Магия и прочие неприятности

      Молли и Артур Уизли прибыли ровно в двенадцать, как я и просила в письме. Вышли из камина в директорском кабинете, и прибывшие за пару минут до этого Фред и Джордж побледнели.       — Добрый день! — радостно, словно давних друзей поприветствовал их Дамблдор, который, ну разумеется, тоже решил присутствовать на встрече.       — Присаживайтесь, — сухо велела я, кивая на свободные стулья. — И вы тоже, — я посмотрела на близнецов.       Как научиться такому взгляду, как у Молли Уизли? Даже у меня внутри все затрепетало, не говоря о ее сыновьях. Или это умение приходит только после семи детей?       — Мисс Амбридж? — неуверенно начал Артур. — Вы написали в письме, что хотели нас видеть.       Правда? Я просто под Империусом была, оказывается, я вас видеть хотела…       — Я хотела поговорить с вами о поведении ваших сыновей, — еще один взгляд в сторону потупившихся Фреда и Джорджа. — И проинформировать вас о том, что я ставлю вопрос об их отчислении.       — Что?!       Как единогласно. И мама, и папа, и близнецы, и даже Альбус Дамблдор.       — Именно так, — кивнула я. — Мы достаточно закрывали глаза на выходки мистеров Уизли, — я смерила близнецов внимательным взглядом, те старательно рассматривали пол директорского кабинета. — Фред и Джордж испытывают на учениках магические зелья…       — Это ложь! — вскинулся кто-то из близнецов.       — Тишина! — велела я. — Хотите сказать, что шоколадки и конфеты, от которых дети рыгают; у них на лицах появляются прыщи в виде неприличных слов; от которых у них распухает язык так, что они не могут говорить; которые слепляют зубы — это все законно и сертифицировано?       — Это же просто шутки, — возмутился второй близнец. — Розыгрыши.       — Они никакого вреда не приносят! — поддакнул первый.       — Именно поэтому называются вредилками, — хмыкнула я.       — Профессор Амбридж, — встрял Дамблдор. — На самом деле, мальчики не делают ничего противозаконного. Все зелья безопасны.       — Вы их лично проверили, профессор Дамблдор? — я вскинула брови. — Если у ребенка после такой шоколадки возникнет аллергия и смерть в результате анафилактического шока, вы поставите свою подпись под заключением, что конфетки были безопасны?       — Но… — начал Артур Уизли.       — Одну минуту, — попросила я. — Далее. Навозные бомбы.       — Это просто шутка, — упорно повторил второй близнец.       — Это попытка терроризма, — ответила я. — Сейчас эти бомбы навозные. Какими они будут после вашего выпуска из школы?       — Что? — первый близнец удивленно поднял брови. — А какие еще бомбы бывают?       Я несколько долгих секунд смотрела на него, пытаясь понять, издевается он или нет. Но на лицах обоих мальчишек отражалось такое искреннее непонимание, что я хмыкнула.       — Искренне надеюсь, что вы действительно не знаете, какие еще бомбы бывают, — произнесла я. — В общем, профессор Дамблдор, как генеральный инспектор Хогвартса, я считаю, что близнецы Уизли наносят непоправимый ущерб школе, и их необходимо отчислить. Причем немедленно.       — Но у них же последний курс! — всплеснула руками Молли Уизли.       — Который они не закончат, — я пожала плечами. — Я сожалею, миссис Уизли, но подобные выходки в школе неприемлемы.       — Мисс Амбридж, — Артур поднялся со своего места. — Я прошу вас дать нашим детям еще один шанс. Уверяю, они больше никогда не будут себя так вести.       Я недоверчиво фыркнула.       — Долорес, — у меня свело челюсть от того, что Дамблдор назвал меня по имени. — Давайте не будем рубить с плеча?       — Вы не можете нас отчислить! — у одного из близнецов даже кончик носа побелел от этой перспективы. — Мы же… Все заканчивают Хогвартс!       — Прецеденты отчисления были, — напомнила я.       — Но мы же никого не убили! — возмутился второй близнец.       И в этот момент я подавилась воздухом и закашлялась.       — То есть, единственной причиной, по которой могут отчислить, вы считаете убийство человека? — прошипела я, по очереди обводя взглядом всех присутствующих. — Может быть, так было раньше, но пора менять правила и не доводить до чьей-либо смерти.       Близнецы испуганно посмотрели на Дамблдора.       — Профессор Амбридж, экспериментировать с зельями вполне законно, а навозные бомбы продаются в любой лавке розыгрышей.       — Больше не будут, — пообещала я. — Во всяком случае, в Хогвартс их пронести будет нельзя.       — Профессор Амбридж, — повторил Дамблдор. — Я думаю, мы ограничимся снятием баллов…       — Мы не ограничимся снятием баллов, — возразила я.       — Мисс Амбридж, — неожиданно поднялся Артур Уизли. Высокий и неловкий, Перси был очень на него похож. — Я прошу вас оставить моих сыновей в Хогвартсе. Мы могли бы забрать их на несколько дней, и, поверьте, они будут наказаны, — он посмотрел мне в глаза.       Я задумалась. По-хорошему, вышвырнуть бы обоих паршивцев и сломать их палочки. С другой стороны, мальчишки доучились до седьмого курса, и скорее всего, мы просто получим парочку незарегистрированных магов, с которыми еще хлебнем проблем.       Но и терпеть их в Хогвартсе мне надоело.       — Наказывать надо было раньше, — отрезала я. — Теперь уже не обязательно. Фред и Джордж покинут Хогвартс сегодня вместе с вами, мистер и миссис Уизли. Можете помочь им собрать вещи, если хотите.       Близнецы переглянулись и замерли с одинаково ошеломленными бледными лицами. Молли Уизли, наоборот покраснела и шумно задышала, как закипающий чайник, явно пытаясь подобрать слова.Вот только я не собиралась их слушать.       — Благодарю за внимание, — закончила я, поднялась из-за стола и вышла из кабинета.       За спиной послышался шорох. На сто процентов уверена, что Дамблдор успокаивал этих идиотов и уверял, что все нормально, я просто так пугаю. Ну уж нет. Хватит все спускать на тормозах. И так уже устроили в Хогвартсе анархию.       — Мисс Амбридж, — услышала я, отойдя на несколько шагов.       За мной быстро шел Артур Уизли.       — Слушаю, — я вскинула брови.       — Мисс Амбридж, мальчики не настолько… — он замялся. — Ну то есть они сорванцы, конечно… — я вопросительно подняла брови, а Артур смутился и закончил почти шепотом. — Дайте им еще один шанс.       — Им давали шансы постоянно, мистер Уизли, — ответила я. — С самого первого курса не проходило двух недель, чтобы Фред и Джордж не были бы наказаны. И каждый раз им давали все новые и новые шансы. Достаточно.       — Мисс Амбридж, — Уизли-старший покраснел до корней волос и буквально выдавливал из себя слова. — Если вам потребуется моя помощь, то…       — Не думаю, что в ближайшее время в Хогварте появятся изобретения маглов, — я хмыкнула.       Если он собрался давать мне взятку, то это выглядит слишком топорно. За столько лет в министерстве магии не научился что ли?       — Я знаю, что вас встревожила ситуация с единорогами, — пропустил шпильку мимо ушей Уизли.       — Разумеется, — я пожала плечами, ожидая продолжения. — Хогвартс должен быть безопасным местом. Нельзя, чтобы кто-то начал охоту на единорогов здесь.       — Мой сын Чарли работает в Румынии, — издалека начал Артур.       — А единороги прибыли из Болгарии.       — Это все рядом, — отмахнулся Уизли. — Я имею в виду, что в магическом мире сейчас активно обсуждают эту проблему. Везде, кроме Англии.       Я насторожилась.       — После… кхм… непроверенных слухах о том, что в Хогвартсе четыре года назад убивали единорогов, чтобы пить их кровь, министр не хочет об этом слышать. Однако его позиции могли бы укрепиться, если бы он обращал внимание на подобные вещи.       — Вы решили покритиковать министра? — уточнила я с железом в голосе.       — Я решил помочь вам укрепить позиции, — ответил Уизли, даже почти переставая напоминать типичного недотепу. — Министра, — добавил он после короткой паузы. — И еще, — он воровато огляделся. — Я знаю, что про вас писала статьи Рита Скиттер…       Я приподняла бровь.       — В прошлом году она писала про Гарри, и общалась… кхм… со всеми. В общем, вот, — он вытащил из кармана визитку и протянул мне.       На белом квадратике было написано «Рита Д. Скиттер. Ежедневный пророк». Ниже шел адрес.       Я повертела визитку в руках и посмотрела на Уизли. Он стоял передо мной с красным лицом, неловко теребил пальцы, пытаясь оторвать заусенец на указательном, и смотрел, куда угодно, лишь бы не на меня.       Вообще надо было развернуться и пойти спокойно пить чай, но его смущенный вид растрогал даже меня.       — Спасибо, мистер Уизли, — я сунула визитку в карман. — Забыла сказать, — я улыбнулась уголком рта. — Близнецы могут сдать ЖАБА, если захотят. Готовиться они могут дома. Если они планируют сдавать экзамены, дайте мне знать об этом до конца октября. Если нет, я выдам справку, что они проучились шесть курсов в Хогвартсе. Не более того.       — С-спасибо, — пробормотал Уизли. — Они… они будут сдавать экзамены.       Я едва сдержала смешок. Как же. Будут они. Впрочем, если Молли Уизли заставит, может, и будут.       — Спасибо еще раз, — добавил Артур и направился обратно к кабинету Дамблдора.       Я посмотрела ему вслед. Мда, недооценивала. Подхалимничать он умеет. Впрочем, и с единорогами идея неплохая, и контакты прессы заполучила. Удачный денек.       В следующую минуту я уже неслась в свою комнату, чтобы направить письмо Амелии Боунс. Пусть аккуратненько закинет удочку про единорогов и международную арену.       А потом продолжила инспекцию. Оставались еще четыре преподавателя.       Как ни странно, урок астрономии поставили днем. Я была уверена, что за звездами удобнее наблюдать ночью. Надеюсь, на здешней астрономии они не изучают совместимость козерогов и тельцов.       Молодая темнокожая женщина пронзила меня взглядом Снейпа-Макгоногал, когда я вошла в кабинет. Черные брови слегка сдвинулись, между ними залегла складочка.       — Здравствуйте, профессор Синистра, — я улыбнулась. — Вы же позволите поприсутствовать на занятии генеральному инспектору Хогвартса?       В темно-карих глазах не отразилось ни единой эмоции. Профессор Синистра лишь слегка склонила голову в знак согласия и поправила черную расшитую звездами мантию.       — Небесная сфера — это воображаемая сфера, на которой мы будем представлять небесные тела, — отчеканила Синистра, продолжая урок. — Центром ее принято считать глаз наблюдателя. В небесной сфере есть следующие элементы: отвесная линия – прямая, которая проходит через ее центр. С поверхностью небесной сферы она пересекается в двух точках: зените – над головой наблюдателя, и надире – под ногами наблюдателя…       Я даже заслушалась, когда зазвучали термины из моего родного мира. И голос у нее был похожим на мою преподавательницу физики. Астрономию я, правда, не изучала, но, это же нормальные термины! А не взмахните волшебной палочкой и скажите «Авада Кедавра»…       Я кивнула профессору Синистре и вышла из кабинета. Надо бы придумать предлог и походить на занятия. Единственный нормальный урок в Хогвартсе. Однозначно плюс.       Стены кабинета Септимы Вектор украшали плакаты с цифрами. На одной из них висела таблица, где цифры от 1 до 9 соотносились с буквами английского алфавита. Другую украшали квадраты три на три, похожие на элементы судоку. Темноволосая женщина раздала третьекурсникам Грифиндора и Пуффендуя листы с нарисованной на них таблицей.       — Сегодня мы будем составлять квадрат Пифагора, — объявила она.       Ну? Кто первым спросит, кто такой Пифагор? Никто? Значит, я.       — Профессор Вектор, — я захлопала ресницами. — Не могли бы вы пояснить для подрастающего поколения, кто такой Пифагор?       — Древнегреческий ученый. Маггл. По одной из легенд он был сквибом и, когда понял, что магических сил у него нет, то разработал науку нумерологию, которая показывает влияние чисел на всю дальнейшую жизнь, — не моргнув глазом, ответила Вектор.       Про математику и философию ни слова… Но хоть Пифагора знает.       — Напишите свою полную дату рождения, — велела Вектор.       26 августа 1956. Или 26 июня 1996. Как кому удобнее.       — Теперь сложите все получившиеся цифры.       Два плюс шесть плюс восемь плюс один плюс девять плюс пять плюс шесть. Тридцать семь.       — Это первое число. Второе вы получите, сложив цифры первого.       Десять.       Я огляделась по сторонам. Студенты усердно складывали цифры. И многим это явно давалось с трудом: на пальцах считали, палочки какие-то на пергаменте рисовали… Господи! Им по тринадцать лет. А это цифры до ста. Их вообще элементарной арифметике учили?       — Теперь первую цифру в дате рождения умножаем на два и вычитаем получившееся произведение из первого числа. Это ваше третье число.       Тридцать три.       — Четвертое число получается при сложении цифр третьего.       Шесть.       — Теперь составляем два числовых ряда. В верхний пишем цифры из даты рождения. В нижний – цифры из получившихся рабочих чисел.       Два. Шесть. Восемь. Один. Девять. Пять. Шесть.       Три. Семь. Один. Три. Три. Шесть.       — Теперь распределяем это в матрице Пифагора. Первая ячейка – все единицы, под ней – все двойки, ниже – тройки. Второй столбец начинается с четверок. Ниже пятерки, еще ниже шестерки. В третьем столбце семерки, под ними восьмерки, а затем девятки. Единицы отвечают за характер.       Две единицы. Интересно, это много или мало?       — Двойки за энергию.       Нет у меня энергии. Одна двойка.       — Тройки за творчество.       Аж три тройки. Все, решено. Нумерология сказала, что я творец, поэтому распишем Хогвартс под хохлому. Или гжель. Надо подумать.       — Четверки за красоту и здоровье.       Ага, вот как раз их у меня вовсе нет. Спасибо большое, нумерология.       — Пятерки за логику и интуицию.       Одна пятерка означает, что логика у меня женская?       — Шестерки за трудолюбие.       О, ну тут порядок. Аж три штуки. Пойду горы сворачивать.       — Семерки за удачу, восьмерки за чувство долга, девятки за память и ум.       Ну тут везде по одной. Ни особой удачи, ни долгов, ни мозгов.       Я вышла из кабинета, написав напротив фамилии Вектор плюс/минус.       Бред, конечно. Почти как астрология. С другой стороны, заворачивать этот ненаучный бред в школе магии? Черт его знает. Пусть пока остается, наверное. Если вреда не приносит.       Из интереса я рассчитала еще и матрицу Клавдии. Не то, чтобы верила в это, но раз уж начала…       Супер. Семерок нет вообще. Ноль процентов везения. Мерлин, я начинаю верить в эту чушь. Сказала нумерология, что везения нет, и Клаву по рельсам размазало.       Чарити Бербидж оказалась старше, чем я ожидала. Седоволосая волшебница с восторженными, даже слегка безумными, глазами. Увидев меня, она искренне улыбнулась. Кажется, единственная в этом замке.       — Профессор Амбридж? — со слегка вопросительной интонацией произнесла она.       — Не обращайте на меня внимания, профессор Бербидж, — ответила я. — Я просто понаблюдаю.       — Конечно! Присаживайтесь.       Женщина, сразу ставлю тебе половину балла. Ты единственная предложила мне присесть. Если сейчас не будет лютого бреда, ты остаешься в Хогвартсе.       — Темой нашего урока, — обратилась Бербидж к четверокурсникам, — будут знаменитости. Маглы ничем не отличаются от нас. У них есть любимые политики, певцы, спортсмены… Кто знает магловские виды спорта? — неожиданно перевела она тему.       — Футбол, — выкрикнул какой-то смуглый мальчишка. — В прошлом году чемпионом мира стала Бразилия. Впервые в истории в финальном матче никто не забил ни одного мяча. Все решали пенальти!       — Десять баллов Пуффендую! — расцвела Бербидж. — Мистер Перейра, вы же подготовите к следующему уроку доклад о знаменитых магловских… ээ… игроков в футбол?       Слово «футболист» для вас слишком сложное, профессор? Я усмехнулась, но в блокнот поставила плюсик. Легкий предмет. Надо будет глянуть программу. Вдруг что-нибудь полезное есть? Ну там табуретку сколотить без магии или борщ сварить.       Оставались у меня только Древние руны. И зайдя в кабинет, я поняла, что здесь мои полномочия все.       На зельеварении я вижу результат: взрыв, значит, неправильно. На астрономии я могу соотнести услышанное с крупицами собственных знаний. На трансфигурации или заклинаниях тоже вижу результат: перышко летит, стол в мыльные пузыри превращается…       Здесь я видела просто символы. Даже не алфавит. Извините, выучить неизвестное за десять секунд я не могу. Нумерология сказала, что у меня только одна девятка ума. У Клавы, правда, целых три, но вряд ли они помогут.       Батшеда Бабблинг — женщина средних лет — кивнула мне, даже не отрываясь от доски.       — Мы начнем изучение рун с англосаксонских. Это наиболее простой вариант для вас.       Судя по лицам третьекурсников, они так не считали.       — Всего существует двадцать четыре руны, — продолжила Бабблинг. — Богатство, — она нарисовала вертикальную линию, из которой шли две диагонали вправо вверх. — Также эта руна переводится как скот. Читается как «эф». Зубр, — похоже на перевернутую галочку. — В транслитерации «у». Торн… — рисунок буквы «р», но с острыми углами…       Я потеряла нить. Тут мне делать нечего. Признаем свое поражение, и пусть Бабблинг преподает.       Побыв еще немного из вежливости, я вышла из кабинета.       К педсовету я готовилась, как к войне. Взяла с собой все записи, надела новую блузку и брюки, тщательно уложила волосы.       И слегка опоздала, чтобы зайти в конце. Как и полагается истинной леди.       Грюм уже был здесь. Пунктуален. Молодец. Стоял рядом с Дамблдором, но вроде они ни о чем не говорили. Да и Непреложный обет опять же. Что он скажет?       И все с чаем. Похоже я научила их чему-то хорошему.       — Добрый вечер! — улыбнулась я, тоже беря чашку. — Профессор Дамблдор, позволите я начну?       — Конечно, — голубые глаза насмешливо блеснули. Мне это не понравилось.       — В первую очередь, хочу поприветствовать Аластора Грюма, который будет преподавать практическую часть Защиты от темных искусств. Профессор Макгоногал, я внесла небольшие правки в расписания, — я протянула ей лист пергамента и сделала глоток горячего сладкого чая. — Вы же не против?       Губы Макгоногал сжались в тонкую нитку, но она лишь согласно кивнула. Ну и отлично. Теперь у меня будет время на отдых, который я буду проводить тоже за работой: либо в Хогвартсе, либо в министерстве, главное, Фаджу на глаза не попадаться. Но, по крайней мере, я не сойду с ума от непомерной нагрузки. Ну и Грюм об основных обязанностях мракоборца не забудет.       — А теперь самое главное, — я деловито открыла блокнот. — Я посетила все уроки. И у меня есть ряд вопросов.       Снейп, Макгоногал и Синистра посмотрели на меня так, словно хотели убить. Остальные слегка занервничали. Ну кроме Дамблдора и Грюма, естественно. У этих на лицах вообще ничего не прочитать.       — Во-первых, меня напрягает безопасность, — произнесла я. — Зачастую защитные очки, перчатки и фартуки есть, но ими не всегда пользуются. К сожалению, — я посмотрела на Стебль, та покраснела. — Профессор Стебль, профессор Снейп, я очень хочу, чтобы студенты были в безопасности…       — Позволите составить список студентов, которым будет запрещен вход в лаборатории? — абсолютно спокойным голосом перебил меня Снейп. — Безопасность сразу повысится.       — Нет, не позволю, — холодно ответила я. — Вы — учитель, и вы обязаны следить за безопасностью. Не так ли?       В глаза ему я не смотрела. Хватило одного раза. С ним вообще надо быть поосторожнее. Напротив него и так волнистая черта. Зельевар, конечно, великолепный, но… И это «но» не давало покоя.       — Просьба ответственно отнестись к моим словам, — вежливо попросила я.       Иначе окажетесь за пределами Хогвартса.       — Профессор Флитвик, профессор Макгоногал, профессор Синистра, профессор Бербидж, профессор Бабблинг, профессор Граббли-Дерг, к вам у меня нет замечаний.       У Макгоногал было такое выражение лица, словно я ее только что оскорбила до глубины души. Ну и ладно.       — Профессор Вектор, — посмотрела на волшебницу, отпивая чай. — У меня просьба. Дети совершенно не знают математику. В тринадцать лет они едва считают. Это не дело. Не могли бы вы взять дополнительные часы на первом и втором курсах, где объясните хотя бы базу? Позже мы найдем преподавателя. И естественно, все дополнительные часы вам оплатят.       Вектор слегка растерялась и огляделась по сторонам в поисках поддержки.       — Дайте мне знать до конца недели, — попросила я. — Профессор Бербидж, кстати, — я перевела взгляд на следующую жертву. — Я посмотрела учебники по магловедению. Их нужно будет заменить. К следующему учебному году мы это сделаем. А пока просьба. Рассказывайте ученикам больше фактов о литературе, биологии, истории.       — Магловской? — удивилась Бербидж.       — Да, — кивнула я. — В школьной программе вообще нет литературы. Как наши дети полюбят чтение? Как они вообще узнают, что есть что-то помимо учебников? Нужно уделять этому больше внимания. Вы согласны со мной, профессор Дамблдор?       — Разумеется, — кивнул директор.       Какой-то он отстраненный сегодня. Что происходит? И на Снейпа поглядывает. Секретное задание, а я тут со свои педсоветом? Ну извините. Значит, Волан-де-Морт подождет немного.       — Далее, — я в упор посмотрела сначала на мадам Трюк, потом на Дамблдора. — В Хогвартсе чудовищно мало внимания уделяется спорту. А это в первую очередь здоровье наших детей, их иммунитет, физическая подготовка. Из четырехсот студентов спортом занимается двадцать восемь! Ну плюс какое-то количество запасных в командах по квиддичу. Даже если мы удвоим это число, получится пятьдесят шесть человек – восьмая часть студентов! Двенадцать с половиной процентов!       Признаюсь, речь готовила заранее. Процент тоже посчитала до педсовета.       — Профессор Амбридж! — воскликнула Трюк. — Я давно говорю, что командам по квиддичу нужна группа поддержки! Как на больших соревнованиях.       И здесь она про квиддич! Я бы предпочла, чтобы они легкой атлетикой занимались массово. Но уже лучше, чем ничего.       — Отлично, мадам Трюк! — одобрила я. — До конца следующей недели подготовьте мне список того, что вам нужно: инвентарь и все такое. А я постараюсь найти педагога. А со следующего семестра введем обязательные уроки физкультуры. Два раза в неделю для первых-четвертых курсов, один раз — для пятых-седьмых.       Осталась ерунда: найти человека и уговорить Фаджа раскошелиться. Почем у нас нынче физрук?       — А теперь самое главное, — я поджала губы, как будто мне стало грустно. — Я отстраняю от уроков профессора Бинса и профессора Трелони.       — Я преподаю здесь уже девяносто четыре года! — возмутился Бинс.       — Давно пора закончить, — флегматично ответила я. — Дети должны знать историю, а не спать по полтора часа посреди дня. В конце концов, мы не в детском саду.       — Вы не можете меня отстранить! — воскликнула Трелони.       — Могу, — холодно ответила я. — До конца недели вы оба должны покинуть Хогвартс, иначе…       — Никто Хогвартс не покинет! — раздался глубокий голос Дамблдора.       Я задохнулась от его наглости.       — Как генеральный инспектор, я могу увольнять учителей!       — Но не можете их выгонять из Хогвартса! — парировал Дамблдор. — Хотите их отстранить от занятий — ваше право. Но они останутся в Хогвартсе.       — Дамблдор!       — Мисс Амбридж, — в голосе старика послышалась сталь, и я удивленно приподняла брови. Не ожидала от него. Он даже как будто в размерах увеличился. — Выгонять преподавателей из Хогвартса имеет право только директор. А насчет профессора Трелони… — он чуть поджал губы. ― Вы же знаете, что предсказатели довольно редки…       Это сейчас признание профнепригодности Трелони?       ― Естественно, ― я усмехнулась.       ― Профессор Трелони делала вам предсказание. И вы это знаете, ― он посмотрел своими голубыми глазами куда-то вглубь меня, и у меня мурашки пробежали по спине. ― То, что вы заперли его в отделе Тайн ― не значит, что оно исчезло.       Что?! И как много ты знаешь?       ― Мистер Дамблдор, ― я собрала всю волю, чтобы ответить спокойно. ― Даже, если Трелони и сделала когда-то ― я нажала на последнее слово, ― верное предсказание, это не значит, что нужно вводить учеников в заблуждение и рассказывать им про их мучительную смерть. Дети могут оказаться впечатлительными, и у нас будут проблемы. Мой вердикт ― нет. Трелони не будет тут преподавать.       ― Но останется в Хогвартсе.       Я заскрипела зубами. Ладно, подожди. Дай мне только стать директором. Не так долго осталось.       — Пока да, ― неохотно признала я. ― В целом, это все, что я хотела сказать, — я поочередно посмотрела на каждого из присутствующих. — Инспекция еще не закончена. Благодарю вас за внимание, — я поставила пустую чашку на стол.       Перегнула с пафосом. Ну ладно. Теперь выйти с гордо поднятой головой и закрыть за собой дверь. Пусть обсудят.       Я выдохнула, идя по коридорам школы. В целом, неплохо. От самых бестолковых избавились.       — Твою мать! — вскрикнула я, позабыв о манерах.       На двери моей комнате по всей поверхности красовался огромный детально прорисованный мужской половой орган. Рядом красивым почерком с завитушками была надпись: «Подарок для генерального инспектора. Сосите сладко».       — Агуаменти! — прошипела я, направляя палочку на дверь.       Вода лилась долго. Возможно, я затопила ползамка, но мне было плевать.       Дрянь. Паскудная мелкая дрянь.       Если это Уизли успели нарисовать заранее, то в замок они больше не вернутся. А если это Пивз… он точно вылетит прочь, даже если автор рисунка кто-то другой. Надеюсь, Боунс подкинет мне вскоре экзорциста.       Теперь в ванну, выпить травяного чая и лечь спать. А завтра вести занятия у Поттера. Надо бы придумать, что сказать. Убедившись, что рисунок смылся, я хлюпнула ногами по воде и с облегчением толкнула дверь своей комнаты. Ванна и травяной чаек, встречайте.       — Петрификус Тоталус! — раздался чей-то голос.