(Не)предсказуемая судьба

Февраль уже брал бразды правления весны, заставляя всех людей сбросить толстые пуховики и сменить их на элегантные пальто или куртки полегче. Се Лянь завидовал всем тем, кто сейчас мог запросто надеть ветровку или же модную кожаную куртку, хвастаясь блестящими молниями, где отскакивал зайчиками солнечный свет. Сам же парень до сих пор не мог попрощаться с зимней паркой, обвивая шею шарфом плотнее, дабы ни единый порыв ветра не проскочил сквозь зазор в одежде. Он всегда был мерзляком, поэтому не мог распроститься с грелками в своих карманах, куда с удовольствием прятал ладони и испускал облегченный выдох, как только кожу начинало приятно покалывать от накатившего тепла. Школьная сумка тяжело давила на плечо, из-за чего Се Лянь чуть ли не изнывал от ноши, от которой было не избавиться до самого учреждения, до коего надо было идти ровно пятнадцать минут пешком.       «Боже, сегодня ещё и собрание школьного совета будет», — с усталостью подумал он, цыкая себе под нос. Неделя после каникул только началась, поэтому работы было непочатый край, учитывая, что совсем скоро наступит день всех влюбленных. Ужасное четырнадцатое февраля приближалось с ужасной скоростью, и этот ужасный день ждал каждый ученик старшей школы Фуси и Нюйва-Гуаньди.       Стоило Се Ляню только подойти к кампусу, на территории которого расположились сразу все три школы, он замедлился. Ему хоть и было холодно, но парень не мог пропустить свой утренний ритуал, что помогал ему настроиться на весь будущий день. Он слышал детский смех, когда проходил мимо здания младшей школы, увидел хитрые взгляды девочек, что поглядывали на мимо проходящих мальчиков, которые входили в двери средней. Однако стоило ему только подойти к дорожке, ведущей к старшей школе, Се Лянь застыл. Легкий трепет, заполняющий его душу, заставил кратко вздохнуть. Почему-то у него возникло хорошее предчувствие, кое разогрело душу изнутри и позволило улыбке появиться на губах.       — Се Лянь! — звонкий крик оторвал от разглядывания здания, куда лениво стекались ученики, а после он почувствовал сильный удар в спину, но не накренился из-за тяжести на своих плечах. Все же Се Лянь уже успел привыкнуть к вездесущему Ши Цинсюаню, который всегда неожиданно появлялся и также быстро пропадал, подобно озорному ветерку. Его частенько сравнивали с неудержимым тайфуном, который мог снести все на своем пути и не оставить щепки на щепке. — Как твое настроение? — поинтересовался он, тотчас обгоняя одноклассника, перегораживая ему путь.       — Все достаточно гладко, — качнул задумчиво плечами Се Лянь, — хорошее предчувствие.       — Неужели тебя снова будут ждать подарки от тайного поклонника? — с хитрой улыбочкой спросил Ши Цинсюань, начиная тянуть за собой одноклассника, который покорно шел следом.       Сань Лан. Именно так представился незнакомец, который оставлял небольшие записки с пожеланиями, объемные письма восхищения, подарки и даже иногда букеты, за которыми Се Лянь ухаживал как можно тщательнее, чтобы те украшали вазу куда более продолжительное время, кое им было отведено. Ему было обидно от того, что они не могут стоять в воде вечно, дабы радовать глаз вдохновленного школьника, который получал от тайного поклонника знаки внимания вот уже полгода. Лишь письма и записки неизменно хранились в ящике стола, дабы скрыть их от других глаз и сохранить для себя одного.        Все началось с одиннадцатого класса, когда Се Лянь пришел в школу первого сентября и обнаружил у себя в шкафчике белый цветок магнолии, что возвышался над всеми учебниками, которые он оставил там после получения в библиотеке. Не было даже маленькой записки о том, кто же оставил сей скромный, но нежный жест Се Ляню, поэтому тот лишь пожал плечами, однако решил забрать его с собой и засушить, а потом сделать из этого закладку для книг. Поначалу он относился к этому просто. Каждый день на протяжении месяца неизвестный подкладывал в шкафчик по белому цветку, однако затем парень наткнулся на целое письмо, но не от руки, а напечатанное на компьютере и впоследствии распечатанное. Сань Лан сразу же извинился за столь некультурный жест, однако объяснил это все тем, что не обладает столь же хорошей каллиграфией, как другие его ровесники, поэтому пренебрег классическим посланием от руки. Честность, с которой было исписано почти два листа, поразили Се Ляня настолько, что он не мог перестать перечитывать чистые слова восхищения, которые строчка за строчкой продолжали покорять и вызывать в душе приятное тепло. Он не знал, чем конкретно заслужил столь хорошее отношение от незнакомца по имени Сань Лан, о котором никто не слышал в школе, однако лелеял столь светлые чувства юноши, что не переставал удивлять из раза в раз.       — Сань Лан не каждый день мне оставляет презенты, — укорил друга Се Лянь, смущенно хмурясь. — Думаю, что он еще не успел отойти после каникул.       — Да будет тебе, Се Лянь! — воскликнул Ши Цинсюань, страдальчески облокачиваясь о чужое плечо. — Поделись немного своей романтикой, а то моя заканчивается лишь на одном хмуром нелюдимом обжоре, который успел забыть о моем существовании за всего лишь год, что мы не виделись!       Ох, конечно. Ши Цинсюаня волновало то, что его судьба, с которой они связаны красной нитью, совершенно не обращает на него внимание. Неразрывная связь и притяжение, казалось бы, должно было быть куда сильнее нелюдимого и отстраненного десятиклассника Хэ Сюаня, однако он продолжал избегать попытки подружиться и прерывал всякое общение на корню. Ши Цинсюань старался особо не наседать на него, прятал ладонь, где его палец грела красная нить, в карман при общении с ним, дабы не спугнуть окончательно, но это все равно не возымело никакого эффекта. Парень продолжал игнорировать, иногда огрызаться, а один раз и вовсе чуть не ввязался в драку с вездесущим ураганом прямо на обеденном перерыве. Повезло, что Се Лянь оказался рядом и успел вовремя среагировать. Никому бы не хотелось получить на десерт бои без правил в центре столовой.       — Боже, какой же я несчастный! — простонал устало одноклассник, вскинув ладонь, на которой лишь он и, собственно, его судьба могли видеть нить, соединяющую их воедино. — Мизинец чуть ли не жжется каждый раз, когда я рядом с ним.       — У меня нить лишь покалывала иногда, но никогда не приносила особого дискомфорта, — отозвался с толикой непонимания Се Лянь, ведь сам пока не узнал, кто был его соулмейтом. Возможно, ещё не время для таких открытий. Он хотел думать о том, что встреча произойдет сама собой. Именно так, как и должно быть.       В шестнадцать лет у каждого, у кого судьба уже родилась, появляется красная тоненькая нить, что связывала человека с его родственной душой. Лишь люди, предназначенные друг другу, могли видеть эту нить, однако для других она была невидима. Для Се Ляня после достижения сего прекрасного возраста все началось с легкого недоумения, когда нить появилась не на мизинце, как у всех старших, кто ему рассказывал истории о встрече с любовью всей их жизни, а на среднем пальце. Он хоть и удивился, но не стал расспрашивать об этом у родителей или же близких друзей, что всегда были готовы помочь ему. Слишком страшно было получить ответ, ведь школьник ни разу не слышал о том, чтобы красная нить судьбы была на другом пальце. У каждого она находилась на мизинце, кто бы ему что ни говорил, но не было ни одного отличительного случая даже в исторической литературе или на форумах. Может, это все проделки проказницы-судьбы, что всегда приносила ему лишь множество неудач?       — Что там? Что там? Что там?! — восторженно лепетал Ши Цинсюань, заглядывая за чужое плечо в шкафчик Се Ляня, где вновь появилась белая магнолия, которую оставляли каждый день с первого дня в одиннадцатом классе. Сань Лань, если не подготовил никакого значимого презента, всегда приносил по свежему цветку, чьи лепестки уже гордо распустились, являя всем свою красоту жизни растения. Интересно, где он их берет даже зимой? — А я ожидал большего… — пробурчал негодующе одноклассник, тихонько фыркнув.       — Мне все равно нравится, — с теплой улыбкой отозвался Се Лянь, аккуратно подбирая цветок, от которого исходил слабый аромат свежести. — Засушу его и сделаю потом закладку. — Оторвав лист бумаги из тетради, он сложил его пополам, вкладывая во внутрь бутон, и затем пихнул в учебник по английскому, что находился в самом низу кипы вещей в шкафчике. — Сань Лан всегда оставляет их.       — Вот бы он уже вышел из тени и!.. — не успел Ши Цинсюань договорить, как по коридору прошел громкий гул, закрывающейся парадной двери. Все школьники тотчас обернулись на резкий звук, видя, как два парня, нарушавшие правила школы, облачившись в рубашки красного и черного цвета, вальяжно шли по коридору, никого не замечая перед собой. — Хэ-сюн идет! — с восторгом прошептал Ши Цинсюань, тотчас поправляя волосы на челке, дабы выглядеть опрятнее. Быстро окинув взглядом Се Ляня, он тотчас получил кивок, оповещающий о том, что тот выглядит отлично, однако стоило ему только подойти к Хэ Сюаню, то тут же натыкался на не особо гостеприимный прием. Ши Цинсюань в спешке запрятал ладони в рукава, а как преградил путь с улыбкой на лице, то моментально встретился с недоуменным взглядом десятиклассника.       Возможно, столь пренебрежительное отношение Хэ Сюаня было связано с тем, что его оставили на второй год из-за неуспеваемости, а Ши Цинсюань даже со всеми пропусками без проблем пошел в старшую школу. Конечно, это случилось лишь благодаря его брату, Ши Уду, однако о столь несправедливом решении школьного руководства знали единицы. Что ж, видимо, Хэ Сюань всё же был в курсе, что бывший одноклассник поступил в следующий класс лишь из-за финансового спонсирования бассейна, который должны будут отстроить только к следующему году. Стоит заметить, что такие напряженные вибрации связывали Хэ Сюаня и Ши Цинсюаня чуть ли не с младшей школы, поэтому, скорее всего, данная ситуация сыграла решающую роль в их взаимоотношениях. Се Лянь хорошо знал их обоих, учитывая, что они были знакомы с первого класса, но он никогда бы не подумал, что Хэ Сюань может испытывать такую неприязнь к его лучшему другу.       — Боже, ты снова ко мне привязался?! — недоуменно воскликнул Хэ Сюань, отмахиваясь от Ши Цинсюаня, который следовал за ним по пятам, следя за чужой рукой, на которой он ясно видел красную нить, соединявшую их. — Может, отвалишь уже от меня, а? Достал!       — Н-но я же хотел только поздороваться, Хэ-сюн! — с дрогнувшей улыбкой пролепетал Ши Цинсюань, вновь нагоняя парня. — Не хочешь сегодня пообедать со мной? Там будет Се Лянь, а ты можешь позвать с собой своего друга!       — У меня нет друзей, — усмехнулся с животным оскалом Хэ Сюань, осматривая с ног до головы человека, что заградил ему путь. — И ты им никогда не будешь. — Развернувшись на каблуках туфель, он прошел следом за одноклассником, что даже не взглянул на окружающих его людей. Видимо, конфликт, что случился прямо перед носом, его не особо волновал.       Хуа Чэн. Ему было все равно на остальных школьников, что продолжали с интересом разглядывать его. Он всегда прятал руки в карманах, а правый глаз постоянно скрывала челка, небрежно зачесанная набок. Этот парень славился своей загадочностью, легким ядовитым смехом и отстраненностью, с которой он прожигал взглядом любого, кто только посмел к нему приблизиться без особой надобности. Он не был вежлив или же мил с незнакомцами, которые лезли к нему и пытались разузнать о том, с кем же он соединен судьбой. Хуа Чэн лишь пожимал плечами, говоря о том, что его любовью стала «благородная золотая ветвь с яшмовыми листьями», кою он полюбил при первой же встрече, однако рук все равно не показывал. Он словно избегал лишнего разглядывания своих ладоней, если вдруг все тщеславные слова, которые он скармливал, окажутся ложью. Се Лянь не раз слышал слухи, что распускают школьники, однако верить в них не решался. Его вообще мало это волновало, ведь Хуа Чэн был лишь десятиклассником, у которого в крови бурлил юношеский максимализм и, вероятнее всего, мания величия.       Се Лянь видел, каким красивым был этот парень, однако самому больше хотелось изучить то, что пряталось внутри него самого. Так ли он на самом деле нелюдим и груб или же это всего лишь маска для окружающих? Бледная кожа притягивала взгляды своей чистотой и свежестью. До нее хотелось коснуться, прочувствовать гладкость чужой наружности, что так красиво сияла даже без солнечного света. Каждый жест Хуа Чэна отточен до мельчайших деталей, в них невозможно было заметить лишней порывистости или небрежности. Плавность и изящность выделялись не только в ленивой уверенной ходьбе, но также и в легком кивке головы, дабы скинуть челку обратно на правую сторону. Он оставался безупречен даже в своем выборе одежды. Десятиклассник всегда приукрашал свою школьную форму, брезгуя белыми рубашками и скучными пиджаками, которые стали эталоном старшей школы Фуси и Нюйва-Гуаньди. Блузки разных оттенков от винного до ярко-красного, изобилие всевозможных значков, которые он разборчиво цеплял себе на лацканы или же украшал их лентами. Даже волосы он собирал лишь изредка, позволяя длинным черным прядям ниспадать на его плечи и спину.       — Меня снова отшили! — чуть ли не хныча пролепетал Ши Цинсюань, а после подлетел к другу, обнимая его. — Почему жизнь так несправедлива!       — Ну-ну, — успокаивающе прошептал Се Лянь, похлопывая по спине одноклассника, но не смог отвести взгляд от величественного силуэта Хуа Чэна. — Возможно, он еще пока что не понял, что ты предназначен ему судьбой. Ты же знаешь, как он любит держаться особняком ото всех, верно?       — Н-но я хочу подружиться с Хэ-сюном! — чуть ли не простонал от обиды Ши Цинсюань, крепче стискивая в руках своего лучшего друга.

***

Без всякого восторга тратя время на собрании школьного совета, Се Лянь тяжело вздыхал, стараясь скрыть свою скуку от монотонного разговора оратора. Он говорил о том, что хорошо было бы поднять успеваемость школьников, которые в последнее время расслабились из-за преддверия праздника всех влюбленных. В этом году даже было решено отменить рассылку анонимных валентинок, которыми из года в год занимались все старосты. Хоть какой-то плюс во всей этой мишуре, что не очень-то радовала Се Ляня. Он не завидовал всем тем, кто получал открытки или небольшие подарочки, кои отправляли воздыхатели, нет. Сам школьник не часто получал валентинки, а если и находил свою в коробке, то читал и лишь пожимал плечами. Конечно, ему было приятно получать такое внимание, однако тот больше любил куда более смелые действия, нежели скромные послания на две строчки, где ему признавались в чувствах раз в год. Он даже и представить не мог, кем же были те самые воздыхатели, да и не искал их особо, если быть совсем честным. Они его совершенно не интересовали.       В очередной раз откинув голову на спинку кресла, Се Лянь неожиданно почувствовал легкое жжение в среднем пальце. Будто десятки иголочек разом вонзились в кожу, а как он опустил глаза, то тихонько охнул. Полупрозрачная нить натянулась на пальце, будто призывая его последовать за ней и узнать, кто же скрывается на том конце. Человек по ту сторону вновь потянул, вызывая у Се Ляня слабую морщинку меж бровей от не самого приятного чувства, что вновь появилось вокруг пальца.       — Что за?.. — недоуменно пробурчал Се Лянь, а как дернул за нить дважды в ответ, та тотчас отдалась импульсом и кто-то на той стороне также отозвался на немой призыв. — Мне пора! — воскликнул он, моментально подрываясь со стула с рюкзаком и выбегая в коридор из кабинета совета под вопросительные взгляды и прерванный доклад одного из членов клуба. Раз уж уроки уже закончились, то смысла задерживаться в компании старост и их помощников он не видел. Хорошо, что сегодня не присутствовал Цзюнь У, а то иначе бы такая выходка не осталась без его внимания.       Ноги сами повели Се Ляня к запасному выходу из здания школы, а как он спрыгнул со ступеньки, то тотчас побежал к углу, но почему-то резко остановился перед ним, чуть не поскользнувшись из-за наледи. Гулко сглотнув, парень вновь потянул за нить, слабо, почти невесомо, однако жар, что уколол палец, чувствовался в несколько раз сильнее, чем было до этого. Ему ответили аналогично, но не так робко, как это сделал сам Се Лянь.       — Привет?.. — сказал он в пустоту, совсем не ожидая, что услышит своего соулмейта. Возможно, его родственная душа куда дальше, чем ему казалось, а это всего лишь случайное стечение обстоятельств.       — Здравствуй, — неожиданно послышался из-за угла приятный баритон, однако Се Лянь не спешил идти дальше. Ему было немного страшно наконец узнать, кто же является его судьбой, однако в той же мере он жаждал этого с самого своего шестнадцатилетия.       — З-зачем ты потянул за нить? — поинтересовался растерянно парень, а как было подошел ближе, то был остановлен выкинутой в сторону рукой, что показалась из-за угла. Жест был принят за призыв остановиться, поэтому Се Лянь и застыл на месте, рассматривая чужую ладонь. Нить была завязана аккуратным бантиком на среднем пальце, показывая, что пришедший явно не ошибся с адресатом.       — Мне захотелось кое-что проверить, — донесся хитрый голос на той стороне, но сам незнакомец не спешил представляться. — Гэгэ интересно, кто прячется буквально в паре шагов от него?       — Хах, — слабо усмехнулся Се Лянь, поджимая губы. — Почему ты решил, что я старше тебя? — поинтересовался он, подойдя на один шаг ближе к соулмейту.       — Как же я могу не узнать гэгэ по голосу? — отозвался тише незнакомец, а после похлопал по месту рядом, приглашая присесть своего собеседника, что продолжал стоять.       — Интересно, — заинтригованно проронил парень, однако не решился нарушать чужих границ и сел почти в метре от пересечения другой стен. — Могу ли я узнать твое имя? — спросил он, аккуратно ощупывая тонкую нить, что струилась под пальцами и закручивалась на земле. — Нечестно, что ты знаешь, кто я такой, а мне непонятно даже, как к тебе можно обращаться.       — Разве? — поинтересовался мягкий глубокий голос, разрывающий внутренности Се Ляня изнутри. Он, конечно, слышал, что есть особая связь между родственными душами, однако не думал, что трепет и робость, поселившиеся в душе, смутят его так сильно. — Гэгэ, ты же читал мои письма.       — Сань Лан?! — воскликнул было старший, тотчас хватаясь за рот, дабы сдержать при себе неожиданный порыв. — Неужели?..       — Гэгэ, ты расстроен? — спросил с неожиданным волнением Сань Лан, сжимая руку в кулак, показывая вмиг побелевшие костяшки пальцев.       — Просто не ожидал, — прошептал аккуратно в ответ Се Лянь, гулко сглатывая, но все же старался звучать не слишком растерянным. — Знаешь, ты полгода прятался за записками, подарками и цветами, а тут вдруг решил меня позвать. Я даже не подозревал, что мы с тобой можем быть еще и скреплены красной нитью.       — Ожидал кого-то другого?       — Не то чтобы, — вымученно выдавил из себя Се Лянь, задумчиво мыча под нос. — Я очень далек от понимания всего этого, — пробурчал он слегка неловко, рассматривая болтающийся от порывов ветра бантик на пальце. — Мне никогда никто не нравился, да и я вроде тоже…       — Почему же? Мне нравится гэгэ, — поправил Сань Лан, показывая указательный палец за уголом, будто желая пригрозить в шутку.       — Конечно же, не считая Сань Лана, — поправил сам себя для закрепления Се Лянь, однако один вопрос не давал ему покоя. — Почему ты не появился раньше? Раз уж мы родственные души, то зачем…       — Подумал, что хочу узнать тебя получше, гэгэ. — В голосе Сань Лана слышалась неподдельная улыбка, заставившая растянуться уголки губ и у Се Ляня, что подтянул под себя ноги, укладывая лоб на колени. — Знаешь, я мог бы продолжить делать тебе подарки, скрываясь за маской тайного поклонника, но мне впервые повезло, ведь столь неблагодарный слуга оказался судьбой самого Наследного принца.       — Не называй себя так, — попросил Се Лянь, дернув красную нить, что разгорелась сильнее и отозвалась импульсом по коже. — И меня тоже, — добавил смущенно он. — Это глупое прозвище было популярно лишь у старших, а когда они выпустились, то меня так продолжил называть лишь Ши Цинсюань.       Участие в историческом спектакле на первом году обучения в старшей школе оставило за собой след. Се Ляня дразнили Наследным принцем, Его Королевским Высочеством, а также принцем выдуманного государства Сяньлэ. Глупо до безумия, но поставленная сценка произвела фурор не только на учеников, но также и преподавательский состав, который в будущем ещё не раз просил Се Ляня выступить в других постановках театрального клуба.       — Тогда я буду звать тебя гэгэ. — От этого «гэгэ» у Се Ляня душа уходила в пятки не от страха, а от незнакомого волнения, которое расползалось в горле и перекатывалось дрожащей волной вниз по легким, заставляя их неосознанно сжаться от нехватки кислорода.       — Значит, ты учишься в десятом классе? — зачем-то уточнил парень, хотя ответ и так был очевиден. Ему нужно было лишь увести разговор в другое русло, дабы дать себе небольшую передышку.       — Да, — протянул Сань Лан, трогая свою нить судьбы, заставляя Се Ляня почувствовать слабое тепло, что расползалась по пальцу. — Я надеюсь, что не обидел гэгэ своими подарками? Мне неизвестно, что тебе по душе, поэтому пытался сделать как можно больше разных жестов внимания.       — Сань Лан, тебе необязательно меня так одаривать, — тотчас пролепетал Се Лянь, махнув руками. — Я же не божество какое-то…       — Для меня гэгэ больше, чем просто божество.       — Сань Лан, — пожурил его Се Лянь, неловко потянув руку к пересечению стен. — Понимаешь, мне надо уже идти домой, но… — Он неожиданно замолчал, не зная, что можно сказать в такой ситуации. Вообще ему хотелось бы увидеть не только своего тайного поклонника, но и судьбу, однако напирать на Сань Лана было бы грубо с его стороны. Раз он не готов, то и не надо. Когда-то время все равно придет, и все карты вскроются.       — Гэгэ хочет увидеть Сань Лана еще раз? — поинтересовались на той стороне, заставляя улыбку расцвести на чужом лице вновь, а румянец заиграть на обычно бледных щеках.       — Да, — кивнул Се Лянь, однако знал, что его движения все равно никто не увидит. — Мне бы хотелось с тобой здесь встречаться, Сань Лан.       — Ты сможешь прийти сюда завтра? — поинтересовался в ответ незнакомец, аккуратно протянув руку с нитью, будто желая показать ее.       — Конечно, — пробурчал смущенно Се Лянь, а как было потянул ладонь в ответ, то тотчас огладил небольшой бантик на чужом пальце, чувствуя жар. — До сих пор не могу поверить, — усмехнулся он, нетерпеливо отдернув руку, будто испугавшись своего нежного порыва. — Прости, я как-то не подумал… — пробурчал слегка неловко Се Лянь, тотчас прикладывая ладони к разгоревшимся щекам.       — Мне приятно, — усмехнулся по-доброму Сань Лан, а после встал, как мог судить парень по звукам на той стороне. — Тогда я не буду тебя задерживать, гэгэ, но сможешь выполнить одну мою просьбу?       — Конечно, — оторопело согласился Се Лянь, тоже подскакивая.       — Не старайся искать меня будучи в школе, ладно? Я бы хотел пока что заслужить доверие гэгэ, а потом открыться.       — Я не буду настаивать на том, чтобы ты делал то, чего не хочешь. — Игриво оттянув нить, Се Лянь улыбнулся, отгладив бантик на собственном пальце. — Сань Лан сам должен сделать этот шаг.       — Спасибо, гэгэ.

***

— Ты почему такой довольный? — спросил подозрительным шепотом Фэн Синь, осматривая своего мечтательного одноклассника, что улыбался на уроке биологии, не желая отвлекаться от собственных мыслей. — Совсем неинтересно? — кивнул он в сторону доски, где был изображен полный рисунок фазы митоза с подробным описанием деления от профазы до телофазы.       — Почему же, — выпрямился Се Лянь, приобретая куда более сосредоточенный вид перед другом, который в последнее время зачастил за ним следить. — Я просто уже просмотрел эту тему заранее. — Фэн Синь недовольно цокнул, качая головой, но все же вернул все внимание на учителя, распинающегося перед засыпавшими учениками.       «Когда же этот учебный день кончится, — подумал взволнованно Се Лянь, кидая скучающий взгляд на часы, что тихонько постукивали на стене в начале класса. — Хочу уже увидеться с Сань Ланом». — Огладив небольшую записку, в которой поклонник желал ему хорошего и продуктивного дня, он неосознанно хихикнул, скрыв разъехавшиеся уголки губ ладонью.       Он не знал, почему был в таком приподнятом настроении из-за предстоящей встречи, однако ему хотелось продолжить свое знакомство с тайным поклонником, который лишь спустя полгода решил почти предстать перед ним во всей красе. Се Лянь хоть и мог слышать только чужой мелодичный голос, но тот был наполнен необычайной теплотой, нежностью и детской игривостью, что проскакивала в обращении. Парнишке будто было все нипочем, поэтому он и позволял себе столь инфантильное поведение. Однако это не было плохо, а, скорее, свежо. Се Ляню иногда просто-напросто не хватало легкости в своей жизни, в которой присутствовали лишь школа и дополнительные занятия по вечерам пару раз в неделю. Вся социальная жизнь ограничивалась одноклассниками и несколькими знакомыми из совета, который также занимал большую часть его сил. Радовало лишь то, что сегодня не было запланировано никаких важных встреч после уроков.       — Ты куда, Се Лянь?! — недоуменно окрикнул его Му Цин, чуть ли не подрываясь следом за другом, стоило звонку только подать первый сигнал. — Мы разве не договаривались пойти позаниматься математикой в библиотеку?       — Прости! — воскликнул одноклассник, тотчас складывая ладони у груди. — Я!.. — осекшись на полуслове, он задумчиво замычал, стараясь придумать оправдание получше. — У меня неожиданно нарисовалась одна встреча в расписании!       — Встреча? — Фэн Синь лишь недоуменно нахмурился на данное заявление. — С кем это ты встречаешься?       — Да так! — отмахнулся быстро Се Лянь, ретируясь к двери из класса. — Я скину свои записи ближе к вечеру и попытаюсь помочь вам! — крикнул он обещания друзьям уже в коридоре, а как было захотел разогнаться, то налетел на кого-то, моментально хватаясь за нос. — Боже, прошу прощения, я!.. — быстро затараторил парень и, подняв глаза, наткнулся на острый взгляд, что внимательно изучал его. Хуа Чэн твердо стоял на пути, привычно пихнув руки в карманы обтягивающих джинс, что несправедливо хорошо смотрелись на его бедрах. Се Лянь не стыдился собственного замечания, ведь этого бы мог не заметить только слепой. — Извини, я не посмотрел, куда иду. Ты не ушибся? — после заданного вопроса на лице напротив появился слабый оскал, и десятиклассник медленно нагнулся над старшим.       — Со мной все в порядке, — с хитрой интонацией протянул Хуа Чэн. Се Лянь лишь сейчас заметил, каким высоким был младший товарищ, который возвышался над ним ранее чуть ли не на голову. — А ты не сильно ударился?       — Нет, прости еще раз! — Се Лянь планировал успеть забежать за кофе, чтобы угостить Сань Лана, поэтому растягивать диалог с Хуа Чэном ему не особо хотелось.       — Се Лянь, что с тобой происходит? — выскочил следом Фэн Синь с оглушительным криком, пока Му Цин нервно шел за ним, пытаясь уложить вещи в не слишком-то и большой рюкзак. — Ты идешь на свидание или что?! — недоуменно воскликнул он, всплескивая руками.       — Н-нет! — оторопело отрезал Се Лянь, отходя назад, однако вновь наткнулся спиной на Хуа Чэна, что до сих пор стоял за ним. — Боже, извини еще раз! — обернувшись, протараторил он, хватаясь за чужие плечи. Ему хотелось поскорее отойти и больше не натыкаться на неповинного человека, на которого налетел уже дважды.       — Ничего страшного, — мягко улыбнулся Хуа Чэн, хватаясь одной рукой за ладонь, что пыталась его оттолкнуть. — Самое главное, чтобы ты никуда не опоздал, верно?       — Точно! — воскликнул Се Лянь, обернувшись на одноклассников. — Я потом вам все объясню! Честное слово, парни! — после сказанных обещаний, он ринулся сквозь учеников, что также спешили домой или на перерыв перед клубной деятельностью.       — Как обычно, — прошипел недовольно Му Цин, закатывая глаза. — Ладно, иди! — скривился он, отмахнувшись.       — Хорошего вечера! — прерывисто крикнул Се Лянь себе за спину и, наконец оторвавшись от ленивой толпы, выбежал на лестницу. Ему нужно поторопиться, дабы прийти вовремя в то же место, где он вчера пропадал вместе со своей судьбой.       Вбежав во двор с двумя горячительными чашками кофе, он застыл, кутаясь носом в пуховик. Сегодня было куда холоднее, чем вчера, поэтому Се Лянь слегка подрагивал от леденящего ветра, что неприятно щипал кожу лица. Подняв руку, он слабо потянул красную нить на себя, тотчас получая ленивый ответ, оповещающий о том, что соулмейт уже ждет его в назначенном месте. Улыбнувшись, парень поднял светящийся взгляд, в сторону угла, на котором они негласно договорились встретиться. Неудобно подпрыгнув, дабы предотвратить падение сумки с плеча, он дошел ровно до поворота и вытянул две руки вперед, дабы показать то, что принес.       — Сань Лан, — позвал аккуратно Се Лянь, желая получить ответ. — Капучино или американо?       — Американо, — наверняка улыбнулся на той стороне десятиклассник, взяв протянутый ему стаканчик, а затем и сам отдал что-то в ответ, когда его спутник уселся на школьную сумку.  — Возьми, — сказал он совсем тихим голосом.       — Что ты мне снова принес? — с интересом спросил Се Лянь и взял два тканевых пакетика. — Ты купил мне грелки?       — Да, — пробурчал Сань Лан и вытянул вперед также палочку с засахаренными фруктами, заставляя собеседника слабо хихикнуть.       — Боже, — прошептал парень, подхватив и сладость, что ему преподнесли. — Сань Лан, я же не маленький ребенок…       — Ничего не могу поделать, гэгэ, — протянул младший, смущенно кашлянув. — Я подумал, что было бы неплохо преподнести тебе не только что-то полезное, но и вкусное. Кстати, спасибо большое за кофе.       — В следующий раз мне бы хотелось знать, что нравится Сань Лану.       — Мне ничего не надо, — заверили его мягким голосом в ответ. — Мне будет достаточно, если гэгэ продолжит со мной разговаривать.       — Нет, я так не могу, — настойчиво пролепетал Се Лянь, отпивая капучино с карамельным сиропом, который прошелся теплом по его груди и ухнул где-то в желудке. Поставив стаканчик, он зашуршал оберткой, ведь не смог бы дотерпеть до дома, чтобы отведать фрукты. — Сань Лан, я вчера так и не спросил, но почему ты не хочешь показаться мне сейчас? Доверие можно заслужить и встретившись лицом к лицу. — Откусив клубнику, чья карамель треснула под зубами и посыпалась на брюки, Се Лянь аккуратно стряхнул с ткани сахар, но все же терпеливо ждал ответа.       — Я не так красив, как ты, гэгэ, — все с той же веселой интонацией проронил Сань Лан, однако голос стал значительно тише. — Мне не нравится то, как я выгляжу, поэтому и боюсь напугать тебя ненароком.       — Уверен, что Сань Лан слишком много на себя наговаривает, — мягко запротестовал Се Лянь, протянув ладонь к углу. — Можно взять тебя за руку? — спросил он, а после до его кожи дотронулись холодные бледные пальцы, аккуратно изучающие его костяшки лишь одними подушечками. Парень не торопил свою судьбу, поэтому молча ждал момента, когда его возьмут за ладонь. Не прошло и минуты, как Сань Лан уверенно ухватился за чужую руку, переплетая пальцы со своими и сжимая чужую кожу с такой силой, будто Се Лянь мог вот-вот уйти. — Я никуда не спешу. — Хихикнув, он как можно тише раскусил кусочек киви, что отдался кислинкой на его языке.       — Прости, у меня всегда руки холодные, — с долей неловкости пробурчал Сань Лан, но не смог отпустить парня. Он с нежностью поглаживал большим пальцем кожу, не удержавшись от слабого смешка, который сорвался с его губ. — Гэгэ нравятся фрукты в карамели?       — Очень, — протянул довольно Се Лянь. — Сань Лан, а ты выше меня или ниже? — спросил он, заглушая свои дальнейшие вопросы глотком кофе.       — Гэгэ хочет отсеивать тех, кто не подойдет под описание? — спросил с легкой интонацией младший и прерывисто выдохнул, будто решаясь на прыжок с парашютом, а то и вовсе без него. — Могу с уверенностью сказать, что я выше, чем ты, гэгэ.       — Правда? — удивился Се Лянь, хмурясь, ведь принялся вспоминать весь свой ближний круг. — А Сань Лан уделяет достаточно времени учебе?       — Я же хочу быть достойным тебя, — проронил парень в ответ, чуть потянув чужую руку на себя, а затем склонился к тыльной стороне ладони, приложившись лбом о чуть теплую кожу. — Поэтому стал отличником аж со средней школы.       — Ого, значит, ты можешь запросто быть членом школьного совета… — с задумчивостью буркнул Се Лянь, но получил в ответ лишь слабый смешок, который быстро заглушили. — Сань Лан, неужели у тебя проблемы с поведением?       — Я не удивлен, что гэгэ догадался, — продолжал посмеиваться десятиклассник, а затем тяжело выдохнул, опалив горячим дыханием чужие пальцы, что ненароком дрогнули. — Просто мне бы не хотелось напрягать свою маму оплатой за обучение, поэтому приходится продолжать доказывать то, что я могу продержаться благодаря гранту за хорошие оценки.       — Уверен, твоя мама гордится тобой, — с улыбкой на лице заметил Се Лянь, кратко сжав чужую ладонь в своей руке, однако его пальцы быстро опустили, а темная макушка скрылась за углом. — Я что-то не так сказал?.. — боязно уточнил он, но не решался выглянуть за угол, дабы не нарушать их договоренности.       — Нет, гэгэ, что ты, — мягко отозвался Сань Лан, затаив дыхание. — Просто у меня с ней не самые хорошие отношения, — нехотя признался он. — Она больше печется о старших детях, поэтому уже давно не обращает внимание на то, как я живу, чем занимаюсь и вообще... Даже переехала вслед за моей сестрой, лишь бы заботиться о ней и помогать с внуком.       — Неужели ты живешь совсем один?! — с напускной строгостью пролепетал Се Лянь, крепче сжимая стаканчик кофе в собственной руке. — Сань Лан, так нельзя!       — Ну почему же… — пробурчал тайный поклонник на том конце, наверняка сдерживая улыбку. — Я живу в нашей прошлой квартире, мне иногда высылают деньги, да и я зарабатывать научился, а она уже давно съехалась с новым мужчиной, держа под контролем моего брата, который придерживается холостяцкого образа жизни, и совсем ещё крошечного племянника. Хоть мы уже и живем какое-то время отдельно, но я рад, что она не носится надо мной. Ты бы только знал, сколько я выслушаю от старших…       — Мне жаль, что тебе пришлось непросто, — не зная, что сказать, пролепетал Се Лянь, неожиданно захотев обнять того, кто прятался за углом.       — Я решил лишь быть честным, но тебе не нужно забивать этим голову, — попросил Сань Лан, а затем вновь протянул руку, в которую послушно вложили ладонь, и оставил поцелуй на коже, будто желая показать, что все и правда в порядке. — Я уже взрослый мальчик и могу часто собирать у себя гостей. Знаешь, это не так уж и плохо.       — Охотно верю, — пролепетал Се Лянь, хотя сам не был большим любителем вечеринок и сборищ, поэтому стратегически избегал Ши Цинсюаня, когда у его старшего брата начиналась пора отпуска или же отъезда из-за командировок. Ему не раз приходилось прикрывать друга, который страдал после пьянки похмельем, на утро перед учителями.       — Может, ты тоже как-нибудь заглянешь ко мне в гости, — будто между делом вымолвил Сань Лан. — Необязательно на вечеринку или что-то в этом роде, а просто так.       — Сань Лан такой гостеприимный, — поддразнил его Се Лянь, начиная по-доброму хихикать, но знал, что не может отказать в такой простой просьбе своему соулмейту.

***

Они встречались на протяжении недели, поэтому Се Лянь перестал робеть, находясь рядом с Сань Ланом. Ему даже частенько подворачивался случай, когда он мог угостить своего тайного поклонника купленной в кофейне через дорогу выпечкой. Все-таки Се Лянь тоже хотел сделать что-то приятное для своей родственной души, дабы показать, что не только Сань Лан серьезно относится к тому, что между ними происходило. Кажется, даже и сам младший стал более открытым рядом с ним, учитывая, что они проводили все больше свободных минут после школы, совершенно забывая о времени, ускользавшее от них. Было хорошо вот так держаться за руки, говорить ни о чем и обо всем одновременно, однако кое-кто хотел все же почувствовать чуть больше свою родственную душу, которая несмело продолжала дарить слабые поцелуи пальцам, иногда перебирая их в собственных руках, а также прислоняться лбом к ладони, будто молясь на человека по ту сторону угла.       — Сань Лан, — Се Лянь аккуратно сжимал холодную руку в собственных пальцах, пытаясь унять незнакомую волнительную дрожь, от которой хотелось как можно скорее избавиться. — Можно я сделаю глупость? — поинтересовался он, крепче схватившись за ладонь, будто испугавшись, что его вот-вот могут оттолкнуть.       — Я готов пойти на всё, чтобы гэгэ улыбался, — отозвался парень по ту сторону, наверняка довольно улыбаясь собственной же честности. Иногда казалось, что ещё чуть-чуть и Се Ляня схватит инфаркт от переполняющей его нежности, которую он безвозмездно получал каждый день, однако в ответ ничего путного и не делал. Сань Лан, по правде говоря, был в разы смелее старшего, однако это не означало, что тот будет отсиживаться в сторонке.       — Могу ли я обнять тебя? — с придыханием выпалил Се Лянь, пока вся его бравада не испарилась в воздухе с легким дуновением зимнего ветерка, треплющего волосы.       — Это твой способ раскрыть меня? — поинтересовался с лукавым подозрением Сань Лан, вновь прижимаясь губами к коже, но на этот раз к запястью, задержавшись там на какую-то пару секунд. — Я бы хотел сделать всё правильно и открыться тебе в подходящий момент.       — А если я закрою глаза и не буду подглядывать? — спросил Се Лянь, чувствуя, как нить на его пальце начинает обжигать все сильнее. — Честное слово, — зачем-то добавил он, желая убедить собеседника поверить ему.       — Тогда я могу сделать все, что захочу, и гэгэ об этом никогда не догадается. — Голос был по-мальчишески хитрым, будто за углом прячется не старшеклассник вовсе, а совсем еще несмышленый юнец, который задумал сделать пакость.       — Ты бы не сделал ничего, что могло бы мне не понравиться, — заверил его ровным голосом Се Лянь, а затем неловко поджал губы. — Так что? — спросил он, аккуратно прокашлявшись от волнения. — Я-я могу?       — Это мне надо спрашивать у тебя разрешения, гэгэ. — Сань Лан за углом медленно начал привставать, заставляя за ним последовать и Се Ляня, который тотчас закрыл глаза, дабы не нарушить данного обещания. Как бы интересно ему ни было, однако обо всем он узнает в свое время. Все-таки нельзя торопить судьбу, иначе и вовсе можешь ее потерять. — Ты закрыл глаза? — поинтересовался мягкий голос, пока чуть дрожащая рука сжимала чужую ладонь.       — Да, — кратко отозвался Се Лянь и услышал почти бесшумную поступь по асфальтированной тропинке, а затем почувствовал ненавязчивый аромат чужого парфюма. Нотки вишни и табака прекрасно дополняли друг друга, заставляя его шумно вдохнуть терпкий запах, исходящий от чужой одежды и кожи. — Приятно пахнет, — вслух заметил парень, а как было ступил навстречу, то тотчас наткнулся на что-то мягкое своим лицом, понимая, что Сань Лан изначально встал к нему слишком близко. — П-прости, я просто… — Се Лянь уже было поднял руки, дабы отойти на приличное расстояние, однако одну из его ладоней мягко поймали и приложили к крепкой груди. Он не мог вымолвить и слова, чувствуя, как под его пальцами отстукивает чужое сердце. — Ты так переживаешь? — шепотом спросил Се Лянь, но не стал убирать руку, желая прочувствовать быстро бьющийся ритм в грудной клетке подольше.       «Значит, это не мираж, — подумал он, воздержавшись от лишнего замечания. — Он тоже нервничает». — Гулко сглотнув, старший аккуратно прижал ладонь крепче к телу напротив, будто собирался ощутить биение не через одежду, а напрямую.       — Гэгэ, ты даже не представляешь насколько, — также тихо вторили ему в ответ. Се Лянь аккуратно приподнял и вторую руку, нащупывая знакомый крой школьной формы, а как добрался до чужого плеча, то слабо улыбнулся. — Тебе весело?       — Просто подумал, какой ты высокий, — признался он, а как было дотронулся до прохладной шеи и нащупал кадык, что резко дернулся, то быстро убрал руку. — Извини.       — Ничего, — просипели сверху, и две ладони медленно проложили путь от плеч, до талии. — Ты хотел меня обнять, помнишь? — поинтересовался Сань Лан, однако в вопросе слышалась нотка неуверенности и страха, заставившая пальцы на теле старшего сжаться сильнее. — Или уже передумал и решил, что лучше сбежать?       — Ни в коем случае, — по-доброму усмехнулся Се Лянь, робко потянувшись всем телом вперед, а как припал к чужому плечу лбом, то смелее обвил руками шею. Ему не требовалось видеть Сань Лана, чтобы понять, что тот был значительно выше и сильнее, чем он сам. Не то чтобы Се Лянь считал себя слабым, нет, но просто он без труда мог почувствовать мышцы, что напряглись под плотной тканью одежды, рельефные перекаты тела, а также силу в чужих руках, поэтому сразу же постарался расслабить стан, что прижимался к нему. Медленными размеренными движениями он потирал чужой затылок, зарываясь короткими ногтями в волосы, что были собранны в небрежный низкий хвостик. Ленточка нетерпеливо щекотала тыльную сторону ладони, заставляя Се Ляня улыбаться. — От тебя и правда вкусно пахнет, — сделал он очередной комплимент, вдыхая глубже приятный аромат. — Может, я даже смогу выяснить кто ты, лишь учуяв знакомый парфюм в коридоре школы.       — Гэгэ, ты даже не представляешь, как много это для меня значит, — прошептал Сань Лан, посильнее стискивая в своих руках дрогнувшее на момент тело от неожиданности столь крепкой хватки.       — Ты так комплименту радуешься? — спросил, хихикнув, Се Лянь, протиснув лицо в чужой изгиб шеи, дабы его не задушили чужие ладони, сжавшие талию.       — Радуюсь тому, что ты позволил мне обнять тебя, — прошептал младший, утыкаясь носом в ухо, огибая кончиком раковину. — По-моему, скоро мое сердце выпрыгнет из груди.       — Как бы мне успокоить моего милого Сань Лана? — спросил с напускной игривостью Се Лянь, плотнее прижимаясь лицом в мягкие густые волосы на виске, что плавно перетягивались в хвост. — Ты так переживаешь хоть и понимаешь, что мы с тобой уже связаны судьбой.       — Не могу не переживать, — признался прерывистым шепотом тайный поклонник, недовольно замычав. — Я не достоин такого потрясающего человека, как гэгэ.       — Тебе надо стать увереннее, Сань Лан, — мягко пожурил его Се Лянь, а затем не удержался от порыва и кратко приложился губами к чуть щетинистой скуле, тотчас поджимая губы от щекочущего чувства. — Сань Лану стало легче? — спросил приглушенным голосом старшеклассник, гулко сглатывая, ведь раньше не позволял себе таких вольностей даже в отношении друзей.       — У этого безбожного слуги сейчас и правда остановится сердце, — прохрипел не своим голосом Сань Лан, тяжело вздыхая. — Ваше Высочество, вы даете слишком много надежды.       — Просто я хочу немного поддразнить Сань Лана, чтобы он поскорее мне разрешил увидеть себя.       — А если у меня кривые зубы, раскосые глаза и множество кожных недостатков?       — Общаясь с человеком, нужно обращать внимание на то, подходите ли вы друг другу, на сочетание ваших характеров, а не на то, как мы выглядим. — Се Лянь старался успокоить беспочвенное волнение, поглаживая ладонью по чужой макушке, дабы удержать при себе напряженное тело. — Если ты мне понравился, этого не изменить, будь ты хоть нищий попрошайка; и если ты мне не понравился, сделайся ты хоть императором, я буду ненавидеть тебя по-прежнему.       — Гэгэ очень мудрый, — просипел Сань Лан, потираясь виском о чужую макушку. — Хотелось бы мне сделать что-то, что может поднять настроение моему гэгэ утром.       — Мне очень нравились те портреты, что ты оставлял в начале года. Может, ты сможешь нарисовать еще один?       — Думаешь, у меня не осталось ни одного твоего рисунка? — шкодливо усмехнулся Сань Лан, проводя губами по щеке. — Готов отдать все, лишь бы гэгэ был счастлив.       — Сань Лан! — с выражением пролепетал Се Лянь, заливаясь краской смущения. — Ты такой обходительный. Почему же мне так повезло с тобой?       — Не думаю, что ты останешься при своем мнении, когда увидишь меня, — пробурчал чуть отстраненно парень, а затем Се Лянь почувствовал, как от него отошли на один шаг, однако глаз так и не открыл. — Кажется, нам лучше встретиться уже завтра.       — Хорошо, — также неловко пробурчал старший, не зная, почему он вдруг резко почувствовал холод от своего соулмейта. — Прости, если я снова сказал или сделал что-то не так.       — Нет, гэгэ, это ты меня извини, — мягко протянул Сань Лань, но продолжал держать чужие руки, хоть уже и закончил объятие. — Я просто не готов пока принимать такое снисхождение.       — Но это не снисхождение… — тихо отозвался Се Лянь, крепче сжимая ледяные пальцы, что подрагивали в его хватке. — Сань Лан слишком строг к себе.       — Что же делать… — протянул Сань Лан, подтянув к себе ладонь, что теплилась в его собственной. — Не могу так просто принимать то, что я не заслуживаю. — Приблизив к себе руку, он оставил краткий поцелуй на тыльной стороне, тотчас согревая кожу своим жарким дыханием.       — Ты заслуживаешь куда больше, — прошептал Се Лянь, начиная разочаровываться в своей беспечности, ведь не смог уверить родственную душу в том, что та важна для него. — Сань Лан, ты же сможешь мне поверить? — спросил он неожиданно, но не решился убирать руку после столь теплого жеста.       — Конечно, — без всякого промедления отозвался Сань Лан.       — Тогда знай, что ты просто невероятный. Хоть я и не представляю, как ты выглядишь, но с уверенностью могу сказать, что ты очень обходительный, а также уважаешь других. Это уже делает тебя хорошим человеком, Сань Лан.       Будучи дома Се Лянь ковырялся в тарелке, тяжело вздыхая. Он так и не смог избавиться от мыслей о своей судьбе, что так боялась показаться ему вот уже полгода. Удивительно, ведь все, кто находил своих соулмейтов, сразу же подходили к ним и показывали нерушимую связь, ниточку, коей они связаны. Сань Лан, возможно, слишком трепетно относился к столь важному шагу, когда для всех остальных это стало лишь привычной обыденностью. Неудовлетворенная гримаса, что оказалась на лице Се Ляня, конечно, не осталась без внимания его матери, которая была слишком чуткой к таким нетипичным переменам своего сына. Очень удачно, что муж и отец в одном лице задерживался в офисе из-за какой-то накладки, поэтому ей не составит труда посекретничать наедине.       — Как дела в школе? — поинтересовалась женщина, аккуратно отпивая глоточек чая. — Может, появились какие-то интересные новости или постановки, в которые тебя пригласили?       — Вроде бы нет… — пробурчал Се Лянь, косясь в сторону часов, будто желая понять, когда стоит сказать, что он наелся, и уединиться в комнате, чтобы все тщательно обдумать ещё раз. Его, на самом деле, волновала чрезмерная самокритичность Сань Лана, который был так неуверен в себе. Даже учитывая все то, что ему сказал старший, не возымело никакого эффекта. Конечно, Се Ляню не хотелось требовать больше, чем могут дать, однако с каждым днем ему становилось все интереснее.       — Ты уверен, что у тебя все в порядке?       — Как вы встретились с отцом? — спросил неожиданно Се Лянь, нервно поджимая губы, ведь не часто разговаривал с родителями на такие личные темы. — Вы же связаны, поэтому наверняка пришлось прийти к тому, чтобы не только найти друг друга, но и привыкнуть к человеку рядом.       Концепция красной нити судьбы была всем известна с малых лет. Встретив однажды соулмейта, ты не перестанешь о нем думать. Вы будете тянуться друг к другу, желая узнать поближе, а также понять, не ошиблось ли мироздание в своем распределении. Всё-таки не все люди могли встретиться вовремя. Некоторые из предназначенных друг другу расставались на время из-за собственной незрелости, однако через пару лет вновь виделись, также случайно, как и было в первый раз, а после снова сходились и жили уже душа в душу, не зная разногласий. Всем нужно время, даже робкому Сань Лану, который делает такие смелые подарки, но не хочет предстать лицом к лицу.       — Твой отец бегал от меня, — призналась мама, неожиданно вырывая из раздумий сына, что совсем поник. — Он был самым настоящим ловеласом… — нехотя протянула она, отмахиваясь рукой. — Знаешь, богатые родители, отличная репутация, жадные до красивых парней студентки, которые вешались на него.       — Ты была одной из его поклонниц? — с недоумением спросил Се Лянь, удивленно раскрывая глаза. Его мама совершенно не была похожа на такой типаж, поэтому он и удивился, как услышал столь честный ответ о своем отце. Кто бы мог подумать…       — Ни за что! — пролепетала женщина, хихикая. — Я хотела отказаться от этого самовлюбленного дурака, а он постоянно сбегал и не хотел решать проблему.       — Но?.. — потянул Се Лянь, ожидая продолжение истории.       — В конце концов, как оказалось, он просто рисовался перед всеми, чтобы заслужить хорошего отношения и найти свою судьбу. — Закатив глаза, женщина тяжело выдохнула. — Глупо, да? — хихикнула она, качая головой. — Из-за его показательного выступления я чуть не лишилась мужа и прекрасного сына. — Признание вызвало у Се Ляня искреннюю улыбку. — А что, у тебя кое-кто появился? — спросила мама, моментально заинтересованно щурясь.       — Н-нет! — начал отмахиваться Се Лянь, отъезжая на стуле назад. — К-конечно нет! — воскликнул он, нервно усмехаясь.       — Обманщик, — прошептала женщина, оценивающе хмыкая себе под нос. — Но, знай, я бы хотела, чтобы ты привел того, с кем связан, познакомиться с нами. Я не говорю о том, что это должно случиться сейчас же! Лишь тогда, когда вы притретесь друг к другу и будете уверены в вашем будущем.       Се Лянь явно не был готов к такому, поэтому смог лишь сдавленно кивнуть и вернуться к трапезе. Хоть сейчас аппетит и вернулся, но осилить всю пиалу риса он все равно не сможет. Может, завтра при встрече с Сань Ланом им удастся решить некоторые вопросы, касательно них самих?

***

— Ждешь чего-то особенного? — спросил с хитрой улыбкой Ши Цинсюань, облокачиваясь о соседний шкафчик возле друга. — Ты сегодня выглядишь куда счастливее, хоть синяки под глазами и выдают в тебе усталость.       — Просто мне кое-что обещали, — смущенно отозвался Се Лянь, а как открыл замок у дверцы, то застыл, затаив дыхание. Вроде бы все было на месте: учебники, тетради, запасные канцелярские предметы, спортивная форма и каждодневный жест чувств в виде белой магнолии. Лишь Се Лянь смог бы заметить новую вещицу, что была запрятана между корешков книг. — Цинсюань, а какой у нас сейчас будет урок? — с улыбкой на лице спросил он, огладив черный переплет скетчбука.       — Английский, если не ошибаюсь… — пробурчал с деловитой важностью одноклассник, фыркнув себе под нос. — Я ещё и умудрился забыть сделать домашку по химии! Ужасное утро!       — Да, ужасное… — вторил ему Се Лянь, однако уже не слушал, что твердит ему друг. Он наскоро подхватил учебник по английскому языку с тетрадью, а затем потянулся к скетчбуку, страшась взять его. Ему было не по себе от того, что кто-то из одноклассников может заметить столь нетипичную вещь у Се Ляня, ведь сам он особо никогда не увлекался рисованием. Такой дар, коим обладал Сань Лан, ему мог только сниться. Наверное, парень не один год отрабатывал свои навыки, дабы достичь столь потрясающего результата.       — Му Цин сказал, что хочет прогулять, а Фэн Синь отмазался тем, что идет к врачу! — продолжал злиться Ши Цинсюань, прерывисто топая ногой по паркету. — Я бы тоже мог пропустить, если бы не брат!       — Он заботится о тебе, Цинсюань, не надо на него так злиться, — продолжал витать в облаках Се Лянь, осматривая кусочек бумажного скотча, что был приклеен на уголок скетчбука. Там было написано число, датированное первым сентября прошлого года. Видимо, именно тогда Сань Лан и увидел Се Ляня, раз уж сразу же решил посвятить свои работы музе, вдохновившей его на столь смелый шаг.       — И что? Я разве похож на ребенка? — бурчал Ши Цинсюань, качая головой, а затем выудил и свои школьные принадлежности, дабы не задерживаться. — Пойдем быстрее, пока я не увидел Сюань-Сюаня, иначе снова поведу себя, как полное ничтожество. — Стоило лишь Се Ляню услышать обреченность в чужом голосе, так он моментально обратил внимание на одноклассника. — Хотелось бы мне с ним общаться также просто, как это делает Хуа Чэн.       — Как я делаю — что? — спросил сзади отстраненный голос, тотчас заставляя двоих застыть на месте. Резко обернувшись, одноклассники синхронно отошли на шаг назад, видя перед собой ранее упомянутого Хуа Чэна. — Мой верный друг доставляет вам проблемы? — поинтересовался он, оскалив белоснежные зубы. Тот самый «верный друг» Хэ Сюань лишь закатил глаза на манер Му Цина, однако соперничать со вторым не мог никто.       — Н-нет! — воскликнул моментально Ши Цинсюань, пряча левую руку за спину. — Господи, конечно, нет! С чего бы Сюань-Сюаню доставлять нам какие-то неудобства! — нервно захихикал он, растягивая свои смешки до истерического надрывного всхлипывания.       — Так, значит, Сюань-Сюань послушный мальчик? — Хуа Чэн перевел взгляд на своего одноклассника, лукаво улыбаясь, однако в ответ получил лишь фырканье. — Не обижайтесь на него, если он позволит себе лишнего, а то иногда мне приходится напоминать ему о том, как надо себя вести в обществе.       — Тебе делать нечего? — прошипел уже красный то ли от злости, то ли от смущения Хэ Сюань. — У нас скоро будет математика.       — Ты прав, — качнул плечами Хуа Чэн, сдавшись, а затем глянул на Се Ляня. — Ваше Королевское Высочество, — будто бы поддразнил он, чуть склонив голову, отдав почтение, и ушел дальше по коридору. Казалось, ничего вовсе и не произошло, однако неловкая тишина, повисшая между друзьями, напрягала.       — Он только что пытался с тобой флиртовать? — недоуменно спросил Ши Цинсюань, прерывая затянувшееся молчание, и нахмурил аккуратные брови. — Что это только что вообще было?!       — Не знаю… — просипел лишь Се Лянь, гулко сглатывая напряжение, вставшее комом в горле. Он мог чувствовать лишь дрожь собственного тела, пока пальцы превратились в негнущиеся бревнышки, что сжались на вещах в руках. — Пойдем-ка лучше на урок, — попросил парень, резко сорвавшись с места в сторону лестницы. — Быстрее, а то иначе учитель Ванг не простит нам опоздания!       Се Лянь смог успокоиться лишь тогда, когда преподаватель начал повторять азы прошлого занятия и перешел к основной части урока. Раскрыв учебник, как и сделали все остальные его одноклассники, он смутился, но все же незаметно подложил чужой скетчбук за раскрытой книжонкой, что стояла на подставке. Затаив дыхание, школьник приоткрыл твердую обложку и перевернул один из плотных листов бумаги, моментально натыкаясь на свой портрет. Се Лянь не ожидал, что сразу же наткнется на собственное лицо, однако постарался сдержать свое смущении под маской безразличия. Это удавалось ему с трудом, потому что щеки начали предательски гореть от изображения на листе бумаги.       Се Лянь не знал, что может выглядеть так! Хоть рисунок и был выполнен обычным карандашом, но его эмоция была живой. Он улыбался сам себе до слабых ямочек на щеках, пока веки сильно сощурились от смеха. Сань Лан явно перестарался с длинной ресниц, которые были изображены порывистым движением на полотне. Огладив плавный изгиб собственного лица, он покачал головой и, перевернув лист, вновь наткнулся на себя.       Каждый новый набросок или полноценно законченная работа поражали его жизнью, что была заключена на страницах скетчбука. Се Лянь даже не знал, что может так улыбаться: беззаботно, открыто и по-детски очаровательно. Поначалу он даже подумал, что поклонник лишь преувеличил его красоту на бумаге, всё-таки влюбленные люди всегда видят своих объектов любви чуть красивее, чем они могут быть на самом деле. Однако наткнувшись на быстрый скетч, что был приклеен на один из разворотов, полностью отверг внутреннего критика. Се Лянь тогда сидел в кафетерии неподалеку от школы, ждал Ши Цинсюаня после дополнительных, чтобы потом пойти домой и подготовить доклад по истории. Можно было сказать, что данный рисунок был выполнен с натуры именно в тот самый момент. Конечно, это никак не упрощало дело по выяснению личности тайного поклонника, ведь буквально вся школа ходила в вышеуказанное заведение. Тяжело выдохнув, Се Лянь огладил собственную же складку меж бровей на рисунке, будто это могло бы смягчить сосредоточенное выражение лица.       «Сань Лан, кто же ты такой?..» — подумал он, постукивая коротким ногтем по краю разворота.

***

— Сань Лан, это правда потрясающе, — с восторгом продолжал восхищаться чужим мастерством Се Лянь, разглядывая те же рисунки, которые он смотрел весь день. — Ты так точно передал эмоции.       — Не нахваливай меня так, гэгэ. Это же всего лишь баловство, — отмахнулся младший, кратко показав свою руку за углом. — Как прошел твой день?       — Любовался своими портретами все уроки напролет, — без всякой утайки выдал Се Лянь, зная, что наверняка заставил смутиться своего невидимого собеседника. — Правда, я просто не мог оторваться.        — Гэгэ, — пожурил его в манере старшего Сань Лан, наверняка хмурясь по другую сторону.       — Ладно, — хихикнул парень, — спасибо, что показал. — Стоило ему только протянуть скетчбук обратно его обладателю, как вещицу тотчас отодвинули ладонью в мягком жесте. — Почему не забираешь? — спросил неловко Се Лянь, крепче сжимая жесткую обложку книжонки.       — Это же подарок, — пробурчали робко в ответ, а затем все же убрали руку, дабы показать свою непоколебимую позицию по поводу преподнесенного презента.       — Ну разве так можно, Сань Лан, — смутился Се Лянь, но вернул скетчбук на колени, кратко оглаживая корешок. — Правда? — с толикой неуверенности проронил он, все еще держа подарок.       — Считай, что это признание в моих чувствах.       — Сань Лан! — воскликнул смущенно старший, пряча горящее лицо в ладонях. — Нельзя же так просто говорить об этом, — пробурчал он с легким упреком, однако отчетливо чувствовал, как сердце пробивает ребра своим нетерпеливым тактом.       — Мне нужно, чтобы ты знал об этом, гэгэ, — уверенно сказал младший, тяжело выдыхая. Видимо, ему самому было непросто говорить о своих эмоциях, ведь раньше тот мог лишь писать любовные письма и выражать симпатию там. — Просто, чтобы ты не думал, раз я младше, то не могу быть серьезен.       — Я верю тебе, верю! — с жаром пролепетал Се Лянь, поддавшись было к пересечению стен, но вовремя остановился, успев увидеть лишь длинные ноги, облаченные в школьные брюки. — Может, я могу тоже что-нибудь подарить? Что-нибудь значимое для тебя, м? — спросил он с легким волнением, откладывая скетчбук поверх рюкзака.       — Лучше не спрашивай о таком, а то иначе я могу стать жадным. — Усмехнувшись по ту сторону, Сань Лан протянул руку, которую тотчас подхватил Се Лянь и сжал чужие пальцы, ощущая все тот же холод от кожи своей судьбы.       — Неужели Сань Лан хочет что-то несбыточное? — спросил старший, перебирая подушечки пальцев.       — Да, — совсем тихо ответил парень, но не убирал руку.       — Сань Лан расскажет мне? — поинтересовался также аккуратно Се Лянь, но не надеялся на честный ответ, который совсем отличался от того, что он ожидал.       — Х-Хочу поц-целовать гэгэ, — прохрипел, заикаясь, Сань Лан, будто не замечая, как его ладонь начинает трястись от волнения и страха, что переполнял его от признания.       — Ох, — протянул Се Лянь, гулко сглатывая, однако не испугался желания, которое ему выдали. — Это было ожидаемо, — медленно проговорил он, стараясь не повышать тон, дабы не спугнуть человека по ту сторону. — Но все равно неожиданно, Сань Лан.       — Я не могу врать гэгэ, — также тихо пролепетал Сань Лан, явно боясь сказать что-то не то. — Прости.       — Ну что ты, — сразу же заверил его парень, начиная поглаживать подушечками фаланги чужих пальцев. — Я очень рад, что ты честен со мной.       Повисшая тишина, звонко отзывалась в ушах, заставляя напрячься. Се Лянь и сам стал немного нервничать, ведь он ждал хоть какого-то ответа, однако так его и не получал. Ему хотелось было что-то сказать, но он просто-напросто не знал, что конкретно поможет Сань Лану прийти в себя и избавиться от беспочвенного волнения. Старший лишь продолжал перебирать чужие пальцы, желая избавить своего подопечного от излишней нервозности после признания, пока не принял, возможно, самое правильное решение в своей жизни.       — Встань, пожалуйста, — попросил его Се Лянь, слабо дернув за руку. — Обещаю, что закрою глаза, — моментально предупредил он младшего, послушно прикрывая веки.       — Точно? — спросил с легким недоверием парень, а Се Ляню показалось, что он по-детски надулся за тем углом, якобы обижаясь заранее, если его были намерены обмануть. — Даешь слово, гэгэ?       — Я не могу лгать своему честному Сань Лану, — с толикой хитрости признался Се Лянь, но все же говорил тому лишь правду.             — Ладно, — пробурчал слегка растерянно Сань Лан, а затем потянул за собой и старшего, что подорвался с места с по-прежнему закрытыми глазами. — Скажешь, зачем нам надо было вставать? — поинтересовался он, подхватывая и вторую руку, начиная поглаживать бантик на среднем пальце, на котором у него была точно такая же красная нить.       — Чтобы Сань Лан смог получить свой поцелуй, — с улыбкой отозвался Се Лянь, почувствовав, как тело напротив дрогнуло. — Не пугайся, — попросил он, чуть шагнув вперед, дабы показать свои намерения. — Всё-таки мы с тобой родственные души, поэтому…       — Но ты меня не видел, — слегка резковато ответил Сань Лан, однако не отходил, стоило рукам собеседника сжаться на его собственных. — Я могу быть плохим человеком, который недостоин быть рядом с гэгэ.       — Сань Лан, — мягко позвал его старший, сильнее стискивая пальцы в своих ладонях. — Я хоть и не видел тебя, но знаю, что ты точно не плохой человек, — уверено сказал он, сглотнув непрошенное волнение, которое наступило после его слов.       — Гэгэ, я не уверен, что сделаю это хорошо, — признался притихшим голосом парень, но не стал отступать, а, наоборот, потянул чужие ладони к своему лицу, будто желая показать собственную внешность посредством тактильных ощущений. — Это всё-таки будет мой первый поцелуй.       — И мой, — честно ответил Се Лянь, оглаживая чуть впалые щеки и нежную кожу, на которой теперь не чувствовалась легкая щетина, что ранее слабо колола при крепком объятии. — Я тоже не могу обещать, что сделаю всё правильно.       — Гэгэ идеален во всем, — по-доброму усмехнувшись, констатировал Сань Лан, продолжая прижимать чужие ладони к своему лицу. — Он не может быть плох даже в таком деле. — Соприкоснувшись с чужим лбом, парень аккуратно столкнулся с кончиком носа.       Се Лянь чувствовал, как небрежная челка щекотала его лоб, однако это было приятное ощущение. Горячее дыхание согревало губы, что лишь подтверждало нетерпеливость молодого парня напротив. Теперь руки Се Ляня никто не держал, и он мог свободно пройтись по длинной шее, ощутить бьющийся пульс под кожей и привычную прохладу чужой наружности.       — Я точно могу?.. — неуверенно спросил, даже не договорив, Сань Лан, пока его руки медленно приобняли за плечи и опустились ниже к талии, стискивая пальцами тело.       — Да, — прошептал Се Лянь, облизав губы, что пересохли от озорного ветерка, хлеставшего по лицу.       — Если ты захочешь остановиться, то…       — Я бы этого не хотел, — с деловитой уверенностью отчеканил старший, а затем прошелся пальцами по затылку, несмело потянув на себя. — Правильнее это сделать с тем, кто будет связан с тобой всю жизнь, разве нет?       — Не уверен, что я могу точно рассуждать об этом, если никого другого, кроме гэгэ, не смог бы полюбить. — Столь громкие слова, сказанные шепотом, заставили Се Ляня не на шутку разволноваться. Он не чувствовал страха, нет, но ощущал сильно бьющееся сердце, которое вот-вот могло напрочь пробить ребра и упасть к ногам, отстукивая свои последние секунды жизни на промозглом асфальте. Никто никогда не говорил ему подобных слов, поэтому чувство смущения напрочь выбило из него всякие мысли о том, что должно было случиться.       Се Лянь вспомнил о поцелуе лишь тогда, когда сухие, слегка потрескавшиеся, но теплые губы примкнули к его собственным в кратком действе, стирая всякое волнение. Неловко поджав уста, стоило только чужим отстранится, он чуть привстал на носочки, стараясь дотянуться до очередного робкого касания, которое ему могут подарить вновь. Сань Лан, видимо, понял его без слов, поэтому вновь прижался к мягкой коже, чуть задерживаясь в одном положении, а затем снова отстранился с легким звуком тихого чмока. Младший наверняка не просто стеснялся, а буквально страшился того, как бы Се Лянь случайно — или же умышленно — не открыл глаза.       — Я не буду смотреть, Сань Лан, — отозвался почти на грани шепота тот и смелее обхватил чужой затылок, ближе притянув к себе. Слепо уткнувшись губами, он клюнул ими в уголок чужих уст, а после вновь приложился ими, но на этот точно попадая в цель. Ему не было страшно делать первые шаги, но легкий трепет, тревоживший все его собственные мысли, не давал покоя. Се Лянь хотел сделать поцелуй куда продолжительнее, но никак не желал инициировать это самостоятельно. Он мало интересовался отношениями, а просмотр романтических фильмов не давал ему достоверных знаний об этом.        Плавные, но такие правильные движения придавали поцелую толику волнительной нежности, что с каждым новым смятием губ разгоралась во что-то большее. Сань Лан все увереннее наступал на старшего, а затем и вовсе прижал его к стене школы, тотчас делая преграды из собственных рук по обе стороны от чужого туловища. Се Лянь не боялся такого смелого жеста, наоборот, он с куда большим удовольствием зарылся пальцами в растрепавшиеся по его же вине волосы и улыбнулся сквозь поцелуй, удерживая при себе тихий смешок, что ненароком мог сорваться с уст. Приоткрыв губы, в его рот тотчас вплелся язык, проходясь по чужому и аккуратно изучая обстановку, учитывая куда более проникновенный поцелуй, чем был до этого. Он знал, что Сань Лан не будет стесняться, поэтому мог лишь робко переплести руки за чужой шеей, желая показать, что тот совсем не против такого развития событий. Одновременный вздох облегчения, что сорвался со слабым мычанием, заставил двоих медленно отстраниться друг от друга, однако кое-кто все же продолжал расцеловывать кожу лица.       — Гэгэ, ты станешь моей погибелью, — прошептал Сань Лан, проходясь губами по щеке, а после и виску, показывая чувства в небрежных, но таких нужных сейчас касаниях.       — Думаешь? — игриво спросил Се Лянь, однако был невероятно счастлив, ощущая всю любовь, что ему дарила родственная душа. Чужие пальцы почти невесомо убрали выбившуюся прядку за ухо, позволяя старшему прижаться к ладони, подобно коту, ищущему ласки.       — Знаю.

***

— Это катастрофа! — воскликнул Ши Цинсюань, хватаясь за голову, как только наткнулся на своего друга в коридоре. — Курьер с доставкой опаздывает! Я заказал гребаный букет и клубнику в шоколаде за неделю до праздника, а этот чертов ублюдок застрял в ебаной пробке!       — Спокойнее, — пролепетал тихо Се Лянь, отводя друга с середины прохода к их шкафчикам. — Тебе дать успокоительное? — спросил он, тотчас раскрывая дверцу, а оттуда моментально высыпались по меньшей мере тридцати штук белой магнолии, что осели около его ног, подобно ковру.       — Лучше расскажи мне о том, что это такое?.. — попросил с недоумением Ши Цинсюань, ошарашено осматривая цветы, а после обратил внимание на записку, что скрылась в ворохе всего этого недоразумения, тотчас выудив её на свет. — Видимо, это письмецо тоже для тебя. — Се Лянь быстро выхватил клочок бумаги и, развернув его, наткнулся на непонятный текст, написанный от руки. — Какой жуткий почерк! — воскликнул Ши Цинсюань, кривясь всем лицом, будто желая наверняка показать, как он ужаснулся со столь неприятного зрелища. — Как вообще это понимать?       — Не знаю, — закачал головой Се Лянь, а после услышал звонок на урок. — Надо быстрее собрать цветы и идти на литературу! — пролепетал он, пихая записку себе в карман пиджака, и начал прятать множество бутонов обратно в шкафчик, чтобы после школы забрать их и засушить.       Успев прибежать в класс до прихода учителя, Се Лянь заметил на своей парте сверток плотной бумаги, поверх которой была красная ленточка с завязанным бантиком. Одноклассники недоуменно косились на него, шепчась с соседом через проход, однако сам он решил не обращать на это никакого внимания. Хмыкнув себе под нос, Се Лянь уверенно прошел вдоль парт, а затем сел на свое место, с интересом рассматривая очередной презент, который наверняка был от Сань Лана. Разложив учебники, он аккуратно снял бантик и с тяжелым вздохом развернул бумагу, но совсем не был готов к тому, чтобы увидеть свой портрет сделанный, по всей видимости, акварелью.       — Боже… — прошептал Се Лянь, медленно прикрывая глаза, будто желая убедиться, что это вовсе не сон. — Сань Лан, что это такое! — недовольно причитал он, рассматривая собственные же черты лица на этот раз в цвете. Легкий румянец на щеках, насыщенный цвет волос, спадающие по плечам, чуть покрасневшие губы и вновь все те же длинные ресницы. Се Лянь чувствовал, как лицо заливается жаром, а пальцы, держащие новый рисунок на холсте, дрожали в предвкушении. Быстро запрятав новый презент под слой оберточной бумаги, он обратил внимание на класс, что тотчас затих, стоило преподавателю перешагнуть порог кабинета.       — Прошу прощения за опоздание, — пролепетал он, закрывая за собой дверь. — Надеюсь, что вы все сделали домашнее задание, а не забивали себе голову ненужным праздником.       — Спорим, его отшили и теперь он обижается на то, что проводит день всех влюбленных в полном одиночестве? — хихикнул Ши Цинсюань, оборачиваясь к другу. — Покажешь мне, что тебе твой поклонник подогнал?       — Спрашиваешь ещё! — пролепетал Се Лянь, пряча сверток подальше от глаз учителя, дабы тот не конфисковал подарок из собственной трагедии, связанной с этим днем. — Мне надо ещё решить, что делать с цветами.       — Может, сделаешь мне парочку закладок? — спросил друг, улыбаясь. — Я твою посеял где-то дома, так теперь найти не могу. Все книги обыскал!       — Конечно, — отозвался уверенно Се Лянь, а после кивнул в сторону доски. — Учитель начал урок, — прошептал он, моментально выпрямляясь за партой.       Занятие проходило медленно, и Се Лянь не раз доставал ту небольшую записку, в которой пытался разгадать хотя бы один иероглиф, нескладно написанный на бумаге. Он знал, что там была не просто какая-то бессмыслица, а кое-что важное, ведь Сань Лан ни разу не писал ему от руки. Поэтому старший и продолжал щурить глаза, недовольно фыркать, а также тяжело вздыхать. Конечно, было бы легче всего встретиться с Сань Ланом уже после всех уроков, как обычно, они и делали, однако тому хотелось все же самостоятельно догадаться о том, что скрывается за непонятным почерком. Се Лянь знал, кто ему мог бы помочь в столь непростом деле, но не хотел, чтобы после на него посыпались ненужные вопросы. Все же он до сих пор не знал, что там написано, поэтому не горел желанием посвящать кого-то в свою тайну.       — Му Цин! — воскликнул Се Лянь, как только урок литературы подошел к концу. — Мне нужна твоя помощь, — признался он, стоило ему догнать друга на выходе из класса.       — Ты в курсе, что я не делал домашку по химии? — спросил подозрительно Му Цин, почесывать затылок.       — Было нетрудно догадаться, — неловко пробурчали ему в ответ, неудовлетворенно качая головой. — Но мне нужна твоя помощь другого плана, понимаешь?       — Пока что нет… — протянул Му Цин, красноречиво гримасничая. — Что у тебя произошло?       — Ты же хорошо разбираешь чужой почерк? — спросил Се Лянь, теребя в руках развернутую записку. — Насколько я знаю, ты подготавливаешь младших к поступлению в среднюю и старшую школы, поэтому… — протянув письмецо, он тяжело выдохнул и затараторил: — Будь добр, разбери, что тут написано! — Му Цин подозрительно подхватил клочок бумаги, щуря глаза на неровный почерк и кривые иероглифы.       — Боже, ни один младшеклассник так даже не пишет, — пробурчал он, хмурясь. — «Если найдешь ответ на две загадки, то поймешь, кто я».       — Там такое написано? — с надеждой спросил Се Лянь, придвигаясь к чужому плечу, дабы также заглянуть в листок.       — Ага, — сосредоточенно ответил Му Цин, хмыкнув. — «Загадка №1: "Стыдливо опускаю голову, выражая искренность"». Что за неразбериха?.. — пробурчал он, качая головой.       — «Стыдливо опускаю голову, выражая искренность»? — переспросил Се Лянь, дабы уложить в своей голове текст загадки, получая в ответ кивок. — А дальше?       — «Загадка №2: "Перевернется копье войны, и в южных краях установится мир"». Ты участвуешь в какой-то викторине от класса? — поинтересовался Му Цин, но из его рук уже вырвали записку, тотчас пихая ее обратно в карман пиджака.       — Спасибо большое! — с выражением поблагодарил Се Лянь, выходя из класса. — Кстати, красивый кулон. Парный? — решил он задать вопрос, который отведет внимание друга от его просьбы и наверняка заставит смутиться.       — Н-нет! — воскликнул с выражением Му Цин, пряча под рубашкой цепочку с подвеской красивого прозрачного камешка. — Что за глупости ты говоришь?.. — засмущался тот, но на губах у него до сих пор была слабая улыбка, кою он пытался скрыть.       — Эй, вы пойдете в столовку на большом перерыве? — спросил неожиданно нагнавший их Фэн Синь, у которого Се Лянь заметил такой же кулон, но только с черным фианитом, что отчетливо выделялся на белой рубашке.       — Думаю, что во время обеда у меня будут дела, — лаконично отозвался он, выскользнув из класса, а затем побежал к своему шкафчику, чтобы взять все необходимое для урока по химии.       «Надо разобраться, что за ответы к загадкам, и тогда я смогу понять, как на самом деле зовут Сань Лана!» — с легким трепетом в груди подумал Се Лянь, уже аккуратнее открывая шкафчик, где все цветы были сложенны в бумажный пакет, что так удобно был припасен у Ши Цинсюаня.       Быстро сменив учебники, он вновь вернулся к лестнице, поднимаясь на нужный этаж, дабы не задерживаться на перемене и не ловить осуждающий взгляд от учителя. Стоило ему только войти в класс, так на его парте вновь что-то лежало. Опасливо замедлившись, Се Лянь сощурился, будто желая увидеть, что его вновь поджидает. Тихо хмыкнув, он уселся за стол и аккуратно потянул за очередной конец красной ленточки, а как приподнял крышку, то тотчас охнул.       — Ребят, кто-нибудь видел, кто это оставил? — спросил Се Лянь, озираясь по сторонам на одноклассников, что недоуменно качали головой и пожимали плечами. — Возможно, хоть кто-то что-то заметил?       — Не-а, — хмыкнула Линвэнь, задумчиво хмурясь, — может, спросишь у тех, у кого тут был урок до нас? — предложила она, а после выудила из ежедневника расписание всех классов старшей школы, передавая распечатку однокласснику.       — Откуда у тебя это вообще? — спросил Се Лянь, но все же не стал задавать лишних вопросов и пробежался взглядом по строчкам, замечая, что предыдущим уроком тут находились десятиклассники. Это было, на самом деле, ожидаемо, однако данная информация никак не помогла в его расследовании. — Ладно, спасибо большое. — Улыбнувшись, он вновь вернулся к разглядыванию внутренностей коробки, где лежал шоколад, явно приготовленный руками самого Сань Лана, а также свежая малина.       «Боже, я вообще могу принимать такие подарки? — подумал смущенно Се Лянь, неловко поджимая губы. — Он так много для меня делает».       Урок химии прошел в глубоких раздумьях, что возвращались к странным ребусам, которые для него подготовил Сань Лан. Ши Цинсюань также решил проявить любопытство и спросил, что было написано в записке, однако на услышанные загадки лишь пожал плечами. Возможно, все оказалось труднее, чем Се Лянь предполагал. После этого урока они разделились, потому что кое-кому надо было встречать запоздалого курьера. Се Лянь же не стал оповещать друзей о том, где собирается провести большой перерыв, поэтому отмахнулся на предложение о том, чтобы ему что-то купили на перекус, а сам скрылся на лестнице.       Может, он сможет найти хоть какие-то книги в библиотеке, чтобы отгадать загадки, кои терзали его мысли вот уже который урок. Сань Лан был не простым школьником, который любил поиграть, поэтому и задание он дал явно не от балды. Возможно, ему хотелось оттянуть момент своего искреннего признания, глаза в глаза, поэтому и придумал столь изощренный способ подогреть интерес. Предъявив ученический билет, Се Лянь прошмыгнул через библиотекаря, а затем понесся в отдел истории, ведь ответ на вторую загадку хоть мало-мальски было понятно, где искать. Возможно, в строчках говорилось о Гражданской войне в начале двадцатого века, однако полной уверенности в этом у школьника не было. Выискивая по полкам нужную энциклопедию, Се Лянь продолжал пробегать пальцами по корешкам книг и не заметил, как с кем-то столкнулся.       — Ох, — прошептал он, оборачиваясь на рядом стоящего. — И снова мы с тобой встретились. — Хуа Чэн аккуратно улыбнулся, кивая старшему в знак приветствия.       — Ты тоже интересуешься историей? — спросил он, заинтриговано наклоняя голову.       — Не то чтобы… — пробурчал неуверенно Се Лянь, сжимая в собственной руке ту записку, что ему подкинул Сань Лан ещё утром. — Просто мне надо кое-что узнать.       — Может, я бы мог помочь тебе? — спросил Хуа Чэн, закрывая учебник по истории искусств. — Мне довелось многое прочесть в этом разделе.       — Это немного неловко, — прокашлялся Се Лянь, оглядываясь по сторонам. — Ты случайно не знаешь что-то о том, что случилось в южных краях, когда установился мир и перевернули копья? — Хуа Чэн, казалось, совсем не был удивлен такому вопросу, поэтому лишь сложил руки на груди, хмыкнув себе под нос.       — Знаю, но зачем тебе это? — спросил он с интересом, косясь на сжатый кулак старшего, что лишь крепче стиснул пальцы на листе бумаги. — Детские загадки тебе, по-моему, уже не по возрасту.       — Детские?.. — просипел недоуменно Се Лянь, удивленно раскрывая глаза. — Что ты имеешь в виду?       — Загадка с иероглифами, — пояснил Хуа Чэн, а после вскинул указательный палец. — «Перевернётся копьё войны», то есть, повернется против своих — переворачиваем первый иероглиф, получается «земля», а «копьё» оставляем. «В южных краях установится мир» — берём «южную» часть иероглифа «край» и…       — …Устанавливаем между «землёй» и «копьём», и получаем «город»… — с легким просветлением договорил за него Се Лянь, восторженно ахнув. — Хуа Чэн, ты просто гений! — воскликнул он с восторгом, в порыве потрепав голову младшего, а затем выбежал из библиотеки, уже зная, как разгадать первый вопрос и понять, кто скрывается за непонятным почерком и хитроумным ребусом. Возможно, все станет куда понятнее, когда он поймет, каким стоит первое слово, а после соединит с получившимся и узнает настоящее имя своего Сань Лана.       Пролетев по коридору под крик Цзинь У о том, что бегать в школе запрещено, Се Лянь повернул в сторону собственного шкафчика и сменил учебники по химии на биологию. Он сможет разобраться с загадкой и на уроке под легкое бормотание преподавателя, который не особо уделял время ученикам, предпочитая все диктовать с учебника. Развернув записку под партой, Се Лянь быстро написал ответ ко второй загадке, а после принялся думать над первой.       «"Стыдливо опускаю голову, выражая искренность", — в очередной раз прочитал он, хмурясь над строчками. — Возможно, здесь намекают на "мимозу стыдливую", — подумал он, записав иероглифы с края клочка бумаги. — Здесь надо взять первую часть, а потом от "опускаю голову" надо забрать "голову" от иероглифа "опускать"».       — Что же делать со второй частью… — пробормотал совсем тихо Се Лянь, поджимая губы.       «Например, если мы возьмем "искренность", вычленим из иероглифа "склоняться", то увидим "сердце", — быстро чиркнув кое-какие заметки на бумажке, он насупился. — Если перекинуть кое-какие части, то можно получить слово…» — Распахнув глаза в удивлении, Се Лянь медленно выдохнул.       — «Цветок», — прошептал он, а как окинул взглядом второй иероглиф, то и вовсе обомлел.       «Небожители, какой же я глупый! — Схватившись за голову, Се Лянь постарался не ругнуться вслух, пытаясь успокоиться. — Неужели я спрашивал ответ на загадку у самого Сань Лана!»       Он понимал, что ему надо дождаться конца уроков, чтобы встретиться со своим тайным поклонником и судьбой. Нетерпеливо постукивая пяткой по полу, Се Лянь продолжал прожигать взглядом записку с краткими пометками, а после уронил голову на парту из-за собственной же глупости. Он же не мог быть так слеп, верно? Почему же тогда Се Лянь не догадался? Это было так очевидно!       Оставшиеся три урока были для него жвачкой, что медленно тянулась все оставшиеся часы. Се Лянь старался выцепить взглядом Сань Лана в коридорах школы, в столовой, куда он спустился лишь, чтобы проверить, нет ли его там, а также около своего шкафчика, запрятавшись за угол в коридоре, дабы никто не заметил странного поведения старосты. Однако Сань Лана он так и не увидел, но подарки получать не перестал. На английском Се Лянь получил кофе, а на истории он нашел на своем столе связанный красный шарф, который опять-таки наверняка был ручной работой. Сколько времени Сань Лан потратил на приготовление всего этого, он не знал, однако ему было очень приятно от столь незамысловатого, но красивого выражения чувств.       — Се Лянь, составишь мне компанию? — спросил Ши Цинсюань, как только прозвенел звонок с последнего урока. — Мне хотелось пойти в кафе около школы, чтобы дождаться там Сюань-Сюаня после дополнительных, а потом мы с ним пойдем на свидание!       — Прости, — закачал головой Се Лянь, — у меня тоже назначена одна встреча. — Шкодливо улыбнувшись, он подхватил рюкзак, кратко сжимая предплечье друга, желая поддержать. — Надеюсь, ты прекрасно проведешь время.       — Тогда ты обязан мне потом все рассказать! — воскликнул Ши Цинсюань, пригрозив пальцем, а затем быстро выбежал из кабинета.       Се Лянь тоже не стал задерживаться в классе, поэтому решил также уйти следом, передав полномочия дежурным. Всё-таки не каждый день ему назначают свидание, поэтому он не должен задерживаться. Уже было спустившись вниз по лестнице, Се Лянь уловил черную макушку, что спряталась за закрытой дверью пожарного выхода. Одиннадцатиклассник уже знал, что это Сань Лан, поэтому замедлился, давая тому небольшую фору, чтобы тот спрятался за угол и дождался его там. Аккуратно выйдя на улицу, обернув шею в новенький шарф, он медленно, дабы не спугнуть Сань Лана, шел по вымощенной камнем дорожке, а после остановился перед самым углом, предварительно потянув за нить, будто желая показать, что на месте.       — Гэгэ, — протянул Сань Лан, наверняка улыбнувшись на той стороне угла.       — Привет, — поприветствовал Се Лянь, усаживаясь на корточки около угла. — Спасибо большое за подарки.       — Ну что ты… — просипели ему в ответ, будто смутившись. — Это все пустяки.       — У меня тоже есть кое-что для Сань Лана. — Се Лянь порывисто перекинул рюкзак на колени, доставая конверт, который теплился у него весь день в учебнике по английскому. — Держи. — Протянул он за угол подарок, ожидая реакции, пока Сань Лань открывал сверток.       — Гэгэ, это же… — пробурчал Сань Лань, ахнув. — Ты приглашаешь меня на свидание? — заискивающе поинтересовался он, показывая сертификат для двоих на посещение гончарной мастерской.       — Если только Хуа Чэн не будет против пойти туда со мной, — пробурчал Се Лянь, не желая больше играть на чужих нервах и тратить время зазря.       — Зови меня Сань Лан, — попросили на той стороне угла, а после вытянули руку в сторону, будто желая понять, не против ли его собеседник такого исхода. — Гэгэ не расстроен?       — Сань Лан, — протянул смущенно Се Лянь, хватаясь за чужие пальцы. — Можно мне тебе сказать все в лицо? А не вот так, через стенку… — Он не успел даже договорить, как Хуа Чэн поднялся, утягивая за собой и подопечного, что встал следом, но глаз так и не поднял.       — Гэгэ, — пробурчал Хуа Чэн, сжимая ладонь крепче. — Посмотришь на меня?       — Погоди, — прошептал Се Лянь, медленно выравнивая дыхание. Ему нужно было собраться с мыслями, ведь одно дело не знать и не видеть, а другое — наконец столкнуться с тем, кто предназначен тебе судьбой. Покачав головой, он прошелся взглядом по расстегнутой кожаной куртке, из-под которой была видна красная шелковая рубашка, а после наткнулся на замысловатый кулон с бабочкой, сверкающей в скупых солнечных лучах. Дернувшийся кадык, заставил Се Ляня резко поднять взгляд и наконец встретиться с тем, кто смог покорить его сердце. Перед ним и правда стоял Хуа Чэн, тот самый неприступный десятиклассник, который флегматично отмахивался от всех признаний, что сыпались ему на протяжении полугода. — Почему ты всегда прячешься за челкой? — поинтересовался аккуратно Се Лянь и было потянулся рукой к лицу, но вовремя остановился. Это было первое, что пришло в его голову, ведь молча смотреть друг на друга странно.       — Просто у меня есть кое-какой дефект, — пробурчал Хуа Чэн и, подхватив ладонь, прижал её к собственной щеке. — Надеюсь, гэгэ не испугается. — Рука Се Ляня сама отодвинула волосы, открывая вид на глаз, что отличался по цвету от другого. Покрасневшая радужка контрастировала с черной, поэтому он не мог не разглядывать с интересом наконец открывшуюся тайну.       — Красиво, — пробурчал Се Лянь, оглаживая большим пальцем нижнее веко. — Зачем же ты прячешь его?       — У меня было много проблем из-за этого в средней школе, — без всякой утайки пробурчал Хуа Чэн, закрывая глаза под натиском нежного прикосновения. — Поэтому решил, что будет лучше скрывать.       — Это никакой не дефект, — заверил его Се Лянь, а затем привстал на носочки, пользуясь тем, что впереди стоящий ничего не видит, и оставил краткий поцелуй на чужой щеке. — И ты соврал мне, — будто с осуждением пробурчал он, хмуря брови. — У тебя нет ни кривых зубов, ни раскосых глаз, ни проблем с кожей. Набивал себе цену? — с хитрой улыбкой поинтересовался Се Лянь, но был быстро заключен в крепкие объятия, чуть не подавившись собственным вздохом.       — Не дразни, гэгэ, — прошептал в самую макушку Хуа Чэн, утыкаясь носом в волосы. — Ты не злишься?       — Почему я должен это делать? — слегка недоуменно спросил Се Лянь, чуть оторвавшись от чужой груди, желая взглянуть в глаза собеседника.       — Ну… — протянули неловко в ответ, однако продолжали удерживать в руках податливое тело. — Я сначала полгода не вылезал из раковины, потом решил встречаться с тобой и не показывать себя, а сейчас вообще помогал тебе решать свои же загадки.       — Как же я могу сердиться, — пролепетал старший, хмурясь. — Если бы я не наткнулся случайно на тебя в библиотеке, то вообще бы не смог найти ответ. — Робко отведенный взгляд и слабая улыбка сказали ему о том, что эта встреча была вовсе не случайным стечением обстоятельств. — Сань Лан!..       — Прости! — сразу же воскликнул Хуа Чэн, с нервным смешком. — Мне не терпелось узнать, что ты думаешь обо мне. По школе ходит много слухов и…       — Это всего лишь сплетни, Сань Лан.       — Гэгэ, — протянул лишь Хуа Чэн, вновь стискивая в своих объятиях человека, что с такой легкостью принял его игры. — Жду не дождусь, когда у нас будет свидание в гончарной.       — Я тоже, — прошептал совсем тихо Се Лянь, не зная даже, почему его так вдохновляет то, что их встреча, настоящая встреча, выпала на столь романтичный день, как четырнадцатое февраля. — Сань Лан, — позвал он, аккуратно поднимая голову, дабы ненароком не отстранить от себя молодого человека.       — Что такое? — спросил тот в ответ с довольной улыбкой.       — Поцелуешь меня?       — Желание гэгэ — закон для меня, — отшутился Хуа Чэн, но все же склонил голову, аккуратно сминая уста. Сейчас никому из них не хотелось торопиться. Они просто наслаждались тем, что наконец-то могли быть вместе без всяких тайн и кратких встреч, которых им обоим было недостаточно.       — И все-таки, — пробурчал Се Лянь, недоуменно хмурясь. — Когда ты успел в меня влюбиться? Ты же с самого первого дня мне начал делать подарки, так ещё и отбивался от всех тех, что влюблен в «благородную золотую ветвь с яшмовыми листьями»!       — Ох, это очень неинтересная и долгая история, гэгэ, — протянул Хуа Чэн, а затем подхватил под руку родственную душу, уводя её из закоулка меж корпусов школы. — Знаешь, сейчас есть вещи куда более важные, чем это. — Продолжительная тишина в ответ и строгий взгляд дали понять, что хоть от него и не требует сиюминутного раскрытия тайны, однако так просто этот вопрос не оставят. — У нас сейчас всё-таки будет первое свидание.       — Я от тебя теперь не отстану, — пригрозил ему Се Лянь, но все же покрепче ухватился за чужую ладонь.       — Хорошо, — согласился быстро Хуа Чэн, улыбаясь. — Кстати, а не мог бы ты мне подарить одну из цветочных закладок, которые ты делаешь?       — Подарю, — заискивающе прошептал старший, оглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Мне как раз один тайный поклонник принес неимоверное количество магнолии.       Если бы Се Лянь только знал, почему Хуа Чэн проникся к нему сильными чувствами ещё будучи в средней школе, то ни за что бы не поверил ему, что обиженный на весь мир ребенок, которого задирали одноклассники, смог вырасти и больше не нуждаться в защите. С самого детства Хуа Чэн лишь продолжал прятать голову и уводить взгляд, ведь не раз получал насмешки из-за собственного цвета глаз. Ему не хватило смелости даже показаться Се Ляню, что представился ему, как только нерадивые одноклассники испугались и убежали, поджав хвосты, с приходом старшего. Хуа Чэн не осмелился даже сказать свое настоящее имя, смог лишь только представиться выдуманным именем, нескладно рассказать ему о том, что вообще случилось и почему он не дал отпор. Школьник до сих пор помнил, что ему тогда сказал Се Лянь, который не просто помог, но также и придал чувство уверенности в себе.       «Ты не слабый и вовсе не прокаженный. С чего ты вообще это взял, Умин? Помни, что ты никогда не будешь один, — успокаивающе говорил Се Лянь, поглаживая маленького мальчика по макушке. — Если тебе понадобится помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне».