Сказка о месяцах

       Сентябрь привык танцевать в одиночестве. Такой не похожий на своих братьев, он стремился подружиться с тремя летними месяцами, но куда там. Они такие тёплые, такие светлые... Для них он был чужим, пусть и дарил людям солнечные дни.        Июль любил танцевать один. Ему нравилось кружение ветра и шум листьев. Его братья не совсем понимали это его стремление к одиночеству и некоторой драматичности, но, как известно, братьев не выбирают.               Итак, зелёные глаза смотрели в карие. Смотрели и смеялись, вальсируя от правого зрачка к переносице и потом к правому зрачку. Сентябрь жался к стене; в мыслях туман, перед глазами всё плыло, кроме этих двух искрящихся глаз. Такой красоты он никогда не видел.        Июль замер, когда карие глаза закрылись, не торопясь открыться, взмахнув ресницами. Сентябрь вдруг оказался на половину головы выше, оказался холодным осенним месяцем. Тяжёлый вздох. Веселья не вышло. Летний месяц резко повернулся на четверть круга. В стороне над чем-то смеялись его братья.              – Июль, – плеча коснулись прохладные пальцы, – потанцуй.        Зеленоглазый юноша засмеялся, легко поворачиваясь на пятках. Пели птицы, шелестел ветерок, солнечные лучи чуть позвякивали. Вот она музыка.        Июль хитро прищурился, а потом отдался этому. Он вскинул руки вверх, закрыл глаза и закружился на месте. Ноги сами вынесли его ближе к центру зала, сами стали двигаться, создавая на полу причудливые узоры. Там, где ступал июльский шаг, мгновенно появлялись пучки травы. Руки Июля взлетали вверх, пальцы заплетали полупрозрачные лианы в воздухе вокруг собственных запястий.        По волосам прокатился ветер. Июль замер, лианы упали с его рук. Холодный, резкий порыв. Потом шелест. Другой, не пение ветра в траве... Листья.              – Со мной. Станцуй со мной.               Сентябрь осторожно взял Июль за руки. Его ладони были тёплыми, мягкими. Карие глаза скользили по лицу летнего месяца. Вот морщины на лбу разгладились. Задрожали ресницы, но глаза остались закрыты. Вот Июль улыбнулся уголками губ и потянулся вперёд.        Шелест листьев. Сентябрь отвёл руку с ладонью Июля в сторону, осторожно повернул юношу под своим локтем. Ветер ударяет прямо в грудь. Осенний месяц послушно наклоняется назад, запрокидывая голову. Пам. На лоб падает капля. Пам-пам. Тёплый дождь ударяется в скулы. Пам-пам, пам. Июльская рука скользит вверх по руке Сентября, обхватывает его запястье.        Серый мир закрытых глаз освещает солнечным светом. Дождь звенит, ударяясь о лужи, появившиеся под пятками Сентября.       – Открывай глаза.        Глаза зелёные и карие. Руки на плечах, руки на поясе. Ноги сами движутся верно. Июль с наслаждением расплёскивает лужи, Сентябрь радуется шуршанию травы под ногами. Солнце и дождь.       – Июль...       – Сентябрь...        Взгляды в одну сторону. Яркая полоса света на голубом потолке, на созданном небе. Смех в унисон. Июль смеётся как капель. Сентябрь улыбается как шелест листьев.              – Я любил тебя с начала времён, – прерывает тишину Июль. Его руки соскальзывают вниз по плечам Сентября, – любил и не знал об этом, – пальцы обвивают сентябрьские запястья, создавая лианы.       – Я влюбился в тебя с первого взгляда, – мягким баритоном отвечает Сентябрь, пальцы сцепляются за тонкой талией летнего месяца, – но я не думал, что из этого выйдет что-то.               Июль улыбается, жмётся к такому холодному и дождливому Сентябрю. Наверное, потому что любит шелест листьев и драматизировать. Сентябрь смеётся такому ослепительно-яркому Июлю. Возможно, потому что устал быть один и хочет согреться.        В любом случае теперь осенний месяц стал солнечнее, а летний чуть дождливее.