Однажды утром

Солнечные лучи мягко пробирались по кровати, достигая лица, изуродованного шрамами. Их обладатель поморщился, медленно просыпаясь. Это был первый день долгожданного отпуска. Вчера Коршуны с блеском выиграли свой последний матч перед межсезоньем. Журналисты до сих пор облизывали последний гол Кевина, превосходно выполненный в связке с Нилом. Защитники другой команды попытались помешать лучшему нападающему страны и у них почти получилось, но Кевин невообразимым образом вывернулся, чтобы нанести удар. И всё. Красный цвет. Гудок. Победа. От нахлынувших воспоминаний сердце Нила снова затрепетало. Он был так взбудоражен после игры, что это легко переросло в горячее возбуждение. Выиграть последний матч было приятно, но было так же кое-что еще, чего не знают даже их товарищи по команде, не то что журналюги. Джостен. Нет. Джостен-Дэй перевернулся на спину, уставившись в потолок. После пяти прекрасных лет вместе они наконец-то заключили брак! Не то, чтобы Нил требовал это от Кевина, но он просто хотел, и сообщил Дэю об этом, а тот съезжал с темы, если разговор едва направлялся туда. В университете это было легко не заметить, когда Кевин выпустился, а Нил остался тоже, но теперь, когда они стали жить вместе, когда играли в одной команде, когда снова просыпались в одной постели ответ становился физически важным. Нил бы не разорвал отношения, если бы ответ был «нет», но проблема в том, что его не было вовсе, но вот на днях Кевин вдруг снова заговорил об этом. И он сказал «да». Нил пережил Мясника, годы в бегах, но думал, что умрет на этом моменте, но потом Кевин пригрозил вызвать Аарона, и Нилу тут же стало лучше. Мало ли без каких конечностей альфа очнется, если Миньярд будет заведовать его лечением. Нил до сих пор не мог понять, как Кевин и Аарон подружились. Они были на разных концах мира, но всё-таки столкнулись. Наверное, это проклятие Джостена. Нил повернул голову в бок, очерчивая взглядом мускулистую спину. Кевин спал без задних ног и рубашки. Вчера они были слишком вымотанными, чтобы делать что-то большее, чем глубокий поцелуй, несмотря на возбуждение. Нил сверлил голую кожу взглядом и понял, что не собирается оставлять это просто так. Они победили. Джостен-Дэй неспеша поднялся, незаботясь об уровне шума. Кевина не поднять и пушкой, но Нил знал другой способ. Альфа наклонился и прижался между лопаток губами. Тепло обожгло, а Кевин даже не почувствовал. Нил продолжил дорожку поцелуев вверх к шее, задерживаясь на брачной железе, спрятанной в ней. Омега инстинктивно вытянул голову, желая быть ближе к своему альфе. Нил очертил весь небольшой бугорок языком, осторожно прикусывая, чтобы ни в коем случае не повредить. Продолжив целовать, Нил зарылся носом в темные волосы и вдохнул запах одеколона и фиалки. Он положил ладонь на плечо, поглаживая и скользнул ей дальше, проходясь по широкой груди и находя нежный сосок. Нил сжал его пальцами и потянул, а Кевин выдохнул, тихо застонав. Альфа улыбнулся и поцеловал местечко за ухом. Кевин не просыпался. Нил перевернул его на спину и отбросил одеяло в сторону. Он чмокнул его в губы и прошептал: — Кевин, вставай. Дэй поморщился, отворачиваясь. Нил поджал губы, сдерживая смех и опустился к уху, одновременно поглаживая плоский живот. — Доброе утро, котенок. Нил поцеловал омегу в висок, а тот только проворчал и закинул руки альфе на шею. Нил всё-таки рассмеялся, поглаживая щеку мужа. — Ке-е-евин. Никак. Нил ухмыльнулся и выскользнул из легких объятий, поцелуями пробираясь по груди и животу. Он стянул домашние шорты и выбросил их на пол. Заставить член встать не составило труда. Сложнее было не захлебнуться слюной от этого. Нил только лизнул головку, а Кевин уже завозился. Альфа усмехнулся и взял полностью. Кевин распахнул глаза, задыхаясь. Все его ощущение сосредоточились ниже живота, и он быстро всё понял. Сонным мозгом он проклинал тот день, когда проболтался рыжему черту, но винить было решительно некого. — Ни-и-ил, — простонал Кевин, запуская руку в рыжие пряди, — гадина ты такая. Нил с громким чмоком выпустил член изо рта, продолжая работать рукой. — Если ты думал, что я оставлю сей момент, отпущенный тобой по небрежности, то ты глубоко заблуждался, — философски изрек он с британским акцентом, прекрасно зная, как это заводит его мужа. — Аристократ хренов, — пожаловался Кевин, начиная терять дыхание, — я был пьян! — Повод задуматься над своей зависимостью, — усмехнулся Нил, и вернул член во влажный плен горячего рта. На самом деле зря Кевин жаловался. Просыпаться от минета гораздо приятнее, чем от стакана воды и пронзительного визга будильника. Просто Нил стал проделывать это каждый раз, когда ему не удавалось разбудить мужа (теперь мужа, мамочки!), а Кевин был не в силах ему отказать, из-за чего они теперь могли опаздывать на тренировки потому что одним минетом дело обычно не заканчивалось. Омега кончил с пронзительным стоном, видимо пытаясь вырвать альфе волосы. Нил поморщился, проводя его через это. Кевин зарычал, но вышло слабо и довольно. — Черт ты, — буркнул он, притягивая Нила к себе. Джостен ухмылялся, целуя омегу, одновременно с этим пробираясь к сладкому месту. Кевин вздохнул в поцелуй, словно делал великое одолжение, хотя его снова встающий член выдавал его с головой, и отвел ногу в сторону. Нил вытянулся к тумбочке, подхватывая первую попавшуюся смазку в ящике. Без нее было бы удобнее, но естественная смазка Кевина выделялась крайне редко, а причину этого врачи пока найти не могли, но омега уже проходил полное обследование в одной из лучших больниц страны. Нил выдавил нужное количество на пальцы, пока брюнет целовал его шею, несомненно укращая ее синяками. Пальцы альфы прижались к колечку мышц, требовательно нажимая. Вот чего-чего, а быстрой подготовки у Кевина не отнять. Его тело словно было эластичнее, чем у других людей. Это Нила настолько же забавляло, насколько и настораживало, но опять же — обследование. — Не медли, — попросил Кевин, целуя его в подбородок, — очень долго! — Я любуюсь своим мужем, — сказал Нил, оставляя засос на шее. Омега застонал, приподнимая бедра. — Уже жалею, что сказал тебе «да»! — Воскликнул он. Нил остро улыбнулся, проталкивая первый палец до конца. — Наглая ложь. Кевин застонал, не отвечая. Вскоре один палец сменился двумя, а два тремя. Нил долго сладко мучал его, впиваясь в простату и целуя целуя целуя, практически доведя до оргазма снова. Альфа отстранился, давая им комфортную передышку и надевая презерватив. Кевин облизнулся на это действие, желая скорее почувствовать его в себе. — Пожалуйста, — проскулил Кевин, разводя тренированные ноги сильнее. Нил не смел ему отказать. Он навалился на мужа, осторожно входя. Это ощущалось так правильно, что Кевин практически заскулил, но ему было слишком хорошо для таких жалких звуков. Он смотрел на Нила глубокими изумрудными глазами, гипнотизируя взглядом. — Я люблю тебя, Джостен-Дэй, — сказал Нил, соединяя их губы и делая первый толчок. Кевин вцепился в его спину ногтями, переполненный ощущениями, и скрестил ноги на пояснице. Он не мог ответить, пока головка идеально попадала в то место, вызывая искры из глаз. Омега зажмурился, а звуки становились громче. Нил сделал все, чтобы Кевин потерялся в ощущениях, зная, что последует за ним сам. Когда оргазм одновременно накрыл их, они снова целовались пока белая пелена перед глазами не сошла. — Я тоже люблю тебя, Джостен-Дэй, — прошептал Кевин альфе на ухо, чувствуя, как узел связывает его. Нил зажмурился, желая остаться в этом моменте. Здесь в их комнате, однажды утром.