они сами сделали её такой.

! убедительная просьба, слабонервных и брезгливых не читать. детально описано насилие!

***

каблуки вышагивают по залитому кровью асфальту, разнося привычный стук по вымершей окрестности. губы девы то и дело искривляются в брезгливой гримассе, в то время как взгляд ищет лишь одну особу. куча изуродованных тел, оторванные конечности, порой и выпотрошенные органы вперемешку с содержимым чьих-то животов. данная картина вызывает лишь омерзение, но братец не успокоится пока она не приведет его ненаглядную обратно. да и не хотелось, чтобы Кира всё же сорвалась сюда. пнув носком туфля вырванный позвоночник, пепловолосая уверенно продолжает свой путь. воокруг царит металлический запах крови, вперемешку с гнильным смерти. и она уверена, что после придётся сжигать платье — ведь данный запах не вывести никакой магией. он пропитывается в каждую ниточку материи, плотно заседая там. разруха малого населения лишь первое, что она сделала. это был выплеск того хранения эмоций и обид, который не давал ей нормально дышать. и если по словам братца, это лишь мелочь..Луне действительно страшно представить, что же будет дальше. напрочь вырезанные жители без единого выжившего.. дева неосознанно замирает, наконец видя ту за которой пришла. и лишь каблук предательски наступивший на хрустнувшую кость, выдал её приход. Софья медленно оборачивается, кажется уже зная кто позади, а потому поспешно утирает алую дорожку на щеке. — ну и бедлам ты здесь устроила. — только и срывается с уст девушка усмехается. — всего-лишь разминка — пора возвращаться. Кира и братец волнуются — взглядом скользя по лезвию меча, полностью окрашенного в алый. кареглазая облизывает губы, возвращая оружие в чехол коий был закреплён на поясе. а после медленно кивает. — я удивлена, что они сами не пришли Пожирательница лишь поджимает губы, медленно разворачивается и начинает шаг. ощущает, что она идёт следом вскоре ровняясь. смертная тишина больно давит на перепонки, а от запаха хочется согнуться и выложить содержимое завтрака наружу. Соня однако, считает иначе. её глаза то и дело оглядывают те или иные трупы, побуждая карию радужку потемнеть. и не от страха, вовсе нет. а от полного удовлетворения, созерцания сие картины. пальцы облоченные в тёмные перчатки мелко подрагивают, словно вспоминая какие вещи творили. а уголки губ тянуться вверх. — у этого была самая мучительная смерть, я выпотрошила его пока он был в сознание — в некогда мелодичном нежном тоне, отчётливо слышались нотки садизма и удовольствия. а Луне от услышанного выть хочется, или братцу врезать. да так, чтоб хруст зубов послышался. за все его творения, и идеи безумные. ведь особу идущую рядом, по имени назвать язык не повернётся никак. карие омуты проходятся по ней не читаемым взглядом, от которого по спине пробегают мурашки, а неприятный холодок облизывает затылок. — почему ты боишься? пепловолосая хмурится. и правда, почему же? может потому что, девушка настолько погрязла во внушенном ей безумие, потеряв себя? или потому, что стоит ночной темноте поглотить коридоры, как кареглазая начинает расхаживать по ним с заточенным кинжалом в руке? порой скребя ногтями по тем или иным дверям покоев. из размышлений вырывает смех Софьи, тяжёлый, безумный. не такой как раньше. та явно поняв что ответа не последует, отклонилась от пути и найдя увлечение в чьих-то останках с хрустом ломала чудом уцелевшие позвонки. деву едва не выворачивает от сие действий, однако она стойко сохраняет безразличный вид. — Майер. — фамилия, так сложно сорвавшаяся с языка — ты отвлекаешься. особа разочарованно выдыхает, но покорно ровняется с наставницей. с её уст срываются тихие смешки, вперемешку с бормотаниями о звонком хрусте. Пожирательница перестала вникать в смысл её слов. так было проще, видеть в смертной девчонке хоть каплю того самого человека. она прекрасно помнила тот роковой вечер, когда братец под своим крылом привёл во дворец сломленную и побитую жизнью Софью. та лепетала что-то о предательстве собственных родителей, и о своей никчёмности. в последствие чего, Баку и предложил ей выход. дух пообещал помочь девушке перебороть внутреннюю печаль, и стать сильнее дабы иметь возможность дать отпор обидчикам. тогда наивно вымолвившая «да» Соня, понятия не имела на что соглашалась. её разум, обманом ломали каждый божий день. внушали те качества, коих прежняя версия её никогда бы не приняла. а после и вовсе стали обучать владению холодным оружием. дева упорно держалась в стороне, внушая самой себе что её это не касается. однако, когда пепловолосый с каждым разом стал поручать девушке задания всё безумнее — она не выдержала. выскользнула из дворца, и обыскав пол Царства привела рыжеволосую особу. надеясь на благоразумие хотя бы одного духа, та выдохнула. но какого же было её удивление, когда заместо спасения на тот момент ещё разумной Софьи, девица в маске произнесла: «сделаем её сильнее.» пепловолосая ещё долго простояла кажись не дыша, в сознание была только одна мысль испортила. в своём желании помочь, она не обдумала всевозможные варианты — чем сама подписала девушке, приговор. к той её не подпускали, опасаясь за неразумные замыслы девы. а вскоре разум Сони раскололся полностью. манипуляции и внушения со стороны двух не слабых духов — привели её к апогею безумия. она пытала, убивала, а после безумно смеялась или молча разглядывала свою жертву ликуя. и что Пожиратель, что рыжеволосая девица — поощряли её действия. утверждали что это правильно, и так нужно. пробуждая внутри девушки, настоящего монстра. Баку учил её жестокости. показывал как мучить жертву так, чтобы та срывала голос от боли. учил быть несговорчивой, и добивать до последнего. Кира..учила просто убивать. и не испытывать при этом ни капельки жалости, сочувствия, и зазрения совести. любая эмоция, для неё являлась слабостью. их нравоучения смешались в один единый ком в разуме кареглазой, что и послужило началу новой личности. Луне было до жути интересно посмотреть на эмоции братца, когда Майер в своём безумие приставит кинжал к его гортани. или глубокой ночью проберётся в его покои, и нависнет с тем же заточенным оружием. как он тогда поступит? убьёт её? или посадит в темницу заковав в цепи, да так и забудет? ясный разум девушки, воротить он не сможет. в молчаливом рассуждение, они дошли до границы. здесь в отличие от пострадавшего населения, кипела жизнь. пели птицы, журчал ручей, зеленела трава, и то и дело пробегали разнообразные лесные жители. протянув ладонь для совместного перемещения, пепловолосая ощутимо вздрогнула, когда пальцы девушки почти невесомо сжались на протянутой ладони. словно боясь навредить.. шумно втянув воздух, она сосредоточилась. секунда, и вот они уже пред входом во дворец. пальцы плавно соскользнули, чтобы в следующий миг сжаться на рукоятке оружия. внутри всё сжалось, от чего Пожирательница поджав губы в тонкую линию двинулась в сторону сада. единственное место, приносившее ей утешение. — Луна! довольно резкий оклик вынуждает её замереть, а после медленно обернутся. карие омуты в свете заходящего солнца, отливали ранее не виданными лучами. лучами безумия и полного сознания. — тебе не стоит тревожится, я не колечу своих. девичий голос насквозь пропитан уверенностью, от чего уголки губ едва заметно ползут вверх. но..безумцы ведь не смотрят в глаза, желая чтоб в их слова поверили..так ведь? сотрясающий пространство смех, после её кивка — подтверждает мысли, явно нет. а когда Майер крутя меж пальцев заточенный кинжал, удаляется вовсе выдыхает. они сами сделали из неё монстра.