"Я хотела твое тело."

Пару минут до концерта..Солисту группы было не по себе какое-то странное чувство но..его ждали фанаты он должен был выйти на сцену.

Лололошка шагнул на сцену под оглушительные крики поклонников, заполнивших весь концертный зал. Сверкающие прожекторы осветили его стройную фигуру — 173 сантиметра, каштановые волосы, которые падали на лоб, и те самые яркие голубые глаза с искрой, которые заставляли сердца замирать. Каждый его шаг сопровождался овацией, каждый взгляд — восторженным вскриком. Его улыбка всегда была немного загадочной, будто он знал что-то, о чём никто больше не догадывался. Ему было всё равно, сколько раз за день ему приходилось давать интервью или участвовать в фотосессиях. Это была его жизнь, его сцена. С каждым новым альбомом и клипом Лололошка становился только популярнее. Его лицо было на каждом экране, его голос — в наушниках миллионов. Он привык к такому вниманию, привык к обожанию, хотя глубоко внутри понимал, что есть те, кто завидуют ему, а может, даже ненавидят. Это всегда было частью шоу. Но его завистники обычно оставались где-то далеко. Почти все. Кроме одного. Джон Дейви Харис стоял у стены в дальнем углу зала, наблюдая за ним с пристальным вниманием. Почти незаметный в толпе, но такой же яркий, как и Лололошка. Его каштановые волосы были аккуратно уложены, а оранжевые глаза с тем же странным зрачком искрились в темноте. Он был всего на несколько сантиметров выше своего кумира, но это мелочи. По сути, Джон выглядел, как отражение Лололошки, словно кто-то взял и перевёл оригинал через необычный фильтр. Он смотрел на сцену и чувствовал, как что-то внутри него сжимается. Не просто зависть. Это было больше, чем просто желание быть похожим на Лололошку. Это было нечто тёмное и неотступное. Джон всегда знал, что его влечёт к этому человеку, но не осознавал до конца, насколько сильно это желание захватило его. Он не хотел просто быть похожим на Лололошку, он хотел быть им. Джон вглядывался в лицо солиста, его каждое движение на сцене, его обаяние. Толпа обожала Лололошку, но Джон хотел, чтобы этот свет, эти крики, это восхищение принадлежали ему. Он хотел, чтобы все смотрели на него с таким же восторгом. Но было что-то большее, что его тянуло. Он смотрел на Лололошку и чувствовал, как внутри разгорается огонь, вызывая странную смесь желания и зависти. Когда концерт закончился и сцена погрузилась во тьму, Джон остался в зале ещё на несколько минут, поглощённый своими мыслями. Он знал, что этот огонь внутри него не угаснет. Он сделает всё, чтобы заполучить то, что принадлежит Лололошке, и, возможно, даже его самого. Спустя несколько мгновений Джон направился к выходу, сжимая кулаки. В его голове звучали слова, словно строчки песни: “Я хотел твоё тело, твою славу, твой мир”.