Вошь на аркане

Время продолжает идти с бешеной скоростью, а хороших идей у меня так и не появилось. Почти слышу, как тикает обратный отсчет, просто вместо «тик-так» это звучит как «провалились еще двое». Немного жалею, что не рискнула прицепиться к нашему Неодинокому Стрелку после той вразумляющей беседы с Дио. Хоть спешащие часы бы ему подвела, что ли... Другое дело, что не так уж сильно я хотела, чтобы Хол Хорс добился успеха. Во-первых, он мне лично не нравится. Во-вторых, я много раз обдумывала, желаю ли смерти выжившим в каноне крестоносцам, даже если это и означало бы безопасность на всю оставшуюся бессмертную жизнь. Все время прихожу к одному и тому же ответу: нет, наверное, такую цену я платить не готова. Даже с учетом того, что наступил последний вечер, когда я могу что-то сделать. И тянуть время дальше нельзя. Завтра у нас птичку скушают... Хорошо, с Кенни у меня все еще отличные отношения – достаточно сказать, что я собираюсь выйти быстренько поохотиться, и он меня выпускает без вопросов. Самое смешное, что мне никто и не запрещал гулять в связи с особым положением, просто все привыкли, что я обычно сижу где-нибудь на потолке и не отсвечиваю, пока не захочу к кому-нибудь пристать. И я несколько раз таки выходила, изучая окрестности и прикидывая отходные пути. А сейчас как раз и с едой для меня небольшие перебои, так что есть шанс, что меня даже никто не поругает... если я, конечно, сумею как следует притвориться, что выходила именно пожрать. А не пообщаться с врагом. И кстати, очень хорошо, что у меня получилось заронить в разум Хозяина некоторое сомнение. Насчет того, что именно частое использование Hermit Purple негативно влияет на состояние его тела, замедляя полное выздоровление, а сегодня он уже им пользовался. Так что шанс на то, что Дио попытается меня так отследить, даже если ему доложат, что я отлучилась, если не равен нулю, то близок к тому. И в любом случае, всегда остается возможность отбрехаться. Я же не сдаваться иду, а так... попробовать силы в прямом столкновении. Идиотизм, возможно, но я отчаялась именно настолько, чтобы рискнуть. Или я что-то изменю, или хотя бы пойму, что заслуживает изменений. В чью сторону я могу качнуть весы, или хотя бы попытаться это сделать. Чего я, черт побери, стою, если мне сопротивляются в полную силу! Название и адрес гостиницы я, к счастью, знаю – именно потому, что была рядом с Дио в нужный момент и не зевала. Не знаю разве что номера, но мне сопутствует некоторая удача: все четверо сидят в гостиничном баре. Лучше бы, конечно, кто-нибудь один, но так можно попробовать хотя бы подслушать их разговор. Белая полоса заканчивается ровненько в тот момент, когда я просачиваюсь внутрь и занимаю удобный столик. Нет, разговаривает Джотаро с дедом и друзьями, к счастью, в основном по-английски, но, япона мать, обо мне! –Возможно, это Ширами, – мне стоит труда не дернуться, но изображать безразличие я уже натренировалась. –Да вряд ли, тут не клоповник, а приличная гостиница, судя по тому, сколько они дерут за ночь, откуда могли взяться вши? –Где? – француз отшатывается от стойки. – Это, наверное, проклятый пес блох натащил! И опять гулять свалил... –Девушка у тебя за спиной, в белом платье, – продолжаю делать вид, что не понимаю по-английски, изучая меню коктейлей, именно на этом международном языке и составленное. – Очень похожа на рисунок Какьёина. Он говорил, что Ширами работает на Дио и мы можем ее встретить. Замечательно, Нориаки меня еще и нарисовал. И даже, гад такой, не предложил попозировать, пока у нас жил. Хотя ладно, может, у него память хорошая, а в нужных позах он меня и так видел. Но все равно немного обидно. И идей, что делать, так и не появилось. Плюнуть и домой пойти, что ли? И если будут спрашивать, так скажу, что ходила шпионить... и узнала важный факт. Это ведь важно, в теории. Хотя художник мало кого из нас видел, на самом деле, кроме меня и Хозяина, но раз он всех, кого вспомнил, рисовал, то надо подумать, кого он помнить может. Уже двигаюсь к выходу, когда слышу, как Джотаро предлагает за мной проследить. Ха, как будто я такая дура, чтобы привести за собой «хвост»! Инициатива, что логично, имеет инициатора, потому что идет он за мной один. Видимо, кое-что ему Нориаки обо мне недорассказал. Что ж, мне это только на руку. Как и то, что за мной пошел именно внучок, а не дед. Джозеф для меня намного опаснее, от него пришлось бы просто драпать. Иду по возможности спокойно, делая вид, что слежки не замечаю. Затем сворачиваю в тихий безлюдный переулочек и призываю Сехмет, пряча в тенях. Теперь осталось только дождаться. Странно – ни одного коктейля-то я даже не пробовала, да и бессмысленно это для упыря, но чувствую какую-то пьяную лихость. –Привет, – поворачиваюсь к Главному Герою, как только он делает шаг в тень. – Хотела спросить только одну вещь – наш общий друг с тобой поделился впечатлениями и ты решил попробовать или сейчас тебя ждет большой сюрприз? Можно было еще уточнить у него, не слышал ли он, что разделяться вредно для здоровья, но оно и к лучшему, честное слово. Не уверена, что меня хватило бы на четверых. Я и троих разом еще не пробовала. Кстати, судя по выражению лица, точнее, очень-очень легкому удивлению, таки стеснение художника в данном случае победило положенную творческому человеку тягу к прекрасному. И даже естественное для мужчины желание поделиться подвигом верх не взяло, поразительно просто. Обнажаю клыки, а заодно расстегиваю пояс платья, которое только за его счет и держится в приличном виде. Так-то оно по покрою – нечто среднее между рубашкой и туникой, причем с завязочкой вместо пуговиц. На случай внезапной необходимости атаковать голым фронтом четвертого размера. А в атаку я кидаюсь уже без предупреждения. Чуть-чуть только медлю, чтобы противник успел выпустить стенд. Я была права – Сехмет может остановить Star Platinum... со всеми вытекающими. Рву проклятую завязку, распахивая платье, и хватаю не очень уверенный кулак. Все-таки, как бы ни был силен этот парень, он человек, а я нет. И он сейчас в легком нокауте, так как вряд ли видел много живых голых женщин... ну ладно, я мертвая, но сильно не отличаюсь. Заламываю ему обе руки, припирая к стеночке, и одновременно потираюсь бедром о выпуклость на штанах. Есть реакция, все-таки есть, и очень даже неплохая. –Расслабься и получай удовольствие, – почти мурлычу ему в ухо, отшатываюсь от попытки действовать ногой, отпускаю руки и быстро сдергиваю штаны, заодно ограничивая движения. Кажется, пряжка ремня не выдержала, какое все хлипкое, когда ты вампирюга! – Нориаки понравилось и тебе понравится! – на сей раз его руку все же приходится ломать. Но ничего страшного, как сломала, так и полечу, и ребро, треснувшее при впечатывании в каменную стену, тоже на место встанет. Главное, чтобы кое-что другое стояло, а с этим, несмотря на боль, пока порядок. – Еще никто не жаловался! Впиваюсь поцелуем ему в губы. Возможно, это первый его в жизни взрослый поцелуй, судя по неопытности, ну ничего, поучим парня, куда надо девать язык... так, правильно, не только время останавливать ты быстро учишься, чувак. Молодец. Сопротивляться перестал, главное. Направляю в себя член – чуток покороче, чем у предка, но у основания толще, – и осторожно двигаюсь, чувствуя параллельно, как моя сила исправляет мной же нанесенные повреждения. Я могла бы даже его покусать, но запах крови Джостара Хозяин точно учует и разозлится. По мере исцеления Джотаро потихоньку начинает брать инициативу на себя, и я ему не мешаю. Давай, парень, действуй, пока наши стенды обнимают друг друга, у нас достаточно времени для любви, пусть это всего лишь название занятия. Любовь-война, дьявольский зной, самое нелепое и самое невероятное из того, чем мог закончиться этот вечер... возможно, все потому, что я такая вот неправильная попаданка. Все превращаю в какой-то сплошной хентай. –Сильнее, Джоджо, – сдавленно шепчу, кусая губы, чтобы не заорать. Но нас никто не видит, мы в тени, и шумим не больше, чем могли бы две собаки. – Да, еще, это нужно нам обоим... Теперь он прижимает меня к стене и тихонько рычит, кончая одновременно со мной. Быстро, но я и сама сильно распалилась. Настолько, что плевать хотела на ссадины и царапины. Оба сползаем наземь. Мысленно помолившись, отзываю стенд, Джотаро делает то же самое. Затем подтягивает штаны и выуживает из кармана мятую пачку сигарет. –Эй, поделись с дамой, – хмыкаю, приобняв его одной рукой. – Рак легких мне все равно не грозит. –Мне хочется тебе врезать, – и все-таки сигарету я получаю. Даже прикуренную. – Ты... –Ой, не строй из себя святого и не переживай, что перед дедом неудобно, он и сам у тебя налево сходить не дурак, – затягиваюсь, практически ничего не ощущая. – Можешь спросить у него, как поживает некая Томоко. Или напомнить, как он в женском платье нацистов очаровывал. А вообще, скажи спасибо Нориаки. Он мог тебе и расписать, что делает мой стенд, – аккуратно сваливаю проблему на самую больную и отсутствующую голову. В смысле, художник ведь у нас был уже с ростком, когда я его девственности лишила, и мог ключевого не запомнить. – Хотя, может, не хотел сюрприз портить... –Да уж... сюрприз, – докуриваем молча. Бычкую сигарету и вдавливаю в щель между камнями. – Зачем? И откуда ты все это знаешь? –Затем, что я не глухая, а за похождениями твоего дедули следили, – бессовестно вру. – Предвижу следующий вопрос – да, Нориаки был прав, я служу Дио. Но это не мешает мне ненавидеть... Медленно поднимаюсь на ноги. Запахиваю платье, пояс подбираю, на мгновение задумываюсь, не отдать ли его врагу, но все же застегиваюсь сама. Так и без завязки удержится. –Он тебя не контролирует, – дошло, молодец. –Я – упырь, – и благодаря этому ноги у меня сейчас не дрожат ни капельки. Не дрожат, я сказала! – Его создание. Его шлюха, – произношу почти с гордостью. Да, я слышала, как меня так называют. Тот же Ванилла, например. – Но заметь – это ты напал на меня первым. Желай я тебе зла, просто ушла бы, а не стала лечить, правда? – то, что у меня еще ни разу этого не получалось, оставим за кадром. –Чего ты хочешь? – отлично, вот мы и перешли к вопросам, на которые у меня нет ответов. Потому что я смотрю в голубые глаза этого парня и понимаю, что он мне очень нравится. Но нет никакого смысла в том, чтобы сближаться с человеком. Пусть ищет себе живую. –Придумать что-то, чтобы вы с Дио не ухлопали друг друга и моих друзей, – отвечаю абсолютно честно. Потому что мне в голову так ничего и не приходит. – А то ваша компания чем дальше, тем больше звереет. –Мы должны торопиться, – похоже, мой упрек в бесчеловечном отношении к противнику попал в цель. – И Дио должен умереть, иначе умрет моя мама! –Среди его агентов есть человек, способный отнимать стенды у владельцев, – произношу медленно, стараясь не упустить хвост мысли, которая у меня наконец появилась. Нет, разумеется, не послать всю компанию на поиски падре. Хотя это было бы весело. Нет, мысль ко мне в голову заглянула другая. Дио не обязательно умирать, чтобы Холли и Джоске выжили. Дело же не в голове, а в теле! Это тело Джонатана с его почти бесполезным стендом во всем виновато. Ага, теперь придумывай, как уговорить Хозяина сменить любимого носителя. Хотя... уговаривать тоже не обязательно. Нужно просто оказаться в правильное время в правильном месте. Не прощаясь, внезапно разбегаюсь и прыгаю на стену. Этот путь отхода я уже продумала, пару кварталов пробегу по крышам, а дальше срежу угол по канализации. Ни одна тварь не проследит. И ведь смешнее всего то, что я уже давно очень сильно хочу оторвать Дио голову. Как говорится, выпьем же за то, чтоб наши желания совпадали с нашими возможностями. Даже если из доступного к выпиванию рядом только крысы. На вкус они не так уж и плохи. Пачкаю остатки платья крысиной кровью, чтобы выглядеть правильным образом. Все равно его только выстирать и выбросить осталось. Именно этим и займусь, как только приду домой. А еще буду уговаривать себя, что птичку мне не жалко. И определенно надо поговорить с Кенни, чтобы перестал прятаться на виду. Не хочу, чтобы его убили. Кто бы это ни сделал, в моих глазах он будет сволочью, и точка.