Холод, голод и конфеты

Эту ночь я не спал. Было очень холодно, и даже тёплое одеяло мне не помогало. На телефоне прозвучал будильник. Открыв глаза, передо мной предстал лишь серый потолок. — Не пойду… — сказал я, но мой живот запротестовал, напомнив, что я не ел уже несколько дней. Сидя на кровати, я пытался перебороть собственный голод, дабы снова провалиться в желаемый сон, но все мои старания прервал дверной звонок, эхом раздавшийся в моих ушах. Неприятный поток мыслей затрещал где-то внутри черепной коробки, но в этот раз я смог избавиться от его последствий. Всё ещё не проснувшийся и голодный, я вялым шагом направился ко входной двери. Звонок всё не переставал издавать свой надоедливый трезвон. Проходя через кухню, я случайно стукнулся стопою о порог — моё тело тут же пронзила резкая боль. На пару секунд меня дезориентировало, и я стремительно начал падать вниз. — Сраный порог! — проругался я, попутно вставая с прохладного пола. Мне следует как можно быстрее заняться уборкой в квартире, иначе я себе точно что-нибудь сломаю. Если не получу сотрясение мозга, снова ударившись башкой о деревянную перекладину, то разобью себе нос, по случайности поскользнувшись и плюхнувшись рожой в ламинат. Достигнув цели, хромая по дороге, я открыл дверь и увидел удивительную картину: бомж срущий на чей-то коврик. Я закрыл дверь. Прозвучал телефонный звонок. Смотря на телефон, в моих мыслях уже отголоском прозвучала фраза «мне жопа», ведь звонил мне мой начальник. Я принял вызов и сквозь динамик услышал: — Андрей Сергеевич, здравствуйте. Так и начался наш диалог. — И вам доброе утро, Александр Владимирович. — Вы сегодня на работу идёте? — Спросил он. Сквозь динамик я услышал, как начальник тянется в карман за упаковкой сигарет, целлофан шуршит под его пальцами. Мне вспомнился аромат едкого табачного дыма. Мой взгляд упал на часы. Было почти десять. Цифры плыли в моих сонных глазах. — Александр Владимирович, извините, — попытавшись изобразить сожаление, сказал я. Вышло не очень правдоподобно. — я проспал. Я представил этого мужчину в строгом костюме: густая щетина спрятала подбородок, пепел от сигареты падает ему на колени, пока тот распивает алкоголь в своём роскошном кабинете. Иногда у меня создавалось такое чувство, будто Александр Владимирович вообще никогда не держал бритвы в руках. Ему это даже шло в некотором роде. — Андрей, ну, Андрей, — цокнул языком он. — Тогда я желаю видеть тебя в своём кабинете не больше, чем через час. У тебя есть ровно полчаса, чтобы собраться. Трубка была скинута, и наш диалог подошёл к концу. К плохому, не желаемому концу. Что ж, теперь у меня нету времени даже чтобы выпить кофе, — какая речь может идти о завтраке? За тридцать минут я должен одеться и дойти до работы пешком, поскольку на такси денег у меня не было. Набитый деньгами кошелёк я видел в последний раз где-то в двухтысячном году, лет так десять назад. Побежав к стулу, на котором валялась вся необходимая мне одежда, я вновь рухнул на пол, в очередной раз не заметив чёртов порог. Из большого пальца, сквозь ткань рваного носка просочилась кровь. — Похер, у меня нет на это времени, — проворчал я. — полы как-нибудь потом драить буду. Главное — чтобы сегодня меня не уволили нахрен. Именно так начался мой обычный, раз за разом одинаковый скучный день.