Магия и прочие неприятности

      Медальон я рассматривала, запершись в ванной. Даже Тинки об этом знать не надо было.       Обычный такой медальон, достаточно тяжелый. Он вроде должен был порабощать волю, влиять на окружающих, но я ничего не чувствовала. Ни хорошего, ни плохого. Может, это эффект плацебо? Маги верят, что какая-нибудь фигня может на них повлиять, поэтому она и влияет?       В итоге, прикинув и так, и эдак, я все-таки нацепила крестраж Волан-де-Морта на шею. Не могу я его оставить в ящике стола, в комнате. Даже в дом свой не могу отправить. Опасно. Тем более, что теоретически ко мне может вломиться кто угодно. А такие вещи должны быть как можно ближе.       Все воскресенье я ожидала каких-то изменений в себе, прислушивалась к организму, пытаясь найти в нем очаги боли или разрастающуюся ненависть. Но нет. Ничего непривычного.Даже ночных кошмаров не было, хотя спала я тоже с медальоном. Наоборот, сон даже улучшился и просыпалась я отдохнувшей.       25 сентября Грюм возник на моем пути в понедельник, когда я шла в Большой зал, собираясь пообедать. При мне он припадал на протез еще сильнее, чем обычно. Явно хотел выбесить.       — Добрый день! — я решила проявить вежливость.       — Боунс нашла кое-что интересное в архивах, — здороваться было выше его достоинства.       — И? — я приподняла бровь.       — Почему тебя не осматривал врач министерства, когда тебе стало плохо?       — Вас, — резко поправила я, поворачиваясь в противоположную от Большого зала сторону. Аппетит пропал, обойдусь минералкой. — Когда мне было плохо? — уточнила я, доставая из сумочки витамины и запивая их водой.       Звук его звякающего протеза по каменным полам, казалось, мог привлечь весь Хогвартс. Пришлось отправиться на улицу и тут же поежиться от холода. Но этот грубиян последовал за мной, и, по крайней мере, гула больше не было.       Был не менее противный, но более тихий чавкающий звук от соприкосновения протеза с мягкой осенней землей.       — Вам не холодно? — уточнил Грюм.       — Я закаляюсь, — отрезала я, стараясь, чтобы зубы не очень сильно стучали. — Полезно в нашем возрасте. Так когда мне было плохо?       — В июле, — коротко ответил Грюм, следя за моей реакцией.       Ах да, точно.       — Грюм, я не помню, — чистейшая правда, кстати. — Я очнулась уже у себя дома. Так что нашла Амелия?       — В тот день кто-то проникал в Отдел Тайн.       — Как она это поняла? — напряглась я. — Это же Отдел Тайн.       — Да, — Грюм внимательно следил за моей реакцией. — Высшее руководство министерство и сотрудники отдела могут входить и выходить беспрепятственно, остальные только предварительно оставив палочку в специальной нише…       — Я все это прекрасно знаю, Грюм! — воскликнула я.       Врала. Ни черта я не знала. Но почему он мне это рассказывает? И глазом своим еще сверлит? Продолжает думать, что я — шпион под оборотным зельем?       — Известно, кто проник в отдел? — спросила я ровным голосом.       — Рональд Мартинес, — ответил Грюм.       — Его допросили?       — К сожалению, нет.       — Почему?       — Он умер двадцать седьмого июля. За день до проникновения в Отдел Тайн.       — Чего?! — я резко остановилась и скрестила руки на груди. — Аластор, что вы несете? Как это возможно?       — Легко, — Грюм пожал плечами. — Он погиб на задании. Несчастный случай с мантикорой. Помните то дело?       — Его палочку кто-то взял? — перебила я, вознося хвалу небесам, что я не спросила «кто это», когда Грюм назвал имя Мартинеса.       — Палочку взял напарник и передал Амелии, она ее убрала в ящик, — ответил Грюм. — А сейчас начала разбираться и поняла, что магия палочки Рональда была замечена в Отделе Тайн. Кто-то ее взял, проник в Отдел, потом вернул на место.       — Это могла сделать Боунс?       — Боунс может беспрепятственно проходить в Отдел тайн.       — У кого есть доступ к ее кабинету?       — У многих, — Грюм хмыкнул. — Она отказывается смазывать ручки у ящиков стола кровью василиска или хотя бы гноем бубонтюбера.       — Что-то пропало? — мне было не до его шуточек.       Грюм покачал головой.       — Мракоборцы боялись за маховики времени, воспоминания, предсказания. Все на месте.       Я кивнула.       Кто-то проник в Отдел Тайн, чтобы?.. спасти меня? Боунс вряд ли бы делала это скрытно. У меня есть тайный поклонник? Фадж захотел спасти в память о первой любви? Зачем ему тогда чужая палочка?       «Министр рискует жизнью ради спасения своих сотрудников».       Отличный заголовок, рейтинг вверх пойдет. Может быть, Малфой? В его духе делать что-то незаметно для других…       — О чем задумались? — вкрадчиво уточнил Грюм.       — О том, что на выходных вы отправляетесь со мной в Москву, — огрызнулась я. — Приказ министра.       — Что?! — в голосе Грюма послышалось непритворное удивление.       — В Москву. Это такой город, Аластор. В России.       — Я в курсе, — огрызнулся Грюм. — Зачем мне туда ехать?       — Рассказывать, как доблестно ловите преступников и защищаете животных.       — Каких животных, Амбридж? — он посмотрел на меня как на умалишенную.       — Разных, — пожала плечами я. — Но, предпочтительно, единорогов, для которых прорабатывается идея создания заповедника.       — Это ваша идея? — осторожно уточнил Грюм.       — Министра магии Корнелиуса Фаджа, — отрезала я. — Обсуждать его приказы вы будете? И, кстати, если вы не забыли, у нас сейчас урок у пятикурсников. Я пока не готова оставлять детей с вами наедине.       Я шла не оглядываясь, но прекрасно слышала стук деревянной ноги Грюма. Удивительно. Когда ему было надо, он мог передвигаться почти бесшумно, но, стоило появиться мне, так он начинал припадать на ногу, словно впервые надел протез.       — В субботу, Амбридж? — послышался его голос.       — Профессор Амбридж, — резко поправила я, не поворачиваясь. — В пятницу. Отправимся вечером. И не забудьте магловскую одежду. Вы же прочитали письмо, которое я вам отправила?       Черта-с два ты его прочитал. Поэтому и предупредила.       Я искренне ожидала от Малфоя-младшего какого-нибудь подвоха. Истерики, например. Как же, я же уволила его отца из министерства, да и со Скиттер этот змееныш разговаривал. Можно подумать, я этот тон не узнаю.       Однако мальчишка вел себя примерно, тщательно все конспектировал, даже ни разу не сцепился с Поттером.       — Пять очков Слизерину, — констатировала я с легким недоумением в голосе, когда Драко блестяще ответил домашнее задание. — Мистер Малфой, я рада, что ничего не мешает вам готовиться к урокам.       На губах парня прорезалась легкая ухмылка, совсем как у отца.       — Я тоже рад, профессор.       Как я ни пыталась рассмотреть что-то на его непроницаемом лице, мне это не удалось, поэтому я переключила внимание на Поттера.       — Мистер Поттер, а что вы можете мне сказать о заклинании «Мимбл Вимбл»? Дополните ответ мистера Малфоя.       Рядом моментально взлетела рука Гермионы, едва не задев меня.       Поттер медленно поднял на меня зеленые глаза и посмотрел исподлобья. Кажется, я слегка переборщила в лекции «никому нельзя доверять», сейчас спросит «а вы с какой целью интересуетесь?».       Но Поттер лишь пожал плечами.       — Малфой все ответил.       — Не все, мистер Поттер. Давайте, Грейнджер, — я отошла к столу.       — Портрет создателя заклинания Виндиктуса Виридиана находится возле Зала Наград, — выпалила Гермиона. — В 1825 году его охраняло именно заклинание «Мимбл Вимбл». Это было сделано, чтобы никто не мог украсть награды, которые сделаны из чистого золота.       — Правильно, — кивнула я, садясь за стол.       — А вы не хотите дать ей баллы, как Малфою? — недовольно влез Рон Уизли.       — Конечно, — улыбнулась я. — Пять баллов Гермионе Грейнджер за блестящие знания. Минус пять Гарри Поттеру за неподготовленное домашнее задание. И минус пять Рональду Уизли за критику моих методов преподавания, — я встала. — Теперь к практике. Прошу вас, профессор Грюм.       За практической частью я наблюдала краем глаза. Вряд ли Грюм кого-то серьезно покалечит. Не из-за человеколюбия, на это ему плевать. Из уважения к Дамблдору. У этого старика был непререкаемый авторитет.       Во всяком случае, до моего появления.       Мысли были заняты предстоящей встречей с отцом. Я знала куда идти, я знала время, и даже уговорила Фаджа поселить нас во вполне конкретной магловской гостинице, оставалось, только объяснить это Грюму, ну и Дорее заодно. Я примерно знала, как выглядел мой отец в то время. И в то же время меня трясло так, что я еле держала в руках перо, какая уж тут концентрация на уроках.       А самое главное, что я очень много на себя взвалила и ни черта не успевала. Очень много дел. Срочных дел.       И одно из них прибыло на педсовет.       Я как раз рассказывала, что на выходных покину Хогвартс, когда из камина вышла Абигейл.       — Добрый день, — коротко сказала она, стряхивая пепел с черного джемпера. — Я готова приступить к работе.       — Какой работе? — Дамблдор смерил ее недобрым взглядом, а потом подозрительно посмотрел на меня.       Я лишь слегка поджала губы.       — Изгнанию полтергейста.       — Пивза нельзя изгнать! — возмутилась Макгоногал.       — Почему? — я приподняла брови. — Не только можно, но и нужно.       Я развернула один из принесенных с собой пергаментов.       — Восемнадцатое сентября – кража у первокурсницы Анны Ли кролика, двадцатое сентября – разрисовка стен Большого зала неприличными рисунками, разбрасывание навозных бомб возле озера, рисование усов на портрете Толстого монаха. Ничего смешного! — я сурово посмотрела на Стебль, которая тут же убрала улыбку с лица. — Реставрация подобной картины четырнадцатого века будет стоить очень больших денег. Далее, — я кашлянула. — Двадцать первое сентября — проникновение на кухню, запугивание домовых эльфов, битье посуды в количестве семидесяти двух тарелок, пятидесяти трех чашек, двух заварочных чайников, четырех блюд…       — Тяжело, когда не знаешь заклинание «репаро», — послышалось мне.       Я моментально пронзила взглядом Макгоногал и Снейпа.       — Вы что-то сказали?       Оба сидели с абсолютно непроницаемыми лицами.       — Заклинание «репаро» известно даже второкурсникам, — но, к сожалению, пока не мне. — Но это не значит, что мы будем поощрять вандализм и порчу имущества! — отчеканила я. — Затем, двадцать второе сентября Пивз запер кабинеты зельеварения и выбросил ключи. Профессор Снейп, из-за этого вы не смогли провести уроки. Как будете наверстывать?       — Наверстаю, — холодно ответил Снейп.       — Надеюсь, — процедила я. — И наконец, двадцать пятое сентября, сегодня, кража кубка Хогварста по квиддичу, который в итоге нашли на Гремучей иве.       — У Пивза своеобразное чувство юмора, — встал на защиту Дамблдор.       — Профессор Дамблдор, в уставе Хогвартса есть что-то про невозможность выгнать из замка полтергейстов? — я подняла брови домиком.       Можешь не искать. Я все документы просмотрела. Нет там ничего такого.       — Нет, — подтвердил Дамблдор. — Есть только несколько легенд, а также запротоколированных случаев попыток изгнания Пивза. Последний раз это было в 1876 году. Тогда против Пивза создали прекрасную ловушку – стеклянный колпак, оснащенный саблями, арбалетами, мушкетонами, даже небольшая пушка была…       — И? — Абигейл сложила руки на груди.       — Потом Пивз несколько дней с ними играл, стрелял, рубил все подряд. Учеников пришлось эвакуировать… Поэтому, пожалуйста, — Дамблдор ласково улыбнулся, — давайте обойдемся без пушек?       — Абигейл сама разберется, как ей действовать, — вступилась я. — А Аргус ей поможет. Правда, Аргус? — я посмотрела на Филча.       — Конечно, — после своего назначения он сиял как начищенная монета, даже улыбаться научился. — Пойдемте, мисс. Я столько лет готовился. У меня все есть: кандалы, цепи, розги, дыба, серебряные пули…       До меня донеслось хмыканье Абигейл, но она воздержалась от комментариев.       — Профессор Амбридж, а вы сами не будете присутствовать на изгнании Пивза? — уточнила Макгоногал.       — Зачем? — я сладко улыбнулась. — Вы же не будете чинить препятствия сотруднику министерства?       — Разумеется, нет, — Макгоногала поджала губы. — Но мне бы хотелось, чтобы вы лично убедились, что это плохая идея.       — Уверена, что за эти выходные ВЫ убедитесь, что идея хорошая, — я посмотрела на Дамблдора. — У нас неплохими темпами продвигается медосмотр учеников. Вы рады?       — Безумно, — хмыкнул Дамблдор. — Правда, мне с моим артритным коленом придется ждать записи почти месяц, потому что все медики заняты, но это же такая мелочь, по сравнению со здоровьем детей.       — Вас недавно осматривали, — напомнила я. — Нет у вас никакого артрита. Мадам Трюк, что там с чирлидерами?       — Набираем команды, — ответила та. — Думаю, по семь участников от каждого факультета.       — И сколько уже есть? — уточнила я.       — Восемь. Три с Пуффендуя, два со Слизерина, один с Когтеврана и два с Гриффиндора.       Я кивнула, стараясь скрыть разочарование. Ладно, будет и полноценная физкультура. Чуть позже.       Вернувшись в кабинет, я села и запрокинула голову, не мигая уставившись в потолок. Предстоящая поездка мне была необходима. Никогда я так не уставала, как за этот месяц. Уроки проведи, домашку проверь, в министерстве дела реши, инспекцию сделай, документы просмотри. А плюсом ко всему веди себя так, чтобы никто не понял, что ты — не Амбридж. Ну кроме Грюма. Там запущенный случай.       Мое самокопание нарушил стук, и, прежде чем я пригласила, дверь распахнулась и черным вихрем влетел профессор зельеварения. Я только успела отдернуть руки от груди, где сжимала медальон под кофтой.       — У меня для вас новости, — без обиняков произнес Снейп, прежде чем я успела возмутиться.       — Во флаконе обнаружены слюна венгерской хвостороги, экстракт беладонны и кровь единорога.       Гневная отповедь застряла в горле.       — Слюна венгерской хвороги?! — воскликнула я, вскакивая со стула.       И я хотела это выпить?!       — Хвостороги, — ледяным тоном поправил Снейп. — Кровь единорога вас не шокирует, заместитель министра? — ядовито спросил он.       Я опомнилась и постаралась принять бесстрастный вид. Было сложно. От представления слюней в зелье, к горлу подскакивала тошнота.       — Кто-то убивает единорогов? — спросила я.       — Это уже задача министерства, — ответил Снейп.       А твоя задача метаться между Дамблдором и Волан-де-Мортом, попутно спасая Поттера.       — Профессор Снейп, — я вздохнула, мысленно считая до пяти. — Я не разбираюсь в зельях. Расскажите, что это значит, пожалуйста. Сэкономите время себе, мне и отделу магического правопорядка...       На лице Снейпа появилась довольная ухмылка.       Да вы тщеславны, мистер двойной агент! И как я сразу не догадалась?       — Не удивлен, что специалисты министерства не обнаружили этого вещества. Для этого нужен специфический метод исследования.       Можно я не буду тебя хвалить? Вслух, по крайней мере.       — Вы, конечно же, знаете, что кровь единорога проклинает человека и одновременно дарует ему силу, а иногда и бессмертие, — не дождавшись моей реакции, сказал Снейп. Я кивнула, побуждая его продолжать. — Но есть и еще кое-что… Кровь единорога подчиняет разум. Люди становятся податливым марионетками…       — Для кого? — выдохнула я.       — Для того, кому это нужно, — уклончиво ответил Снейп. — Зельеварение — это очень тонкая наука, особенно если речь идет о частях живых существ… — я сглотнула комок в горле, а Снейп продолжил с каким-то странным извращенным вдохновением. — Части смешиваются, становятся единым целым и могут влиять друг на друга.       — То есть, если я сварю зелье из крови единорога и добавлю туда своей, то я смогу управлять теми, кто это зелье выпьет? — попыталась перевести его бред я.       По взгляду Снейпа я поняла, что нужно было объяснять на некоторых «Мистер Х» и «Мистер Y», потому что в его выражении лица читалось: нет, дорогуша, конкретно ты даже не лезь в это дело.       — Опытный зельевар сможет, — на удивление тактично ответил Снейп. — И не обязательно кровь. Волосы, ногти тоже подойдут.       Я скривилась от омерзения.       — Вы хотите сказать, что кто-то убивает единорогов в Болгарии, — или какую страну называла Граббли-Дерг? — И делает зелье из их крови и собственных… кхм… образцов. И это позволит ему контролировать всех, кто выпьет зелье?       — Или вдохнет его пары, — пожал плечами Снейп. — Профессор Амбридж, это не Империус, скорее ослабление воли. У людей как будто разжижается мозг, и…       — Хогвартсу опасность угрожает? — перебила я. — У нас тут единороги…       Снейп пожал плечами.       — Вряд ли кто-то будет пить кровь бедных жеребят.       Интересно, четыре года назад ты то же самое говорил?       — Профессор Снейп, какова вероятность, что у Трелони и Помфри нашли кровь единорога?       На лице у Снейпа эмоций не появилось.       — Не знаю, — после минутного раздумья ответил он. — Отделить кровь единорога от крови человека в организме… Мировое зельеварение до этого еще не дошло.       — Жаль, — я нервно хрустнула пальцами. — И эта кровь вызывает зависимость? — уточнила я.       — Сильнейшую, — тонкие губы Снейпа растянулись в улыбке, и он поспешил удалиться.       Класс. Моя сестра пила кровь единорога, подсела на нее и умерла. Отличная строка в биографии заместителя министра…       Так, в первую очередь нужно выяснить, кто стоит за этим «Остролистом». И делать это будет Боунс, потому что мне срочно нужно встретиться со своим отцом.       Который сейчас моложе меня…