Яблоки с розовыми боками

       Алексей Александрович сделал несколько шагов к кабинету и замер.        «Бумаги для графа К. я заполнил, Серёжу уложили… или это не сегодня было?..» — носок ботинка несколько раз гулко ударился о ковёр.        Каренин сошёл вниз по лестнице и подошёл к двери спальни сына.        «Свет горит. Неужели ещё играет?» — рука осторожно нажимает на ручку и медленно толкает дверь.               Серёжа сидит в кресле, внимательно уставившись в книгу. Глаза у мальчика были уже покрасневшие.        «В меня вырос. Как увлечётся, так не вытащишь…»       — Серёжа, — мальчик вскинул голову, светлые короткие пряди упали на лоб, — уже пора спать.       — Конечно, простите, папа́, — ребёнок аккуратно закрыл книгу, положил её на полку и лёг в кровать.               Старший Каренин подошёл к кровати и поправил одеяло, укрывавшее сына. Серёжа улыбнулся, на его щеках проступил румянец, он прикрыл глаза, длинные ресницы подрагивали.              — Он красивый, правда?        Алексей Александрович вздрогнул. В голосе, раздающемся от входа в комнату, была слышна улыбка. Каренин выскользнул из комнаты, плотно затворяя дверь.       — Он самый красивый мальчик на всём свете, — гулко бормотнул Алексей Александрович и улыбнулся уголками губ.              ***        Алексей Александрович распахнул двери в сад. Ветер метнулся в комнату, нервно пробегая по всем углам, как соскучившийся по дому пёс. Каренин прикрыл глаза. Пахло сладко и почти приторно, любовью и заботой. Той, которая была подарена яблоневому саду.              Ещё тонкие деревца покачивались на ветру, потряхивая небольшими душистыми яблоками. Алексей Александрович наклонился и поднял с земли плод. Розоватые бока яблока напомнили румянец Серёжи. Каренин улыбнулся и почувствовал на спине знакомый взгляд.              — Год прошёл… Почти, — Алексей Александрович тяжело вздохнул, боясь обернуться.       — Не оборачивайся.        Мимические мышцы напряглись, воспоминания силами направились на работу, скучные разговоры и шутки в высшем свете, но на глазах всё же выступили слёзы.       — Дай мне посмотреть на тебя, — мужчине показалось, что это было шуршание листвы, а не его собственный голос. Так тихо, так сдавленно. Словно он жалкий пёс, скулит в собственном саду, не в силах зализать рану.       — Алексей…       — Алексей, — Каренин оборачивается и прикрывает глаза. Сквозь ресницы он видит его — призрака его жизни. Человека, сделавшего его самым счастливым и самым несчастным. Он стоит, робко сжимая лейку в руках, одетый едва ли по погоде.       — Ты говорил, что через год будут яблоки, — шёпотом начинает Алексей Александрович.              — Папа́! — младший Каренин появляется на дорожке в красивой курточке. — Можно я погуляю с Вами? — чуть тише спрашивает Серёжа, видимо замечая состояние отца.       — Конечно, Серёжа, — Алексей Александрович протягивает Серёже руку, призывая его взять её.               Под ногами шуршат листья, ветер дружелюбно взъерошивает волосы то отца, то сына, и оба по очереди отплёвываясь от длинных прядей, лезущих в рот.       — Серёжа, — голос дрогнул, зубы свело, кончикам пальцев стало холодно, — а ты помнишь другого… — захотелось отпустить его руку и кинуться прочь, сердце заколотилось чаще.       — Другого мужчину? Алексея Игоревича? — мальчик на секунду сжал кончики пальцев родителя и опустил глаза вниз.       — Да, его, — Каренин внимательно смотрел на сына.       — Если вам угодно, папа́, я его забуду, — голос его прозвучал как-то особенно серьёзно и звонко. Очень по-взрослому.       — Серёжа… Нет, я… мне было страшно говорить о нём, я думал, что может так будет лучше. Но сейчас я думаю, что нам нужно поговорить о нём, — Алексей Александрович смотрел перед собой.        Мальчик затих и долго молчал. Старший Каренин повернул голову к нему и увидел две блестящие дорожки, спускающиеся по щекам сына. Он не всхлипывал, не шмыгал носом, лишь медленно глубоко дышал.       — Мальчик мой, — Каренин осторожно коснулся серёжиного плеча, привлекая его к себе.       — Я скучаю по нему, — выдавил Серёжа и прижался к отцу.       — Я тоже, милый. Прости, что ты думал, что ты один. Мы скучаем вместе.        Интуитивно он сжал ладонями плечи сына, не отпуская его от себя, не позволяя снова отдалиться. Перед глазами, затуманенными слезами, виделся силуэт русоволосого мужчины. Видение осторожно подходит и обнимает обоих Карениных.       — Я чувствую, что он здесь, — шёпотом признаётся Серёжа.       — Он здесь, мой милый. Он всегда будет с нами.        Пахнет спелыми яблоками, свежестью и немного хвоей. На макушке остаётся тёплое пятно от поцелуев сентябрьского солнца.       — Серёж, представляешь, а тут уже яблоки… — Каренин сжал руку сына. Серёжа вытер лицо рукавом.       — Вы такие красивые.        Алексей Александрович улыбнулся и остановился напротив яблони.       — Ну-ка набери нам яблок, милый… Мне вон то, с розовым бочком, нравится… Да, оно… Спасибо, Серёжа.