Flinches

-Шерлок, прекрати так делать, ради бога! Я уже устал от тебя! Шерлок, сидя в кресле с кружкой кофе, слегка вздрагивает и шипит, потому что капли горячего, еще не остывшего напитка попадают ему на штаны. Он слегка приподнимает голову, устремляет красивый, пронзительный взгляд голубых глаз на друга и немного отстраненно, но внимательно слушает его. Джон тем временем, жутко злой, размахивает руками, ходя по кухне и не обращая внимания на то, что лежало на столе - несколько книг упали, создавая лишний шум, но он не думает извиняться, а наоборот, обвиняет во всем Шерлока. Такое состояние Джона Шерлок привык считать стихийным - его лучше пережить, оно все равно проходит. Ну конечно - сегодня он поругался с толстым начальником, который был раздосадован из-за отсутствия его любимой булочки в буфете больницы. Ужасный день, в самом деле, но необязательно же швырять раритетные книги по химии и орать на Шерлока за все то, на что раньше не обращал внимания. Что он там говорит?  -Шерлок, мне надоели органы в холодильнике, еде, на столе! Не надо меня травить, сам травись сколько влезет, не жалко! Хмм, а вот это обидно. Джон всегда следит за ним и не позволяет есть испорченную еду, а если отравление все же происходит, долго сидит у его постели и кормит с ложки, водит за руку в туалет на 3 метра. А сейчас… Да, видимо не только начальник. Неожиданно Шерлок чувствует, как его хватают за воротник кофейного цвета халата и тащат в сторону стены. -Эй, аккуратно, он дорогой! -А я не дорогой?? Ты хоть когда-нибудь будешь считаться с моими чувствами?  Шерлок слегка обмякает, когда ему прилетает в щеку пощечина. Ноющая боль. Силу Джон приложил очень большую, останется синяк. Вторая пощечина. К 2 пощечинам он привык, его ими постоянно награждают, и не только Джон, но и Молли. Девушка, конечно, не так сильно, меньше секунды болит, а вот от Джона больно. Военные руки так и не привыкли к более слабым противникам или хотя бы ситуациям, когда стоит бить легче. Джон на этом останавливаться не планирует. Он берет лицо Шерлока в свои руки, замахивается…  И…замирает. Из глаз Шерлока брызнули слезы, он вздрагивает, приподнимает руку для защиты,  отворачивается и слегка дрожит. Джон чувствует это, отводит кулак назад, опускает руку, глубоко вздыхает, закрывает глаза на пару секунд. Создается ощущение, что они в этом мире одни. Только двое. Как на хромакее. Их можно вырезать из уютной гостиной, переместить на улицу, в здание Скотланд-ярда, на необитаемый остров, в пустую степь в России. А они так и останутся там стоять, не говоря ни слова. Эмоции, четко скрываемые Холмсом, вырываются наружу. Правильно даже сказать сочатся через маленькие-маленькие отверстия, которые можно считать глазами. Слезы все еще стекают по щекам, и Шерлок, прижатый пару секунд назад к стене, немного сползает по ней. Ужасный страх, запечатанный в этих слезах, отрезвляет Джона. Он подхватывает теряющего обладание над собой друга, ставит на ноги. “Господи, они даже мне кажутся ватными…” -О господи, Шерлок, прости, прости!  - первая фраза, сказанная за столько времени, исходит куда глубже, чем из горла. Она сыграна на стуках сердца. Шерлок все еще стоит. Перед глазами проносится вся жизнь, и страшные воспоминания о том, что сделал Джон в ресторане, а потом в клинике у Смита, распарывают давно зажившие раны и шрамы. Кровь закипает на лице с громадной силой, слезы текут из глаз. -Настоящие мужчины не плачут - в полупустой комнате Чертогов Разума возникает Майкрофт, одетый в свой привычный костюм. Внезапно его черты лица стираются, как если бы они были нарисованы чернилами, а затем на них пролили воду. Теперь он толстый мальчик в свитере, а Шерлок уменьшается в геометрической прогрессии(с показателем, принадлежащим промежутку от 0 до 1…). -Ты ведь настоящий…? - спрашивает Майкрофт. Стены падают, показывается луг с цветами около дома Мастгрейв. Маленькая девочка с веткой бегает, размахивая ей во все стороны. -От боли можно - Шерлок не понимает, послал ли импульс в мозг и задействовал ли речевой аппарат в реальности, но в чертогах разума его сиблинги его слышат. -Ты мне так нравишься. Не плачь, ты же не умираешь! Теперь Эвр двоится, троится… Ее становится все больше и больше, и загробный хриплый голос кричит: -Не плачь!!! Шерлок возвращается в реальность. Он сидит в кресле, его кудри поглаживает Джон и уже привычным голосом повторяет: -Не плачь. Все хорошо. Я переборщил. Прости меня, Шерлок, прости. Я совсем забыл, что ты так… -Забывать тебе было нечего, потому что ты этого не знал. Со мной это… в первый раз - Шерлок откашливается, глотает из кружки уже остывший кофе -Фух, слава богу, вернулся -А я куда-то уходил? -Отключался буквально на пару минут. Как ты? -Волосы не трогай, пожалуйста, больше, а в целом…ну ничего Ватсон усмехается и прижимается к нему, крепко обнимая. Лоб упирается в твердое плечо. Седые, однако совсем не короткие волосы слегка щекочут даже через одежду. -Не делай так больше -Не буду  -Я тебя люблю, Шерлок. Больше всех. Прости. Еще раз. -Я тоже -Что? -Люблю