The witch's favorite toy

      

***

      Мама всегда покупала своей дочери только хорошие и красивые игрушки. Плюшевых мишек, фарфоровых дорогих кукол, разноцветных пластиковых пони. Она всегда старалась преподнести самое лучшее, ценное, то, о чем мечтают миллионы. И по началу Рюджин нравилось это. Но со временем ей стали нравиться другие игры с этими игрушками. Жестокие.       Она отрывала конечности мишкам, доставала пух и шила подушки, которые потом красиво укладывала на диване в гостиной. Оставляла кукол без голов, выдергивала волосы и сжигала их в полном одиночестве ночью во дворе. Бедные пони без раздумий летели в то же пламя. Пластик плавился, и от него исходил неприятный запах. Его ветром уносило по соседским дворам, по улицам небольшого коттеджного посёлка.       Шин Рюджин знали все. От младенцев до стариков. Она славилась своей стойкостью и решимостью. А так же смелостью. Блондинка не боялась ровным счётом ничего и никого. Это её все боялись. Она снилась в кошмарах вредных подростков или была тем самым монстром под кроватью или в шкафу детской комнаты.       В школе она особенно славилась. Её обожали и парни, и девушки. А всё потому, что какой бы страшный образ у неё не был, она шикарна внешностью и фигурой. Да и к тому же, она Альфа, а это ценно среди любого пола. По ней, в прямом смысле этого слова, текло большинство Омег, и засыпали ее подарками и комплиментами Альфы и Беты. Даже её лучшая подруга, по счастливой случайности Альфа, не отставала и показывала свою неистово сильную любовь.       Были даже случаи, когда молодые учителя просили номер телефона и потом писали поздно ночью. Но, на удивление, Рюджин не бежала жаловаться к директору, ведь расправлялась с этими наглыми особами иначе. Иногда расчленяла, когда-то бросала в объятия пламени, по счастливому случаю — удар лопатой и в три метра под землёй. Она была жестока, как самый беглый серийный убийца, высший мастер своего дела. Но Шин даже не подозревали в этих делах и находили новых учителей.       Был, конечно, один такой раз, когда Рюджин почти до смерти избила какого-то парня в школе, за то что тот чуть не изнасиловал её лучшую подругу, с ней провели разговор, но из-за приличных денег, которые заплатила её мать, родители того парня не стали подавать в суд или ещё какие-нибудь службы. Шин после этого ожидала, что от неё отвяжется больше половины её поклонников, но их наоборот стало больше.       Её любимым праздником был одним из самых распространенных в Америке. Хэллоуин. Это волшебная ночь, когда мир наполняется таинственностью и мистикой. В воздухе витает запах осеннего листопада и пряностей, а лунный свет освещает заброшенные улицы, где тени танцуют в ритме легкого ветра. Ужас и радость переплетаются в этом удивительном празднике, когда каждый человек, будь то взрослый или ребенок, становится частью величественного карнавала, маскируясь в пугающие и забавные костюмы.       В этот волшебный вечер в каждом доме можно услышать разговоры о древних легендах про призраков и существах, которые, согласно преданиям, выходят на охоту за душами. Люди собираются на улицах, чтобы участвовать в костюмированных шествиях, где веселье переплетено с легким трепетом. Громкие смех и визг радости сливаются с таинственными звуками, создавая симфонию Хэллоуина.       Подобно темным облакам, клубящимся на небе, Хэллоуин окутывает всё вокруг магией и загадкой, пробуждая в сердцах не только страх, но и восхищение перед природой, искусством и бесконечными возможностями перевоплощения. Это ночь, когда можно забыть о повседневных заботах и позволить себе стать тем, кем ты мечтаешь быть, хотя бы на миг.       У Рюджин есть изюминка, которая стала скорее обычаем, но она на каждый Хэллоуин надевает костюм мафии. С её крашенными блондинистыми волосами это выглядит просто ахуенно. Чёрный строгий костюм с легкой рубашкой и тёмным тугим галстуком. А её нелюбовь к ярким макияжам только улучшала картину.       Сейчас лишь начало сентября, самое начало учёбы, но Шин уже стала закупаться к Хэллоуину. Она всегда покупает тематические украшения и сладости. Сама по домам не ходит, а если всё же её лучшей подруге Джимин удаётся вытащить младшую из дома, то все подаренные конфеты она раздаёт детям по пути домой.       Она действительно жестока ко всем. Кроме детей.       Дети для неё — это что-то святое, начало новой жизни. И хоть те почти сразу же отскакивают от неё, но когда она протягивает им мешочки со сладостями, они охотно подходят ближе и благодарят за дары.       В общем, и этот год должен был быть таким, как и другие, но новенькая девочка в школе сменила все её планы.       Юная Омега тихонько зашла в класс за учителем, пока та поприветствовала учеников и представила девчонку. Первое на что обратила внимание Рюджин — так это глаза. Безумно красивые. После красные волосы, не рыжие, действительно красные. Почти кровавые. Тонкая осиная талия и худые ноги с манящими бёдрами.       Младшая жадно проходится взглядом по девушке, пока та дрожит как лист на ветру. Шин нагло улыбается, а после прикусывает губу. Замечает, как красноволосая вспыхивает и через нос выдыхает, видимо увидела слежку. У блондинки еще, будто на зло Омеге, расстёгнуты первые две пуговицы, открывая вид на красивые ключицы и шею. Альфа наблюдает за этой особой, провожая её взглядом, когда та садится на свое новое место. И только тогда она понимает, что не услышала о ней ровным счётом ничего.       Ей в локоть уже тычется записка с соседней парты, и Рюджин лениво забирает её у Ю, быстро разворачивая и читая: «Ну и страшила, весь вид нам портит. Да?» Шин непонимающим взглядом оглядывает сначала брюнетку, а потом красноволосую и после пишет: «В каком смысле?» Она передаёт записку, и Джимин громко усмехается, через пару секунд отдавая бумажку обратно. «В прямом. У нас все девочки красивые, а она… Я уже придумала, что мы с ней сделаем!»       Младшая перечитывает пару раз, томно вздыхая. Она вежливости ради пишет ответ: «И что же?»        — «В столовой опрокинем на неё поднос, а потом, когда она побежит оттираться, стащим из живого уголка мышь и подбросим ей в сумку.»       — «Очень тёплый приём. А это не слишком?»       — «Шин спрашивает не слишком ли? Милая, у тебя голова болит?»       — «Окей, я поняла. А как зовут-то её, я не расслышала?»       — «Хван Йеджи, 18 лет, приехала из Канады, кореянка по национальности.»       — «Ясно.»       Рюджин ещё раз осматривает Омегу, оценивающим взглядом анализирует её образ. Девушка, почувствовав на себе чужой прожигающий взгляд, немного жмётся и поправляет юбку на коленях, разглаживая.       — Интересная она, однако, — тихо делится для себя блондинка.

***

      — Она стоит с миссис Смит! Как мы её обольем вообще? — недовольно топает по холодной плитке каблуком Джимин, складывает руки на груди, хмурясь.       — Может...       — Точно! Напугаем её! Смотри, подговори кого-то отвлечь Смит, а мы приступим. Вон, Омега какая-то, глаз с тебя не сводит. Попроси, — складывает руки в просящем жесте девушка, и Шин вздыхает, выполняя её просьбу. — Отлично, давай, нужно подобраться к ней.       Девушки идут как можно тише, хотя с каблуками Ю это не особо уж и получается. Рюджин ещё раз обдумывает, правильно ли будет так встретить новенькую. Хван стоит с подносом в руках и тут уж Джимин суетится, быстро преодолевая расстояние и оказываясь за спиной. Йеджи аккуратно разворачивается и тут брюнетка резко выкрикивает:       — Бу!       Красноволосая от неожиданности роняет поднос, но сама быстро отходит от него, не запачкав даже обувь с юбкой. Но Ю зато уделалась вся. Бедные волосы и дорогая брендовая шмотка, за которую придётся платить ничем не виноватой Омеге. Джимин стоит пару секунд в шоке, пока Шин прикрывает глаза рукой, вздыхая, мол, я знала, что так и будет.       — Прости! Прости, пожалуйста, я сейчас всё отстираю! — опоминается новенькая, но брюнетку будто током прошибает и она кричит на всю столовую, чтобы это услышали действительно все.       — Да как ты посмела?! Ты знаешь, сколько это всё стоит? Сейчас языком мне обувь вылизывать будешь, поняла?!       — Извини! Просто ты так резко крикнула.!       — Ах, так это я виновата?! — Джимин окончательно теряет оставшиеся мозги и замахивается на Омегу, пока её кулак вдруг не перехватывает Рюджин. — Ты будешь её защищать?       — Тише, Мин, — пытается успокоить младшая. — Ты дракой ничего не добьешься, не опускайся до этого уровня. Пошли лучше отстираем твой топ. — Ю опускает руку, ещё раз грозно смотрит на новенькую и, схватив Шин, уходит прочь из столовой. — Всё, успокойся, сейчас мы всё...       — Я сама! А ты, в живой уголок, — наставляет Джимин, и блондинка изгибает бровь, удивляясь. — Она заслужила!       — Ладно, но только один раз, ясно?

***

      Биология. И мышь у Хван в сумке. Очень весело, по мнению брюнетки. Она поменяла одежду, решив не мучиться, а грязные вещи кинула в портфель. Шин почему-то даже не удивлена, но вместо этого испытывает совершенно другое и новое для неё чувство — тревожность. Тревожность за человека, которого знает пару часов! Она не понимает, почему её лучшая подруга так взъелась на Йеджи, но и не понимает своего не безразличного отношения к этой девушке.       Раздается звонок, и новенькая заходит в класс с поджатыми губами, руки держа впереди, сложив в замочек. Она садится на своё место и окидывает взглядом незнакомый кабинет. Наконец приходит учитель и просит достать учебники. Новенькая тянется за сумкой, пока Джимин уже держит телефон наготове, с включённой камерой.       Йеджи достаёт учебник, с задней стороны которого окучивается маленькая мышка. Девушка впереди неё завизжала от испуга, и Хван непонимающе повернула обратную сторону на себя. Она замечает животное, мило улыбаясь и забирая серенький комочек к себе в ладошки. Красноволосая гладит грызуна пальчиком и просит выйти, чтобы отнести мышонка в живой уголок. Она выходит, а Ю падает головой на парту, скуля.       — Ну, видимо не судьба, — пожимает плечами блондинка и чуть прикрывает улыбку за волосами. Теперь она спокойна.

***

      Как оказалось, живёт эта новенькая теперь по соседству с Рюджин. В том доме раньше жила одна старушка, которая скончалась примерно полгода назад. Ну а её дети, живущие в Лос-Анджелесе, что находится в приличном расстоянии от Сономы, попросту выставили дом на продажу.       Да и Йеджи не из бедной семьи. У неё только отец, тоже Омега, ведь другой папа, Альфа, повёлся на какую-то шлюху и изменил своему мужу с ней. Там уже развод, новый образ жизни, новая жизнь в целом. Но у отца Хван был бизнес, по этому поводу они и переехали в Калифорнию, ведь до этого жили в Канаде. Условия здесь были лучше, да и как оказалось, в Сономе много спокойных районов.       И теперь уж Йеджи почти всегда одна на хозяйстве, пока папа в разъездах и командировках. А узнала Рюджин это благодаря Мину, тому самому отцу её одноклассницы. Они успели пообщаться через забор во дворе. А так как Шин живёт одна, ведь решила съехать от родителей, настраивать отношения с соседями приходится тоже ей.       Вообще, Хван Мин очень удивился, узнав, что Альфа живёт полностью одна в свои 17 лет, мол, не рано ли, или не боится она, ведь Америка славится набором серийных убийц. Рюджин лишь отмахнулась, хотя внутри даже посмеялась. Надо же, её считают хрупкой девочкой.       Ох, было бы так на самом деле.       Вообще, Йеджи приглянулась Альфе. Она была не такой как все. Да, тут много азиаток, как и сама Рюджин, но Хван особенная. Да, светленькая, но зато с убийственно красными волосами, а таких нравственных Омег редко встретишь. При этом доброжелательная, хоть от неё и веет опасностью. Удивительные черты лица — таких Шин ни у кого не видела. Одни только глаза чего стоят, а губы сердечком…       Пусть Хван не понравилась её подруге, но это же не значит, что она не может нравиться блондинке, верно? Да и тем более, с Джимин никогда они «лучшими» подругами и не были. Общались, да. В какой-то момент стали чуть ближе, но как таковой, назвать их лучшими подругами очень уж сложно.       У них разные характеры, хоть и один пол. Ю больше походит на Омегу, да и сказать честно, Рюджин ни разу не видела у неё замашек Альфы. И, если быть откровенными, у Джимин не такой запах, какой должен быть у Альф.       Однажды у неё был период гона, и Шин приехала проведать её. Сразу же, как ей открыли дверь, в нос ударил приятный запах экзотики. Кокос-маракуйя, наверное. Рюджин не разобрала. Но было две заминки. Первое — Альфы не могли иметь сладкие запахи. Только терпкие. Кофе, виски, сигареты, скошенная трава, мятная зубная паста и по списку. Второе — Альфы не так ярко чувствовали запах друг друга, как Шин запах Ю в прошлый раз. Он даже… Приманивал?       На самом деле, блондинка даже не вспоминает об этом лишний раз. Ей неинтересны какие-то лишние факторы о Джимин. Именно сейчас, сидев на диване в школьном коридоре, она думала именно о Йеджи. Но её личное пространство вновь рушат, тот же самый человек, о ком говорилось ранее. Ю нагло лезет под руку, стараясь быть как можно ближе, и Шин сжимает кулаки, выдыхая.       С начала учебного года прошло уже две недели, вот уже начало третьей и почти конец сентября. Новенькая все это время вела себя нормально. Отлично училась и стала любимицей многих учителей. Только вот ученикам она не понравилась. Для одних «недоступная» для других «слишком нравственная для Омеги». Кто-то завидует фигуре, а кто-то просто считает её никчёмной.       — Рюджин-а, ты уже слышала? А сучку-то нашу вчера видели с мистером Робертсом. Не зря она себе такую кличку заслужила, — старшая говорит это как можно громче, ведь видит Йеджи у своего шкафчика, и судя по тому, как девушка жмётся, она действительно услышала. Длинноногая красавица быстро удаляется по лестнице на второй этаж, где у них будет биология, пока Ю довольно посмеивается. — Такая жалкая.       — Зачем ты её трогаешь, я понять не могу? — серьезно спрашивает Шин, и брюнетка хмурится, поворачивая голову в её сторону. — Она уже две недели как белка в колесе туда-сюда, чтобы вам всем понравиться. Но нет, вам вечно не то. Один раз у неё волосы не красиво уложены. Другой она такая плохая, смогла своим умом добиться похвалы и внимания учителей, а вы сразу: Шлюха да шлюха. За собой смотрите.       — Подожди-ка, — Ю вытягивает указательный палец и сосредоточивает зрение на нём. Она начинает заливисто смеяться, чем раздражает младшую, но та решает промолчать. — Ты. Защищаешь… Её? Серьёзно?       — Я не защищаю её, я говорю как есть.       — Она тебе нравится что ли? — усмехается Джимин, но не заметив в глазах девушки ни доли веселья, а лишь раздражение, непонимающе поднимает бровь. — Серьёзно нравится?..       — Может и так, тебе-то какое дело? — плюётся своей язвительностью блондинка и резко встает с дивана, подхватывая портфель на одно плечо и быстрым шагом ретируясь на второй этаж.       — Пиздец… Что ж, подруга, я спасу тебя от неё, — твердит Ю самой себе и быстро бежит за Альфой.

***

      — И так, сегодня мы проводим практику: диссекция лягушки. Я уже оповещал, что вам нужно подготовиться к этой теме, в учебнике всё есть. Мне нужно двое добровольцев, чтобы наглядно показали, как происходит данный биологический процесс. Кто готов? — задаёт вопрос учитель и руку тянет лишь одна Рюджин. — Мисс Шин? Что ж, принято. Кто хочет в пару?       Блондинка уже выходит к столу для практики, пока все остальные ученики откровенно поджимают задницы. Девушка усмехается, смотря на лягушку в банке. Учитель суматошно вздыхает и мотает головой.       — По этой теме все будут делать работу самостоятельно на следующей неделе! Вы можете хоть один урок прийти нормально подготовленными? Так, к Рюджин в пару… О, Хван. Вот и покажешь на практике, на что ты способна.       — Я?.. Может лучше не стоит…       — Давай-давай, не задерживай всех нас. Я уверен, Рюджин тебе поможет. Так ведь, мисс Шин?       — Конечно, профессор Колинс.       Красноволосая, хлопая пышными ресницами, всё же поднимается со стула, медленными шагами направляясь к однокласснице. Та устало зевает и уже хватается за банку, открывая крышку. Достаёт лягушку, устраивая её на собственной ладошке и гладит по брюшку. Йеджи наконец становится рядом с девушкой, и Рюджин незамедлительно начинает практику.       — И так, первым делом надо ввести анестезию, — Шин берёт уже подготовленный шприц в другую руку и вкалывает в брюхо, пока все жмурятся или сжимаются на стуле. Но Хван, что не может поступить так же, старается держаться спокойно, хоть внутри всё кричит. — Теперь, нужно прикрепить её на предметный столик с помощью зажимов. Йеджи, помоги, пожалуйста.       Хван кивает и быстро разжимает железки, после чего Рюджин кладёт лягушку и обратно фиксирует её, чтобы та, в случае неудачной анестезии, не упрыгала куда-то внутрь кабинета. Альфа осматривает живот животного и поднимает голову, указывая свой вердикт:       — Это девочка. Можно выяснить это тем, что если перевернуть лягушку на спину, можно увидеть небольшой выступ, напоминающий хвостик, это самка. Такой выступ есть только у них и это — яйцеклад. Теперь приступим к разрезу, — оповещает младшая и Йеджи морщится. — Хван, просто подавай предметы, хорошо? — просит Рюджин, и девушка кивает. — Отлично. Нужны ножницы.       — Ну может мисс Хван знает, как это правильно делать?       — О, да, конечно… Только, пусть показывает всё же Рюджин, — мило улыбается учителю девушка и тот кивает. — Так вот, чаще всего начинают с крестообразного разреза: один разрез к конечностям и один вдоль живота, — объясняет красноволосая, между этим жестикулируя. — Также часто делают Н-образный разрез: горизонтальные надрезы к конечностям соединяют вертикальным разрезом по животу. В результате получаются два больших участка кожи, которые можно развести в стороны и прикрепить к подносу при необходимости.       — Я буду пользоваться Н-образным разрезом, — оповещает Рюджин и приставляет ножницы к коже. Йеджи боязливо жмётся рядом, и Шин незаметно усмехается, но решает не концентрировать внимание. Первый надрез горизонтально, и старшая прячется за спину блондинки. Следующий порез так же по горизонту, и Хван жмурится. Пока внутренности не видно, Рюджин тихо шепчет другой девушке. — Можешь хвататься за меня, если страшно.       — Спасибо…       — Теперь режем вертикально, — вновь оповещает Шин. Она делает три надреза и раскрывает кожу на две половины. Йеджи старается не смотреть на эту жуть, но младшая просит о новой услуге. — Подай микроскоп и пипетку, пожалуйста.       Хван кивает и берёт на краю стола нужные вещи. На предметном столике уже лежит предметное стёклышко, и блондинка, взяв пипетку, берёт некоторую кровь с пораненного сосуда лягушки. Капает на стекло, а следом накрывает покровным. Кладет на столик микроскопа и использует зажимы, чтобы зафиксировать препарат. Она настраивает микроскоп и ловит луч света с помощью зеркала. Наконец поймав, Рюджин крутит винты, чтобы изображение было четким и заглядывает.       — Готово, профессор Колинс, — Шин кивает ему головой, и пока тот движется к ней, чтобы заглянуть, она чуть отходит и только тогда чувствует сразу две вещи: гневный взгляд Джимин и крепкую хватку Омеги, что побоялась таких откровений и спряталась за широкими плечами девушки.       — Ой, прости…       — Всё нормально, я ведь разрешила. Спасибо, за помощь, — с паузой говорит Шин, и красноволосая кивает, как вдруг их отвлекает учитель.       — Ау, голубки. Обеим ставлю «A». С плюсом. Молодцы. Пока те жмутся, вышли и показали. Йеджи, честно скажу, удивила. Я думал, что ты завизжишь и убежишь.       — Я не робкая Омега, профессор Колинс. Но спасибо Рюджин, если бы не она, то, возможно, так и было бы.

***

      С первого урока прошло 4 с лишним часа, сейчас та самая перемена, на которой Рюджин обычно ходит в столовую. Естественно с Джимин. Точнее не Ю с ней, а Ю за ней. Прямо по пятам. Словно других путей нет.       В общем-то Шин привыкла, но иногда раздражает. Альфы уже садятся за столик, как обычно толком ничего не взяв. Блондинка взяла десерт состоящий из долек грейпфрута в корзиночке, всё вместе политое сиропом. Ну должна же она поддерживать свой природный запах, да? По крайней мере, Рюджин была бы не Рюджин, не взяв это. А Джимин же просто взяла холодный зелёный чай в бутылке.       Они просто о чем-то разговаривают, как вдруг слышится громкий смех и противные голоса каких-то школьниц. Шин оглядывает столовую и видит тех самых главных задир и типа «крутых» девчонок-Омег и любопытно ищет их новую жертву. Искать долго и не пришлось, уже через секунду Рюджин замечает зажатую в угол красноволосую девушку. Она закусывает губу, как вдруг это замечает и Джимин. Старшая видит всю картину и довольно улыбается, наблюдая за тем, что будет дальше.       — Отдай! — несчастную книжку кидают туда-сюда, пока Йеджи бегает за ней по кругу. Она ненадолго останавливается, упирая руки в колени. Её личный дневник качают прямо перед ней и Омега, отдышавшись, выпрямляется, складывает руки на груди и задирает голову, уверенно заявляя. — Ну и бери, бери-бери. Всё равно чтобы открыть нужен ключ. А у тебя его нет, — Хван разводит руки, улыбаясь победной улыбкой.       Омега напротив неё вскипает, сжимая в руках чёртов бумажный прямоугольник. Смысла от него действительно нет, раз уж он на замке. Рюджин, наблюдавшая за этим, и сама довольно улыбается, как вдруг к той самой задире подходит её «подопечная» и шепчет что-то на ухо. Омега довольно улыбается и спрашивает о чём-то в ответ, как та девушка указывает пальцем на бегущую к ним шатенку впереди. Шин присматривается и замечает тот самый ключик. Она подрывается, как вдруг её за запястье хватает Ю.       — Что ты творишь?!       — Это не наше дело. Давай просто понаблюдаем, — пожимает плечами брюнетка, и Альфа уже хочет было сорваться, как Джимин тихо добавляет. — Ты ведь не хочешь упасть в грязь лицом и замарать своё жесткое имя, верно?       — Нет, не трогай! — уже слышится с другой стороны, и Рюджин, даже не обработав пары слов, продолжает следить за происходящим. И теперь уже происходит то, что не ожидал совершенно никто. Хван замахивается на задиру-Омегу, что стояла с ключом и валит её на пол, оседлав и начиная бить. Все резко вспыхивают, даже Ю расслабляет хватку от шока, тем временем Рюджин мельком улыбается.       — А она хороша… — шёпотом произносит Шин.       Омега, которую Йеджи так старалась прикончить, меняет их местами, и красноволосая, не поняв, что произошло, теряется, не успевая среагировать. Тут налетают и другие, на что Хван прикрывает лицо руками. Главная задира слезает, оставляя её в кучке своих подруг. Ей уже подают ключ и она, поправив причёску, распахивает книжку и сразу же скулит.       — Серьёзно?! Это какой, китайский?!       — Это корейский же!       — Кто знает корейский?! — кричит Омега на всю столовую, пока на фоне слышатся визги Хван. — Никто?!       — Я знаю! — резко поднимается Шин, поборов хватку подруги. Она быстрым шагом идёт к той Омеге, пока та чуть робеет, и уже довольно протягивает ей дневник, одной рукой зачёсывая волосы назад. Рюджин выхватывает книгу из рук и сразу же толкает девушку. — А ещё я знаю, что вы полные мрази, — она проныривает через толпу и подхватывает Хван на руки, а та, совсем закрывшись, жмется и тихо, совсем незаметно для других, всхлипывает. Она не понимает, что произошло, но когда крики резко прекращаются, она опасливо приоткрывает один глаз, но видит лишь накаченные руки. Приподнимает голову и замечает блондинистые волосы. Но когда она чувствует запах грейпфрута — всё становится на места.       — Рю… Рюджин?..       — Я не сделаю тебе больно, — шёпотом обещает младшая и уже заносит её в туалет. Садит на столик, который обычно используют девушки для того, чтобы положить сумочку, пока они моют руки или, как обычно происходит на переменах, они и садятся. — Ты хоть что-то ешь? — тихо смеётся блондинка, и старшая поджимает губы, всё ещё дергаясь от каждого движения Шин.       Альфа достаёт из школьной аптечки, что лежала на полке, перекись и ватку с лейкопластырем, показывая их девушке. Та ничего не отвечает, лишь осматривая саму себя. Капроновые колготки порвались, а на коленках появились небольшие открытые раны. Рубашка пошла по тому же пути с колготками, порвавшись на рукаве, где было пару царапин. Больше пострадали кисти рук и пальцы, ведь Йеджи довольно-таки хорошо укрылась. Могло бы быть намного хуже.       Хван не церемонится и сразу стягивает с себя колготки, хотя, она скорее рвёт их окончательно, психует и старается кинуть их как можно дальше, но они падают на пол, даже не стараясь отлететь хотя бы на несколько сантиметров. Следующей сдёргивается рубашка, пуговицы рвутся и летят по всему помещению. Блондинка молчит, решая не трогать Омегу, но смачивает ватку перекисью и сначала подув на рану, прикладывает, на что красноволосая чуть шипит.       — И чего они ко мне все привязались… — обиженно спрашивает она скорее у себя, нежели Рюджин, но та всё равно поднимает взгляд, глазами говоря, что сожалеет. — В чём я так плоха? В том, что не ложусь под каждого Альфу? Или в том, что умею принимать блокаторы и от меня не пахнет ванилью за версту? Я ведь такая же, как все!       — Йеджи…       — Хорошо, тогда почему ты меня не ненавидишь? Ты из разряда «не такая, как все»? Или хочешь войти в доверие, а потом сделать больно? Больнее всех их?       — Йеджи, послушай меня, — Рюджин перебивает её, ненадолго убирая ватку от раны. Хван поднимает на неё свой злобный взгляд и внимательно смотрит. — Обо мне ходит много слухов. От того, что я сплю с каждой Омегой подряд, до того, что могу убить человека. И верным, конечно, будет больше второе, но я не трогаю тех, кто не трогает меня, понимаешь? Я не хочу делать тебе больно, правда.       — Обещаешь?       — Обещаю. А теперь давай обработаем тебе раны.       Стоящая за дверью Джимин сжимает кулаки. Она подслушала весь их разговор от начала и до конца. По лицу видно — она злится. И явно не хочет делиться Рюджин. Ю будет бороться.

***

      Прошло еще две недели. Первые дни октября, уже намечаются Хэллоуинские вечеринки, решаются вопросы у кого и во сколько. Выдаются приглашения, и ученики уже готовят украшения для своих классов. Но что больше всего нравится в начале этого месяца именно Рюджин — её стабильное общение с Йеджи. Когда об этом узнала Джимин, она почти позеленела, честное слово!       Поэтому она решила действовать.       Понедельник. 8 утра. Уроки через полчаса, и Ю с нетерпением ждёт свою подругу, которая вальяжно заходит внутрь школы, удивительно бодрая. А это еще учитывая, что последний раз в сети Джимин видела её в пять утра, когда проснулась попить воды. Она написала:

— Ого, Рюджин-а, ты чего так рано встала?))

      Ответа не последовало в течении пяти минут и старшая написала снова.

— Эй, ты меня игнорируешь? : (

— Я не ложилась.       Приходит сухой ответ на первое сообщение. — Извини, с Джи переписываюсь.       И тогда Ю взбесилась совсем. За две недели она чего только не пробовала. Подставить Йеджи, мол она украла что-то у Шин — Хван робеет и непонимающе говорит, что не брала, а Рюджин ей верит. Пролить на работу Альфы воду и подтолкнуть туда красноволосую, будто в этом замешана она — блондинка успокаивает её, говоря, что переделает. И так постоянно. Чего Джимин только не перепробовала, всё бестолку.       — Слишком бодрая, для человека, что лег в пять утра, — слегка усмехается брюнетка, а Шин неопределённо кивает, думая о своем.       — Я не ложилась. Смысла не было. Зато уложила Йеджи спать, а то она была бы явно не такая как я. Мне то что, две чашки кофе, три энергетика с собой и всё, а эта ходила бы как зомби, ей богу, — усмехается девушка.       — М… Знаешь, Хван не такая хорошая, как ты думаешь, — начинает Ю, пока младшая закатывает глаза. — Она про тебя слухи пускает!       — Ну что ж, флаг ей в руки, пусть пускает, — блондинка явно понимает, что другая Альфа ей врёт, поэтому отвечает на отвали.       — Она сказала всей школе, что ты в отношениях!       — Пусть говорит, мне все равно.       — Но она… Она сказала, что ты в отношениях со мной! — резко заявляет брюнетка, и Шин смотрит на неё пару секунд, после чего заливается смехом.       — Джимин, для чего ты это делаешь? Я уже поняла, что тебе не нравится Йеджи, но это ваши с ней дела. Не нужно вмешивать в это меня, ясно?       — Ах, так ты не веришь мне?!       — Нет? — удивлённо спрашивает Рюджин, пихая рюкзак в собственный шкафчик для вещей.       — Да тебе кто угодно подтвердит! Вот… Эй, парень, иди сюда, — Джимин подзывает рандомного шатена к себе и спрашивает, давит своим грозным взглядом. — Помнишь, что Хван сказала минут 10 назад? — она сжимает его плечо, и Омега скулит, непонимающе глядя на Альфу. — Не помнишь?       — Помню, конечно! Такая наглая! Ходила по всей школе верещала это, — подтверждает парень, и Рюджин лишь скучающе зевает, упираясь боком о шкафчик.       — Если она это сделала, то будет избегать и бояться меня. Если такого не будет, то я прекращаю с тобой общение сразу же, Ю, — грубо бросает Альфа и разворачивается в другую сторону, уходя. Джимин удовлетворённо отпускает Омегу, и тот быстро хватается за плечо, чуть скуля.       — Но Хван же ничего не говорила. Ей нечего бояться.       — Оу, поверь, ещё как есть.

*20 минут ранее*

      Пришлось знатно постараться, чтобы успеть к тому времени, когда Омега приходит в школу. И, к счастью, Джимин это удалось. Она видит её и подскакивает с дивана, почти прыжками оказываясь у красноволосой. Та непонимающе косится и хочет пройти мимо, но Альфа сразу же хватает её за рукав и тащит в подсобку. Хван брыкается, но Ю всё же удаётся затащить её.       Йеджи, прижатая к стене, сглатывает, но чувствует, как её руку отпускают и чуть расслабляется. Джимин отходит на шаг дальше и начинает диалог.       — Знаешь, Хван, я не хочу тебе вреда, правда, — уверяет Альфа. — А потому… Хочу предупредить тебя. Не водись с Рюджин. Никогда.       — Ревнуешь?       — Мне нет до неё дела! — вспыхивает Ю и хватает Омегу за шею, но не забирает ценные порывы воздуха, лишь старается припугнуть. И у неё это прекрасно получается.       — Что ты хочешь?       — Рюджин, наверное, говорила тебе, что не причинит боли? Не даст в обиду? Да? Говорила? — спрашивает Джимин, но Йеджи поджимает губы, и она дёргает её. — Говорила?!       — Да говорила, говорила! Тебе-то что?       — Она врёт. Все, кто когда-либо общались с ней, были изнасилованы, а потом бесследно пропадали. Это ждёт и тебя, если ты не перестанешь с ней контактировать. Она сделает больнее, чем кто-либо другой!       — С чего я должна тебе верить?       — Я её лучшая подруга, а так же, я лично видела, как она пару раз выбрасывала трупы в городскую реку. А ты думаешь почему там вода такая грязная? Разве не слышала мифы о серийном убийце, который выбрасывает своих жертв в воду?       — Нет, нет… Ты мне врёшь!       — Я всего-то хочу тебя предупредить. Меня она не тронет, ведь знакомы с детства, но тебя… Там уже решай сама, конечно.       Джимин убирает руки от Хван и выходит из подсобки, пока Омега набирает воздуха, упираясь рукой о стену, ищет опору. Нет, она не верит Альфе. Наверное…

***

      — О, Йеджи! Привет, малыш, выспалась? — мило интересуются Рюджин, когда замечает красноволосую на привычном месте. Старшая опасливо прячет взгляд и лишь кивает, рисуя что-то в тетради. — Может, сходим погулять сегодня? Возле городской реки, например, там местность красивая. Есть беседки, вроде недавно кафешку поставили. Вот на прошлой неделе.       — Возле городской реки?.. — хрипло переспрашивает Хван, и младшая кивает. — Это плохая идея…       Раздается звонок, и Йеджи вздыхает, ведь блондинке приходится отойти на свое место. Очень странное место для дружеской прогулки, опасное, можно сказать. А лишних жертв красноволосая не очень хочет. Лучше пересидеть дома пару недель.       Проходит пара уроков, и Омега упорно старается огородиться от Шин. Спрятаться, убежать, сразу же говорит про какие-то дела, стоит Рюджин лишь подойти и, когда это происходит уже пятый или больше раз подряд, блондинка идёт к Ю и мягко начинает.       — Ну… Она странно себя ведёт, — делится Альфа, посматривая за тем, как Йеджи ищет свободное место в столовой и садится на самый дальний — от своей единственной подруги— столик.       — Боится, — пожимает плечами брюнетка.       — Может, ты была и права.       — Я всегда права, детка. Так что, будем мстить ей за те слухи?       — Ну…       — Не ломайся. Значит будем. Я подыщу способы.

***

      — Джимин, клей это слишком! — кричит шёпотом младшая, и Альфа закатывает глаза. С того дня прошло еще три. Почти конец недели и они чего только не делали. Хотя, это скорее делала Джимин, а Рюджин пыталась выглядеть холодной и сдержанной. Как и было все 17 лет, до появления одной яркой Омеги, что изменила её жизнь и образ одним лишь своим силуэтом.       — Клей — это очень даже изи, Рюджин.       В класс уже заходит учитель, а за ним и ученики, в том числе и Йеджи. Шин с замиранием сердца наблюдает, как девушка тянется в сумку, но вытаскивает уже липкую руку, измазанную чем-то белым.       — Фу, что это?!..       В классе резко встаёт хохот, и блондинка прикусывает щеку, чтобы прямо сейчас не сорваться и не начать помогать девушке, начиная с того, что заткнуть всех смеющихся.       — Хван, ты обкончалась? — слышится с одного конца класса.       — Да у неё просто течка началась! — с другого.       — Что за разговоры?! — тут уже встревает учитель и подходит к потерянной девушке. — Ученица Хван, как вы это объясните?       — Профессор Нилз, я правда не знаю… Я… Я выходила, когда этого не было. Это не мое!       — Мне неинтересно это. Иди, помой руки и поменяй учебники в библиотеке. А эти выкини, с ними делать больше нечего.       — Как скажите, профессор Нилз…       — Классно мы её, да? — слышится тихий смех, и Рюджин наконец приходит в себя. Она смотрит на Йеджи, что уходит из кабинета и грустно провожает её взглядом.       — Угу…

***

      — Рюджин, у меня безумная идея! — врывается Джимин. Время летит так быстро, что уже через неделю Хэллоуин, и Шин, сидя на своей кухне, вырезает из бумаги призраков и, услышав слова подруги, вздыхает, отрываясь от дела.       — У тебя все идеи безумные. Что ты придумала?       — А вот окно в твоей комнате, оттуда ведь видно окно в комнату Хван? — интересуется старшая и блондинка задерживает дыхание, после кивая. Действительно, очень хорошо видно. Рюджин уже не раз подглядывала за Омегой оттуда, поэтому может уверенно заявить, что можно разглядеть, с хорошим зрением, что угодно. — Отлично, пошли туда.       Альфа недовольно шоркает ногами вслед за брюнеткой, пока та, явно придумав что-то необычное, с неописуемым энтузиазмом топает в комнату младшей девушки. Они заходят внутрь, и Джимин достаёт из сумки тряпочную куклу. Не простую. Рюджин узнает их из тысячи.       Кукла Вуду.       — Что?! Где ты взяла это?! — кричит Шин, указывая пальцем.       — Сделала, — довольно улыбается девушка и достает ещё и чёрные булавки. Альфа замирает. Она видит в окне девушку, рядом с которой сидит отец. Они мило беседуют, пока Ю уже настраивает игрушку на готовность. Рисует на деревянном полу звезду и обводит ее в круг. Так же достаёт из сумки свечи. Их оказывается всего 4 и девушка чертыхается. — Ну, я думаю, что не так страшно, если я не буду использовать пятую. Всё равно я наложила на куклу сильное заклятье.       — Посмотрим, — нервно тянет блондинка и еще раз заглядывает в окно. Джимин зажигает свечи и кладёт куклу внутрь круга, подготавливает булавки. — Лишь бы не сработало…       — Что говоришь?       — Да так, ничего.       Рюджин видит, что старший Хван выходит из комнаты дочери, а Джимин тем временем уже берёт булавку. Альфа сжимает кулачки в надежде не причинить Омеге боль. Ю проталкивает булавку в правую руку. Рюджин боится просмотреть на окно, но из-за громких психов девушки, можно понять, что все не так уж и плохо.       — Нет! Она не может не чувствовать! — она просовывает ещё одну булавку, но вместо этого в окне виднеется девушка, что танцует в наушниках. Джимин бросает Вуду в угол комнаты, истеря. — Ну почему?!       — Наверное, ты сделала что-то не то. Такое бывает. Я исправлю, ага, а тебе пора, скоро стемнеет, — пытается выпроводить назойливую гостью Рюджин. Как только она проводит подругу до порога и та выходит, она бежит в свою комнату и быстро хватает куклу, вытаскивая булавки. — Фух… Хорошо, что она взяла 4 свечи, а не 5. Было бы не хорошо… Я не дам кому-то причинить тебе боль, Йеддон.

***

      Долгожданное 31 октября. Последний школьный день на неделе. Все ходят радостные, поздравляют друг друга с наступающим Хэллоуином и речь идет только о вписках с вечеринками. Рюджин пойдет на вечеринку к одному парне Альфе, местному богачу, Хёнджину. Они давно дружат, поэтому выбор был очевиден.       Костюм наглажен до идеала, пахнет кровью, к сожалению неестественной, а волосы вымыты до блеска. У Ю было все в точности так же, но что удивило абсолютно всех — её цвет волос. Она удивила всех новым блондом и ей, к слову, шло. Сегодня сокращённый день и это тоже немало повлияло на настроение учеников. Напрягало лишь поведение Йеджи.       Она постоянно засматривалась на Джимин. В один момент пропала и вновь объявилась. Рюджин смотрела на неё слишком пристально и только из-за этого решила проверить, куда же ходила Хван. Она встала с дивана и сначала подошла к кулеру с водой, как бы развеять обстановку, но вдруг говорить начинает Йеджи.       — Джимин, тебя там Миссис Смит звала, ей надо помочь, — передает девушка и делает глоток газировки, что была в руках.       — Я схожу, — говорит Рюджин и направляется к выходу. Но тут резко подскакивает Хван и старается догнать её. Только вот Шин открывает дверь и сразу перестает что-либо видеть из-за жидкости на своей голове. Йеджи замирает, чуть прикрывая лицо, явно боится. Альфа аккуратно поднимает веки, слыша, что позади полнейшая тишина. Смотрит на пряди волос и резко кричит. — Розовый?! Чьих рук это дело?!       Хван жмётся, и блондинка сразу понимает, что тут замешана именно она. К счастью, с другой стороны комнаты, где есть дверь, появляется один из учителей и вдруг зовёт Йеджи к себе, якобы за ней приехал отец. Красноволосая быстро смывается, почти пулей вылетает из комнаты, и Рюджин ударяет кулаком по двери.       — Убью!

***

      — Какой раз ты моешь голову? — спрашивает Джимин, крутясь у девушки, что наклонилась над ванной, уже закончив один тюбик осветлителя.       — Третий. И смотри какие они, — Рюджин натягивает прядь мокрых волос ярко-розового оттенка, и Ю закусывает губу, складывает руки на груди и вздыхает. — Что за краску она использовала? Такая стойкая. Но мафия не может быть с розовыми волосами! — бьёт босой ногой по плитке Альфа и поворачивается к раковине, рассматривая себя у зеркала. Она вдыхает побольше воздуха и смотрит на время. — Без двадцати семь… Нам ко скольки?       — К семи…       — А мы уже опаздываем! — вспыхивает девушка ещё больше, сжимая кулаки и тихо добавляет. — Иди без меня. Я не пойду в таком виде.       — Но Рю…       — Я сказала идти! — кричит младшая, и блондинка сразу же удаляется. Уличная дверь хлопает, и Шин рычит. — Йеджи, что на тебя нашло… — она раздражённо хмыкает и, накинув на волосы полотенце, наконец-то нормально разгибает спину, удовлетворённо простонав. Идёт в свою комнату и сразу падает на кровать. Раз уж с вечеринкой не задалось, то закажет доставку конфет и станет угощать детей, которые будут ходить по домам. Пусть хоть у кого-то будет праздник.       Она взглядом натыкается на ту самую куклу Вуду и, стоит глазам сверкнуть ярко-красным пламенем, розоволосая встаёт, хватая куклу. Рассматривает её, проводя пальцем по ткани и вдруг натыкается на Хван в окне. Девушка, видимо, только из душа, приходит в полотенце. Достаёт вещи из шкафа и скидывает с тела единственное прикрытие. Шин выжидательно смотрит, но старшая уже спешит надеть белье, а следом и пижаму. Рановато, но она, видимо, решила устроить себе день отдыха.       Альфа чувствует, как в штанах вдруг становится тесно и чертыхается, вздыхая. Ещё раз смотрит на куклу Вуду и мысленно кивает самой себе. Она ищет на самой верхней полке какую-то книгу и сдувает с неё пыль.       — Давно не виделись.       Грозный сборник заклинаний приветствовал её своими красными буквами с начала строки и древнеанглийской письменностью. Так уж произошло, что Рюджин — Альфа, рожденная в поколении ведьм. У них была целая династия. А зародилось всё ещё в 1313 году в тёмную пятницу 13 самого хмурого месяца — ноября.       Шин знала все проклятья наизусть и отлично владела нечистой силой. Только вот, ей больше нравилось убивать людей лично, смотря им в глаза, чувствуя их страх. Но Йеджи она не собирается убивать, слишком просто.       Девушка листает страницы, наконец находя заклятие для Омег. Проходится по вариантам, пока не находит самый интересный: «Начало течки вне календаря». Ухмыляется самой себе и читает, что нужно иметь под рукой. Через пять минут на полу выстраивается ряд из трёх свечей по центру, по две с каждого бока и в нескольких сантиметрах от них заключительная большая красная свеча. Шин кладет телефон с фотографией нужной Омеги на ковёр и сев в позу по-турецки произносит заклинание хриплым полушёпотом.       —Внеплановая течка, как шторм в небе вдруг, тревожит ваш день, меняет всё вокруг. В ожидании взрыва, словно в буре волна, приходит момент, когда всё же не зря. Не зная причин, ты теряешь покой, смятение чувств, словно ветер, и злой. Собрались мысли, шептали как тени, открылось в душе неведомое племя. Бывает, случаются странные вещи, смех и слёзы — включены в этом вихре. Не запланировано — значит, есть смысл, вне правил, вне схем — в этом тоже есть счастье. Пусть жизнь вас кружит, словно в танце, и в силу непредсказуемость мненья. Каждый поворот — новый штрих на картине, внеплановая течка — ваша рутина. — тихо проговаривает Альфа. Она выжидает ещё пару секунд, перед тем, как резко задувает свечи и встаёт с места.       Розововолосая встаёт у окна, наблюдая за девушкой из другого дома. Старшая, что до этого сидела в наушниках, немного двигаясь в такт, резко замирает. Она непонимающе смотрит по сторонам и чуть машет рукой, видимо из-за резкого скачка температуры. И тут красноволосая принюхивается, улавливая собственный ванильный запах. Хван поджимает губы и непонимающе мотает головой.       Тогда в ход идёт уже Вуду. Рюджин накладывает нужное заклинание и убедившись, что всё сработало, берёт игрушку в руки и ставит на стол. Первым делом Шин гладит её по волосам и наблюдает, как у девушки в окне портится причёска, и та опасливо поднимает взгляд на волосы. Розововолосая усмехается, чуть дергая куклу за руку. Рука Йеджи вдруг отвисает и девушка визжит от страха. Сначала течка, теперь какая-то аномалия с ее телом, что дальше?       А дальше самое интересное.       Шин касается пальцем промежности на Вуду и Хван застывает на месте. «Это ведь из-за течки?..». — первая мысль, но тут младшая начинает свою игру. Она закрывает глаза куклы одним пальцем, а рукой сжимает тело, чтобы девушка не могла двигаться. Йеджи резко кричит, наверное думает, что ослепла.       Шин читает заклинание и уже через минуту оказывается в комнате Хван. Телепортация это, всё же, лучшее, что придумали её предки. Она не отпускает куклу, но вместе с этим подхватывает визжащую девушку на руки, бросая на кровать. Новое заклинание — и старшая скована наручниками. Рюджин открывает глаза кукле, и Йеджи на секунду перестаёт кричать.       — Рюджин?!       — Нет, не Рюджин. Из-за твоего дневного прикола я стала похожа Пинки Пай. Я уже три раза голову мыла, истратила весь осветитель, а им всё равно! Что ты намешала туда?       — Вообще-то, ты испортила мне всю месть. Это должно было вылиться на волосы Ю! Вот и не скажу, — задирает голову Омега, и младшая ахает.       — Придётся. А иначе…       — Иначе что?! — смело кричит в ответ девушка, и Рюджин усмехается. Она берет куклу и демонстрирует её перед Хван. — Это… — не успевает та договорить, как Шин вновь касается промежности, отчего Йеджи прогибается и стонет. — Нет! Стой! Рюджин, подожди…       «Все, кто когда-либо общались с ней, были изнасилованы, а потом бесследно пропадали. Это ждёт и тебя, если ты не перестанешь с ней контактировать. Она сделает больнее, чем кто-либо другой!» — вспоминает как молитву слова Джимин красноволосая и начинает трястись от страха, нежели удовольствия.       — Ты хочешь изнасиловать меня? А потом ещё и убить?       Рюджин ненадолго останавливается, поднимая бровь. Она осматривает девушку, непонимающе крутит у виска, присвистывая. Хван дёргается, будто сможет выбраться из наручников и психует, ведь ей этого не удаётся. Вместе с волной страха Йеджи перестаёт сдерживать запах, и Альфа вдыхает его, после удовлетворённо выдыхая.       И тут Омегу будто током пробивает. Она принюхивается и чувствует взаимный запах младшей. Всё-таки, нужно было прочитать, что будет после заклятия. « Омега станет очень возбуждённым спустя 10-15 минут. Настолько, что готов будет налететь на вас и сам». До конца читать стоило. Ох как стоило…       — Рюджин-и… Потрогай меня…       — Что?       — Рюджин-ах… Возьми меня, Рюджин, — старшая видит в глазах напротив непонимание и бесится. — Возьми меня, мать твою! Я хочу тебя… Пусти.       Омега выпускает новый поток ванили, и розововолосая сама стонет, почти падая. Кто же знал, что Йеджи станет такой игривой после заклинания. Вот почему нужно было читать до конца: «После просьб Омеги вы не сможете отказать и купитесь на его чары»       — Возьми меня…       — Ты… Хочешь этого?       — Безумно хочу тебя, Рюджин. Не заставляй меня ждать, умоляю. Хочу, чтобы ты сделала уже хоть что-то.       И Шин, будто голодный зверь, нападает на жертву. Наручники снимаются и не успевает Йеджи сказать хоть слово, как ее красивая пижама рвётся, но старшая не протестует, а взаимно снимает с розововолосой одежду. Обвивает её талию ногами, чтобы не потерять такую нужную ей сейчас связь. Жертва — не Йеджи. Йеджи — тот самый голодный зверь.       — Боже блять, — Шин стонет, стоит ей прикоснуться к горячему телу красноволосой. Нижнее белье Омеги уже промокло, а поэтому Рюджин аккуратно стягивает его, невесомо касаясь промежности Хван. Та стонет, но вдруг меняется с младшей местами, нависая над ней. Стягивает штаны, а за ними и боксеры. Она приподнимает бровь, тихо выдыхая.       — Ого…       — Ну что ж… Присаживайся? — предлагает Альфа, и Йеджи, перед тем как кивнуть, вдруг резко высовывает язык и касается им вставшего органа, на что Шин стонет, цепляясь за простынь. — Воу, Йеджи…       — Нравится? — Омега демонстративно проталкивает член в рот и младшая вскрикивает от удовольствия, прикрывая глаза. — М… Я обязательно помогу тебе с этим, но сначала помоги ты мне, будь добра.       Хван привстает над Рюджин и, сначала кивнув, насаживается. Шин привстает на кровати, принимая сидячие положение, подхватывает Омегу к себе ближе и помогает двигаться увереннее, усиливая толчки. Йеджи обнимает младшую за шею, нежно целует, прикусывает губу, чуть оттягивая. Гладит по волосам с толикой заботы в действиях, и грубая в прошлом Рюджин, становится милым котёнком, готовым на любую ласку от хозяйки.       Шин резко целует сама, чтобы тоже показать, что она чувствует, касается талии, нежно проводя руками. И они ловят каждое мгновение, движение и мимолетное действие. Ловят одну атмосферу, создавая собственный кокон. Хван аккуратно касается спины, чуть царапая. Альфа шипит, но вновь целует, пока красноволосая по-доброму улыбается.       Толчки идут один за другим, но девушки даже не обращают внимания на чувства от секса, им намного важнее чувство любви и заботы от партнёра. Йеджи готова давать эту любовь каждый день. А Шин сама себе клянётся, что станет самым заботливым человеком, которого только встречала Хван.       Рюджин двигает тазом чуть быстрее, и Омега сладко стонет, тая в руках другой девушки. Та невесомо целует по разным участкам лица, чтобы девушка пришла в себя. Йеджи жмурится, чуть скуля. Насаживается не полностью, но сама. Приходит лишь пара секунд как Хван вдруг говорит:       — Рюджин-а… Я уже, почти… — красноволосая останавливает движения, решая поменять позу. Она встаёт на колени и упирается руками о кровать, подзывая Альфу к себе. — У меня одна просьба, будь грубее, быстрее и… Бей меня, пожалуйста. Сильно.       — Как пожелаешь, — розововолосая на пробу входит двумя пальцами, наращивая быстрый темп. Нежности очень быстро сменились на грубость. Но и сказать, что Рюджин это не нравится — она не может. Омега стонет, прогибается, становясь на локти. — Готова?       — Я всегда готова.       Шин резко входит на всю длину, почти впечатывая старшую в спинку кровати. Омега протяжно стонет, упираясь лбом о матрас. Рюджин шлёпает её первый раз, и девушка срывается на громкий визг. Комната наполняется грязными звуками и между ними отчётливо слышится: «Ещё, Рю, сильнее. Глубже.» и Шин делает ещё, делает сильнее и глубже. С каждым новым разом, всё глубже и глубже.       Но всё же есть одна заминка — узел. Этого допустить нельзя как минимум из-за возраста. Слишком рано. Поэтому нужно успеть вовремя.       Новый толчок, новый шлепок, новый стон и визги с криками. Йеджи приподнимается на локтях и сама помогает девушке, двигаясь бедрами на встречу. Хлопающие звуки срывают Хван голову окончательно. Она не видит, но ей хватает того, что она слышит. Красноволосая возбуждается всё сильнее, и Рюджин чувствует, как стенки Омеги сжимают член.       — Рюджин-а… Я почти!..       Пара победных толчков и Шин успевает выйти из девушки, пока та кончает. Младшая входит пальцами продлевая оргазм, Омега всё ещё трясётся, но понимает свою оплошность: Рюджин не кончила. Йеджи вдруг встаёт и вновь нависает над Альфой, дрожащими руками хватается за орган и двигает ладонью верх-вниз, вызывая у Шин бурю эмоций. Хван продолжает свои действия уже ртом, до куда не достаёт ласкает пальчиками под звонкие стоны розововолосой. Не проходит и пяти минут, как девушка кончает прямо в рот своей партнёрши, на что та удовлетворённо мычит.       Старшая падает на кровать возле Рюджин. Чары вдруг спадают, как в принципе и течка, ведь заклинание рассчитывается лишь на один перекидон. Шин встаёт с кровати, подбирая свои вещи, и Йеджи меняет своё положение на сидячее, чуть поджимая губы.       — Ты… Ты уйдешь и будешь делать вид, что ничего не было? — с лёгкой хрипотцой спрашивает Омега, на что младшая молчит, уже натягивает рубашку и застёгивается пуговицы. — Рюджин, ответь мне. — Розововолосая надевает боксеры и смотри на другую девушку. — Рюджин…       Неожиданно для Йеджи, Альфа заползает на кровать, устраиваясь головой на её груди, обнимая за талию. Прикрывает глаза и наконец вздыхает. Проводит кончиком носа у ключиц, вдыхая любимый запах ванили и тихо говорит.       — Давай поспим, дурочка. Я не уйду как минимум потому, что люблю тебя.       — А… Рюджин? — розововолосая усмехается и натягивает на себя и старшую одеяло.       — Спи.

Конец.

      Конец?       И теперь оставался самый главный вопрос. А что, всё-таки, получилось с Джимин? Рюджин и Йеджи начали встречаться, громко объявив это всей школе. Профессор Колинс сказал, мол знал, что так и будет. И всё вроде бы решилось, Шин продолжила общение с другой Альфой, но что-то не давало ей покоя. Да, она узнала, что Ю наговорила про неё Омеге, но всё же смущало её другое.       Какое-то шестое чувство, что очень хорошо развито в их роду.       Они сидели на географии, как вдруг в класс зашла медсестра и попросила всех на медосмотр. Йеджи переглянулась с Рюджин, с мыслями: «А если гинеколог?», но Шин аккуратно взяла её за руку, чтобы успокоить, обнимая и только тогда они прошли за своими одноклассниками.       Как оказалось, ничего страшного не было. Лишь рост, вес, зубы и пол. И вот, когда в кабинете остались только Йеджи и Джимин, а так же Рюджин, которая ждала свою Омегу, медсестра вдруг говорит вслух, делая пометки в дневнике.       — Хван Йеджи, рост 170, вес… 46, зубы в норме, скоро будет течка, подготовь таблетки, если закончились. Омега, верно?       — Да, всё верно.       — Отлично. Ю Джимин… Рост 168, вес 45, как и у Хван, скоро течка, рекомендации те же.       — Извините, вы ошиблись, — встревает резко Хван, натягивая ее кроссовки, пока Рюджин уже тут как тут, чтобы завязать шнурки.       — В чём ошиблась?       — Джимин Альфа, у неё гон, а не течка.       — Ну как же Альфа? Вот, половая принадлежность — Омега. Тут всё написано. Вы думаете я информацию из воздуха беру? — смеётся медсестра, похлопывая Джимин по плечу, пока та прячет лицо в одной ладони.       Рюджин замирает, переваривая всю информацию. Йеджи обеспокоено гладит её по голове, старается остудить. Берёт за руку и чуть дёргает. Стоит младшей поднять взгляд, как красноволосая взглядом говорит, чтобы они сначала узнали всю информацию от самой Ю.       Трое выходят из кабинета и Альфа сразу же хватает Джимин за запястье, впечатывает в стену и в лоб спрашивает.       — Ты врала мне больше десяти лет?       — Нет, Рюджин, я… Я просто…       — Ты просто такая же течная Омега, которой от меня нужен секс и внимание. А теперь посмотри на Йеджи, — приказывает Шин. — Она единственная, кому я это дам. Не лезь ни ко мне, ни к ней больше, усекла?       Рюджин не слушает её, лишь осторожно, но очень быстро хватается за руку и уводит на урок.       — Рюджин! — кричит в след Ю.       — Рюджин-а...             — Да, моя любовь?       — Я просто хочу сказать, я люблю тебя.       — А я тебя ещё больше.

Конец.