Беги, птичка, беги

Я окончательно сошёл с ума — разговариваю сам с собой, с отражением в зеркале. Кажется, этот день настал, и я репетирую свою предсмертную речь. Думаю, это стоит записать на видео и отправить судье, и тогда-то он сможет поставить точку в деле. А, ну и твой муж сможет найти твоё тело. Да пожалуй, надо напоследок сделать всё красиво. Вот так, в кресле около дома, на краю света, чтобы в кадр обязательно попал вид на море. Может, тогда нас найдут быстрее. Если нас с тобой ещё ищут. Хотя я уверен, твой муж и родственники перевернули весь город в поисках тебя. Моя птичка, я пытаюсь найти тебя на небе, разглядеть среди облаков. Я чётко вижу тебя, ты улыбаешься, а по щекам текут слёзы. Значит, ты поняла, что я хочу сделать. Помнишь, как мы познакомились? Твой муж пришёл с тобой на корпоративный вечер, и тогда я понял, что ты мне интересна. С того дня я следил за твоей жизнью: социальные сети, разговоры с твоим мужем, редкие визиты к вам домой. Ты всегда мне улыбалась, и было в твоей улыбке что-то загадочное, будто ты читала мои мысли. Однажды за ужином, ты рассказывала о том, что мечтаешь жить в доме на краю света. Наверное, в тот момент я понял, что буду тем человеком, который осуществит твою мечту. Но в то же время у меня были противоречивые мысли: ты жена моего друга. Как он воспримет новости о том, что ты уйдёшь со мной? Но чем дольше я отгонял мысли о тебе, тем сильнее меня одолевала ревность. Мне было омерзительно знать, что ты живёшь с ним, что тебе приходится скрывать свои чувства ко мне. Ты боялась, что друзья и родственники не поймут причину развода, не поймут, почему ты полюбила другого, не примут твой выбор. Я был уверен в твоём интересе: ты всегда спрашивала, как я и мои дела. Стоило мне начать говорить, как ты жадно слушала каждое моё слово. А твоё проявление заботы убедило меня, что ты влюблена. Не могла же ты просто так интересоваться мной и моими вкусами. Простой пример: перед тем как прийти к вам в гости, ты позвонила и спросила, чтобы я хотел на ужин, какое вино я бы предпочёл или, может, я хотел бы напитки покрепче. Ты всегда делала моё нахождение в вашем доме комфортным. Люди не могут делать это просто так. Даже собственная мать не проявляла такого интереса и заботы, как ты. Это меня окончательно убедило в твоих чувствах. Да, когда понял, что ты влюблена в меня, я начал готовить план, как сделать нас счастливыми. Кому-то наша любовь может казаться моим помешательством, маниакальными наклонностями, но ты точно понимала меня и моё желание быть с тобой. Я видел это в твоих словах, твоей заботе и беспокойстве. Я нашёл дом на краю света, в паре сотен километров от нас. Я мог бы его купить сам, но тогда бы нас быстро нашли. Мне не составило труда оформить дом на другого человека, учитывая, что он был согласен на что угодно, лишь бы получить деньги на очередную дозу. Когда дом был куплен, я начал думать о нашей безопасности. Я понимал, что нас будут искать и, бог знает как, этот дом могут найти. Я решил сделать видимость, что он давно заброшен. Заколотил двери и для большего эффекта повесил увесистые амбарные замки. Окна тоже заколотил и поставил железные решётки от вандалов. А вот входная дверь меня озадачила, было бы странно, что все двери закрыты, а эта нет. Тогда я проявил фантазию и чудо инженерной мысли: я приколотил доски так, чтобы казалось, что они вбиты в стены самого дома, и даже при близком рассмотрении, шляпки гвоздей были в районе стен. Дверь казалась заколоченной, но была закрыта на пару замков. В самом доме навёл порядок в паре комнат: спальня, ванная, кухня, нам ведь большего и не надо. Чтобы никто и не подумал связать нашу пропажу, за полгода до нашего побега, я всем стал говорить, что собираюсь переезжать в другой город. Никто не задавал лишних вопросов, у меня не было настоящих друзей и это в первый раз стало, чем-то хорошим. А твой муж просто принял моё решение, не думаю, что это было из-за того, что мы «друзья», а просто потому, что ему плевать. Убедившись в рабочем графике твоего мужа, я уволился. Конечно, был риск, что после моего увольнения что-то могут сдвинуть, но я не отчаивался и в нетерпении ждал его командировки. И этот долгожданный день настал. Прежде чем зайти к тебе, я оборвал провода, идущие к вашему дому, у тебя пропала телефонная связь и интернет. Это не было чем-то сложным, я всё успел изучить, когда приходил к вам. Единственной проблемой оставался сотовый телефон. Я решил забрать его у тебя сразу после своего признания — не хотел, чтобы ты наделала глупостей. Я пришёл к тебе вечером; ты была удивлена, хотя я думал, что ты сама прекрасно понимала, что я появлюсь на пороге вашего дома. Ты предложила выпить вина, и я согласился. А что было потом, думаю, ты никогда не забудешь. Я всё рассказал тебе, но ты начала кричать и говорить, что я сошёл с ума. Я понимал: ты слишком эмоционально восприняла новости; сильно испугалась последствий и того, что со мной могут сделать полицейские, если нас найдут. Но я убеждал тебя, что всё будет в порядке. Я боялся, что ты всё испортишь, я не дурак и прекрасно понимал, что ты будешь меня останавливать, просить одуматься, но я слишком долго ждал. Твоя мечта стала моей целью — дом на краю света, наша нерушимая крепость; место, где мы будем только вдвоём. Ты не останавливалась: кричала, била меня в грудь, когда я пытался тебя обнять. И я не сдержался — влепил тебе пощёчину. Боже, видела бы ты своё лицо: красный след от моей руки, слезы и растерянность на глазах. Это было так красиво, что я замер, любуясь тобой. Ты начала сопротивляться, драться со мной. Мне понравилась твоя игра, меня это заводило больше всего. В тот вечер я не ушёл, нам нужно было привести дом в порядок: вымыть посуду, убрать погром после твоей истерики, отстирать простыни, стереть мои отпечатки пальцев. Помнишь, как ты боялась, когда позвонил твой муж? Я не стал отключать твой телефон, чтобы не вызвать подозрений раньше времени. Позволив тебе ответить на звонок, я не убирал руки с твоей шеи. Когда мне не нравились твои слова, я сжимал чуть сильнее, и ты мигом исправлялась: замолкала в надежде на то, что отпущу тебя. Я понимал, почему ты плакала, когда настало время прощаться с мужем: хоть ты его не любила, ты не хотела его обижать ещё сильнее. Он никогда не подумает о тебе, как о предателе, изменщице, я позаботился о твоей репутации. Ни он, ни родственники, ни общество, никто не сможет обвинить тебя в неверности. Ты не бросала попытки остановить меня, постоянно пыталась связаться с мужем через свой ноутбук, планшет, а когда ты пробовала выбежать из дома, чтобы не дать мне тебя увезти, только в этот момент я подумал, насколько сильно ты беспокоилась обо мне. Ты просила меня уйти, оставить тебя одну. Когда ты в первый раз вышла на улицу, я боялся, что образ «счастливой семьи» будет разрушен, если тебя увидят соседи в моей компании, и только потом я понял: ты переживала, что я могу лишиться свободы из-за своей отчаянной попытки сделать тебя только моей. Моя птичка, как же ты беспокоилась о нас. Я всегда восхищался этим: твоей бесконечной заботой и мыслями о моём комфорте. Я дал тебе снотворное, хоть ты и не хотела его пить, но пара пощёчин убедила тебя это сделать. Аккуратно уложив тебя на заднее сиденье машины, я убедился, что никто из соседей не стоял на улице и не видел нас. Да, сейчас я по достоинству оценил частные дома, скрытые за высокими заборами. Идеальное место для проживания, чтобы никто не видел, что происходит на твоём участке. Поездка была спокойной. Тщательно продумывая план нашего побега, я предвидел вариант, что ты будешь спать, но больше всего я переживал, что нас могли остановить для проверки документов. Я мог миллион раз всё продумать, но я не всемогущий, чтобы отменить работу полиции. Даже тут я придумал, как уйти от вопросов полицейских, и даже если бы мы вызвали подозрения, я уже знал маршрут, на котором я с лёгкостью могу уйти от погони. К счастью, всё обошлось. Несколько часов в твоей молчаливой компании пролетели быстро. Пока ты крепко спала, я забежал в магазин, чтобы купить нам продуктов, ведь первое, что мы будем делать вместе — готовить ужин. Я так ждал этого момента, я всегда с удовольствием смотрел, как ты в фартуке перемешивала соус деревянной лопаткой, а потом пробовала то, что получилось, и только после этого выкладывала блюдо по тарелкам. Твой муж это не ценил, для него это не было чем-то приятным, он всё воспринимал как должное. Я так никогда не буду смотреть на тебя. Ты никогда не станешь обыденностью. Первый день в нашем доме на краю света был полон эмоций. Как бы я ни старался тебя убедить в нашей безопасности, в том, что нас никто не найдёт, ты лишь кричала, чтобы я отпустил тебя, пока не стало слишком поздно. Ты просила одуматься, оставить тебя в покое. Но чем больше ты кричала, тем сильнее злила меня. Неужели ты не видела, сколько сил я приложил? Меня это выводило из себя. Потом я понял, что ты так играешь со мной, что тебе просто нравится, когда я прикладываю к тебе силу. Я поддавался каждый раз, уступал тебе, давал тебе ложную надежду на побег и каждый раз ловил тебя. Больше всего мне нравилось, как ты стараешься спрятаться в комнатах, запереться в ванной, пару раз ты даже пыталась сбежать по-настоящему. Несколько крепких ударов делали тебя снова покладистой и на всё согласной. Ты помнишь, каким был наш первый секс в этом доме? Он не был таким, как в доме твоего мужа. Я видел лишь наслаждение в твоих глазах, наполненных слезами. И чем больше ты плакала, тем сильнее я старался. Чтобы ты не пробовала сбежать от меня ночью, я привязывал тебя к кровати и с наслаждением засыпал, держа тебя в объятиях. Как же давно я мечтал об этом: лежать в одной постели и не бояться, что твой муж сможет забрать тебя у меня. Я боготворил тебя, делал подарки и устраивал романтические вечера. Но ты всё портила. Ты рвала платья, которые я дарил тебе. Комплекты нижнего белья ты кидала в камин, пыталась их сжечь. Тогда я сдался. Я лишил тебя всей одежды. Не нравятся подарки? Значит, их больше не будет. Ты проснулась утром и не нашла ничего, во что можно было бы одеться, зачем-то обмоталась простыней и не соглашалась вставать с постели. Мне так надоели твои игры. Я в какой-то степени начал понимать твоего мужа. Каждая твоя истерика выводила меня из себя. Мне хотелось взять твою голову в руки, больно схватить за волосы и со всей силы ударить о стену. Я пару раз попробовал так сделать, но после этого ты долго была в отключке. В другой раз, когда ты опять сопротивлялась в постели, я обвил твою шею полотенцем и начал душить. Боже, как это было прекрасно. Видеть то, как краснеет твоё лицо, как вены начинают выступать на лице, как взгляд мечется в стороны. Особенно прекрасным был момент, когда я отпускал полотенце. Ты жадно глотала воздух и плакала от удовольствия. Каждый раз наши игры выходили за грань. Тебе нравилось быть на волоске от смерти. Одним вечером, когда мы сидели перед телевизором, стоило тебе увидеть репортаж о том, что тебя объявили в розыск, ты будто сошла с ума. Начала кружить по дому, плакать и смеяться, танцевать и прыгать. Я впервые увидел, как ты умеешь радоваться, и это разозлило меня. Я потратил столько сил и времени на создание нашего рая. А ты оказалась неблагодарной тварью! Ты только ломала и рвала вещи, даже не задумываясь, с каким трепетом я их выбирал для тебя. Я во всём тебя ограничил. Запер в одной комнате и не позволял из неё выходить. Спустя пару дней, когда ты умоляла выпустить тебя, ты обещала, что станешь хорошей девочкой. Я поверил. Снова. Когда я отправил тебя в ванную комнату, то сам стал смотреть, чем ты занималась эти дни в одиночестве. Ты нашла тетрадку и ручку. Лучше бы я не читал её, не стоило открывать этот «дневник ненависти». Все страницы были исписаны одной фразой: «Ненавижу. Он должен сдохнуть». Я сделал вид, что ничего не видел, но стал за тобой тщательно наблюдать. Ты с охотой готовила мне еду, первые дни всё было хорошо, но потом в еде появился странный вкус. Какой же ты была дурой, раз посмела подумать, что я не узнаю, что подсыпала мне бытовую химию в еду. Ты поставила передо мной тарелку с пастой и стала ждать. Я достал запечатанную бутылку вина — я тебе не доверял, и пить что-то из открытых бутылок не собирался. Ты была удивлена. Я выпил бокал залпом. Встал из-за стола и подошёл к тебе, резко схватил за волосы и повёл к своему стулу. Я заставил тебя есть то, что ты готовила. Ты сопротивлялась изо всех сил, мне даже пришлось ударить тебя несколько раз. Но это не помогало. Я снял ремень и привязал тебя к стулу. Принёс несколько верёвок и уже надёжно зафиксировал твои руки и ноги. Я кормил тебя с ложки, когда ты выплёвывала еду, я снова бил тебя по лицу. Я подумал, что после половины тарелки, ты захочешь выпить бокал вина. Я поднёс его к твоим губам, но ты дёрнулась и пролила вино на платье, которое я дарил тебе. Сука! Как ты мне надоела. Крепко сжав твои волосы на затылке, я опрокинул твою голову назад и начал просто вливать вино из бутылки, поглубже вставив горлышко в твой рот. Ты захлёбывалась, плакала, пыталась вырваться. Эти игры мне изрядно надоели. Моё терпение лопнуло. Я впервые избил тебя до такого состояния, что ты пару дней не приходила в себя. Всё это время я думал, что мне сейчас делать. Ты превратила наш рай в какой-то ад. Мне не хватало нервов, чтобы справиться с тобой. Когда ты пришла в себя, я уже знал, что буду делать. Мы провели вместе бурную ночь, после которой я отправил тебя в душ. Не знаю, что ты там делала, но тебя слишком долго не было, как и шума воды. Распахнув двери, я увидел, что ты перерезала вены на запястье и лежала в ванной. Хочешь сдохнуть? Я исполню и это желание. В своей комнате я достал пистолет и запихнул его за пояс джинсов на спине. Я вытащил тебя из воды, уложил на кровать. Перевязал рану и стал искать самое красивое платье в гардеробе. Когда я надел на тебя красное вечернее платье, заметил, что ты похудела на пару размеров. Но это уже неважно. Я вытащил тебя на улицу, ты еле передвигала ногами, но шла. Я сказал тебе бежать, и ты рванула с места. Бежала, спотыкалась, падала, но продолжала ползти. Я бросил тебе вслед всего одну фразу: «Беги, Птичка, беги». Достал пистолет, навёл его на твой ползущий силуэт и выстрелил. Кровь смешивалась с красным цветом твоего платья. Несколько выстрелов и ты перестала шевелиться. Я подошёл к тебе, перевернул тело. Я хотел последний раз посмотреть в твои глаза. «Лживая сука» — подумалось мне, и я выстрелил тебе в лоб. Я принёс тебя на крыльцо нашего дома, усадил в кресло и расправил платье. Я так хотел, чтобы ты улыбалась. Принёс тебе красную помаду и нарисовал улыбку. Ты была прекрасна. Я не удержался и сделал наше совместное фото, отправил его твоему мужу. Я не хотел больше прятаться и тем более постоянно убегать от полиции. Я позвонил им сам, сказал, где ты находишься, и стал ждать. Когда услышал вой сирен, я уже сидел рядом с тобой, держа наши руки переплетёнными. Когда полицейский вышел из машины, он растерялся, но сразу начал тянуться за пистолетом. Я был быстрее. Посмотрел в твои мёртвые глаза. Поднёс пистолет к виску. Выстрел.