Нюдсы Палача душ

      Шэнь Вэй относился очень ответственно ко всему, за что брался. На протяжение тысячелетий он добросовестно исполнял свои обязанности, как Палач душ, а последние два года был просто образцовой женой. Иногда это даже слегка бесило. Например, Шэнь Вэй постоянно перекладывал вещи в квартире туда, где они, по его мнению, должны лежать, нарушая атмосферу бардака, которую Чжао Юньлань упорно продолжал называть творческим беспорядком. Но, как назло, Чжао Юньлань женился на единственном человеке в этом мире, который способен посоревноваться с ним в упрямстве.       У Шэнь Вэя всегда есть план, и не важно, касается дело поимки голодного духа или поездки в супермаркет. Он всегда делает всё идеально, раздражая своим перфекционизмом. Серьёзно, если в рецепте написано, что мясо надо обжаривать пять-семь минут, Шэнь Вэй будет держать его на сковороде ровно шесть минут и ни секундой дольше. Готовка, уборка, наведение ненавистного Чжао Юньланю порядка, помощь спецотделу, наблюдение за работой ада… Все свои обязанности Шэнь Вэй выполнял досконально. В том числе, и обязанности преподавателя.       Чжао Юньлань удивился, узнав, сколько времени и сил Шэнь Вэй на самом деле отдаёт работе в университете. Хотя следовало догадаться ещё во время той поездки в горы. Студенты явно любили профессора Шэня, едва ли не в рот ему заглядывали, когда он говорил. Однажды Чжао Юньлань поймал себя на мысли, что они выглядят, как выводок цыплят, спешащих за курицей. Когда Чжао Юньлань узнал Шэнь Вэя ближе, оказалось, что не только знакомая ему группа студентов очарована профессором китайского. Студенты с удовольствием посещали и основные его лекции, и факультативы по истории искусства, а другие преподаватели Шэнь Вэя очень уважали. У него даже научные публикации есть, кто бы мог подумать!       — Это же читерство! — воскликнул Чжао Юньлань, впервые открыв статью профессора Шэня о развитии китайской письменности.       — Что такое «читерство»? — спросил Шэнь Вэй.       Чжао Юньлань тяжело вздохнул и закатил глаза. Шэнь Вэй помнит, как писались иероглифы тысячу лет назад, но современный слэнг для него — такая же загадка, как для первокурсников гадательные надписи на черепашьих панцирях эпохи Шан*.       — Это значит, что у тебя есть преимущество перед другими.       — Что ж, возможно, ты прав, — сказал Шэнь Вэй, поразмыслив. — Но почему я не могу поделиться своими знаниями? Тем более, что мне это нравится.       Он не лукавил. Шэнь Вэю, действительно, нравилось преподавать, и это было видно невооружённым глазом. Именно поэтому Чжао Юньлань совсем не обиделся, когда его возлюбленный сказал, что уезжает в командировку.       — Это всего на неделю, — тон Шэнь Вэя был извиняющимся. — На конференции выступают двое моих студентов, и я должен поехать с ними.       — Не представляю, как мне прожить неделю без моей прекрасной жены, — картинно вздохнул Чжао Юньлань. — Наверное, я помру с голоду, а квартира превратится в свалку.       — Я приготовил еду на несколько дней, а если ты не будешь оставлять посуду в спальне и ходить в уличной обуви дальше коридора, то вполне дотянешь до моего возвращения.       Шэнь Вэй невозмутимо поправил очки, а Чжао Юньлань потерял дар речи. И когда его милый, скромный, стеснительный Король призраков научился отвечать сарказмом на сарказм? На самом деле, сохраняя внешнюю невозмутимость, внутри себя Шэнь Вэй с ума сходил от смущения. Особенно, когда произнёс:       — Я тоже буду по тебе скучать. Очень сильно.       Тут порозовевшие кончики ушей всё-таки выдали его. Чжао Юньлань рассмеялся и притянул Шэнь Вэя в свои объятия. Ему, правда, не хотелось расставаться с любимым, даже на неделю. Шепча Шэнь Вэю признания в любви, от которых Король призраков очаровательно заливался краской, Чжао Юньлань подхватил его на руки и направился в спальню. Если они не увидятся неделю, стоит натрахаться впрок!

***

      — Шеф что, опять поругался с профессором Шэнем? — громким шёпотом спросил Линь Цзин.       Естественно, взгляды всех присутствующих обратились к Да Цину. Именно кот обычно был наиболее осведомлён о семейных делах шефа. Правда, после того, как Чжао Юньлань женился, Да Цин стал меньше времени проводить в его квартире. Как-то не хотелось нарушать идиллию любящих сердец и слушать стоны за стенкой.       — Не должен был… — ответил Да Цин. — Кто-нибудь умеет ретушировать фотографии?       Да Цин как раз выкладывал селфи на своей странице. У «самого замечательного кота в мире» уже набралось больше десяти тысяч подписчиков.       — Тогда почему он не идёт домой? — спросил Чу Шучжи, не скрывая раздражения.       Сотрудники спецотдела привыкли уходить с работы пораньше, но с тех пор, как их шеф стал примерным семьянином, с этим возникла проблема. Не сбежишь же из офиса под носом у начальства, которое теперь с раздражающей точностью приходит в девять и уходит в пять? Кроме, разумеется, тех дней, когда профессор Шэнь освобождается пораньше, забирает своего мужа из офиса, как ребёнка из детского сада, и отводит домой. Весь спецотдел давно выучил расписание Шэнь Вэя, в среду у него только одна лекция по китайской литературе, а потом семинар по живописи эпохи Мин. Профессор Шэнь уже давно должен был прийти и освободить работников спецотдела от бессмысленного просиживания штанов в офисе.       — Профессор Шэнь в командировке, — пояснил Да Цин.       — А-а-а, так вот, почему шеф сегодня злой, как собака, — протянул Линь Цзин.       Чжао Юньлань только что раскритиковал его отчёт о последнем расследовании, сказав, что у первоклассника сочинения лучше. Линь Цзин вздохнул и перевёл взгляд на монитор. Можно было бы, конечно, повесить всё это на Го Чанчэна, но тот уже пыхтел над презентацией к лекции Шэнь Вэя.       Профессор Шэнь, он же Палач душ, он же Король призраков, с современной техникой был на «вы». Как-то он попросил Чжао Юньланя перевести материал для лекций в удобную и наглядную форму, и Чжао Юньлань, естественно, перепоручил это дело своим подчинённым. «Горячую картошку» перебрасывали из рук в руки, пока за презентацию не взялся Го Чанчэн. Линь Цзин вздохнул ещё раз и, подперев щёки руками, уставился на свой отчёт.       Так он и просидел до пяти часов, когда сотрудники дневной смены с чистой совестью разошлись по домам. Да Цин, подозревая, что Чжао Юньлань всё ещё злой, как собака, отправился в домик на дереве, который ему построили во дворе нового офиса. Го Чанчэн посидел за компьютером ещё немного, ему казалось, что презентация вышла недостаточно идеальной, но в конце концов, его выгнал из офиса Чжао Юньлань. Работники ночной смены покинули своё пристанище на подземном этаже, а шеф всё не покидал своего кабинета.       Чжао Юньлань просто не хотел идти в пустой дом. Совсем недавно одиночество в холостяцкой квартире его не пугало, наоборот, ему нравилось возвращаться домой и, отдыхая от общества других людей, весь вечер играть в приставку или смотреть фильмы. Но теперь, представив, как приходит в квартиру, где не горят окна и не пахнет едой, Чжао Юньлань погружался в тоску. Он не хотел идти домой, если дома нет Шэнь Вэя.       Были в данной ситуации и плюсы. Чжао Юньлань переделал всю накопившуюся бумажную работу, прочитал пару статей на форуме про отношения, где люди делились своим опытом, как они справляются с разлукой, когда их вторые половинки уезжают в командировку, и прошёл пять уровней Сапёра. Больше заняться было решительно нечем, за окном уже стемнело, и Чжао Юньлань подумал, что всё-таки придётся ему покинуть уютный кабинет ради холодной, пустой квартиры.       Чжао Юньлань выключил компьютер и уже собирался уходить, но решил сначала написать сообщение Шэнь Вэю. Наверное, он или уже освободился, или скоро освободится. Шэнь Вэй весь день не появлялся онлайн, поэтому Чжао Юньлань был немало удивлён, когда буквально через секунду на его «Привет))» Шэнь Вэй ответил: «Привет.» Чжао Юньлань поморщился. Этот невозможный человек всегда — всегда! — ставит точку в конце сообщения, из-за чего переписка кажется сухой и официальной.       Чжао Юньлань: Как прошёл первый день? Ты уже в гостинице?       Шэнь Вэй: Хорошо. Да, только что пришёл с ужина.       Дальше Шэнь Вэй долго печатал, печатал, потом, должно быть, перечитывал, стирал и снова печатал, чтобы в конце концов выдать: «Как ты?». Чжао Юньлань закатил глаза.       Чжао Юньлань: Скучаю по тебе (, >﹏<,)       Шэнь Вэй набирает сообщение…       Зная, что это может продолжаться долго, Чжао Юньлань вышел из мессенджера и от нечего делать открыл галерею. Среди фотографий Да Цина, сохранённых мемов и рабочих документов было свежее селфи с Шэнь Вэем.       Чжао Юньлань приблизил фотографию и неосознанно улыбнулся. Несколько дней назад они решили прогуляться через сквер на территории университета, и он вдруг ни с того, ни с сего подумал, что надо сфотографироваться на фоне алеющих клёнов.       — Иди сюда!       Чжао Юньлань без предупреждения притянул Шэнь Вэя к себе, поэтому на фото профессор получился немного обескураженным. Ещё и два студента, не менее обескураженных, попали на задний план. Но студенты, как и клёны, мало интересовали Чжао Юньланя. Удивлённо расширенные глаза Шэнь Вэя за стёклами очков, приоткрытые губы… Чжао Юньлань хотел бы прямо сейчас ощутить вкус этих губ. Его мысли начали сворачивать в порочную сторону, но тут пришло новое сообщение. Чжао Юньлань давно заметил закономерность: чем дольше Шэнь Вэй печатает, тем короче выходит итоговый результат.       Шэнь Вэй: Я тоже)       Скобка! Он поставил скобку! Ради этого стоило подождать. Чжао Юньланю вдруг пришла одна мысль…       Чжао Юньлань: Ты сейчас один?       Шэнь Вэй: Да. Я в своём номере. Готовлюсь ко сну.       Чжао Юньлань: Скинь фото •⩊•       Несколько минут в мессенджере было тихо. Чжао Юньлань уже подумал, что перегнул палку и совсем засмущал своего «невинного» мужа, но тут Шэнь Вэй прислал фото. Пейзажное. Явно сделанное из окна гостиницы.       Шэнь Вэй: Здесь очень красиво.       Вдалеке, над крышами домов, виднелись заснеженные горы. Для конференции выбрали очень живописное место, но Чжао Юньланя интересовали совсем другие красивые места.       Чжао Юньлань: Я имел в виду твоё фото))       Снова несколько минут прошло в ожидании. Наверняка, Шэнь Вэй пытается разобраться, как включить фронтальную камеру. Наконец, он прислал Чжао Юньланю селфи.       Шэнь Вэй имел привычку читать в постели перед сном. Вот и теперь он сидел на кровати в пижамной рубашке, даже уголок книги попал в кадр. Да, Шэнь Вэй на этом фото был полностью одет. Чжао Юньлань в который раз за этот вечер закатил глаза.       Чжао Юньлань: Любовь моя, я хочу, чтобы ты скинул мне нюдсы ≽^-⩊-^≼       Теперь Чжао Юньлань выразился достаточно прямо, прямее некуда!       Шэнь Вэй набирает сообщение…       Шэнь Вэй набирает сообщение…       Шэнь Вэй: Что такое нюдсы?       Чжао Юньлань был опасно близок к тому, чтобы пробить себе лицо фейспалмом. Действительно, на что он надеялся, когда просил нюдсы у человека, который презентацию для лекции сделать не может? Но раз уж он взялся за просвещение и развращение Палача душ, то должен идти до конца!       Чжао Юньлань запер дверь кабинета, после чего вернулся в кресло и расстегнул рубашку. Он не снял её полностью, только оголил грудь и живот, напряг пресс, чтобы кубики проступили отчётливее, повернул к себе настольную лампу и сделал несколько снимков.       Чжао Юньлань: Это вот это))       Теперь оставалось только ждать. Фото вышло объективно неплохое. Без ложной скромности Чжао Юньлань мог бы сказать, что находится в превосходной физической форме, работа обязывает. Он совершенно не стеснялся своего тела, и опыт обмена горячими фотографиями у него уже имелся. А вот Шэнь Вэй, наверняка, пребывал в шоке. Чжао Юньлань, специально чтобы подразнить его, улыбнулся в камеру той самой улыбкой, от которой у Короля призраков обычно розовеют уши. Чжао Юньлань был уверен, что сейчас всё лицо его мужа очаровательно пылает…       Пока он предавался мечтам о Шэнь Вэе, Шэнь Вэй вышел из комы и начал набирать сообщение. К удивлению Чжао Юньланя, он справился достаточно быстро, вот только Чжао Юньлань, конечно, надеялся на другую реакцию.       Шэнь Вэй: Ты что делаешь?       Чжао Юньлань: А разве не очевидно? (≧◡≦)       Шэнь Вэй: Это неприлично!       Чжао Юньлань уронил голову на руки. Значит, трахать его до потери сознания прилично, а голые фотки прислать — нет? Прекрасно понимая, что уговорить Шэнь Вэя можно только спокойными аргументами, Чжао Юньлань начал набирать сообщение.       Чжао Юньлань: Это нормальная практика для любящих людей, которым сложно друг без друга.       Шэнь Вэй: Нельзя так делать!       Чжао Юньлань: Почему?       Если бы Шэнь Вэй сейчас сидел напротив него, наверняка, напоминал бы выброшенную на берег рыбу. Он печатал и стирал, стирал и снова печатал, пытаясь выразить своё негодование, а Чжао Юньлань терпеливо ждал. Рано или поздно Шэнь Вэй придёт к мысли, что границы нормы каждый устанавливает для себя сам.       Чжао Юньлань усмехнулся и начал уже набирать: «Я целую тебя в губы и медленно снимаю одежду…», но передумал. На сегодня Шэнь Вэю достаточно потрясений.       Чжао Юньлань: Милый, если тебе это не нравится, не заставляй себя) Но я скучаю по тебе, и если ты пришлёшь мне своё фото, это меня очень порадует /ᐠ˵- ⩊ -˵マ       Шэнь Вэй был в сети пять минут назад.       Замечательно! Чжао Юньлань окончательно его спугнул. Ни приятной беседы, ни контента для дрочки. Окончательно перейдя в состояние «злой, как собака», Чжао Юньлань покинул офис и поехал домой.       В квартире без Шэнь Вэя было ещё более уныло, чем он себе представлял. В холодильнике Шэнь Вэй, как заботливая жена, действительно оставил еду, даже подписал контейнеры. Но Чжао Юньлань почти не почувствовал вкуса. Он всё думал о том, что повёл себя неосмотрительно и обидел возлюбленного.       Шэнь Вэй — Палач душ, которого уважают и боятся даже адские чиновники, Король призраков, бог, наконец. По своему опыту Чжао Юньлань знал, что за напускной холодностью Шэнь Вэй скрывает поистине огненный темперамент. Особенно он проявляется в спальне… Вот только прожив на этом свете десять тысяч лет и с завидной регулярностью доводя Чжао Юньланя до состояния «несостояния», Шэнь Вэй всё равно умудрялся сохранять умилительную невинность разума. Он мог разрывать на Чжао Юньлане одежду, но говорить о своих чувствах и, тем более, ощущениях, для него непозволительно.       Чжао Юньлань любил дразнить мужа и сыпать пошлыми намёками, зная, что он от этого возбуждается. Любил специально говорить смущающие вещи и наблюдать, как Шэнь Вэй заливается краской. Но сегодня Чжао Юньлань явно перегнул палку. Весь вечер он придумывал покаянную речь, но так ничего из себя и не выдавил.       Когда Чжао Юньлань уже собирался ложиться спать, телефон на прикроватной тумбочке вдруг пилюкнул, возвещая о новом сообщении. Впервые Чжао Юньлань на полном серьёзе надеялся, что ему пишут по работе.       Шэнь Вэй отправил фото       Глаза Чжао Юньланя широко распахнулись. Да ладно! Да не может этого быть! Он поспешил открыть сообщение, телефон, как назло, вдруг заглючил, и Чжао Юньлань маялся нетерпением лишние пару секунд… Тем слаще была награда!       Шэнь Вэй расстегнул только две верхние пуговицы рубашки. Мягкий свет ночника очерчивал контуры ключиц и соблазнительную ямочку между ними. Всё остальное было закрыто, но ведь в этом и смысл соблазна. Шэнь Вэй не смотрел в камеру, верхняя часть его лица вообще не попала в кадр, но губы… Шэнь Вэй вообще знает, насколько это чувственно, когда он вот так прикусывает нижнюю губу в смущении?       Кровь бросилась Чжао Юньланю в лицо, а потом хлынула вниз. И как Шэнь Вэю удаётся доводить его до такой степени возбуждения, лишь показав ключицы?!       Чжао Юньлань: Я люблю тебя!!!       Шэнь Вэй ничего не ответил и вообще вышел из сети. Наверняка, мучается приступом поруганной невинности. А Чжао Юньлань наслаждался триумфом. Начало положено, первый крошечный шаг сделан. Улыбка, которая появилась на лице Владыки Куньлуня, больше подошла бы демону-суккубу.

***

      На следующий день работники спецотдела вместо злого, как собака, шефа неожиданно получили пушистого кролика. Чжао Юньлань весь день улыбался, не глядя, подписывал все бумаги, которые ему совали, в том числе отчёт Линь Цзина, а вскоре после обеда уже, как на крыльях, полетел домой.       Остальные тоже начали собираться, радуясь неожиданной удаче, только Го Чанчэн продолжал сидеть за компьютером. Ведь единственное полезное, что сегодня сделал на работе Чжао Юньлань — переслал Го Чанчэну материал следующей лекции, для которой нужно сделать презентацию. Чу Шучжи, обругав отсутствующего, к счастью, на рабочем месте шефа последними словами, схватил Го Чанчэна за шкирку и утащил в неизвестном направлении.       Шеф в этот момент с удовольствием потягивал кофе в университетском сквере и фотографировал алые клёны под лучами солнца. Несколько фоток он прислал Шэнь Вэю, дополнив клёны собственным селфи с букетом осенних листьев.       Чжао Юньлань: Я бы купил тебе цветы, но к твоему возвращению они завянут. Эти клёны напомнили мне о тебе, потому что моё сердце так же ярко горит от любви ⸜(｡˃ ᵕ ˂)⸝♡       Чжао Юньлань не жалел красивых слов, тем более, что они шли от сердца. А селфи на фоне клёнов поможет успокоить Шэнь Вэя и показать, что обмениваться фотографиями — это нормально.       Чжао Юньлань полагал, что Шэнь Вэй увидит его сообщение только вечером, но профессор вдруг появился онлайн, видимо, переписка с мужем интересовала его больше, чем выступления студентов. Шэнь Вэй, по своему обыкновению, долго набирал сообщение. Чжао Юньлань уже успел допить кофе, и хорошо, ведь он бы обязательно подавился, увидев это…       Шэнь Вэй: Мне напомнила о тебе эта гора. Моя любовь к тебе такая же вечная и непоколебимая.       Вслед за сообщением Шэнь Вэй отправил фото. Он стоял на какой-то смотровой площадке, а за его спиной открывался потрясающий вид на заснеженную острую, как кинжал, вершину, что тянулась к облакам.       Лицо Чжао Юньланя осветила счастливая улыбка, а в груди разлилось тепло. Конечно, он понимал чувства Шэнь Вэя без слов, но услышать или хотя бы прочитать что-то настолько романтичное всё равно было приятно.       Чжао Юньлань принёс домой букет из листьев и поставил в вазу, надеясь, что ярко-алый цвет сохранится до возвращения Шэнь Вэя. Но, конечно, он собирался порадовать возлюбленного не только букетом. Далеко не только букетом.       Чжао Юньлань не спешил. Для начала он перекусил, потом покурил прямо на кухне. Хоть без Шэнь Вэя было тоскливо, зато никто не диктовал, сколько сигарет ему можно выкурить и где. Какая вообще разница, курит он по одной или целую пачку сразу? После того, как Чжао Юньлань обрёл божественную силу Куньлуня, рак лёгких ему уже не грозит.       Насладившись приятностями холостяцкой жизни, Чжао Юньлань пошёл в ванную. Шэнь Вэй никогда не говорил вслух, что ему нравится, предпочитая действия. Так вот, в последнее время он любил зажимать Чжао Юньланя прямо в душе. Они ласкали друг друга под струями воды, и это было волшебно…       После душа Чжао Юньлань специально не стал вытираться, только обернул полотенце вокруг бёдер и пошёл за телефоном. Жаль, у них в ванной недостаточно большой зеркало, чтобы сделать фото в полный рост. Но и так отражение было вполне себе соблазнительным. Мокрые пряди волос липли ко лбу и шее, капли воды стекали по коже. Чжао Юньлань сдвинул полотенце как можно ниже, чтобы была видна дорожка тёмных волос и только самые интимные места оставались закрыты. Та самая тонкая грань «почти видно, но не видно». Шэнь Вэй должен оценить.       Судя по тому, что Шэнь Вэй прочитал сообщение почти сразу, а потом долго не отвечал, он оценил. Чжао Юньлань уже предвкушал признание в любви или, ещё лучше, ответное горячее фото, но Шэнь Вэю раз за разом удавалось обманывать его ожидания.       Шэнь Вэй: Ты с ума сошёл? Сейчас вечернее заседание, вокруг меня куча людей, а ты присылаешь такую непотребщину!       Чжао Юньлань посмотрел на время и даже слегка смутился. Действительно, он-то сбежал с работы пораньше, а у Шэнь Вэя нет такой возможности. Зная, что лучшая защита — это нападение, Чжао Юньлань ответил.       Чжао Юньлань: А зачем ты открыл фото, если сейчас ты не один?       Шэнь Вэй: Я думал, там снова клёны.       Чжао Юньлань обречённо вздохнул. Клёны…       Чжао Юньлань: Во сколько вы там заканчиваете?       Шэнь Вэй: В шесть. Но даже после шести я не буду присылать тебе такие фото!       Чжао Юньлань: Почему? (╥﹏╥)       Шэнь Вэй набирает сообщение…       Шэнь Вэй набирает сообщение…       Шэнь Вэй набирает сообщение…       Шэнь Вэй был в сети пять минут назад       Ну вот, опять Чжао Юньлань его спугнул! Что за невезение! Но всё же природное упрямство не позволяло ему просто так отступить.       Чжао Юньлань дождался шести часов. Но даже когда заветное время наступило, не стал сразу хвататься за телефон. Надо дать Шэнь Вэю час-полтора, чтобы поесть, вернуться в номер и залечь на кровать с книгой. Чтобы Шэнь Вэй хорошенько помариновался, Чжао Юньлань ждал аж до восьми часов. Когда его в очередной раз убили в видеоигре, он, наконец, выключил приставку и перебрался на кровать.       Чжао Юньлань с тоской и нежностью погладил подушку Шэнь Вэя, которая, конечно, лежала идеально ровно. Не в силах удержаться, он обнял подушку и глубоко вдохнул запах возлюбленного, что сохранился на ней. Возможно, это странно, но ведь подушка — это не трусы, а значит, Чжао Юньлань ещё не законченный извращенец. Хотя Шэнь Вэй, наверняка, считает его извращенцем. А если не считает, надо это исправлять.       Чжао Юньлань: Как прошло заседание, милый?))       Шэнь Вэй: Я не буду отправлять тебе фото.       Раскусил. На то он и Палач душ.       Чжао Юньлань: Как хочешь) Тогда я отправлю фото тебе       Чжао Юньлань собирался устроить медленный стриптиз, поэтому для начала только оттянул ворот футболки, чтобы показать ключицы и часть груди. На этот раз Шэнь Вэй даже не сбежал из чата.       Шэнь Вэй: Почему на тебе моя футболка?       Чжао Юньлань улыбнулся. Всё-таки заметил. Значит, ход был верный.       Чжао Юньлань: Потому что я очень скучаю (｡Ó﹏Ò｡) А когда надеваю твои вещи, мне кажется, что ты меня обнимаешь…       Чжао Юньланю, действительно, было очень уютно в старой футболке Шэнь Вэя, которую тот давно хотел выбросить. И как объяснить ему, что растянутые вещи можно носить дома или ездить в них на природу?       Шэнь Вэй надолго замолчал, переваривая новую информацию, а Чжао Юньлань использовал время с пользой. Теперь он задрал футболку, демонстрируя кубики пресса. Ещё чуть приспустил штаны и бельё, чтобы было видно косые мышцы живота. Чжао Юньланю именно это место на теле возлюбленного всегда казалось особенно сексуально привлекательным. Самое время проверить, разделяет ли Шэнь Вэй его фетиши.       Чжао Юньлань: Твоя очередь (• ᴗ -) ✧       Признаться, Чжао Юньлань не очень надеялся на успех, но через несколько минут Шэнь Вэй прислал ему фото. Как только оно прогрузилось, у Чжао Юньланя перехватило дыхание. Шэнь Вэй решил перенять его опыт и сфотографировался напротив зеркала в ванной. Конечно, он не разделся полностью, только снял рубашку, но уже этого было достаточно, чтобы Чжао Юньлань ощутил волну жара, что захлёстывает разум и тело.       У Шэнь Вэя очень светлая кожа. Когда засосы не цветут на его теле, он похож на античную статую. В одежде он, может, и вписывается в образ скромного профессора, но без неё… У профессоров китайского не бывает такой развитой мускулатуры, таких широких плеч и узкой талии. Чжао Юньлань поймал себя на том, что смотрит с открытым ртом на красиво очерченные мышцы живота Шэнь Вэя, и чуть ли слюнями капает на экран телефона.       Лицо возлюбленного тоже заслуживало внимания. Шэнь Вэй так мило смущается! Чжао Юньлань просто обожал его таким и не мог удержаться от соблазна засмущать Шэнь Вэя ещё сильнее. Очаровательно алеющее лицо и снова эта прикушенная губа… Обычно именно так Шэнь Вэй выглядел, когда выгибался под Чжао Юньланем, изо всех сил сдерживая стоны…       Больше не в силах терпеть, Чжао Юньлань опустил руку вниз и освободил давно стоящий колом член из плена одежды. От лёгкого прикосновения с губ сорвался тихий стон. И как одно фото способно довести Чжао Юньланя до такого состояния? Он торопливо ласкал себя, не отрывая глаз от экрана телефона. Ох, знал бы Шэнь Вэй, что делает с ним…       Чжао Юньлань подозревал, что пожалеет об этом. Обязательно пожалеет. Но остановиться было выше его сил. Он сделал снимок и, не позволяя себе передумать, тут же отправил.       Чжао Юньлань: Смотри, это всё из-за тебя!       Посмотреть было на что. Член Чжао Юньланя был болезненно-твёрдым, смазка выделялась так обильно, что прозрачные капли текли с головки на его пальцы.       Подозревая, что Шэнь Вэй или отругает его за распущенность, или просто проигнорирует, Чжао Юньлань положил телефон на тумбочку и, прикрыв глаза, сосредоточился на своих ощущениях. Он представлял, как ласкает Шэнь Вэя, целует его плечи, шею, губы… Как Шэнь Вэй отвечает на поцелуй, настойчиво проникая языком в его рот, потом спускается к груди и чуть сжимает зубами сосок… Чжао Юньлань свободной рукой забрался под футболку. Конечно, со ртом Шэнь Вэя ни что не может сравниться…       Чжао Юньлань резко распахнул глаза. Он ничего не слышал — перемещение в пространстве происходит бесшумно — просто почувствовал чужое присутствие. Они с Шэнь Вэем решили жить, как обычные люди, насколько это возможно при их работе, поэтому в повседневной жизни магической силой не пользовались. Если уж Шэнь Вэй решился преодолеть за мгновение несколько сотен километров, значит, фото вышли и правда горячими. Но порадоваться Чжао Юньлань не успел. Едва материализовавшись посреди комнаты, Шэнь Вэй тут же метнулся к нему и придавил к постели.       — Так нельзя! Это неприлично и… и…       Так не придумав определение для поведения Чжао Юньланя, Шэнь Вэй разорвал на нём свою футболку. А жаль, она Чжао Юньланю нравилась… Но ничего, он стащит у мужа другую.       — Я скучал по тебе! — произнёс Чжао Юньлань, обжигая дыханием порозовевшее ушко возлюбленного.       Треск ткани повторился, и Чжао Юньлань остался полностью обнажённым.       — Так не честно!       Он потянулся к пуговицам на рубашке Шэнь Вэя и ловко расправился с ними, потом пришёл черёд пижамных штанов, и Чжао Юньлань убедился, что не он один здесь возбуждён до предела. Чжао Юньлань хотел было продолжить дразнить мужа, но тот предусмотрительно заткнул чересчур болтливый рот поцелуем. Всё-таки, Шэнь Вэй всегда предпочитал действия словам.       Чжао Юньлань любил брать своего мужа, но не меньше любил отдаваться. Хорошо, что они теперь примерно равны по физической и магической силе. Когда Чжао Юньлань ещё был простым человеком, ему нелегко приходилось в постели с Палачом душ… Сейчас он снова вспомнил то сладкое ощущение беспомощности, ведь сегодня Шэнь Вэй явно не собирался его жалеть.       Он целовал Чжао Юньланя до потери дыхания, прикасался жадно, почти грубо. Чжао Юньлань внутри себя ликовал, ведь у него получилось довести возлюбленного до такого состояния. Но прежде, чем радоваться, нужно сначала выдержать безумный поток страсти, что изливал на него Шэнь Вэй. Чжао Юньлань задыхался от неистовых поцелуев. Шэнь Вэй ни на мгновение не отрывался от его губ, ловя стоны, которые Чжао Юньлань даже не пытался сдерживать.       Он выгибался навстречу Шэнь Вэю, чтобы потереться, получить хотя бы небольшое облегчение. Шэнь Вэй сжалился и над ним, и над собой, опустил руку вниз, прижал их возбуждённые члены друг к другу и стал поглаживать. Чжао Юньлань уже готов был кончить, он почти достиг оргазма, удовлетворяя себя, и теперь возбуждение требовало выхода. Но когда до заветной грани оставалось всего ничего, Шэнь Вэй вдруг остановился.       Рвано дыша, Чжао Юньлань затуманенным взглядом наблюдал, как он тянется к тумбочке и достаёт из ящика смазку. Чжао Юньлань с готовностью раздвинул ноги и поторопил любовника стоном. Шэнь Вэй, хоть и видел его нетерпение, всё равно застыл на секунду, завороженный той порочной картиной, что открылась перед ним. За тысячелетия одиночества он не раз представлял Куньлуня таким. Возбуждённым, жаждущим, принадлежащим лишь ему… Шэнь Вэй ненавидел себя за эти мысли. Мог ли он представить, что однажды самые смелые и греховные мечты станут явью?       Щёлкнула крышка тюбика, скользкие от смазки пальцы коснулись сомкнутого отверстия. Чжао Юньлань постарался расслабиться, и сделал это как раз вовремя. Изящный палец Шэнь Вэя проник в него, потом скользнул наружу, но лишь чтобы снова устремиться вперёд. Шэнь Вэй не был груб с ним, никогда, но всё же в его действиях чувствовалось нетерпение. Совсем скоро к первому пальцу добавился второй, и Чжао Юньлань застонал от приятного тянущего чувства внизу. Он шире развёл колени, желая впустить в себя как можно глубже, тем более, что пальцев внутри стало уже три. Шэнь Вэй согнул их, безошибочно найдя точку наслаждения, и Чжао Юньлань выгнулся с криком.       И почему до Шэнь Вэя у него никогда не возникало желания занять позицию принимающего в сексе?.. Хотя, наверное, хорошо, что не возникало. Шэнь Вэй, в некотором смысле, лишил его невинности, осознавать это приятно.       Чжао Юньлань с трудом разомкнул веки и сквозь слёзы удовольствия взглянул вверх. Шэнь Вэй выглядел очень сосредоточенным, будто изучал улики в расследовании или составлял тест для студентов. А эта прикушенная губа…       — Нельзя быть таким сексуальным! — Чжао Юньлань не смог удержаться. — Даже твоё фото в паспорте способно… А-а-а!       Опасно дразнить человека, чьи пальцы находятся в твоей заднице. Шэнь Вэй настойчиво массировал простату и, склонившись к груди Чжао Юньланя, прикусил затвердевшую вершинку соска. Это было слишком! Его тело просто не способно вынести столько удовольствия!       — Любовь моя, думаю, я уже готов.       Шэнь Вэй явно держался из последних сил, но всё равно продолжал мучить Чжао Юньланя, терзая его снаружи и изнутри. Вот же мстительный призрак!       — Ваша Честь, профессор Шэнь, А-Вэй, малыш…       С каждым новым словом уши Шэнь Вэя краснели на один оттенок. Чжао Юньлань собирался использовать весь свой запас красноречия, чтобы умолять о пощаде, но этого даже не потребовалось. С мокрым звуком пальцы выскользнули из его растянутой задницы, и Чжао Юньлань заскулил от ощущения пустоты. Шэнь Вэй навис над ним, подхватил под коленями, сильнее раскрывая для себя, и заполнил одним плавным, но сильным толчком.       Два сладких стона потонули в поцелуе. Шэнь Вэй замер, позволяя Чжао Юньланю привыкнуть, он всегда бережно относился к возлюбленному. Чжао Юньлань обнял мужа, прислонился лбом к его лбу.       — Я люблю тебя, малыш.       В такие моменты, когда они столь близки друг к другу, ответное признание не остаётся запертым в груди Шэнь Вэя.       — Я люблю тебя, А-Лань.       Произнеся эти слова, от которых сердце Чжао Юньланя замерло, он начал двигаться. Сначала медленно и размеренно, но каждый новый толчок был сильнее предыдущего, и темп постепенно нарастал.       — Можешь не осторожничать, — шепнул Чжао Юньлань на ухо Шэнь Вэю. — Я ведь знаю, как сильно ты хочешь меня, как тебе понравились те фотографии…       Следующий толчок чуть не выбил из него дух, и Чжао Юньлань от неожиданности прикусил нежную мочку ушка Шэнь Вэя. Хотя это ведь было закономерно… Шэнь Вэй и правда отбросил всякую осторожность. Теперь он трахал Чжао Юньланя в безумном темпе. Вбивался так сильно, что Чжао Юньлань каждый раз чувствовал себя пронзённым насквозь. Он даже кричать не мог, воздух застревал в горле. Несмотря на обилие смазки от столь интенсивного трения внизу всё горело, мышцы ныли, ноги, обвивающие талию Шэнь Вэя, неудержимо дрожали.       Спина Шэнь Вэя уже была исполосована алыми следами от ногтей Чжао Юньланя, который тоже любовника не жалел. В порыве безумной страсти он то шептал что-то неразборчиво-возбуждающее, то впивался зубами в плечо Шэнь Вэя. Хоть миг наивысшего наслаждения ещё не наступил, душа уже парила в экстазе, опережая тело. Сотни прожитых жизней не стоят и одной секунды абсолютного единения с любимым человеком.       Когда рука Шэнь Вэя скользнула вниз, Чжао Юньлань понял, что он тоже на грани. Шэнь Вэй всегда сначала доставлял удовольствие возлюбленному, только после этого позволяя себе упасть за грань. Чжао Юньлань уже привык к его руке больше, чем к собственной. Он так долго ходил по краю пропасти, что теперь хватило лишь нескольких быстрых движений, чтобы волна оргазма накрыла его. Чжао Юньлань выгнулся, почти до боли сжимая Шэнь Вэя в себе. На пике наслаждения он чувствовал, как пульсирует член Шэнь Вэя, как обжигает изнутри его семя. Удовольствие возлюбленного многократно усиливало собственное.       Чжао Юньлань нежно целовал покрытый испариной лоб, трепещущие ресницы, приоткрытые губы. Хотелось зацеловать Шэнь Вэя целиком, пока он такой уязвимый, пока не пришёл в себя и не придал лицу ответственно-сосредоточенное выражение. Когда Шэнь Вэй зашевелился, Чжао Юньлань сильнее сжал бёдрами его талию, не позволяя отстраниться.       — Подожди, малыш… Просто побудь со мной…       Чуть позже Чжао Юньлань позволит Шэнь Вэю отнести себя в ванную, привести постель в порядок, найти в шкафу новую одежду для сна. Но пока что он просто хотел держать любимого человека в объятиях, чувствовать его внутри своего тела. Чжао Юньлань блаженно прикрыл глаза и наощупь нашёл губы Шэнь Вэя. Впервые за этот вечер они подарили друг другу по-настоящему нежный и чувственный поцелуй.       Засыпал Чжао Юньлань на груди Шэнь Вэя, а проснулся в пустой постели. Если профессор уже успел убежать на свою конференцию, выходит, Чжао Юньлань сильно проспал и опоздал на работу. Он нашарил телефон на тумбочке, чтобы посмотреть время. Так и есть, половина десятого… Весь спецотдел, наверняка, дурью мается без шефа. Ну и пусть!       Чжао Юньлань перевернулся на спину, потом сел и, хмурясь от лёгкой боли, помассировал себе поясницу. Всё-таки дразнить Палача душ — не самая лучшая идея. Зато у Чжао Юньланя теперь есть безумно горячие фотографии, которые он будет хранить, как зеницу ока. Желая ещё раз полюбоваться на выстраданные сокровища, Чжао Юньлань зашёл в галерею… и чуть с кровати не свалился.       Пока он спал, Шэнь Вэй нафоткал себя со всех ракурсов. Каждая линия его совершенного тела, каждый изгиб… У Чжао Юньланя глаза разбегались, а член уже заинтересованно реагировал на неожиданный подарок от возлюбленного. Наверняка, Шэнь Вэю было нелегко на это решиться. В том, что касается личной жизни, он скромный и застенчивый. Чтобы сделать эти фото для Чжао Юньланя, ему пришлось переступить через себя. Ещё никогда Чжао Юньлань не смотрел в свой телефон с такой нежностью. К возвращению Шэнь Вэя он обязательно купит цветы! И приготовит его любимые блюда! И возьмёт небольшой отпуск, чтобы несколько дней к ряду не выпускать Шэнь Вэя из постели!