Игры по правилам

Девочки обещали, что со временем станет легче, но пока эта работа отнимала все силы – как физические, так и моральные. Тем более, учебу и заботу о Пончике никто не отменял. Так что, хоть смена только началась, я уже чувствовала себя уставшей. Мы вышли в «смотровую» – небольшой закуток за стойкой администратора. Именно отсюда клиенты уходили с понравившимися девочками либо в основной зал, либо в ВИП-зоны. Комната по интерьеру обычная, ничем не примечательная: комплект из серого дивана и двух кресел в тон, невысокие столики с круглой стеклянной столешницей, пара цветов в горшках, да и все. Но отсутствие верхнего освещения и красные лампы вдоль углов создавали эффект вычурности. Попадаешь сюда и сразу понимаешь, что балансируешь на грани морали. Так как я была новенькой, то зашла в числе последних. Тем, кто работал дольше, давали больше «эфирного» времени и место в центре смотровой шеренги, поэтому гостей мне удалось рассмотреть только после того, как администратор уже начала процесс знакомства. На ближайшем ко мне кресле сидел довольно плечистый мужчина лет сорока в темном лонгсливе и джинсах. На его губах – еле заметная улыбка, которая на самом деле могла быть лишь игрой света и тени. На диване разместились два парня значительно моложе. Мои глаза на секунду округлились, но я моргнула пару раз – и взяла себя в руки. На самом деле мне одновременно повезло и нет попасть именно в этот хост-клуб. Он для гостей с более толстым кошельком, что значило меньший поток людей, но и больший процент с продаж. Вообще-то я приходила устраиваться в место попроще, доступное для обычных офисных клерков. Однако девушка, которая собеседовала, сказала, что с моим «смазливым личиком» стоит пойти в более элитное заведение вверх по улице, которым владел их босс – и передала своей коллеге. Та сразу же схватила меня за подбородок, повертела голову, рассмотрев со всех сторон, и вынесла вердикт, что сгожусь. И все же, несмотря на высокий статус клуба и сплетни коллег, увидеть участников настолько известной группы своими глазами стало сюрпризом. Словно мне всю жизнь рассказывали о существование кумихо, но я только сейчас встретилась с ней лично – вроде и знала, что это возможно, но все равно не ожидала. На Джине был свитер с V-образным вырезом непонятного из-за освещения цвета и брюки со стрелками. В жизни он выглядел еще красивее, чем на экране. И даже отсутствие косметики, по крайней мере, яркой, не упрощало его внешность. Намджун в толстовке и джинсах, наоборот, производил впечатление более земного. Легко было поверить, что он живет в соседней квартире и приходит туда вечером с пакетом продуктов, как и тысячи корейцев каждый день. Четвертого посетителя не успела рассмотреть, так как администратор перешла к представлению меня. – Аёнг, юная и нежная, подарит вам легкость общения и возможность расслабиться умом и душой. – Аёнг – прекрасный цветок, – взгляд Намджуна прошелся по каждой черточке лица, не упустив ни одну из них. Я скромно опустила взгляд, спрятав его за ресницами, и чуть склонилась. – Нам подходит, – раздался голос с последнего, не изученного мною места. – Чудесно, прекрасный выбор, – тут же откликнулась администратор, театрально всплеснув руками. Она засуетилась, контролируя, чтобы отобранные девушки остались, а остальные вернулись в комнату для хостес. Из предложенных гости выбрали еще троих: «дерзкую» Чию, «солнечную» Дауль и «болтушку» Ёну. Я же, пока завершалась подготовка, рассматривала из-под ресниц оставившего меня Хосока. Стройные ноги обтянуты черными джинсами. Под темной, непонятного цвета, расстегнутой рубашкой – черная футболка. Микс простого парня по соседству и хорошего бэд-боя. А еще оказалось, что экран совершенно не передавал его изящность и невероятную пластику. То, как небрежно откинул со лба длинную челку, текуче наклонился к сидящему ближе к нему Намджуну, кошаче улыбнулся и словно флиртующе сказал что-то, что невозможно было услышать с моего места. – Прошу вас, уважаемые гости, пройдемте в шестую ВИП-комнату, – администратор встала перед моим лицом, услужливо показывая мужчинам, куда им нужно идти. Впрочем, те направились из смотровой настолько уверенно, что сомнений не осталось – здесь они не в первый раз. Я чуть отодвинулась, чтобы не утыкаться носом в спину коллеги, дождалась, когда она и другие девочки пройдут в дверь, после чего двинулась следом. Новые туфли, которые пришлось купить под эту работу, все еще немного натирали, поэтому шагала аккуратно, стараясь лишний раз не травмировать пятки. Короткое платье при каждом движении поднималось все выше и выше – приходилось его одергивать. Не знаю, то ли с размером промахнулась, то ли это свойство всего короткого и обтягивающего. И даже ресницы доставляли дискомфорт – постоянно пытались слипнуться. В клубе было так темно, что макияж приходилось делать как можно более жирным и ярким, чтобы лицо не выглядело плоским блинчиком. Шестую ВИП-комнату, на мой вкус, оформили лучше всех остальных. Длинный, заккругленный диван цвета кофе с молоком занимал треть пространства. Прямо перед ним – невысокий столик, будто состоящий из сот, с серо-коричневой мраморной столешницей и позолоченными ножками. На панелях за спиной в хаотичном порядке были подвешены точечные светильники, направленные вниз вдоль стены. Напротив – огромная плазма с запущенным видео камина, которое можно было бы заменить на караоке – давно известно, что чем громче мужчина горланит песни, тем больше ему требуется промочить горло. Ну и черный зеркальный потолок и пол под мрамор в цвет столика завершали образ места, где свое свободное время могли бы проводить мировые звезды. В комнате мы расселись вокруг участников группы, в то время как мужчина постарше отмахнулся и уместился на самый край дивана. Это наталкивало на мысль, что он пришел только за тем, чтобы контролировать либо нас, либо самих айдолов. Более шустрые и опытные девочки тут же оттеснили меня и заняли место по центру, чтобы иметь возможность напаивать сразу двоих. Кроме меня не повезло еще Дауль, так как ей не полагалось быть слишком активной. Я мысленно фыркнула. Не на ту напали. Не для того я пришла в хост-клуб, чтобы свои деньги отдавать кому попало. – Господин, вы, наверное, устали за день. Я обратилась к Намджуну, преданно заглянув ему в глаза снизу–вверх. Сидящая по другую сторону от него Чия тут же встрепенулась и ринулась отбирать добычу – вцепилась коготками в плечо мужчины, грудью навалилась на него и заворковала: – Оппа, давай возьмем твою любимую водку, я так давно ее не пила. Пока Чия отвлекалась на Намджуна, Ёна схватила меню и вовлекла Хосока с Джином в выбор напитка на вечер. Девушка была настолько громкой и смешливой, что Дауль, вынужденная быть милашкой, никак не могла перетянуть внимание Джина на себя. Намджун улыбнулся Чие и неожиданно снова обратился ко мне. – А ты что хочешь, Аёнг? Я опустила ресницы и деликатно улыбнулась, кокетливо поведя плечом. – Господин запомнил мое имя. – Сложно забыть прекрасный цветок. Было непонятно, имеет он в виду значение имени или меня саму. Хотя, кого это волнует? Я подняла глаза, готовая продолжить тему с выбором алкоголя, но захлебнулась своими же словами, как только наткнулась на пронзительный взгляд Намджуна. Ни тени улыбки, только попытка украсть душу сделкой с дьяволом. Чия нам не мешала, так как переключилась на Хосока и устроила войну с Ёной за его внимание. Поэтому я могла чуть снизить свой напор и дать Намджуну вести – ничего другого под таким взглядом сделать бы не получилось. – Прекрасный цветок нужно поливать, – я чуть втянула голову в плечи и улыбнулась, закусив нижнюю губу. Неожиданно для самой себя я посыпалась и начала нервничать и дергаться. Хотя, для «юной и нежной» это должно быть нормально. – И чем же мне его полить сегодня? – со смешком подхватил игру Намджун. Берем себя в руки. Или в лапки, как сказал бы Пончик. Если бы умел говорить. – Сегодня, – я выделила голосом, намекая, что это не последний раз, – на ваш вкус. Что вам нравится, господин? – Можешь звать меня оппа, – Намджун закинул руку на спинку дивана за моей спиной. Не касаясь. И все же ощутимо. По телу прокатилась колючая дрожь, и я отвела глаза в сторону, заправив за ухо свободно свисающие пряди. – О-оп-па-а, – капризно протянула Чия, снова навалившись грудью на Намджуна, – я ревную! Почему кто-то, кроме меня, может так тебя звать?! Девушка надула губы и пару раз подпрыгнула на диване якобы возмущаясь, а на деле полируя грудью руку мужчины. Пока Чия захватывала мою территорию, Ёна не теряла времени и усиливала свое влияние на Джина с Хосоком. Ну а мне надо было срочно возвращать внимание Намджуна – рядом был только он, так что ни на ком другом денег сейчас не заработать. Но как? Хотя, что за вопросы – учась у лучших. Зря что ли наблюдаю за коллегами?! Я коснулась кончиками пальцев его бедра. Уверенности, что сработает, не было, но Намджун тут же развернулся корпусом в мою сторону, перенося вес на руку за моей спиной. Его присутствие, близость, аура стали более ощутимыми. И все же, несмотря на это, я не удержалась и бросила взгляд поверх плеча мужчины на сузившую глаза Чию. – Ты определилась, чем тебя сегодня поливать, прекрасный цветочек? Вообще-то, мы остановились на том, что ты предпочитаешь. Но времени кокетничать и перебрасывать мячик не было – скоро придет официантка, нельзя упускать заказ. – Хочу шампанское, – ляпнула не более выгодную позицию, а более любимую. Намджун хмыкнул. Да, не самый удачный выбор – большинство не могли выпить много газированного алкоголя, а, значит, и бутылок в счете получится мало. С другой стороны, у меня появился план. Лишь бы не переборщить с наглостью. – И какое же ты хочешь? Мужчина потянулся к столу за меню, отчего его рука коснулась моего уха и щеки. Я якобы робко опустила голову вниз, на деле применяя тот же подход, что и Чия – чуть потерлась о Намджуна, удерживая его интерес к себе. – Оп-па-а, – смущенно протянула, теребя уголок поданного меню, после чего замолкла, смотря на диван между нами. – Кажется, выбор будет нескромным, – хмыкнул Намджун. Я закусила губу, сложила брови «домиком» и умоляюще посмотрела на мужчину. – Никогда не пробовала Дом Периньон. Улыбка на его лице не дрогнула, а взгляд остался таким же пронзительными и твердым. – Значит, попробуешь. Я широко улыбнулась, подаваясь корпусом вперед и усиливая свой щенячий взгляд. Намджун оказался совсем близко, буквально в каких-то паре сантиметров. Можно было рассмотреть родинку на щеке, короткую щетину, красное пятнышко у губы. От этого в голове что-то сместилось, и реальность с ноги ворвалась в сознание, тут же нокаутируя. Я правда сижу в клубе на одном диване с Намджуном из BTS. Кокетничаю с ним. А он планирует купить одно из самых дорогих шампанских в мире с клубной наценкой просто по моей просьбе. Охренеть.

***

– А новенькая ничего так, хваткая, – одобрительно и в то же время раздосадованно бросила Чия, заходя в хостесскую. Если в бюджетном клубе процент считался от бутылок – там все стоило одинаково, и надо было выполнять объем, то в нашем требовалось разводить гостей на более дорогие напитки. За сегодня мне удалось сделать на Намджуне всего четыре бутылки, но итоговый ценник получился больше, чем у других девочек. Проводив дорогих во всех смыслах гостей, мы вернулись в комнату для хостес и теперь отдыхали в ожидании новых. Здесь, в отличие от остального клуба, было нормальное верхнее освещение, но зато самая дешевая мебель. Даже не знаю, что хуже – портить глаза от невозможности что-то рассмотреть или портить задницу от катания костями по деревянным подушкам дивана. – До Ёны ей далеко, – ворчливо бросила Дауль, которой еле удалось заполучить бутылку виски с Джина. – Да, но по деньгам она всех нас сделала, – Чия плюхнулась на диван и тут же зашипела, недовольно потерев ушибленную задницу. – Кто был? – прокуренным голосом спросила Мисук, которая, кажется, за сегодня еще ни разу не вышла в зал. В хостесской стояло несколько диванов, пара туалетных столиков, чтобы поправить макияж, шкаф для верхней одежды и запасных шмоток на непредвиденный случай, да и все. Даже ни одного нормального стола, на котором можно было бы перекусить салатами, которые нам передавали с кухни – чтобы мы не сильно пьянели и не умирали с голода к концу смены. Девочки между выходами занимались либо пустой болтовней ни о чем, как сейчас, либо залипанием в телефонах, а потом – драками за розетки. Мобильники разряжались быстро и у всех, а розеток было всего две. Я же это время чаще всего отдавала чтению материалов по учебе, но сейчас мозг был слишком занят мыслями о Намджуне, чтобы сосредоточиться еще хоть на чем-то. Поэтому, лениво развалившись на жестком диване и вытянув измученные ноги вперед, я равнодушно слушала разговор девчонок. – Красавчики из BTS, – ответила за всех Ёна. – О, и Намджун приклеился к новенькой, – понимающе кивнула Хэин, не отрываясь от телефона. – Как обычно, – подтвердила Чия, которая три часа боролась за его внимание, но не получила ни одной бутылки. – Это его фишка? – я все же включилась в разговор. – Угу. Как только появляется новая девочка, Намджун несколько посещений от нее не отходит, – ответила Хэин, все же подняв глаза от мобильника. – А потом, видимо, приедается, и он возвращается к постоянным, – на последних словах Ёна и Чия помахали руками в воздухе. – А Джин с Хосоком? – не то, чтобы было прямо интересно, но что еще тут делать. Вот информация про Намджуна была более ценной и полезной – тут было, о чем задуматься. – Хосок? Он тоже был? – Мисук с удивлением обернулась к Дауль. Как я заметила за те восемь смен, что уже отработала, девушки довольно близко общались. – Угу, присоединился к красавчикам. – Так, я начинаю путаться, – я замахала руками перед лицом, будто прогоняя все лишнее, что накидали девчонки. Чия вздохнула, потянулась и взяла на себя роль просветителя. – Джин и Намджун – наши постоянники. Мы их между собой зовем «Красавчики из BTS». На этих словах девочки дружно закивали. – Мы всех айдолов-постоянников зовем красавчиками, просто уточняя, из какой они группы, – вставила Дауль. – Ага, – вернула себе слово Чия. – Например «Красавчики из Севентин» – это Дино, Сынкван и Докём. Или просто «Красавчик Блу». Я кивнула с пониманием, разглядывая носки лодочек. Интересно, если скинуть их, то смогу потом надеть обратно? Или не рисковать? Ноги в них так отекли, что наверняка увеличились на парочку размеров. – Хосок пару раз приходил, но он не постоянник. – Мы вообще подумали, что ему парни нравятся, – хихикнула Дауль. Девушки продолжили щебетать, споря, ходят ли геи по клубам с хостес, а не хостами. Я чувствовала, что уплываю в дрему, поэтому, чтобы остаться в сознании, старалась сосредоточиться на их голосах, хоть разговор окончательно перестал быть интересен. – Но тогда непонятно, зачем он вообще сюда приходит. – Кстати, это он выбрал Аёнг. – Разве не Намджун? Я не очень хорошо различала голоса между собой, разве что прокуренную Мисук ни с кем бы не спутала, поэтому совершенно не понимала, кому какая реплика принадлежит. Сквозь сонную дымку все происходящее вообще превращалось в абсурд – словно одна и та же девушка говорит сама с собой, быстро перемещаясь по комнате и каждую новую фразу проговаривая с разных мест. – Не, он как раз ее рассматривал, когда Хосок сказал, что берут. – Мне всегда казалось, что Хосок просто соглашается с выбором красавчиков. – Да нет, он, вроде, как-то сам выбирал Ынджу. Незнакомое имя слегка развеяло дымку, и я встрепенулась. – Кого? – Она больше не работает, – пояснила Чия. Кивнув девушке, что услышала, я снова погрузилась в свое состоянии на грани сна. И все же мозг зацепился за одну мысль. Меня выбрал не Намджун. Но пока рано о чем-то думать.

***

В следующий раз Намджуна я увидела через три дня. Администратор сразу позвала меня из хостесской в третью ВИП-комнату, минуя отбор в смотровой. Девочки в ответ на это протянули восторженное «О-о-о» и отпустили пару комментариев про везение. Здесь, как удалось выяснить, особенно ценились «эксклюзивные постоянники», которые регулярно приходили и брали одну девочку. Во-первых, это выгодно. Во-вторых, всегда есть спрос. Ну и в-третьих, гораздо проще – не надо ни с кем бороться за бутылку. Но вопрос, кто решил заказать лично меня, повис в воздухе. Как мне казалось, еще ни с кем я не дошла до таких отношений, а администратор проигнорировала попытки выяснить, кто это. Внутри коллектива вообще складывалось сильное разделение по группам. Администраторы с официантками задирали нос, считая, что они выше, «чище» нас, пусть и работают в хост-клубе. Девочки, а постепенно и я, недолюбливали администраторов и официанток, справедливо считая, что те получают зарплату благодаря нашей работе, при этом ведут себя как святоши. Так и шли молча по коридору, пока я не зашла в ВИП и не увидела своими глазами того, кто выбрал меня на ближайшее время. – Оппа, – улыбнулась, кланяясь на границе между приличием и демонстрацией большой груди в аккуратном, но все же имеющемся декольте. – Проходи, – Намджун похлопал по черному кожаному дивану рядом с собой, приглашая сесть рядом. Третья ВИП-комната вызывала у меня ассоциации с БДСМ-клубом. Массивный кожаный диван. Сливающиеся с ним стены, обитые черной искусственной кожей, которой кнопками придали форму ромбовидной сетки. Точно так же декорированный круглый журнальный стол со стеклянной столешницей, на которой еле помещались напитки с бокалами. Ну и стандартная плазма. Но девочки сказали, что эта ВИП-ка пользуется большой популярностью. Правда, в основном среди мужчин «за...» с красными, обрюзгшими лицами и заплывшими поросячьими глазками. По мне – самый мерзкий контингент. Берут много самого дешевого, хотя здесь не было ничего по-настоящему дешевого, и самого градусного алкоголя. Хватают за колени потными ладонями. В порыве эмоций могут вообще слюняво чмокнуть в щеку. Такое, конечно, в клубе не поощрялось, но никто не выгонит толстые кошельки из-за одного «невинного» поцелуя. Намджун сюда не вписывался. Я деликатно опустила ресницы и юркнула на предложенное место. – Что оппа желает сегодня? – стреляя глазками, я подхватила меню и протянула его Намджуну, выстраивая между нами преграду. А что, я юная и наивная, мне положено ломаться и скромничать. Он положил широкую ладонь поверх пухлой книжицы, опуская ее вниз. – Сегодня – пиво. Я не дала досаде показаться на глаза гостю, поэтому лишь повела плечом, в последний момент превращая жест в кокетливый, и закинула удочку. – Оппа такой взрослый и серьезный мужчина, вам больше пойдет виски. Намджун улыбнулся, показывая знаменитые ямочки. – Я кажусь тебе взрослым? Он, как и в прошлый раз, закинул руку на спинку дивана, неприятно скрипнувшего кожей. – Конечно, ведь оппа старше меня. Я навалилась плечом на диван, ближе к руке мужчины. Сегодня на нем была футболка, так что  еще чуть-чуть – и можно будет кого-то из нас обвинить в переходе границ. – Сколько тебе лет? – Двадцать один. – Слишком многим девушкам тут двадцать один, – хмыкнул он. Вспомнился вирусный диалог из Сумерек, который только ленивый ТикТокер не обыгрывал. И давно тебе семнадцать? Уже да. – Мужчины заряжаются энергией от молодых девушек, – будто смущенно повела плечами вперед, отчего сильнее вжалась в спинку дивана и почувствовала, как волосы коснулись руки мужчины. Достаточно слегка, чтобы сделать вид, будто не заметила этого, но не настолько, чтобы он этого не заметил. Если у него нет паралича, конечно. Дверь в ВИП-ку открылась, и на пороге замерла официантка, готовая принять заказ. Я хотела уже попросить второй по цене виски, чтобы не наглеть, когда Намджун чуть хрипловато бросил: – Пиво. Темное. Одно. Демон! Самая дорогая бутылка всего пятнадцать тысяч вон, мне идет лишь пять процентов с него. Это на более кассовых напитках можно получить до десяти. В продаже пива клуб не особо заинтересован, но оно слишком популярное, чтобы совсем исключить его из меню. С учетом, что Намджун у меня сейчас единственный клиент – в ближайшие минут двадцать я получу всего семьсот пятьдесят вон. То же, что стоять за кассой в магазине. – Это все? – бесцветно спросила официантка. Задачей прочих сотрудниц было выглядеть достаточно привлекательно, чтобы не раздражать гостей, но при этом не вызывать желания посадить их рядом с собой на диван. Потому вроде и симпатичная девчонка, но довольно безжизненная, серая. – Пока да, – Намджун махнул рукой, отпуская ее. Когда дверь за девушкой закрылась, мужчина обернулся ко мне и мягко заговорил: – Надеюсь, ты не против, что я не хочу напиваться в присутствии такой нежной девушки, как ты? Ни хасю напиваца в плисутствии незьной девуськи... Дышим. Держим себя в лапках. Пончика. Ведь Пончику надо есть. Мне тоже. Да за семьсот пятьдесят вон я даже один пакетик кошачьей еды не куплю! – Нет, конечно. Я тут ради оппы, – я преданно заглянула снизу-вверх в глаза Намджуна, стараясь удержать баланс между скромностью и кокетством. В темноте и черной обстановке его радужка практически сливалась со зрачком, создавая пугающе-притягательный эффект сладкого запретного плода. Хорош, мужик, ничего не скажешь! – Ты выглядишь слишком невинной для такого клуба. Как ты здесь оказалась? Я пару раз хлопнула ресницами, изображая недоумение. – Но хост-клубы не запрещены законом. Правда, ни один отец не скажет, что мечтает, чтобы его дочь стала хостес. Впрочем, не скажет он это и про официантку. Но работать официанткой все же приличнее. – Тем не менее они слишком порочны. Столько похотливых мужчин смотрит на твое нежное личико. Он аккуратно, кончиками пальцев, коснулся моего лица и тут же отвел руку, не давая мне возможности решить, оставить прикосновение или сбросить его. Я надула губы и нахмурилась, а в голове бегал панический бобер с требованием выяснить, какой наркоты я нажралась, что мне такое видится. Это же просто разрыв шаблона. Да, я видела кошельки гостей бара и понимала, что там совсем не последние люди. Некоторых даже узнавала. Ведущий вечерних новостей. Известный мукбанг-блогер. Утративший большую часть популярности, но все еще мелькающий на экранах исполнитель трота. Мой любимый автор детективов. Но большинство все же люди состоятельные и не медийные, поэтому для меня они были просто мужчинами. Назвать Намджуна просто мужчиной? Нет. Он – икона, фантом, образ в голове. Его прикосновение – это все равно, что мой шизофренический бред стал бы материальным. И тем не менее, несколько часов мы так и провели. Цедили по одной бутылке на двоих каждые полчаса – на большее Намджун не разводился. Болтали о том, как я нежна и прекрасна. Обсуждали его невозможность пойти куда-то и не быть узнанным. Намеками о темной стороне шоу-бизнеса – имен он не называл. Поверхностно про фильмы и музыку. Я заверила, что обожаю BTS, особенно их «N.O». Он сказал, что группа готовится к ошеломляющему камбэку, когда младшие придут из армии. И прочей ничего не значащей чепухе. На ротацию я вернулась в смешанных чувствах. С одной стороны это все было слишком... сложно подобрать слова. Похожим на что-то вроде свидания. Вечер тет-а-тет: без других гостей или хостес. Слишком мало мы пили и слишком много болтали. Комплименты от него сыпались так, что я почти уверовала в свою исключительную привлекательность и нежность характера. Я же, в свою очередь, язык смозолила об «оппу» и заверения, какой он сильный, умный, талантливый. Но узнала ли я о нем хоть что-то как о человеке? Точно нет. Будто не поела персик, а лишь понюхала его. И все было бы неплохо, но, по моим подсчетам, за три часа я заработала всего четыре с половиной тысячи вон. Придется постараться на других гостях. Тем более, в ротации сейчас было всего три девочки, и если сейчас кто-то придет – легче будет попасть в зал. Пончик заслужил хорошую рыбку.

***

Я вышла из клуба позже всех девочек, так как они выбегали, как были – на каблуках и в платьях, тут же прыгали в такси и ехали домой. Я же одежду оставляла в хостесской, поэтому чуть задерживалась по сравнению с остальными. Мартовская ночь дохнула в лицо прохладой, даже морозцем, свежестью и обещанием чего-то возвышенно-духовного. Например, теплой паровой булочки с кокосовой начинкой. До дома пешком было полчаса и ноль вон. На такси – пять тысяч вон и десять минут, так как пришлось бы сделать крюк. Усталость шептала взять машину. Жадность – сэкономить. Конечно, в клубе я зарабатывала в два раза больше, чем мне требовалось в месяц, но упущенные пару дней назад примерно тридцать тысяч вон все еще снились в кошмарах. Бегу я за ними, бегу. А они ускользают и мерзко хихикают, нашептывая, что на них можно было бы купить, но уже не получится. В конечном счете я решила, что на мне достаточно удобные кроссовки и теплая куртка, значит, можно и пройтись. Резкий противный взвизг за спиной заставил подпрыгнуть и шарахнуться в сторону. И лишь мгновением позже, под бешеный ритм сердца, мозг смог распознать клаксон автомобиля. Я резко обернулась через плечо, возмущенная поведением какого-то остолопа. Но тут же расслабила лицо и затрепетала ресницами, растерянно глядя на притормозивший рядом внедорожник. Стекло задней двери было опущено, а из нее выглядывал Намджун со своей фирменной, известной на весь мир улыбкой ямочками. – Прости, что напугал. Подвезти? Отлично! Компенсация за финансовый провал подъехала. Теперь он будет должен двадцать пять тысяч. Удерживая на лице скромную улыбку, я кивнула и мелкими шагами приблизилась к автомобилю. Как жаль, что сменила платье и каблуки на кроссовки и джинсы. Задняя дверь распахнулась, открывая салон. Намджун тут же подвинулся по скрипящему кожей сиденью к дальнему краю, освобождая место. Я, рассыпаясь в благодарностях и причитаниях, как же неловко напрягать оппу, забралась в теплый салон и захлопнула дверь, оставляя холод снаружи. – Почему ты шла пешком? Я бросила взгляд за окно. Машина только начала отъезжать, поэтому задняя дверь клуба еще была видна. Рановато делать выводы, пешком я или нет. – Такси дорого стоит. Намджун понимающе кивнул, после чего сказал сообщить водителю адрес, куда меня подвезти. Сидящему на переднем месте мужчине, кажется, было совершенно все равно, что происходит сзади. Он выслушал меня, молча вбил в навигатор пункт назначения и на перекрестке свернул направо, делая тот самый таксистский крюк. – Расскажешь свою историю? Я с недоумением посмотрела на Намджуна, не понимая, что спросить, чтобы понять, о чем он. Тот заметил мой растерянный взгляд, мягко рассмеялся, опустив лицо вниз, после чего уперся ладонью в сиденье рядом с моим бедром, наклонился ближе и мурлыкающе пояснил: – Историю, как тебя занесло в хост-клуб. От этого жеста по коже снова побежали мурашки, а желудок свернулся тугим узлом, надавив на солнечное сплетение. – А ты купишь еще Дом Периньон? – голос прозвучал полузадушенно, будто вместе с желудком узлом завязалось еще и горло. Намджун рассмеялся, отодвигаясь в сторону и возвращая мне способность дышать. – Ты скромная только с виду? Кошельком я скромная. Не без твоей помощи, между прочим. – Если я расскажу свою историю, ты поймешь, что у меня нет выбора, – я положила руки на бедра и сжала их в кулаки. Закусила нижнюю губу изнутри. Расфокусировано посмотрела на сиденье перед собой. – Заинтриговала. Рассказывай. Вздох. Пауза. И дальше бесцветно: – Все банально. Папа. Мама. Трое детей, включая меня. Остальные – сильно младше. Родители попали в аварию. Отец разбился насмерть. Мама – инвалид. Снова пауза. Взгляд вниз, на сжатые в кулаки руки. Тяжелый выдох. Со скрытой горечью: – Мама почти не может работать, так, перебивается чем придется. Семье пришлось уехать из Сеула в город поменьше – тут все слишком дорого. Я осталась зарабатывать, чтобы посылать деньги родным. Не глядя на Намджуна. Руки – в замок. При очередном моргании глаза закрыты чуть дольше обычного. Затем – поднятая голова. Теперь взгляд на Намджуна и улыбка, не затрагивающая глаз. – Так и оказалась в клубе. – Грустная история, – он положил горячую ладонь поверх моих сцепленных в замок пальцев. – А днем что делаешь? Переход на другую тему был слишком быстрым и резким, я не сразу смогла переключиться, из-за чего какое-то время просто смотрела на Намджуна, пока его пальцы поглаживали мои. – Тоже работаю, но в другом месте, – я все же сориентировалась и снова затрепетала ресницами, опустив взгляд на наши руки. – Не учишься? Я помотала головой. – На это нет ни времени, ни денег. Бросила на мужчину взгляд из-под ресниц. Намджун помолчал, глядя вперед и чуть вправо, за плечо водителя. Пережала? Или думает, как помочь бедной-несчастной мне? Снова опустила взгляд, не отвечая на чужую ласку, но и не скидывая руку. – Чувствую себя отвратительно, – негромко бросил Намджун. Я даже не сразу разобрала сказанное – зависла на пару мгновений, пока мозг собирал пазл из звуков во что-то более-менее цельное. Поэтому ответила лишь после паузы: – Оппа? – даже не пришлось изображать растерянность – ничего, кроме нее, не чувствовала. Намджун повернулся в мою сторону и сильнее сжал ладонь, погладив костяшки пальцев. – Тогда, два дня назад, я очень хотел увидеть тебя, но не хотел пьянеть, потому заказал мало. Получается, подставил тебя в такой сложной ситуации. Я мысленно фыркнула. Что, без слезливой истории людям зарабатывать не хочется? Но все же плюс пять очков к карме Намджун заработал. Осознал, раскаялся, теперь главное, чтобы еще и исправился. – Все в порядке, оппа, я была рада тебя видеть. Мы обменялись понимающими улыбками, и только после этого я позволила себе робко погладить руку Намджуна в ответ.

***

Я лежала на матрасе в студии метр на метр, если не меньше, и не могла уснуть. То ли из-за пушистого Пончика, которому подушкой была моя голова. То ли из-за мозга – он одновременно думал, что надо постараться выбить в следующем году курс по полиграфии, о Намджуне, зависти Чие из-за ее более удобного для заработка образа. Родителях. – Как ты думаешь, по шкале от одного до десяти, насколько сильно отец осудил бы меня? Пончик проигнорировал вопрос. Что еще было ожидать от этой неблагодарной туши? – Думаю, где-то на одиннадцать с половиной. Ответа от кота по-прежнему не было. Сквозь щели жалюзи в квартиру проникали вспышки фар изредка проезжающих мимо автомобилей. Но в остальном ночь брала свое, укрывая город полотном тишины и покоя. Я зажмурилась, представляя, что эти вспышки – падающие звезды. – Хочу выйти замуж за богатого, доброго и щедрого. Вряд ли сбудется, но помечтать-то можно.