Солнечный лютик

Грудь сковывает от предвкушения, а ладони слегка потеют. Теплый осенний ветер треплет тёмные волосы, пока ноги в кроссовках ступают по разноцветной хрустящей листве. Бабье лето в самом разгаре, но внутри горит самый настоящий летний пожар. Чанбин, друг Феликса, договорился со своим знакомым о довольно необычной встрече. У Феликса давно никого не было, но ведь потребности организма нужно удовлетворять. Пришлось пожаловаться, а там и подкинули идею. Бан Кристофер Чан — хороший университетский друг Чанбина, который практикует что-то такое, о чем Феликс в подростковые годы читал фанфики. БДСМ. Это довольно большая тема, но Чанбин коротко описал в чем Чан хорош и это заинтересовало Феликса. Он одно время искал человека, с которым можно было бы попробовать, кто знает эту тему, но такие люди довольно скрытные и никого найти так и не удалось. На том попытки закончились, а желание засунулось в дальний ящик. Думая о том, что его может ждать с Чаном — щеки окрасились в нежно-розовый, хотя Феликс не был тем, кто так легко смущается. Он был парнем, который уверен в себе и своих желаниях. И плевать, что он почти всегда был сверху — в этот раз хотелось попробовать что-то новенькое. А если Чанбин сказал, что Чан хороший парень, значит ему можно верить. Нет, Феликс был снизу несколько раз. Просто не было человека, которому хотелось безоговорочно подчиняться, поэтому и приходилось быть сверху в большинстве случаев. Партнеры такие попадались, что поделать. Но к экспериментам в кровати Феликс всегда был готов. Заветная дверь оказалась перед глазами, листва под ногами неожиданно быстро сменилась плиткой. Феликс так задумался, что пришел на автомате. Пришлось сделать несколько вдохов-выдохов, чтобы опуститься на землю и с мнимым спокойствием нажать на звоночек. Потребовалось несколько мгновений, чтобы дверь открылась, а глаза уцепились за слишком добродушную улыбку на лице напротив. Внутри запал немного поутих, потому как вряд ли такой милый парень сможет быть тем, кому хотелось бы подчиняться. Но раз пришел — нужно не трусить. Может хоть секс хороший перепадёт — уже хорошо будет. Парень был довольно симпатичным, и уже попадал в несколько пунктиков из списка кинков Феликса. На всей его правой руке от плеча до запястья была длинная и мощная лапа черного китайского дракона, которая будто обвивала кожу. Рисунок уходил на спину и слабо просвещался сквозь светлую майку в районе ключиц. В груди разгорелся интерес увидеть полную татуировку. Уже хоть что-то. — Привет, проходи, я тебя ждал, — приятный голос заставил оторваться от разглядываний и посмотреть в глаза. Парень сразу вызвал доверие, несмотря на то, что Феликс всегда с осторожностью относился к людям, которые были лишь партнерами для половой жизни. А любовные отношения строить еще сложнее, чем сексуальные, поэтому приходится не сильно привыкать. — Привет, надеюсь не надолго задержался. Район незнакомый просто, — Феликс смущенно улыбнулся и неосознанно закусил губу, флиртуя. Чан сделал шаг в сторону, позволяя Феликсу прошмыгнуть в квартиру. За спиной захлопнулась дверь, пока кроссовки и кожаная куртка оказываются на специальных для них местах. По квартире разносился приятный аромат кофе, создавая максимально уютную и домашнюю атмосферу. — Проходи на кухню. Сначала познакомимся поближе. Приготовить чай, кофе или может чего покрепче? Феликс посмотрел на парня с неким скептицизмом, потому что так точно никто не делал раньше. Обычно некоторые начинали даже с порога приставать, а здесь вроде обычное проявление уважения от хозяина дома, а выглядит удивительно. Мда, тебе просто не попадали нормальные парни, Феликс. — Пожалуй, обойдусь, благодарю, — решил всё же не рисковать, а то мало ли что может скрываться за маской такого дружелюбия, хоть и очень хотелось. Чан только кивнул, будто сам себе, и пошел на кухню первым, садясь на стульчик возле небольшого столика, чтобы допить свой, видимо, недавно приготовленный кофе. Запах от напитка приятно обволакивал рецепторы, расслабляя. Феликс сел на диванчик напротив парня и начал легко оглядывать обстановку, раз уж у него есть на это время. Все выглядит очень мило и со вкусом. Ничего лишнего, никакой захламленности. Можно сказать, что типичное жилье холостяка, хоть и разбавленное какими-то милыми вещицами, как фото в рамочке с девушкой и парнем, подозрительно похожими на самого Чана. Наверно, брат и сестра, подумал Феликс, кидая украдкой взгляд для сравнения внешности на самого парня, что что-то печатал в телефоне. Сам Чан выглядел домашним и даже каким-то уютным, если не обращать внимание на татуировку. Он был крупнее Феликса, хоть и не выше ростом. Кудрявые темные волосы иногда попадали в глаза, от чего парень мимолетом встряхивал головой, убирая проказники-пряди. Расслабленное лицо казалось каким-то немного хищным, но из головы не выходила первая улыбка, которая делала своего хозяина максимальным добряком. Темные домашние штаны и майка с открытыми плечами добавляли картине чего-то милого. Подкачанные мышцы на руках притягивали взгляд, как и сеточка вен, спускающаяся от плеч к самим запястьям. Влажная мечта, не иначе. Хотелось оказаться в объятиях этого человека. Наверняка, в них будет уютно. Так, Феликс, остановись. Мы здесь для другого, а не чтобы фантазировать о несбыточном. — Нравится? — смешливый голос оторвал от рассматриваний, заставляя немного смутиться, ведь действительно Феликс уже в наглую пялился. — Да. Но при этом не кажешься каким-то суперкрутым доминантом, которым тебя описывал Чанбин, — Феликс снисходительно улыбнулся и скрестил руки на груди. Чан тихо хихикнул и откинулся на спинку стула. Его взгляд скользил по телу Феликса в ответ оценивающе, но что-то было такое, от чего по коже пробегали разряды возбуждения. Глаза потемнели, как и сама атмосфера. Сразу создалось ощущение, что он кролик в лапах хищника. — Я и не говорил никогда, что я такой. Хотя, видимо Бинни считает иначе, — мышцы на руке красиво напряглись, когда чашка с кофе поднялась ко рту, а кадык залипательно дернулся, когда жидкость проглотилась. Чан провел языком по губам, слизывая остатки, и мило улыбнулся, видя, что за его действиями внимательно следят. Феликс, просто недотрах дает о себе знать. Нужно немного потерпеть, а дальше будет заслуженная награда. Потерпи. Не бросайся в омут с головой. Кажется, игра начинает набирать обороты. — Просто позволь показать мне, что я могу предложить. Я и сам изголодался по таким вещам, так что уже приготовил для тебя кое-что особенное, — продолжает Чан, а Феликс заинтересовано вскидывает бровь. — Что это? — интрига заставляет кровь бегать по венам быстрее, а фантазии скакать с молниеносной скоростью, ведь можно так много сделать. — Для начала скажи — ты придумал стоп-слово для себя? Чанбин должен был предупредить. — Да. Солнечный лютик, — Феликса сбила такая смена темы, но он ответил не задумываясь, ведь заранее все решил для себя. — Отлично. Помимо этого слова мы будем использовать систему светофора, где: зеленый — все хорошо, можно продолжать, желтый — нужен перерыв, что-то дискомфортно, красный — прекратить то, что я буду делать. Всё понятно? — взгляд Чана стал серьезным и уже не таким игривым. Феликс только кивнул. — А, и еще. Ты можешь обращаться ко мне в любое время как тебе угодно, но, когда мы будем в процессе — только Крис. Запомнил? Голос Чана стал ниже, что вызвало легкое возбуждение в паху. Кровь застучала в ушах, а в горле немного пересохло. Этому голосу хотелось подчиняться. Крису хотелось подчиняться. Кажется, Феликс начинал понимать слова Чанбина, хоть ничего еще не произошло. — Есть пожелания? Табу? Фетиши? — продолжал Чан, внимательно глядя в глаза. — Хочу попробовать всё, что ты приготовил для меня, — даже задумываться не хотелось. Новый опыт для того и новый, не чтобы ограничивать себя. — Отлично. У меня есть табу. Я не целуюсь, если не встречаюсь с человеком. Феликс кивнул. Он и не собирался с ним целоваться, ведь у него такое же правило. Партнеры на один раз и сами предпочитали не целоваться, ведь это означало чувства. Но после озвучивания этого вслух — глаза метнулись к пухлым губам, к которым резко захотелось прижаться. — Тебе нужно время, чтобы подготовиться? — Чан встал со своего места и принялся ополаскивать чашку, повернувшись спиной. В голову тут же залезли мысли о том, как же выглядит продолжение татуировки. Черная краска просвечивалась через ткань, но все же не давала возможность увидеть рисунок. — Нет, я уже. Феликс встал с диванчика и понял, что от предвкушения его уже слегка подёргивает, но это легко скрыть, ведь не хотелось показаться уж слишком падким перед Чаном. Крисом Перед ним хотелось действительно казаться податливым и послушным, хотя он только понизил свой голос и посмотрел требовательно. Поразительно. — Тогда проходи в спальню. Прямо и налево. Я сейчас подойду. Феликс кивнул и пошел в комнату. Спальня оказалась больше, чем он ожидал увидеть. Справа кровать с серыми простынями, слева комод, на котором лежали красные мотки веревок. От мысли, что скоро они окажутся на коже — пробежала волна возбуждения, отдавшись пульсацией в пах. Прямо было панорамное окно, наполовину зашторенное, что позволяло увидеть вид на улицу. Он и забыл, что находился на одиннадцатом этаже. Люди казались маленькими муравьями под ногами. Интересно, каково заниматься сексом возле этого окна? Определенно, от мысли, что кто-то может увидеть — возбуждение будет хлестать через край. — Любуешься? Снова Чан вырвал из мыслей, заставляя немного дернуться в сторону и обернуться. — Осматривался. Здесь мило, — взгляд скользнул к коробочке в руках парня. — Что там? — Это будет для тебя сюрпризом, — ласковая улыбка вновь украсила лицо Чана, заставляя засмотреться на милые ямочки и пухлые губы, которые хотелось поцеловать. — Раздевайся. Можешь белье оставить для начала. Феликс кивнул и принялся снимать с себя футболку и джинсы с носками, складывая это все осторожно на кресле справа от комода. Было прохладно, но терпимо. Мурашками не покрылся, значит можно потерпеть. Видимо так и надо, если Чан ничего не спросил. — Помни, что все реакции тела нормальные и не нужно их бояться. Просто попробуй расслабиться и понять их, прочувствовать, — Чан подошел ближе и остановился в шаге от Феликса, внимательно скользя глазами по его фигуре. — Ты доверяешь мне? Феликс точно не ожидал такого вопроса — он был каким-то слишком интимным — но прислушался к себе. Он всегда был честен со своими партнерами. Внутри не оказалось дискомфорта, поэтому он кивнул головой, внимательно следя за реакцией Чана. Тот улыбнулся как-то облегченно и отвернулся, чтобы взять с комода моток веревок. — Если будешь чувствовать боль — говори. Мы не будем сегодня практиковать всё, что с этим связано. И с этого момента я — Крис. Понятно? — Феликс снова кивнул, но Чан нахмурился. — Мне нужны слова, Феликс. На любой вопрос я должен слышать ответ словами. Договорились? — Хорошо. Феликс удивился такому правилу, но согласился. Видимо, у Чана есть свои правила. Он будет придерживаться их, если так нужно. Стоять в одном белье напротив парня в одежде было странно. Но Чан, взглянув еще раз и решив что-то для себя, снял майку и откинул ее куда-то в сторону, чем вызвал восхищенный вздох. У него были шикарные мышцы, но привлекло продолжение ранее зацепившей зрение татуировки. На правой стороне груди красовалась морда дракона с открытой пастью, на левом плече лежала вторая лапа, будто держалась за скалу. Но рисунок уходил на спину и ниже, под штаны, что только подогревало интерес увидеть все тело Чана. — Нравится? — голос не звучал как-то насмешливо, скорее действительно проявлялся интерес. — Очень. Но хочется увидеть продолжение, — Феликс облизал губы, когда его зрачки закончили сканировать тело Чана и вернулись к темным глазам. Мышцы ведь тоже завораживали, не только татуировка. — У тебя будет такая возможность, не переживай. А теперь стой смирно, я все сделаю. Чан распустил моток у себя в руках и сложил вдвое веревку. Встал за спиной и осторожно начал обвязку. Веревка легла петлей над грудью, спустилась ниже вторым рядом и закрепилась в узел. Пальцы парня были горячими и мимолетом скользили по коже, вызывая контраст и оставляя после себя пустоту. Чан действовал четко и без спешки, зато с каждым узлом дышать становилось сложнее из-за сдерживающего грудь плетения и нарастающего возбуждения. Феликс молчал, но дыхание стало шумным. Чан взял одну руку, обернул веревкой плечевую часть, сделал узел, опустился ниже на несколько сантиметров и сделал то же. Протянул веревку и закрепил между лопаток с уже существующим узлом, а Феликс почувствовал себя куклой под контролем кукловода. И что самое удивительное — ему понравилось, хотя он никогда и не любил, когда его как-то ограничивают в действиях. Со второй рукой была проведена та же махинация. Затем Чан согнул сзади руки в локтях, соединяя между собой предплечья и фиксируя их вместе. Чтобы запястье не провисало Чан связал часть предплечья возле локтя и ладонь, что была повернута наружу, от тела. То же произошло со второй рукой. Феликс успевал только ловить ощущение теплых пальцев на себе, вздрагивая, как от разряда тока каждый раз, и понимая, что теперь вообще не может пошевелить руками, только пальцами и сжать лежащую в ладонях веревку. Из груди вырвался удивленный вздох, когда парень понял, что так увлекся на ощущения, что не заметил, как возбудился и в белье теперь крепко стояло. Краска моментально залила лицо, а грудь попыталась набрать воздуха, но не получилось. Чан продолжал крутиться вокруг, будто не замечая состояния Феликса. Веревки опустились с плеч к ключицам и там как-то были обмотаны с другими. Теперь, когда Феликс как-то шевелился — его тело сковывалось, будто удавкой, и лишалось кислорода, вызывая странный восторг. Это было приятно и необычно. К этому моменту Чан отошел в сторону, чтобы взять еще два мотка веревок, один из них кинув на кровать. Феликс пытался понять ощущения и пришел к выводу, что лучше стоять ровно, ведь когда он подавался вперед — его сгибало еще сильнее и дышать было почти невозможно. — Какой цвет? — Зеленый, — без раздумий отозвался Феликс и поднял голову, отрываясь от разглядываний узоров на теле и прекращая странные подрыгивания телом в попытке найти способ выбраться из петель и узлов. — Тогда залезай на кровать. Феликс повернулся к кровати спиной и осторожно приземлился задницей, садясь на край. Двигаться было не так легко, как раньше. Оказывается, руки играют важную роль в равновесии. Между ног крепко стояло и это было видно, но Чан совершенно не смотрел туда, что заставляло не так сильно смущаться. Хоть это и не его первый секс, но чувства определенно были ярче, чем тогда. — Выше залезай. Парень вздохнул и поджал ноги, развернулся и начал перебирать коленями по постели, подползая к середине кровати. Чан сел рядом и потянул за лодыжку, а Феликс пискнул и оказался на спине. Член, стоящий в белье, оказался почти возле щеки Чана, когда тот наклонился, чтобы согнуть ногу в колене. Петля легла вокруг лодыжки, еще одна легла вокруг ляжки, связывая верхнюю часть ноги и нижнюю между собой. Еще одна петля на икре и на ляжке. И еще одна над икрой, ниже колена. Феликс попытался дернуть ногой, чтобы проверить узлы, но она так и осталась связана и согнута в колене. Чан сделал те же махинации с второй ногой. Ощущения были необычными, это точно. Феликс лежал на спине, старался неглубоко дышать, чтобы не спирало грудь, и все, чем он мог пошевелить — это пальцы и голова. Касания Чана были приятными, и все больше посылали тепла в пах, температура в комнате по ощущениям поднялась на несколько градусов, хотя мозг подавал сигналы, что это само тело нагрелось. Чан сполз с кровати и наклонился, уперевшись одной рукой в матрац, чтобы в следующее мгновение резко подняться вместе с связанным телом. Его пальцы ухватились за веревки по центру груди, позволяя поднять Феликса в сидячее положение. Он делал все так же не спеша, но для Феликса, что погрузился в свои ощущения и мысли о невозможности двигаться, это все казалось молниеносным. А то, что он мог быть только безвольной куклой и не мог сам никак удержаться ровно — наполняло кровь адреналином, заставляя задыхаться от странного восторга и ощущения полного контроля другого человека над телом. Вот почему Чан задавал вопрос о доверии. Если бы его не было — скорее всего, у Феликса началась бы паника и он точно не смог бы расслабиться и получить удовольствие. В итоге парень оказался в весьма смущающей позе. Его пятки упирались в задницу, колени широко разведены в стороны и упираются в кровать, потому что иначе было сложно держать равновесие. Член упирался в ткань белья и было заметно крупное темное пятно. Кажется, он был давно возбужден и промок как девочка. Как позорно — и от этого еще более возбуждающе. Теперь Чан смотрел на него пристально, его взгляд оценивающее скользил по каждому узлу, будто фиксируя всю картину целиком. А затем он задержался на паху, что вызвало новый порыв смущения. Феликс попытался сдвинуть колени вместе, но счастье длилось не долго. Чан откуда-то взял еще одну веревку и приблизился. Один конец продел через узлы на одной ноге, зашел за спину, что-то там зацепил, и наконец привязал к узлам на второй ноге. Теперь, когда Феликс пытался сдвинуть ноги вместе, получалось это сделать только одной ногой, а вторая еще сильнее отъезжала в сторону. — Так-то лучше, — улыбнулся Чан, наблюдая за тщетными попытками прикрыться. — Какой цвет? — Зеленый, — Феликс пытался звучать недовольно, но из-за накрывшего смущения это звучало скорее жалобно. Он смотрел на парня из-под опущенных ресниц и закусывал нижнюю губу. Судя по довольному взгляду Чана — выглядел он просто великолепно. Щеки горели и определенно были ярко-розовыми. Не каждый может видеть картину, когда Феликс будет таким беспомощным и смущенным. — Тогда можем продолжать. Помни, что, если что-то не нравится — говори сразу. Чан подождал утвердительного ответа, и дальше Феликс не понял, что происходило. В руках у парня оказалась повязка, которая легла на глаза и закрыла вообще всё. Дыхание сразу стало тяжелее, а грудь задвигалась быстрее от мелкого и поверхностного дыхания. Когда лишают органа чувств, да и еще так неожиданно — это всегда страшно. Феликс попытался расслабиться, но, когда понял, что Чан вышел из комнаты — паника заклокотала где-то в горле. Его же не оставят в таком состоянии? Хотя, новый опыт, о котором они говорили ранее, может быть совершенно разным, правда? Они не обсуждали подробности, а, видимо, стоило. — Чан?.. — собственный голос показался слишком жалким и хриплым. Пришлось немного прокашляться и повторить попытку. Только в голове вспыхнуло напоминание о том, как правильно называть его. Может из-за этого не было реакции? — Крис? Ты же не решил бросить меня здесь? Вот так связанным? В ответ тишина и слышно только собственное шумное дыхание. А через несколько мгновений будто сама атмосфера в комнате стала гуще, даже заставляя задержать дыхание, прислушиваясь к звукам. Внутри разгорелась радость, что его не оставят в таком позорном состоянии со стояком в мокрых трусах. Странно, что Феликс так обрадовался возвращению парня, которого знает меньше пары часов, но об этом он порефлексирует попозже. Чан ходил очень тихо, почти бесшумно, было слышно только шелест одежды и глухое постукивание чего-то. Кровать рядом прогнулась, давая возможность задышать более спокойно и даже улыбнуться краем губ. — Ты успел по мне соскучиться? — бархатный мурчащий голос оказался совсем рядом возле уха, как и горячее дыхание, что отдавало ароматом выпитого накануне кофе. От такого контакта уже хотелось позорно кончить в трусы. — Мне так спокойнее. Когда ты рядом, — собственный голос слегка дрожал и точно был слабым. В ответ только довольно муркнули и отодвинулись. Хотя хотелось совсем другого. Чан переместился за спину, оказался почти вплотную, кожа к коже, а у Феликса уже пошли звезды под закрытыми глазами от ощущения разницы в размерах. Он был раза в два точно меньше Чана и это неожиданно показалось таким правильным, что хотелось просто оказаться в объятиях и больше ничего не нужно было бы. Как за каменной стеной — уверенно и комфортно. Губы, заскользившие по шее, вырвали из милых мыслей и заставили шумно выдохнуть и дернуться всем телом. Но уйти в сторону не позволили сильные руки, которые приобняли и начали скользить по собственной груди. Пальцы будто намеренно избегали возбужденные бусины сосков, они гладили нежную кожу, спускались и поднимались по ребрам, оглаживали подтянутый живот с только начавшим проявляться прессом. Парень уже как полгода занимается в спортзале, а результат только сейчас начал появляться. Но из-за пальцев, скользящих по напряженным мышцам, дышать не хотелось вообще, полностью отдаваясь ощущениям. Феликс мог чувствовать своими пальцами грудь Чана, которая прижималась к его спине, он ощущал, как размеренно пульсирует сердце, хотя собственное готово было вырваться из клетки ребер. Губы Чана продолжали оставлять мелкие дорожки из поцелуев, приближаясь к задней части шеи и затылку. От таких ощущений перехватило дыхание и дернулся член, который и так был напряжен до предела. Пока одна рука продолжала исследовать грудь, вторая спустилась к бедру и сжала чувствительную кожу. Феликс со стоном выдохнул и позволил себе откинуть голову на плечо Чану, открывая больше доступа. Губы прижались к мочке уха, пока руки продолжали скользить по телу. — Видел бы ты сейчас себя. А рассказывал, что из меня никакой доминант. Такой чувствительный… — палец как бы невзначай задел сосок, вызывая новый стон и дрожь в ногах. Феликс понимал, что ощущений так много, но они такие правильные, что не хочется никогда из этого момента возвращаться в реальность. Рука Чана с ноги перескочила на пах, сжимая через мокрое белье твердый и пульсирующий член. — Кончишь для меня? Хочу посмотреть на это, — бархатный голос, кофейное дыхание на ухо и пальцы, скользнувшие в белье, были слишком невыносимыми. И хватило несколько совсем неспешных движений, хоть и хотелось, чтобы Чан двигался намного быстрее, чтобы задрожать всем телом и кончить с громким стоном прямо в трусы. — Такой молодец. Феликс почувствовал, как его щеки коснулись мягкие губы — а хотелось, чтобы его губ. Тело после оргазма дрожало, но благодаря узорам из веревок держалось в куче, не растекаясь в лужу. Чан продолжал слегка обнимать своими крепкими руками, позволяя насладиться по максимуму моментом. И за это Феликс был так ему благодарен, что улыбка на губах появилась сама по себе. — Спасибо, это было… — Ты решил, что это всё? — удивился Чан и отстранился, выпуская из объятий уже пришедшего в себя Феликса, который, кажется, даже разочарованно вздохнул от потери контакта. — А это не?.. — Это был только разогрев, чтобы на дольше тебя хватило. — О. Опора за спиной пропала, но Феликс смог устоять, внутренне расстраиваясь, что Чан ушел. Оказалось, что он просто менял положение и что-то брал. Возможно то, что принес в коробочке. Какой-то сюрприз специально для него. Неожиданно на его грудь легла рука и Феликс почти успел задуматься зачем, как его толкнули. Всем знакомо ощущение, когда идешь по улице и неожиданно земля уходит из-под ног и кажется, что упадешь на другую сторону планеты? А там оказывается всего лишь резкий перепад высоты. Так вот это ощущал в моменте Феликс. Будто он сейчас провалиться сквозь кровать и упадет аж до первого этажа, но на деле его голова коснулась простыни. Зато для мозга это все еще ощущалось как прыжок со скалы. Где очень высоко и очень опасно. Где нет конца. Феликс пытался дышать, но сдавливающие грудь петли не позволяли сделать полный вдох и прийти в себя. — Дыши. Голос Чана слышался где-то под водой и далеко, но затем стал громче и четче, когда повторился и стал ближе. — Феликс, дыши. Приказ был таким тоном, что недавно получивший разрядку член снова начал возбуждаться. Зато рот все так же продолжал просто открываться и закрываться, как у выброшенной на сушу рыбы. Неожиданно сверху почувствовался вес чужого тела, возбужденный орган Чана упёрся в мокрое белье, грудь сдавило от тяжести, а дыхание и вовсе задержалось от того, что его губы накрыли пухлые и чужие. В голове вмиг стало пусто. Теперь Чан мог чувствовать, как от этого контакта у Феликса снова встал, но было так плевать на смущение. Намного важнее были губы и кофейное дыхание в его рот. Его поцеловали с уверенностью, но чуткой осторожностью. Зато этого хватило, чтобы переключить внимание. И только когда в груди начало жечь от нехватки кислорода — Чан отстранился. Феликс уже спокойнее начал хватать воздух и вскоре успокоился, внимательно прислушиваясь к происходящему вокруг. Чан все так же прижимался к нему бедрами, но в груди дышалось свободнее, паника ушла. — Какой цвет, Феликс? — Зеленый, Крис, — голос звучал уверенно, а язык облизывал губы, распухшие от поцелуя. Хотелось еще. Чан был чертовски вкусным. — Отлично. Ты доверяешь мне? Чан отклонился и послышался звук скрежета ножниц, от чего внутри все сжалось, а ноги предательски дернулись в стороны, выдавая сомнения. Непонятно ведь для чего ему нужны ножницы. — Да, Крис. В следующее мгновение холодный метал коснулся внутренней стороны бедер, заставляя дернуться, но свободная рука Чана легла на колено и не позволила двигаться. А потом Феликс понял, что Чан разрезает ножницами его белье и это осознание позволяет выдохнуть и расслабиться. Чан, почувствовав доверие, убрал руку с ноги и закончил разрезать ткань. Он быстро обтер сухой частью член от спермы и отодвинулся, чтобы, видимо, куда-то бросить ненужное. Теперь Феликс чувствовал себя смущенным, но не так, как в начале. Это было смущение, которое заставляло распаляться внутри еще больше. И он прям ощущал, что его осматривают с головы до ног. — Ты красивый. Но от открытых комплиментов Феликс всегда краснел. И данный случай не исключение. Он отвернул голову в бок и смущенно улыбнулся. — Спасибо. Феликс услышал звук открывающейся смазки, а следом и то, что его входа коснулись смазанные пальцы. Предвкушение заиграло снова, заставляя член дернуться. Сначала в него вошел один на пробу, но когда Чан понял, что Феликс был уже растянут — вставил сначала второй, а следом и третий. От последнего Феликс удивленно застонал, принимая с трудом. — Я должен тебя хорошо подготовить. Я довольно крупный, — будто отвечая на незаданный вопрос ответил Чан, а в голове уже начали рисоваться картины насколько он большой. Ведь не додумался Феликс посмотреть вниз, когда оценивал хозяина квартиры при входе. Пальцы коснулись внутри желаемого места и все тело прострелило удовольствием, вызывая мычание из-за прикушенной губы. — Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя, Феликс. И следом пальцы снова и снова попадают по простате, заставляя изгибаться и самостоятельно насаживаться. Уже и плевать на размеры, лишь бы догнать ускользающий оргазм. Но ему так и не суждено было сделать это, ведь пальцы пропали. Зато им на смену пришел резиновый дилдо, как понял Феликс. И он весьма внушительных размеров. Как три с половиной пальца точно, судя по ощущениям. Чан начал скользить им внутри не спеша. Пару раз останавливался и добавлял смазки прямо на игрушку, где она входила, заставляя дергаться от перепада температур. В итоге дилдо двигался размеренно и глубоко, заставляя Феликса глубоко дышать и постанывать, когда головка попадала по простате. — Какой цвет? Феликс ответил не сразу, но когда вопрос повторился — еле собрал себя в кучу, чтобы ответить. Это оказалось сложнее, чем он думал. — Зеленый. Прошу не останавливайся, Крис. Игрушка приятно растягивала стенки и давила, заставляя ожидать оргазм очень скоро, но мечтам снова не суждено было сбыться. Чан остановился, вгоняя дилдо до упора. Вот только оказалось, что основание было еще большего размера. Но Феликс принял все, ощущая, как он пульсирует вокруг игрушки и как она приятно и даже слегка болезненно растягивает его. Феликс неосознанно заерзал и захныкал, когда игрушка вошла немного глубже. Грудь часто вздымалась, в голова запрокинута, открывая шею. Рот открыт и жадно глотает воздух. Все тело горит и требует разрядки, хоть какого-то трения. Руки за спиной сжимают те злополучные веревки. Чан что-то делает, но Феликс не понимает. Сейчас не до этого, когда оргазм так близко. Можно вспомнить торс и татуировки Чана, его пухлые губы на своих, а потом… Его напряженного и пульсирующего члена касается рука, пальцы обхватывают головку, натягивают пару раз кожицу для пробы. Сверху капает несколько капель смазки, которая уж очень холодная и заставляет зашипеть. А дальше происходит что-то непонятное, от чего Феликс даже задерживает дыхание. Одна рука держит его головку, а по самой коже скользит что-то небольшое и силиконовое. Как какая-то спица, но не острая. Эта штука собирает смазку и проталкивает внутрь уретры. Сначала кончик ныряет, а когда он легко проскальзывает внутрь — начинает наращивать глубину. Феликс застывает, мышцы напрягаются, но пошевелиться страшно. Ощущения странные. Дышит он через раз, пытаясь понять не больно ли ему. — Феликс, цвет. Голос вырывает из напряженных мыслей и заставляет собрать в кучу себя для ответа. Это трудно, ведь понять себя еще сложнее. — Зеленый. Чан мурлычет и начинает более уверенно погружать игрушку в дырочку. Феликс снова весь напрягся, но словил амплитуду, с которой в него входит эта непонятная игрушка, и даже начал тихо поскуливать в такт. Внутри распирает дилдо, а от напряжения стенок он ощущается еще четче. Понимание того, что руки и ноги связаны и никуда не убежишь. Завязанные глаза, из-за чего даже не понимаешь, что Чан будет делать дальше. Собственные пошлые стоны и хныканья от того насколько всего много. Непонятная уретральная игрушка, которая даже не дает кончить, а будто закрывает как пробка. Все это настолько невыносимо, что Феликсу хочется умереть от избытка ощущений. Чан останавливает руку с игрушкой, которая вошла на всю длину. Феликс распахнул глаза, хоть и из-за повязки ничего не видно. Эта штука на всю длину его члена. Осознание этого ощущения, будто появился каркас, из-за которого не может согнуться весь ствол шокирует. И не можешь кончить. Ничего не можешь. Чан начал надрачивать сам ствол, а Феликс буквально ощущает каждый миллиметр этой игрушки внутри и как она скользит. Как маленький и длинный член внутри его дырочки, так сейчас ощущает эту игрушку внутри себя. С губ срывается скулеж вперемешку с хныканьем. — Крис… Крис, пожалуйста. Пожалуйста… Я буду хорошим, пожалуйста, — непонятно что в голове происходит, потому что сейчас вся концентрация на ощущениях. А их слишком много.) — Что такое, Феликс? Стоп-слово? — Чан не останавливается, но немного замедляется, что вот совсем не подходит в данной ситуации. — Кон..чить.. Крис, пожа..луйста… Ах.. Разреши, разреши. Чан обхватывает пальцами головку и слегка сжимает, а игрушка внутри начинает немного быстрее, но все так же осторожно, двигаться. — Кончи для меня, Феликс. Я разрешаю тебе. Голова настолько пустая, что слова Чана как контрольный выстрел. Феликс только этого и ждал. Как только он сказал это — все тело сжалось, как пружина, чтобы кончить. С губ сорвался громкий скулеж-плач от облегчения. Несмотря на продолжающуюся двигаться внутри него игрушку — сперма с сопротивлением, но толчками стала капать на живот. Все тело подрагивало от пережитого оргазма, но Феликс понимал, что ему так хорошо. Ощущал каждой клеточкой. Это именно то состояние, которое он хотел почувствовать. Чан осторожно убрал из него обе игрушки и неспешно гладил по бедрам и животу. — Все хорошо? В ответ получилось только промычать. Говорить не было желания. Получалось только постанывать из-за касаний Чана к чувствительному телу. Чан приподнял голову и снял с глаз повязку, которая оказалась мокрой. Видимо, от переизбытка чувств пошли слезы, но оба промолчали. Феликс потому что ему не до этого, а Чан просто из-за тактичности, ведь и так все понимал. Перед глазами у парня все было размыто, да и не хотелось сейчас ни на чем фокусироваться. С небольшим усилием Чан перевернул Феликса на живот и, усевшись на пояснице, начал распускать веревки, чтобы можно было достать руки, которые точно затекли, но парню не было до этого дела, чтобы как-то реагировать. Ему было так хорошо, что казалось, будто он вообще на другой планете. Пальцы осторожно начали растирать места, где были веревки, чтобы быстрее разогнать кровь. Чан поднял за бедра парня и поставил на колени. Из-за слабости руки не держали, поэтому Феликс лег грудью на кровать, повернув голову, чтобы видеть сзади Чана. Зрение наконец немного вернулось и это позволило увидеть, что на Чане уже нет одежды, а сам он стоит на коленях перед оттопыренной задницей и возится с тюбиком смазки. Глаза скользнули ниже и зацепились за продолжение татуировки на левом бедре. Что-то похожее на хвост? Долго думать не получилось, ведь Чан нежно сжал за бедра и притянул к себе, насаживая на член до упора. Да, его размер был больше чем игрушка, но меньше чем само основание ее. Что-то среднее. Он был действительно крупным. Громкий стон сорвался с губ моментально, а глаза прикрылись. Феликс задрожал всем телом, когда головка внутри стала четко биться о простату, вызывая сверхстимуляцию. Он ни разу не пробовал кончить больше двух раз подряд. Но скорее всего с Чаном сделает это. А еще Феликс понял, что стоны Чана — это его новый фетиш. Ведь тот стонет с тихим и едва заметным рычанием, будто отзываясь на жалобные поскуливания Феликса. Член Чана идеальный. Он так идеально наполняет, что хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но у Чана другой план. Его руки крепко держали бедра ослабевшего парня. Он навалился на спину Феликса, попадая под новым углом и входя еще глубже. Его движения становятся яростнее и быстрее, заставляя распадаться на части. Феликс бездумно уткнулся щекой в простыни и глухо стонал, срываясь на хныканья, что только больше раззадоривало Чана, заставляя его громче рычать. И когда крупная головка несколько раз подряд попала в простату — держаться не было сил. Феликс кончил под себя, ведь его бедра продолжали держать на весу, а через несколько мгновений сорвался и Чан — останавливаясь глубоко внутри и кончая. Феликс чувствовал, как пульсирует внутри него член, как разливается теплом сперма, и сам продолжал ощущать остатки своего оргазма. Третьего оргазма. Своего нового рекорда, хах. Феликс хихикнул. Нашел, о чем думать. — Все хорошо? — Чан и сейчас был слишком заботливым. Слишком идеальный. Такого хочется забрать себе и не выпускать даже на улицу. В момент, когда он попытался достать член из счастливой задницы Феликса, ожидая, что слишком увлекся в погоне за своим удовольствием, парень подался назад, насаживаясь снова и оказываясь на бедрах Чана. Феликс расплывчатым взглядом пытался словить реакцию Чана, который плюхнулся на задницу, ловя Феликса и обхватывая его талию руками. — Будешь моим парнем? Я не хочу тебя никому отдавать. Слишком идеальный. Ты подходишь для меня во всем. Я обещаю быть послушным. И не говорить, что ты плохой доминант. — Если не будешь меня так пугать. Я думал, что тебе больно и ты начал смеяться, — улыбнулся Чан и прижал поперек груди максимально расслабленного и уставшего Феликса. — Ты обещал мне показать татуировку, — зевнул парень, прикрывая глаза. — Конечно покажу. Только… Эй, ты спишь?! А как мне развязывать тебя?! — Придумай что-то…