На грани тишины

Олег прекрасно знал что их отношения постепенно умирают. Они оба это знают, и не горят желанием сделать первый шаг, чтобы разорвать то, что уже давно перестало быть жизнеспособным. Их повседневность стала превращаться в пыль, и самые базовые задачи по дому, которые каждый выполнял как на автомате. Каждый предмет, что окружал их напоминал об прошлом, но сейчас они теперь кажутся просто частью забытого декора. Их общение сократилось до коротких фраз, и каждый из них замкнулся в своём мире, где больше нет места для взаимных чувств. Олег всегда приходил домой поздно, когда словил себя на нежелании появляться дома, чтобы в очередной раз не видеть безразличный взгляд своей любимой. Хотя она давно уже не любимая. Она давно перестала задавать ему вопросы как прошёл его день, где он был, и елементарно как его дела, а он вообще прекратил искать её взгляд. Они оба знают, что разговоров о будущем не будет, что они живут как соседи. Вместо слов — тяжёлое молчание, которое за годы превратилось в привычку. Раньше они любили разговаривать, гулять вместе, сейчас это все стало одним забытым старым воспоминанием — которое вот вот рухнет, как бумажный домик. Он смотрит на девушку, которая молча готовила ужин, и его лицо не выражает ничего, кроме усталости. Он уже не пытается оправдать свою холодность и полное безразличие к их отношениям, и, возможно, даже сам понимает это. Но он не может заставить себя расстаться. И не потому, что он её любит — нет. Он просто боится перемен, боится одиночества, боится того, что он даже не знает, что будет дальше. — Нам нужно поговорить. — Из под лба отвечает девушка, тяжело вздыхая и поворачиваясь к Олегу. Он отрывается от газеты, и его взгляд скользит по её лицу. Мужчина знает, что этот разговор давно должен был произойти, но он боится услышать то, что может окончательно разрушить их, Они оба уже уничтожили самих себя. — О чём говорить? — наконец, произносит он, не встречая её взгляд. — О нас. О том, что мы вообще делаем, о нашем будущем которого нету. — Мы... живём, — отвечает он. — Это не жизнь, Олег. Это существование. Мы друг другу не нужны. — Отвечает она, тяжело глотая комок, который застрял в горле. — Что мы должны делать? — его голос звучит тихо, но в нём слышна горечь. — Мы можем всё поменять, но ты сама прекрасно знаешь что это ничего не решит. Он поднимается, не говоря ни слова, и выходит в другую комнату. Он не хочет больше говорить, потому что понимает, что она права. Он не способен что-то изменить, и, возможно, не хочет. Их отношения умерли, но они оба продолжают держаться за иллюзию того, что всё ещё можно вернуть. — Ты вот как всегда, уходишь, даже поговорить не хочешь! — Отчаянно она кричит ему в ответ. — Олег, мы оба знаем, что лучше разорвать это, чем продолжать вот так, — её голос дрожит от боли, но она продолжает. — Может быть, я перестала надеяться, что ты хотя бы попробуешь. Он поднимается, не говоря ни слова, и выходит в другую комнату. Он не хочет больше говорить, потому что понимает, что она права. Мужчина не способен что-то изменить, и, возможно, не хочет. Ониоба продолжают держаться за иллюзию того, что всё ещё можно вернуть. Они оба спят в одной кровати, но разделяют её не только физически, но и душевно. Молчат, как всегда. Олег думает, что, может быть, она была бы счастлива без него. Он не уверен, что он был бы счастлив без неё, но, похоже, это не имеет значения. Всё, что осталось — это руины, и никому не хочется начинать заново. Может быть, это и не нужно.