете, которую люди привыкли называть жизнью. Да какая здесь вообще к чёрту жизнь? С его кучей долгов по учёбе, с его одиночеством и не желанием что-либо делать с этим. Когда очередной поток дыма выходит изо рта, быстро развивается вечерним ветерком, Тобио неожиданно слышит посторонние звуки совсем близко с боку. Переводя взгляд в бок, Кагеяма не поворачивал голову, чтобы не создавать вид того, что он пялится на того, кому видимо тоже приспичило покурить ночью, Тобио вообще должно быть всё равно на этого незнакомца. У его незнакомца были золотистые, кудрявые волосы, чёрная толстовка и спортивные, тёмные штаны, так же он носил очки, что говорило о том, что этот неизвестный плохо видит. Ну, кому что Бог дал, тот с этим и живёт. Парень совсем не обращал внимания на Кагеяму, так как его сознание было отключено от остального мира и сконцентрировано на музыке, которая исходила из белых наушников. Посмотрев снова вперёд, Тобио схмурил брови. Обычно он всегда находился здесь один без посторонних глаз, а тут видите ли сосед объявился у него. Теперь ни покурить спокойно, ни подумать о всяком. Ну, хоть тупой разговор и попытку познакомиться не начинает, уже что-то хорошее. Кагеяма этого не заметил, так как не горел желанием сидеть тут и рассматривать этого очкарика, но он ещё держал с собой кружку с неизвестным содержанием. Возможно какой-то чай, а может горькое кофе, а может простой алкоголь. Вариантов было много, но ни один из них не интересовал нашего героя, как занятие наблюдать как дым от горьких сигарет постепенно поглащается в атмосфере. Его сосед, подобно Тобио, садится так же на стул, издавая до жути раздражающий нервную систему скрип, заставляя Кагеяму посмотреть на неприятеля, одновременно показывая ему всем своим видом, что этот парень пришёл совсем не в то время и не в то место, но блондина это никак не смутило, наоборот даже.. Ему было как-то.. Всё равно что-ли? Вот словно совсем не ощущает гневных глаз справа. Хотя, это было понятно почему, наушники ведь всё заглушают, даже собственные мысли. Поняв, что удачно покурить у него не выйдет, а он только что скурил первую сигарету, Тобио вытащил слегка влажный столбик скуренной сигареты из рта, выкидывая куда-то за балкон на улицу. Достав очередную отраву, Тобио хотел было её зажечь и покурить на кухне, но долбанная, ещё СССРовская зажигалка на прочь отказывалась работать, словно говоря Кагеяме завязывать с зависимостью. Моментально Тобио разозлился, сжимая её в руках, так как курить очень хотелось, а поджечь не было чем. Он издал какой-то злобный вздох, похожий на пыхтение и решил попробовать снова её зажечь. — Блять, да твою ж мать! Только же работала! — Не выдержал Кагеяма, говоря сам с собой и явно привлекая к себе внимание соседа. Блондин только лишь перевёл боковой взгляд на Кагеяму, но ничего не сказал. Ему неинтересно по какой причине он кричит и ругается. — Блядь, — После ещё одной попытки, Кагеяма понял, что зажигалка больше не заработает никогда и нужно было покупать новую, либо брать спички, которых впрочем у него не было совсем. Выдохнув так, словно он недавно бегал марафон, Кагеяма приложил руку ко лбу. Буквально пару секунд без курения дало такой результат, в виде сильной раздражительности (А у Кагеямы её и без курения хватает, так что это ещё увеличено в два раза) и головой боли. Боль была такой сильной, что заставляло собственное лицо кривиться, а пальцы хватались за макушку, как в последний раз. Он в полном дерьме. Если он не покурит прямо сейчас, то ему будет ужасно херово. Снова переводя боковой взгляд на своего соседского незнакомца, Кагеяма подумал. А что, если попросить закурить у него? Всего пару секунд не разрушит жизнь этого ботана, хотя, он вряд-ли курит, небось ещё маменькин сыночек, но курить хотелось сильнее, чем думать над тем, нормальный ли он или всё же зависит от мамы. Проблема была только лишь в том, что Тобио ненавидит просить о чём-то, при чём просьба совсем не имеет значения. Он лучше сделает что-то сам, чем попросит, но в этот раз зависимость берет над ним верх, поэтому синие глаза уставливаются на жертву его просьбы. — Эй, есть зажигалка? — Спросил Кагеяма, но собеседника ничего не смутило, опять же. Это уже начинало раздражать. Заткнут свои бананы в уши, потом не достучишься до их сознания. Тобио только хотел раскрыть рот снова, как незнакомец очень недовольно закатил глаза вверх и повесил себе наушники на шею, как бы наконец приходя в этот грешный мир, как какое-то Божество. — У меня нет зажигалки, — Сказал блондин, потирая двумя пальцами глаза. Всё же он терпеть ненавидит когда его отвлекают от важного дела. — Врёшь, в каждом доме есть зажигалка, — Тобио всё не сдавался, так как сильно хотел закурить. Пальцы нервно потирали белый ствол тонкой сигареты. — Ну так иди и возьми её, раз она есть «в каждом доме», — Этот очкарик явно не славился терпением, так как на его лице можно было увидеть прожигащее весь мир недовольство. И когда ботаны стали такими дерзкими? Честно, Кагеяма сказал бы что у него нету, но не хотелось показаться каким-то бедным, ибо зажигалка стоит всего копейки. Ага, как же. Стиснув зубы, Кагеяма понял, что здесь ему ловить нечего. Встав со стула, он засунул сигарету снова в пачку, уходя с балкона и оставляя блондина на едине со своим кофем, или что это у него и с музыкой из наушников. — Подавись, — Сказал Кагеяма словно самому себе, хотя это было адресовано его соседу, который зажмотил ему зажигалку. Квартира была маленькая и Кагеяме вообще повезло что он её нашёл, ибо жить с родителями ему было не в кайф. Постоянные какие-то упрёки, ебля мозгов, да и вообще никакого покоя. К тому же, Кагеяма даже не помнит когда в последний раз списывался со своей матерью, или другими близкими. Они небось и забыли уже, что у них был когда-то такой ребёнок, как Кагеяма. У них же все гении, один Тобио бездарность. Да пошли вы все нахуй и без вас справится. Зависимость морально давила всё сильнее, а ему завтра вставать рано утром. Вот и нужно было заканчиваться той зажигалке именно сейчас, а не завтра? Сейчас все магазины закрыты и её нигде не купишь. В его квартире по всюду разбросаны вещи, рюкзак где-то под ногами валяется, не мытая кружка стоит на столе, на котором стоит выключенный ноутбук. Хотелось лечь и заснуть, желательно навсегда, потому что жить в таком дерьме, в такой нищете не устроит никакого нормального человека. Ты не можешь даже поесть нормально, потому что все деньги уходят на оплату квартиры, при чём это старая квартира. Плюхнувшись на кровать, Тобио закрыл в глаза. Нужно просто переждать ещё один день и всё, а завтра он купит новую зажигалку и скрасит своё желание покурить. Кстати, не сказать бы что Кагеяма один, ведь с ним на пару живёт его зависимость, а Кагеяму вполне устраивает такая компания, правда иногда очень надоедает. Тобио не нужно общение, подарки, друзья, ему просто нужно дожить до завтрашнего дня.

***

Когда Кагеяма в очередной раз ночью, после всех дел выходит вновь на балкон, то уже замечает сидящего на так же балконе блондина. Теперь спокойно покурить не удасться, ибо эта язва напрягает и не даёт расслабиться Кагеяме, но просить выйти отсюда он не собирается, его просто нахуй пошлют, да и всё. — Ты, блять, здесь живёшь что-ли? — Сказал Тобио, засовывая себе сигарету в рот и поджигая, одновременно садясь на стул. — Нет, — С сарказмом ответил блондин, поднимая глаза в небо. Как же этот задрот достал уже. — Но ты ведь здесь живёшь! — Крикнул Кагеяма, показывая на него пальцем. — Это был сарказм, идиот. — Я знаю. — Ты не знаешь. — Я знаю. Тишина. Блондин перевёл раздражённый взгляд на Кагеяму. — Слушай, не разговаривай со мной. Твоя тупость бесит сильнее, чем твоё присутствие здесь. — Да я тебя не трогал! — Взмахнул руками Кагеяма, отворачивая от него голову. — Нет, ты говорил со мной, — Очкарик всё ещё пытался сохранить самообладание, так как не хотел тратить лишние нервы на очередного придурка. — Мог и не отвечать мне, дебил. — Да заткнись ты, раздражаешь. — Сам заткнись, — Закончил разговор Кагеяма, как бы ставя точку на этом, выдыхая дым в воздух. За всё его время он впервые с кем-то заговорил, хоть и не совсем нормально, но это не значит, что он собирается становиться друзьями. Знакомое шуршанье упаковки от сигарет, Кагеяма слегка заинтересованно переводит взгляд на блондина вновь. Он курит, серьёзно? Вот уж чего, чего, а такого он не ожидал, он же вылитый ботан, какое ему курение? Очкарик поджёг сигарету, зажимая между тонкими губами и придерживал двумя пальцами. Видимо тоже завистник. — Жмот, — Буркнул Кагеяма, постукивая по сигарете, сбрасывая мелкий пепел вниз. Он и сначала знал, что он просто врёт. — Я сказал тебе заткнуться и не разговаривать со мной. С русским плохо? — Ой, блять, иди нахуй, — Вспылил Кагеяма, подскакивая с места, — Мудак, — И громко хлопнув дверью, ушёл с балкона. Сосед довёл его, он просто невыносим. Почему нельзя просто закрыть свой рот? У Кагеямы и так проблем по горло, а тут появилась ещё одна проблема.

***

У Кагеямы вновь заканчивается зажигалка, а у его незнакомца сигареты. Когда они перекидываются взглядами, то ментальная связь начинает работать. Они молча тянут друг к другу руки. Тобио передаёт ему сигарету, а очкарик позволяет зажечь со своей зажигалки. Вот так, просто и легко, без лишних слов. Оказывается, что они могут молчать в том случае, если это выгодно обоим. Только лишь при лёгком свете, вблизи, когда кудрявый протянул ему руку, Тобио заметил насколько у него белая кожа, а пальцы такие длинные, словно на них даже кожи нету никакой, словно вот одни кости белые, да и только. Не похоже было, что у него анорексия, хотя, чёрт его знает что у него там. — Наркоман, — Утвердил Кагеяма. В его училище ходят тысячу таких же бледных и худых, поэтому не сложно догадаться, что блондин входит в это число. — Задрот, — Ответили ему моментально. — Да я не обзывал тебя, придурок блять! — Снова вспыхнул Кагеяма. — Ну так я тоже, — Уставше вздохнул блондин, понимая, что ему неизбежать этого идиотского разговора первобытного человека и разумного(То есть Цукишимы). На самом деле Кагеяма попал в яблочко, но знать ему это необязательно. — И я не задрот. — А я не наркоман. — Не верю. — Ну вот и я тебе не верю. Отлично. Вот и поговорили. Опять пустая ссора на месте. У его соседа кто-то громко хлопает за его спиной, за этой дверью на балкон и он сразу же оборачивается так, словно это обычное для него дело. Оставляет не скуренную сигарету на бортике балкона и медленно удаляется со своей территории и только тогда Кагеяма понял, насколько же он высокий, ну точная смерть в чёрных одеяниях. Худой, бледный, с отстойным характером. Хотя, сам Кагеяма не лучше него. Тобио на миг думает, что этот очкарик единственный, с кем Кагеяма как-то разговаривает вообще в своей жизни. Ему это не надо, он и без общения может прожить, не слабак в конце концов.

***

Так проходит неделя. После рабочего дня, они встречаются на балконах. Иногда разговаривают, если это можно так назвать. Блондин давно заметил, что Кагеяма очень вспыльчивый человек, а злить его приносит уйму смеха и веселья, только вот Тобио совсем не смешно от этого. Курят вместе, стоят вместе. Всё это выглядит слишком по гейски, слишком по пидорски, а они ведь не геи. — Это выглядит по гейски, — Сказал Кагеяма. — Ага, особенно ты, — Очкарик отворачивает голову, снова затягивается, но на его лице можно увидеть саркастичную ухмылочку. — Заткнись, урод. — Ой, прости, забыл какой ты нежный. Тобио стискивает челюсть и думает, какой же он уёбок. Вот как с таким вообще общаться то можно? Но, на самом деле тут ему уже было совсем не до разборок. Он снова отдал последние деньги и остался без единой копейки, ну, хоть сигареты остались, уже хоть что-то. Ему повезло, что эту квартиру сдаёт добрая старушка, иначе его бы давно выгнали за большую задержку суммы денег. Сегодня он остаётся без ужина, ибо последнюю упаковку доширака сьел ещё вчера. Ну, он голодал и по нескольку дней, поэтому один день на фоне всего этого выглядит убого. Он правда не понимает при чём здесь связь и что на это влияет, но когда блондин здесь, то он больше не чувствует этого сжирающего одиночества, что все настроены против него, он просто забывает об этом ровно так же, как забывает о том, что завтра будет снова дерьмовый день. — Ты из 32 училища? — Внезапно спрашивает очкастый. Да, имени ведь никто так и не узнал. — Какая разница, — Спрыскивает колко Тобио, отводя хмурые глаза в бок. Да, именно из этого училища, где учатся такие же бездарности, как сам Кагеяма. — Мне никакой, — Янтарные, со временем помутневшие глаза больше не источали золото, как это было раньше. А ведь у него тоже зависимость от сигарет, только теперь она увеличилась вдвойне, потому что курить вместе с этим тупым соседом оказалось чем-то новым и странным для блондина. — Из 32 я, — Словно на приговорённую казнь, ответил Кагеяма. — По тебе видно. Кагеяма так и не понял по каким признакам он это выяснил, но продолжать разговор не стал. Докурив последнюю сигарету, он развернулся и положил ладонь на ручку двери. — Цукишима Кей, — Внезапно раздался голос сбоку. Тобио нахмурился и повернул свою голову на ночного собеседника, не веря собственным ушам. — Меня зовут Цукишима Кей. — Кагеяма Тобио, — Немного помедлив, но Кагеяма ответил ему тем же. Теперь, его незнакомца больше не зовут так, теперь его зовут Цукишима Кей. Высокая, худая язва, которая ненавидит каждого и всех, но каждую ночь курит вместе с Кагеямой на балконе, иногда обмениваясь какими-то не то словами, не то оскорблениями. Когда Тобио ложится на кровать, то почему-то думает, что его имя что-то напоминает ему. Что-то далёкое, незнакомое, возможно от части приятное, но только лишь вспомнив о том, что Кагеяма гордая личность, которой никто не нужен, а вся эта любовь просто очередная чушь, глаза хмурятся и тут же закрываются. Ему нет дела до этого тупого очкарика. Они просто курят на балконе, ничего личного. Ему нужно думать о работе, о том как устроить личную жизнь, а не об этом всём.

***

Когда Тобио выходит на балкон в очередной раз, то видит, как Цукишима стоит на том же месте, только вместо привычной им двоим сигареты что-то колит себе в руку. Кагеяма сразу догадался чем он сейчас занимается. Для этого района это совсем не новость. Тобио достаёт из кармана сигарету и поджигает её. У его соседа зависимость на пару с сигаретами, видимо не одному Кагеяме так не повезло ужиться. Блондин жмуриться, закрывает глаза. Видимо, что у него очень чувствительная кожа, раз обычная иголка доставляет ему неудобства. Вещество попадает в тело, начиная медленно распространяться. Струйка крови плавно стекает по руке, рисуя собственные, художественные узоры. Алый цвет на фоне белезны кожи, смотрится необычно и в какой-то степени привлекает осторожные глаза Тобио сбоку. Отчётливо виделись какие-то пятна и засохшие ранки крови, ибо у Цукишимы вся рука была забита и исколота. А говорил не наркоман. Вот она, точка отсчёта, момент истинности. Цукишиму больше ничего не волнует, кроме этого эффекта, который скоро начнёт действовать. — Хочешь? — Проговаривает Кей, протягивая ему зажатый в ладоне шприц с жидкостью. Тобио смотрит то на его руку, то в лицо Цукишиме и с каждым разом его взгляд меняется, он выглядит всё безобразнее и безобразнее. Кагеяма думает, что ничего от одного раза с ним не случится, в конце концов даже если он умрёт, то никто не вспомнит о нём. Он ни разу не принимал и эффект обещал быть очень приятным. — Двенадцатая квартира, заходи, — Блондин убирает разжатую ладонь и выходит с балкона. Было странным заходить к нему в квартиру, не обращая внимания на какие-то таблетки на полу, странные пятна неизвестного происхождения, подозрительный, отстойный запах, как-будто здесь недавно кто-то умер. Было странным пинать носком ноги пустые шприцы и картонные упаковки. Было странным сидеть с ним на краю кровати и видеть, как Кей самостоятельно берет шприц и вводит неизвестное вещество. Без обработки, без медицины, просто вот так взять и ввести, ещё ведь занести себе можно что-нибудь. Но ещё было страннее падать на холодный пол, больно стукаясь затылком и видеть, как блондин удобно устраивается между ногами Тобио. Как его слегка сухие губы прикасаются к шее, как ледяные руки пускаются под чёрное худи, трогая и лапая Кагеяму, пока он под кайфом. А Кагеяму ведёт. Он странно, немного ёрзает, сжимает и разжимает руки, смотрит куда угодно, но только не на Цукишиму, не в его потерянные глаза. Его поясница выгибается и он раскрывает рот в хриплом вздохе. Губы гнутся, язык пытается сказать хоть какое-то слово, но выходит только лишь непонятное, лёгкое мычание. Они оба невменяемые, но от этого им хорошо вдвойне. Секс без подготовки выглядит как адская мука, но под эффектом наркотиков ты совсем не ощущаешь никакой боли, она кажется лёгкой щекоткой, а на деле блондин чуть-ли не рвёт Кагеяму, задирая голову вверх. Ах, как же, блять, хорошо. Цукишима не уверен, что это верное решение, что так нужно, но наркотики всегда делали с людьми страшные вещи, вот и Цукишима стал одним из тех, кто попался в их сети. В Кагеяме жарко, ужасно туго и неудобно, но все эти чувства заставляют Кея прикусить губу и в слух вздохнуть. Когда он прижимается своей грудью к телу Тобио, то ощущает как же сильно бьётся его сердце, словно оно борется с чем-то злым, неподдающемуся обьяснениям. Возможно теперь Цукишима смог скрасить свою гнилую, зависимую жизнь, возможно теперь он на миг сможет забыть о том, что в его ванной валяется труп недавно умершего от наркотиков старшего брата, возможно сейчас Цукишима повторяет судьбу мёртвого трупа родственника, но уже стало плевать, потому что сейчас он трахается со своим соседом, которого вероятнее всего тоже успел подсадить на наркотики. Блондин смотрит в синие глаза и не видит там ни грамма адекватности и ему кажется, что это самый лучший день в его жизни. Ему кажется, что он сейчас пребывает на седьмом небе от счастья, потому что все эти чувства невозможно передать по письму, их можно только запомнить и долго вспоминать. Грязный, незащищённый, грубый секс двух тел, двух подростков у которых не удалась жизнь и единственная радость в их жизни — Уколоться, да побыстрее, а ещё маленько прикурнуть пару раз. Он чувствует, как внизу живота всё скручивается, как сладкое удовольствие стучится уже вот-вот в двери. У Кагеямы широкие глаза, он постоянно смотрит куда-то в потолок и издаёт какие-то гортанные звуки. У Цукишимы же эффект по слабее, ибо его зависимость прогрессирует так уже не первый год, требуя дозу всё больше и больше тех всех предыдущих. У него в ванной лежит целый труп, на его полу валяется Кагеяма под наркотиком, а Кей чувствует горячий оргазм. Тобио был ужасно горячий, его хотелось забрать всего, дотронуться до самых чувствительных мест. Плевать на то, что они знают только лишь имена друг друга, секс по случайности никто не отменял. Так грязно, так противно, но всё это только лишь сильнее возбуждало. Блондин с удовольствием стонет в унисон вздохам Кагеямы, который дышит сбито, дышит хрипло и дышит так, словно это его предсмертные слова. Пускай это будет предсмертный секс со своим соседом завистником, пускай он подарит ему одну эту ночь, одно пошлое мгновение, которое вскоре развеется вместе с дымом от сигарет, пускай Цукишима забудет об этом, но он всё ещё будет помнить о том, как же хорошо ему было, как дрожало тело Кагеямы и как стучалось его сердце, грозясь остановиться. Пускай в его квартире валяется труп, с которым он, возможно, разберётся потом. Пускай он никуда не поступит, но потрахается с его телом, пачкая его душу, залезая в его разум и мысли. У Кагеямы были синяки на коленках, которые хотелось долго и упоительно трогать длинными пальцами, мазать по ним языком, слушая тихое, больное шипение Тобио. Пускай эта ночь будет последней, но запоминающейся. Пожалуйста. Это первая и последняя радость в жизни Кея. Да, он отлично сдал экзамены, но из-за родителей поступил совсем не туда, куда хотел. Теперь же, его мечта где-то висит далеко-далеко и так и не сбудется. Он не сможет никому это рассказать, его история уйдёт вместе с ним в могилу, но сейчас слишком хорошо чтобы думать об этом, да и просто думать о чём-либо. Он кончает с диким экстазом и слышит болезненный вздох и звуки всхлипов тела под ним. Он всё ещё под наркотиками, не чувствует боли, но его тело реагирует так только потому что оно всё чувствует, а Кагеяма нет, ведь его разум был обманут приятными ощущениями от наркотиков. Кей прикрывает ему глаза, словно Тобио не человек вовсе, а уже труп. Они сейчас оба голые, в сперме друг друга и в другой грязи, ибо Цукишима даже не помнит когда в последний раз мыл здесь пол, просто времени не было. Цукишима прижимается к телу Кагеямы вновь, отмечая, что Кагеяма очень глубоко дышит, а его сердце замедлилось теперь уже в два раза. Голова аккуратно укладывается тому на плечо и блондин правда думает, что этой ночью он схватил джекпот. Так легко развести незнакомца на секс, это надо ещё уметь так. Когда он закрывает глаза, то знает, что завтрашним днём его скорее всего обзовут ебанутым и сдадут ментам, но эту ночь Цукишима уже вряд-ли забудет, как и забудет про труп.