Прелести садизма

Дождь за окном сменился на лёгкую морось. Серые облака начали рассеиваться, уступая место неяркому солнцу. В комнате стояла тишина. Рина сидела на полу, прислонившись к дивану, вытирая слёзы с покрасневших щёк. Укен всё ещё стоял неподалёку, глядя на неё сверху вниз. Он вдруг осознал, что ее слезы больше не возбуждают и медленно опустился на корточки и положил ладонь на её плечо. Рина напряглась, но не отстранилась. — Рина. Прости. Я… правда перегнул. Она не отвечала, только всхлипнула и отвела взгляд. — Давай выйдем куда-нибудь на выходных? — неожиданно предложил он. — В парк, например. Или на набережную. Я выберу место, где мало людей. Рина вскинула на него глаза, полные сомнения. — Ты… серьёзно? — Да, — Укен кивнул. — Ты не можешь всё время сидеть тут, словно в ловушке. Даже если… даже если я всё испортил, я хочу попытаться. Начать хотя бы с малого. Без ошейников. Без угроз. Просто… погулять. Он протянул ей руку. Рина нерешительно посмотрела на его ладонь, потом на свои дрожащие пальцы… и всё-таки вложила свою руку в его. *** Утро было на редкость ясным. Солнце прорывалось сквозь листву деревьев, освещая дорожки парка мягким золотом. Воздух был наполнен весенней свежестью, птичьи трели и отдалённый смех детей создавали атмосферу, в которой трудно было поверить, что в чьей-то жизни есть насилие, слёзы. Укен шёл рядом с Риной. На нём была лёгкая чёрная куртка, расстёгнутая на груди, и солнцезащитные очки. Она — в нежно-голубом пальто, которое он выбрал специально для этого выхода. Её походка была всё ещё неуверенной из-за травмы, но она держалась. — Тебе нравится мороженое? — вдруг спросил он, ломая тишину. — Раньше нравилось, — коротко ответила Рина, не глядя на него. — Тогда давай вернём это чувство, — сказал он неожиданно тепло и пошёл к уличной тележке, чтобы купить два стаканчика Они уселись на скамейку у озера. Вода поблёскивала на солнце, утки мерно плавали мимо. Было почти спокойно. Почти. — Не верится, что я… здесь, — пробормотала Рина. Укен только посмотрел на неё. Его губы чуть дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но передумал. В этот момент позади послышался взволнованный голос: — Хён?! Это ты? Обернувшись, Укен заметил молодого парня с растрёпанными каштановыми волосами и яркими глазами. Тот удивлённо уставился на них, особенно — на Рину. — Джунхо? — выдохнул Укен, вставая. — Чёрт, не ожидал тебя тут встретить! А кто это?.. — он покосился на Рину, с нескрываемым любопытством. — Это… моя девушка. — Красивая. Слушай, нам нужно поговорить. На счет отеля. — Хорошо. — выбора у него и не было, свободный брат уже в который день доставал его звонками. Он повернулся к Рине. — Пожалуйста, останься здесь. Я поговорю с братом и вернусь. — Ладно, — выдохнула она, опуская взгляд. Укен и Джунхо отошли в сторону, погрузившись в разговор. Рина сидела на скамейке, сжимая стаканчик с мороженым, которое давно растаяло. Впервые за долгое время рядом не было ни цепей, ни замков, ни угроз. Только она, парк и дорога, ведущая к выходу… Пульс участился. “Если не сейчас, то когда?” Она медленно поднялась, огляделась — Укен был с братом в нескольких десятках метров. Ветви деревьев заслоняли обзор. Он увлечённо говорил о чём-то. Рина развернулась и пошла. Сначала медленно, будто просто гуляет. Потом ускорилась. Её сердце колотилось, как сумасшедшее. Нога всё ещё болела, но адреналин глушил боль. Главное — не оборачиваться. Главное — не дать себе остановиться. Перед ней — ворота парка. За ними — улица, люди, машины. Свобода. “Пожалуйста, пожалуйста, пусть он не заметит…” — Рина! Знакомый голос пронзил воздух. Она побежала. *** Улица гудела жизнью: машины, люди, смех, лай собак… но Рина почти ничего не слышала. Всё сливалось в гул, пока она мчалась вдоль тротуара, спотыкаясь на ровном месте. Тонкие туфли, купленные Укеном, не годились для побега. Но она бежала. Пусть и на одной больной ноге. Пусть и не зная, куда. Она свернула за угол, затем ещё. В подворотне стояли мусорные контейнеры и какая-то тележка. Запах гнили и сырости щекотал ноздри. Она нырнула в узкий проход между стеной и мусорным баком, притаилась, прижавшись к прохладному бетону. Сердце било в висках. Дышать было тяжело. — Рина! — послышался хриплый голос. — Рина, ты думаешь, я не найду тебя?! Звук шагов. Он был где-то рядом. Она замерла. Дыхание — через нос, медленно, почти неслышно. Всё тело дрожало. Она чувствовала, как по спине ползёт страх. Шаги затихли. Тишина. Может, прошёл мимо? Её рука скользнула к куску арматуры, валявшемуся неподалёку. «Если что — ударю». Пятка случайно задела жестяную банку — та покатилась, издав звонкий стук. — Я же сказал, не делай глупостей! — Укен резко оказался перед ней, схватив за руку. — Ты решила убежать?! После всего?! — Я… я испугалась! — Рина расплакалась, сопротивляясь, как могла. — Ты пугаешь меня, Укен! Я боюсь тебя! Понимаешь?! Боюсь! Он замер, и на долю секунды в его глазах мелькнуло нечто человеческое. Словно он услышал её по-настоящему. — Тогда перестань кбегать, — тихо произнёс он. — Я не причиню тебе вреда, если ты просто пойдёшь со мной. Сейчас. Без истерик, без истошных криков. Я всё забуду. Обещаю. Будто и не было ничего. — Хорошо, — прошептала она, опуская глаза. — Я пойду. Он ослабил хватку. Рина шагнула к нему. Всё казалось под контролем. Он повернулся, как будто уже собирался увезти её домой. И именно в этот момент она выхватила арматуру. «Сейчас или никогда», — мелькнуло у неё в голове. Но Укен был быстрее. Он перехватил её запястье в тот самый миг, когда раздался слабый треск электричества. — Вот значит как — тихо прошептал он, глядя прямо в глаза. — ты об этом пожалеешь! Щёлк. Её ударило током. Темнота.